Выбор портального мага

Глава 24.

Занятие по сгусткам оказалось необычным. Фрэнк провёл Лану в один из залов, где она ещё не была. Всё пространство кроме нескольких метров у входа занимал странной формы каркас, на полу мерцал рассыпанный тонким слоем мелкий светлый песок.

– Здесь отрабатываются удары по площадям. Тебе рано такое, но ты должна понимать, к чему стремиться. Смотри.

Фрэнк подошёл к стене, активировал устройство, встал боком. Поднял ладонь. Лежащий у ног инструктора мелкий песок поднялся в воздух, принял форму вихря и с шелестом врезался в противоположную стену. Она обомлела. Очень похоже на то, что Командующий сделал тогда с тварью. У Ланы дрожь пробежала по телу от воспоминания. Высокий силуэт Эвана в двух шагах от неё. Величественный разворот плеч, обтянутых тёмно-синим мундиром в подпалинах. Смертоносная стена из песка, конфетти и цветных бумажек, сметающая изломанное тело твари.

Голос инструктора пробился сквозь дымку воспоминаний.

– Это боковой удар. Самый лёгкий, но и самый слабый. Удары формируются вертикальным объёмом по секторам. Я сейчас показал узкий сектор. Чем лучше техника и мощнее маг, тем сильнее и шире может быть удар. Самый сильный, но и самый сложный в освоении – фронтальный, он же лобовой удар. Его часто называют фронталкой. Состоит не из сплошной стены силы, как с боковыми и тыловыми, а из сгустков разной формы. Сложная штука. Видел пару раз за всю жизнь, у Командующего и у… Хм… У ещё одного человека.

Фрэнк чуть заметно ссутулился, в глазах мелькнула тоска. Это длилось пару мгновений, и он взял себя в руки. Направился к выходу из комнаты, оглянулся через плечо.

– Пойдём. Сегодня отработаем пару элементов. Их освоение – одна из ступеней к освоению бокового удара. Как тебе? Хочешь научиться?

Лана была под колоссальным впечатлением, поэтому серьёзно кивнула. Фрэнк сдержанно улыбнулся.

– Отлично. Давай начнём с теории. Нарисуем пару выкладок и попрактикуемся.

***

Она перевернулась на бок, отшвырнула одеяло в сторону, села на кровати. Уже пару часов как она завершила вечерние дела, приняла душ и пыталась уснуть. В голове крутились события позавчерашнего дня с образами четверых магов в кабинете Командующего. Сон никак не шёл, и в поисках, на что бы отвлечься, мысли перетекли на защитную связку, которую три инструктора, включая Инди пытались до неё донести. Приём не давался. Сколько над этим бьётся, две недели? Обычно любой приём за три дня осваивала и переходила дальше, а сейчас застряла.

Застонав от невозможности заснуть, она выругалась, быстро переодела пижаму на майку и обтягивающие штаны для работы в канатной зоне.

Схватила сменную обувь и поспешила в тренировочный зал, складывая в голове тонны ругательств. Пока шла, крепко задумалась, перебирая в голове последовательность связки, указания инструкторов, пытаясь вычислить, что же она делает не так. На автомате переобулась в раздевалке, прошла в тренировочный зал. И лишь вплотную приблизившись к канатной зоне, вынырнула из мыслей и осознала всю глубину своей ошибки. Нельзя было приходить. Нельзя было так глубоко задумываться, слепо двигаясь вперёд. И что теперь делать? Срочно бежать.

Но Лана будто приросла к полу. Она стояла посередине тренировочного зала рядом с канаткой и во все глаза смотрела на творящуюся в идеальной тишине феерию.

Среди натянутых от стены до стены канатов и свисающих с потолка тросов бесшумно двигался Крис. От пола до потолка, от одного края зоны в другую, по диагонали и спиралью. Без обуви, в обтягивающих штанах и майке. Глаза плотно закрыты. Могучее тело блестит от пота. Рельефные мышцы перетекают буграми. Страж переносил вес тела с одного каната на другой, изгибаясь и замирая в кажущихся невозможных для такого крупного тела положениях.

