Рубеж апокалипсиса. Часть 3. Исход

– Доброе утро, сестра! – над проснувшейся Вероникой склонилось довольно миловидное женское лицо. – Как сегодня ты себя чувствуешь, готова уже выйти на свет божий?

– Наверно, готова, – Мусина прислушалась к собственному организму и резким движением уселась на кровати. – Со зрением, похоже, полный порядок, и слабость больше не ощущается.

– Это хорошо, сестра, пора тебе уже знакомиться с нашей гостеприимной обителью, – незнакомка протянула Веронике ее одежду. – Меня зовут Анна, и я покажу тебе все.

– Для начала ответь, Анна, сколько я здесь нахожусь? – женщину мучал этот вопрос, однако ее доктора всегда ловко уходили от ответа.

– Ты здесь, Ника, уже два месяца, – Анна внимательно наблюдала за реакцией пациентки, но та не была сильно шокирована прозвучавшей цифрой. – Первый месяц тебе было очень худо, наши доктора боролись за твою жизнь, а остальным оставалось лишь молиться. Токсин очень медленно покидал тело, несколько раз даже был риск потерять тебя, но в итоге все обошлось. Еще месяц шло восстановление: ты практически ничего не видела, да и остальное тело восстанавливалось очень медленно. Но скажу тебе, чисто по-женски: нет худа без добра, и теперь твоей фигуре могут завидовать даже весьма юные девы.

– Да, похудела я знатно, – Мусина оглядела свою фигуру, – значит, пойдем демонстрировать это тело остальным, – женщина быстро набросила на себя белоснежное и очень простое платье, от фасона которого веяло чуть ли не средневековьем.

– Надень еще и это, – Анна протянула Веронике меховую жилетку. – Потом мы восполним твой гардероб и сошьем одежду прямо по фигуре, а сейчас походишь в ней: снаружи уже холодно, и дальше будет все морознее и морознее.

На улице действительно сильно похолодало, но при этом солнце светило довольно ярко и слепило отвыкшую от его лучей женщину. Заботливая Анна придерживала Мусину за руку и продолжала рассказывать о том месте, где они сейчас находились.

– Мы называем нашу общину «Новым Ковчегом», – судя по тому, с каким пафосом было произнесено это название, Вероника приклеила сообществу ярлык религиозной секты. Впрочем, Анна практически сразу постаралась избавить свою спутницу от предвзятого отношения к окружающей действительности.

– Мы не секта, как это тебе может показаться изначально, а просто община единомышленников, живущих в гармонии с собой, природой и окружающим миром, – Анна сделала еще несколько шагов и остановилась, дав возможность Мусиной осмотреться. – Я все тебе расскажу, а пока знакомься со своим новым домом. Сзади тебя наша больница, именно здесь ты и провела эти два месяца. Вот те два длинных здания – это жилые дома для раздельного проживания мужчин и женщин, но есть отдельный дом и для семей. Здесь столовая, чуть дальше мастерские, небольшая школа, ферма и теплицы. Как видишь, у нас все очень по-простому – все строения одноэтажные и деревянные, никаких искусственных материалов. Единственный двухэтажный дом – это наш храм и заодно жилище основателя общины, Наставника Михаила.

– Наставника?

– Да, Ника, все именно так его называют. Опять же повторюсь, мы не секта, и все у нас на добровольной основе. Наставник сегодня после ужина доносит до общины очередное «откровение», ты сможешь сама во всем убедиться.

– «Откровение»?

– Мы так это называем. Ведь основные постулаты «Нового Ковчега», это отказ от материального, неприятие стяжательства и неравенства. У нас все общее и никто не выделяется из всех. Нет даже вертикали власти. У Наставника хоть и есть шесть ближайших соратников (мы так и зовем их: Соратник Алексей, Соратник Федор и так далее), но они никак не возвеличивают себя над остальными и лишь ненавязчиво координируют основные аспекты жизнедеятельности общины, – Анна усадила Веронику на грубовато сколоченную лавку и опустилась рядом. Мусина обратила внимание, что все здания в поселении располагались в виде большого круга, а само оно находилось в небольшой долине, окруженной со всех сторон высокими горами. – Так вот, что касается самого Наставника Михаила: даже он практически всегда доступен для общения с любым «новатором» и…

– «Новатором»?

– Мы же «Новый Ковчег», поэтому мужчин у нас зовут «новаторами» и просто братьями. Женщины – это «умелицы» или сестры. Все очень просто и незамысловато. Новаторы и умелицы трудятся на общее благо, но повторюсь – без всякого принуждения и исключительно в меру своих сил и возможностей. Все вместе мы строим новый мир, пусть даже пока на маленьком клочке земли. Произошедший апокалипсис многих вернул к реальности и, возможно, вскоре весь мир будет думать так же, как все мы. Наставник Михаил написал на этот счет целый труд – «Книгу прозрения». Считай, что это наша Библия. Я хотела принести ее тебе, но Наставник настоял, что лично передаст ее в твои руки, предварительно побеседовав.

– Ух ты, он лично со мной пообщается?

– Я же говорю тебе, сестра, Наставник Михаил также доступен, как и все остальные, а каждому вновь прибывшему он уделяет особое внимание.

– И что в этой книжке такого, можешь в двух словах рассказать.