В голове у Ланы стучало: «Бежать! Срочно! Пока не заметил». Лану всё же научили бесшумно двигаться, значит, не услышал. Прочь отсюда! Пока империал-старшина поглощён упражнением и не открывает глаза. Быстрее уходить! И не могла двинуться с места…

Движения Криса становились быстрее, сложнее. В какой-то момент Лане показалось, что он упадёт головой вниз и сломает шею, и вскрикнула от испуга. Крис открыл глаза, извернулся, прыгнул. В следующее мгновение она оказалась сбита с ног и прижата всей мужской массой к полу лицом вниз. Руки вывернуты за спину, на шею давит мощное предплечье.

– Кристофер! – Захрипела, хватая воздух, в глазах темнело.

– Лана?

Давление на шею прекратилось, она закашлялась и прохрипела.

– Рзацева бездна, ты что творишь!

– Какого рзаца ты тут делаешь?

– Ничего! Уже ухожу, слезь с меня!

Громов отпустил её руки, приподнялся, перенёс на локоть тяжесть своего тела, давая ей возможность дышать полной грудью, но вставать не спешил.

– Ну же, Крис! – Она заёрзала, пытаясь высвободиться, но куда там.

Дыхание стража стало прерывистым. Она вдруг осознала, как плотно к ней прижимается мокрое от пота разгорячённое рельефное тело. Тонкая обтягивающая ткань не отгораживает от его жара. Она скорее почувствовала, чем услышала, как он вдыхает воздух у её волос.

– Крис! Пусти! – На её глазах проступили слёзы от бессилия и урагана поднимающихся ощущений. Она уже два дня пьёт блокатор, ведь должен действовать, почему так плохо помогает, Великие Силы, как всё это выдержать.

Страж вскочил, протянул руку, помог подняться.

Она была на грани истерики, развернулась, чтобы убежать, но Крис удержал её за руку.

– Прости. Не сразу понял, что это ты. Тело рефлекторно на звук отреагировало, как на опасность.

Лана всхлипнула.

– Не убегай. Хочешь воды?

Замотала головой, начиная дышать и стараясь успокоиться. Аккуратно высвободила руку из его захвата. Кристофер не стал удерживать. Отпустил.

– Что мне сделать? Лана, не молчи.

– Ничего не надо. Просто дай пару минут, я сейчас.

– Не уходи, пожалуйста. Ты зачем-то пришла сюда. Я сам сейчас уйду.

Громов двинулся к стене, где лежала сумка с наброшенным сверху полотенцем и бутылка с водой. Лана потихоньку приходила в себя, стараясь не смотреть, как он вытирается и пьёт воду. И всё равно смотрела. Как у него получается с такой грудой мускулатуры двигаться быстро и бесшумно?

– Могу похвалить, ты научилась бесшумно ходить. Ничего не услышал. Почему ты вскрикнула?

– Мне показалось, ты сломаешь шею.

– Долго тут стояла? – Крис старательно прятал улыбку. Лана зарделась, но ответила.

– Достаточно, чтобы понять, что твои связки с суставами не переживут и нескольких лет под такими нагрузками.

– На связки и суставы нет нагрузок. Тут работают рычаги силовых линий. Канатка помогает направлять движения и доводить до автоматизма. Если тренироваться только на реальных силовых линиях, могут накопиться ошибки, поэтому нужны регулярные тренировки на канатах. Так сохраняется правильная техника.

Он повернулся к ней спиной, стянул с себя мокрую ткань, обнажившись полностью, обтёрся полотенцем и натянул сухую одежду из сумки. Обернулся, с иронией глянул на застывшую с приоткрытым ртом Лану, пожирающую его глазами. Произнёс насмешливо.

– Ты же начала пить блокатор, чего так реагируешь?

– Эм. Скажем так. Не каждый день удаётся увидеть вживую древнегреческую статую.

– Я не статуя.

– Я про форму и пропорции. По твоим мышцам можно изучать анатомию. Настоящее наглядное пособие.

Громов подошёл ближе.

– Наглядным пособием тоже быть не желаю.

– Крис! Ты издеваешься надо мной!

– Есть немного. – Кристофер добродушно улыбнулся. – Так зачем ты пришла? Изучать анатомию на наглядном пособии?

– Я не знала, что ты здесь! Я вообще не думала, что в такое время кто-то может тренироваться в зале.

– Ты же пришла в зал в такое время. Потренироваться. Я правильно понимаю?

– Не могла заснуть. – Лана смущённо опустила глаза. – Мне не даётся тридцать седьмая связка раздела Е-шесть. Уже две недели над ней бьюсь, с Инди разбирались. Анжелика и Серафим помогали, чуть мне обе ноги не повыворачивали. Без толку. Надеялась позаниматься, вдруг получится сообразить.

– Понимаю. В своё время долго над ней бился. Там неочевидная техника. Если ты больше не злишься на меня, и в силах сдержать восхищение моей анатомией, могу с тобой позаниматься.

– Далась мне твоя анатомия…

Крис заразительно засмеялся. Лана хмуро посмотрела на него, и неожиданно для себя рассмеялась вместе с ним.

***

– Да держи ты ногу прямо!

– Я держу.

– Нет, ты её подгибаешь, а надо прямее. Вот здесь выпрямляй сильнее. – Крупная ладонь мягко шлёпнула по подколенной ямке. – Ещё сильнее.

– У меня колено сейчас вывернется в обратную сторону, куда сильнее?

– А ты стопу сильнее выверни.

– Рзацевы пустоши!

– И бедро выворачивай.

– Верзава бездна! Как я его выверну!

– Обопрись мне на плечо.

– Если отпущу тросы, упаду.

– Держи трос крепче правой рукой, а левой возьми меня за плечо. И постепенно переноси на левую руку вес тела.

И как этому стражу удалось её уговорить? Лана стояла левой ногой на пятиметровом канате, натянутом между стенами тренировочного зала в десятке сантиметров от пола. Вторая нога была закинута на другой канат. Обеими руками обхватила тросы, свисающие с потолка. Рядом с ней на корточках сидел Крис, держал её за опорную ногу, помогая балансировать. Лана скосила взгляд на мускулистое плечо, на которое ей предлагалось опереться, и при этом ощущала сильные пальцы Громова. Одной рукой он держал её голень, а другой обхватывал верхнюю часть бедра. Древние твари протонной пустоши, за что ей такое! Она уже тысячу раз пожалела, что согласилась.

Покосилась на рельефное плечо. Внизу живота тянуло, в горле пересохло. Как она сказала? Не нужна ей его анатомия? И это под блокатором ещё, что без него бы было, страшно даже представить.

– Лана, ну же! Ты поставишь руку мне на плечо, перенесёшь на неё вес тела. И тогда получился развернуть бедро со стопой, колено распрямится. Давай, ты всё делаешь правильно, я помогу развернуть. Только крепче держи трос правой рукой.

– Хорошо, но если я сломаю ногу, с Командующим будешь сам объясняться.

– Договорились. Отпускай левый трос.

Она разжала пальцы и вцепилась в бугор мышц. Опёрлась, перенесла на него часть веса тела. Страж в этот момент зацепил коленом её стопу, потянул, хитро доворачивая бедро, и Лана, не веря тому, что происходит, вдруг ощутила, что стоит очень ровно, и опора не требуется.

– Умница! Ты сейчас стоишь чётко на линии, она проходит через пятку, колено, сустав бедра, и пятого позвонка. Проследи её.

Она ощущала плотный поток силы, протекающий через тело так, как назвал Крис и задыхалась от восторга.

– Я тебя страхую. Держи вниманием поток. Запоминай, как развёрнуто бедро и стопа. Очень важно это запомнить телом. Один раз почувствовала, никогда не забудешь.

– Крис, это потрясающе!

– Согласен. Расслабляй руки. Я страхую. Не увлекайся, первый раз дольше минуты нельзя, будет перегруз. Отлично. Убирай правую ногу с каната. Вот так, умница! Это базовое положение левой ноги. Из неё открываются целая серия связок и комплексов, не только оборонительных.

Лану затапливала эйфория от пронзающего тело потока. Невероятное чувство.

– Всё, достаточно. Помнишь технику выхода? Не так! Бездна!

Он схватил её за талию, приподнял.

– Распускай поток. Слышишь? Рассеивай!

Она сделала усилие, вырвала себя из затапливающей эйфории и сняла концентрацию с силовой линии. Нога начала расслабляться.

– Я ставлю тебя на пол, ты должна стоять сейчас на правой ноге, поняла?

Кивнула. Громов поставил Лану на пол, она оперлась на правую ногу.

– И на меня тоже опирайся. Надо размять.

Кристофер закинул руки Ланы себе на плечи. Присел, и начал аккуратно массировать левую ногу, сгибая в стопе и колене, нажимая на точки, иногда довольно болезненные.

– Так, теперь вставай на левую. Делай шаг.

Она попыталась сделать шаг и охнула от резкой боли. Крис тут же подхватил её на руки. Перенёс к стене на скамейку, усадил. Они молчали.

– Так и должно быть? – Она постепенно выныривала из странной эйфории, нога наливалась болью и ощущалась чужой.

– Нет, не должно. Кто тебя тренирует? Кроме Инди?

– У меня много инструкторов.

– Меня интересует теория силовых линий, система баланса, оборона в потоке, общая силовая подготовка, растяжка и контроль ёмкости.

Лана назвала. Крис нахмурился.

– Что не так, Крис?

– Тебя придётся показать Ворону.

– Нет!

– Я сам не в восторге. Но выбора нет. Можно ещё Станислава попросить.

– Генерала Эрнова?

– Да.

– У него отпуск.

Кристофер опешил.

– Как отпуск?

– Я к нему заходила вчера, его секретарь сказала, что он в отпуске.

– Та-а-ак. Сиди тут, не вставай. Мне нужно подумать.

– Нога болит.

– Как сильно?

– Терпимо.

– По стобальной шкале от нуля, где ничего не болит, до ста с максимальной болью?

– Двенадцать.

– Понял.

Громов глянул на часы над входом в зал и начал расхаживать перед Ланой, а она откинулась на стену. Снова посмотрел на часы.

– Лана, пить хочешь?

– Очень.

Вместо того чтобы дать ей бутылку с водой, Крис достал коммуникатор. Ему ответили с третьего набора цифр. Он не стал скрывать разговор. Лана услышала, как из трубки рявкнул злющий голос Эвана.

– Занят!

– Давно смотрел тренировочный план Ланы? И где Вер, он не отвечает.

– Ворон со мной. Что с планом?

– Отрабатывали Е-шесть три семь. Тридцать секунд. Осложнение по восьмёрке. И с чего второй день Станислав в отпуске?

Тишина в коммуникаторе. Ожидание. Спустя минуту раздался глухой голос Ворона:

– Сейчас сколько?

Кристофер повернулся к Лане.

– По стобальной сейчас сколько?

– Восемнадцать.

– Плюс шесть за пять минут.

– Пить хочет?

– Лана, сиди смирно, пить нельзя! – Крис умудрился сказать это тихо, но с эффектом, будто крикнул во всю силу. Она оставила попытки доползти до бутылки с водой и легла на скамейку.

Ворон хмыкнул.

– Горизонталит?

– Да.

Опять тишина. Империал-старшина ждал, наблюдая за Ланой. Из коммуникатора доносились шорохи, звуки падающих предметов, шебуршание, приглушённые вскрики. Она перевернулась на спину и вытянулась на скамейке в полный рост.

Голос Ворона из коммуникатора.

– Вы где сейчас?

– У шестой канатки.

– Не давай ей пить и вставать. Скоро буду.

***

В помещении погас свет. Лана повернулась к стражу, попыталась что-то спросить и не смогла. Тело сковывала странная слабость, хотелось лежать и не двигаться. Послышались звуки ударов, возни, приглушённые вскрики. Лану подхватили чьи-то руки, пришлось зажмуриться от резкого яркого света. Долгое ощущение невесомости, длиннее, чем она привыкла. Выход из портала. Её опустили на упругую поверхность. Открыла глаза. Над головой угадывался тёмный округлый свод с неровной поверхностью.

– Лана, что с тобой? Почему ты в таком состоянии?

Эхо. Они в пещере? Этот голос. Знакомый. Ненавистный и волнующий одновременно. Она с трудом повернула голову. Перед глазами картинка расплывалась, но получилось сфокусироваться. Эрнест! Они расстались больше двух лет назад, когда она нашла в себе силы съехать с его квартиры с единственным рюкзаком. А потом пряталась по гостиницам и съёмным квартирам, отвечая на шквал сообщений и звонков одной фразой «Я отказываюсь от любых отношений с тобой, Эрнест. Всё кончено».

Она копировала эту фразу, чтобы не писать заново, и отправляла снова и снова. Повторяла слово в слово голосом, отвечая на двадцатый звонок подряд и тут же сбрасывала. Постепенно звонки становились реже. Наконец, она смогла произнести то же самое, глядя в глаза, когда Эрнест подкараулил Лану одну после работы. Было невыносимо сложно. Но она справилась. И он отстал. Почему сейчас он снова рядом?

– Лана, ответь.

Она бы рада его послать, но нога наливалась болью, странная расслабленность в мышцах не позволяла ни двинуться, ни заговорить.

– Погоди, мой мальчик. – Другой голос. Глубокий, со старческими нотками. – Отойди, я посмотрю.

Эрнест отодвинулся, и Лана увидела спину мужчины, одетого в тёмное, с седыми волосами. Он встал спиной так, что она не видела лица, обхватил больную ногу цепкими пальцами, вызвав у Ланы болезненный стон.

– Ты забрал её от канатки?

– Да.

– Осложнение по восьмёрке.

Старик хитрым образом повернул стопу больной ноги и надавил на колено. Лана выгнулась от боли, но цепкие пальцы не отпускали.

– Эвилана, внутри тебя остались силовые нити. Распусти их до конца, пока я держу ногу. Быстрее.

Несмотря на боль, она пробежалась ощущениями по телу, нашла силовые нити и мысленно распустила. Тело тут же обмякло.

– Вот так. Теперь можно пить. Эрнест, дай девочке воды.

Старик отошёл. Приблизился Эрнест с кружкой. Сел рядом, поддержал рукой спину Ланы. Приподнял её и прижал спиной к своей груди, обхватив за талию. Поднёс кружку к пересохшим губам. Лана сделала несколько жадных глотков восхитительно прохладной жидкости, и чуть не поперхнулась. Накатывало осознанием. Эрнест! Она снова в его объятиях. В знакомых до каждой родинки, сильных и родных руках.

Вдохнула глубже его запах, как обожала раньше. Аромат не изменился, та же сложная смесь запаха кожи и мускуса с оттенком эвкалипта. Сейчас примешивался приятный пряный запах пота. Тренировался или дрался? Предки! Как она, оказывается, по нему скучала! Поймала себя на том, что ловит каждый оттенок ощущения в его объятиях. И не могла даже разозлиться на себя за это. Два года прошло, а он остаётся её первым и единственным мужчиной. И тело отзывалось, узнавая, вспоминая, как с ним было хорошо. И не хотело слышать разум, утверждавший, что на самом деле всё было очень плохо.

– Ещё будешь? – Голос Эрнеста чуть севший, с переливающимися нотками волнения. Лана кивнула. Он прижал её сильнее, поднял кружку, давая возможность напиться. Лана делала медленные глотки, пытаясь осознать себя, и понять, что происходит. Боль отступала, в тело возвращалась сила. Только голова ещё кружилась, мысли путались.

– Пока достаточно. – Голос старика звучал сухо и по-деловому. – Осложнение редкое, но при быстрой помощи проходит легко и без последствий. Пусть девочка пока полежит. Пойдём, ты мне нужен. Пообщаемся с нашей гостьей через час.

***

Когда Ворон вывалился из портала в зал шестой канатки, в помещении не было света. Выпустил световую сеть, одновременно уходя с линий возможных атак. Остановился. Опасности не заметил. Здоровой рукой кинул силовой сгусток в сторону щита питания. Свет зажёгся, минуты на три должно было хватить, а там ремонтники подоспеют. На полу шесть изломанных тел в чёрной одежде с закрытыми масками лицами. У стены полулежал Крис с залитым кровью лицом и окровавленной одеждой. Он держался за бок и прерывисто дышал. Ворон направился к Крису, подволакивая ногу.

– Как? – В вопросе Вера не было привычной издёвки, только запрос информации.

– Профи экстра в сработанной спайке. Связали боем. Свободный забрал Лану в портал. Пойду за ней.

– Ты не боец.

– Надо.

– Связь с Ланой осталась?

– Да. Она очень далеко.

– Идея лучше. Её к нам.

– Умно. Как?

– По связи защитку на Лану. Дёрнешь на себя. Я прикрою. Вспышку туда.

– Стимулятор есть?

– Всегда.

Ворон стёк по стене рядом с Крисом, здоровой рукой похлопал по карманам, извлёк инъектор. Поднёс к глазам, рассматривая разбитую ампулу, откинул в сторону. Содержимое ещё двух карманов тоже оказалось испорченным. Ворон ругнулся, запустил пальцы под воротник, вытащил длинную тонкую силиконовую ампулу. Приказал:

– Язык. – Крис открыл рот. Ворон откусил кусок силикона, накапал Крису на язык две капли. Остальное вылил себе в рот.

Кристофер двинул плечами. Высказался:

– Маньяк.

– Не новость.

– Прикрывай.

Несколько десятков секунд ничего не происходило. Вспышка. Свет погас. Звук упавшего на пол тела. Стон и ругательства Ланы.

Слабый голос Криса.

– Лана, как нога?

Голос Ланы в темноте напоминал шипение.

– Норм. Мне её как-то починили.

Ворон начал расспрашивать.

– Пить дали?

– Да.

– Что?

– Воду.

– Сколько?

– Половину кружки.

– Болит?

– Нога нет. Руку ушибла сейчас, когда упала.

– Губы немеют?

– Нет.

– Слабость?

– Прошла.

– Мысли путаются?

– Есть такое.

– Считай вслух. От тридцати до нуля.

Лана медленно начала считать. На счёт пять загорелся свет. Два и один досчитала, когда помещение начало заполняться спецами и медиками.

Глава 25.

Три дня Лану изводили допросами, выспрашивая детали похищения по секундам. Каждый из эванцев и ещё четверо хмурых мужчин и женщин из службы безопасности. Когда её оставили в покое, какое-то время приходилось привыкать к мысли, что Эрнест, оказывается, мощный маг, портальщик и сектант. Всё же Лане удалось заставить себя не думать об этом.

А на четвёртый день после вечерней тренировки её позвал Крис. Он провёл её в зал с полом, укрытым мягким упругим материалом и заявил:

– Ты слабо умеешь освобождаться от захватов. Это недопустимо. Особенно после похищения. В твоём расписании нет места, поэтому будем заниматься вечером.

Лана покраснела. Кристофер улыбнулся.

– Ты же пьёшь блокатор.

– Вы меня уже достали, напоминать про него. Что, сильно помогает?

Страж усмехнулся.

– Помогает. Но не сильно. Придётся смириться. Будем считать дополнительной тренировкой контроля эмоций.

– А если во вспышку меня сорвёшь?

– А ты сорвёшься?

Лана прислушалась к себе. Покатала образы тренировок, прокачала внутри ощущения. Учёба шла на пользу, ежедневные массированные занятия давали плоды.

– Нет. Не сорвусь.

– Вот и славно. Нам будет помогать Инди. В изворотливости она лучшая, плюс сможет подсветить тонкости работы из женского тела.

– А точно нужно тренироваться именно с тобой? Может есть кто-то другой?

– Инди не даст твоему телу навыка выхода из-под превышающей мышечной массы. По уровню подготовки и умению объяснять со мной сравнится Эван, даже сильнее будет.

Её передёрнуло, и она в ужасе замотала головой.

– Согласен. Нашему Командующему хватает стрессов и без опыта прижимания тебя к полу. Есть Вер. Он сильный умелый боец, но отвратительный инструктор. Объяснить умеет, но надолго его не хватает. На длинных отрезках прогресс замедляется и переходит в регресс. Рин мог бы подойти, хорошо объясняет и навыки на уровне. Но опыт узкий. Его направление – теория, основное оружие – голос и слово. И нужно учесть, что тренировать для него мучение.

– А для тебя?

– С детства упор на физическую силу и умения. Давно тренирую. Моя стихия.

– А что, кроме вас мной заняться некому?

– Есть кому. Со всеми доступными инструкторами ты уже занимаешься по расписанию. И с недоступными, стараниями Эвана, тоже.

Громов скрестил руки на груди. Терпеливо продолжил объяснять.

– Я тебя уговариваю сейчас по единственной причине. Если ты проникнешься и добровольно будешь вкладываться в занятия, эффективность значительно возрастёт. Если заупрямишься и пойдёт сопротивление – пропадёт смысл от моего включения. Всё скатится на стандартный уровень штатных инструкторов Сферы. Воспринимай Инди и меня как факультатив. Мне не нравится, что тебя можно взять как бутылку газировки и унести с собой.