– Не в книжке, а в «Книге прозрения», – Анна чуть ли не подпрыгнула от возмущения, но очень быстро успокоилась. – Там основные постулаты: не убий, не лги, не укради, живи по совести, в гармонии с природой и с ближними. Общество в приоритете над индивидуальностью и это во имя жизни и процветания. Не позволяй проникать в свой разум лживой информации, не доверяй жаждущим власти и корысти. Совершенствуйся и делись знаниями с другими. Там еще много чего, но все примерно в таком же духе.

– Понятно. А в чем же тогда смысл вечерних откровений? – сидя на лавке, Вероника наблюдала за перемещением по территории людей, которые были в простых белых одеяниях, только более утепленных изнутри.

– Наставник в свое время был успешным бизнесменом и довольно состоятельным человеком. Вся его жизнь в один миг перевернулась, когда он вместе с семьей разбился на частном самолете, – при этих словах Анна вздохнула так, словно лично присутствовала при страшной катастрофе. – Выжил лишь он, но около года провел в коме и даже пережил несколько клинических смертей. Все это в корне перевернуло его мировоззрение: он сам говорит, что несколько раз увидев свет в конце тоннеля, в итоге получил выделенный канал связи с Вселенским разумом. Это не какое-то конкретное божество, а именно Глобальное сознание, которое теперь периодически доносит до него определенную информацию.

– И как это происходит? – Будучи атеистом и прожженным реалистом, Вероника скептически относилась к подобным заявлениям.

– Обычно во сне, – Анна устремила мечтательный взгляд куда-то в небо. – Как правило, это визуальные образы, но часто и целые фильмы. На вечерних «откровениях» Наставник доносит до нас свои видения, и мы вместе пытаемся правильно их интерпретировать. Как говорит сам Михаил, какой-то дар он, возможно, и получил, но пока полноценно и правильно воспринимать его без помощи он не научился. А сопричастность всей общины к разгадке видений делает и всех нас чуть ближе к Вселенскому сознанию и еще больше сплачивает людей. Кстати, идея с «Новым Ковчегом» тоже пришла к Наставнику оттуда, и даже место для поселения он увидел во сне. Про грядущий апокалипсис он также имел откровение, которое даже расшифровывать не потребовалось. Весь бизнес и имущество он распродал и с несколькими соратниками создал вот это, – женщина величественно обвела рукой деревянные дома, позади которых солнечные лучи активно извлекали из тени остроконечные верхушки горных хребтов.

– Хм, оригинально! – Мусина была искренне удивлена. – Если честно, я немного другое ожидала услышать. Только этим на вечерних собраниях и занимаетесь?

– Нет, у Наставника есть мощное радио, и он доносит до общины новости со всего света. Правда после катастрофы они исключительно негативные, но все вместе мы обязательно переживем и это, – Анна молниеносно воспрянула духом и воодушевленно выгнула спину.

– А как же насчет лживой информации, уж сильно это напоминает промывку мозгов, – Вероника все равно пыталась найти хоть какой-то подвох или негатив в слишком благостных речах своей собеседницы.

– Причем тут это! – Анна вновь одарила женщину возмущенным взглядом. – Настоятель никем не пытается манипулировать или вводить в заблуждение. Радио стоит в храме и днем всегда включено. Любой может войти и слушать новости хоть до бесконечности, Михаил лишь в сжатой форме доносит все самое важное. Просто большинство из нас еще совсем недавно жило в окружении мощнейшего информационного шторма, и мы разучились вычленять из него суть. А в каких-либо искажениях нужды и нет: как видишь, у нас тут чуть ли не реальный Ноев ковчег, по сравнению с ним, любое другое место будет казаться Адом.

– Значит, вы совсем не молитесь? И проповедей нет?

– Зачем? – Анна пожала плечами. – В конце каждого собрания Михаил всегда произносит что-нибудь позитивное и жизнеутверждающее – вот и вся проповедь. Мы и храмом-то этот дом очень условно называем, он, скорее, клуб по интересам. Как говорит Настоятель, каким именем Бога не называй, все равно в итоге он окажется Глобальным разумом, к которому так или иначе все мы имеем доступ. Кто-то больше, кто-то меньше, но имеем, и для общения с ним совсем не нужен какой-то храм или алтарь. Среди нас много и откровенных атеистов, но «Книгу прозрения» принимают все – там потерянные ценности и постулаты, без которых не построить честное и справедливое общество. Кто до сих пор настроен на что-то иное, таких здесь, как правило, нет изначально, либо они очень быстро покидают Ковчег. Были и такие.

– Ну тебя, Анна, послушать – у вас здесь прямо Рай земной, – Вероника продолжала наблюдать за попадающимися на глаза жителями общины, лица которых и вправду отличались какой-то неземной светлостью. – Что, даже конфликтов никаких не бывает?

– А относительно чего ссориться? – Анна искренне удивилась заданному вопросу. – Личных вещей здесь ни у кого нет, кроме одежды, конечно. Таково условие вхождение в «Новый Ковчег». Так что никто и ничем не выделяется, а завидовать можно разве что уму и способностям, но мы честно и открыто делимся всеми знаниями.

– Ну а как же любовь, секс, соперничество?

– И тут все гладко. Семьи остаются семьями, на это никто не претендует. А если «новатор» захочет уединиться с какой-нибудь «умелицей» – для этого есть отдельный домик с несколькими комнатами. Но все происходит только по взаимному согласию, а отказ не воспринимается, как что-то из ряда вон выходящее. Здесь шестьдесят одиноких женщин и чуть меньше мужчин без пары: выбор всегда есть, и недопонимания на этой почве пока не было.

– Если все так, как ты говоришь, Анна, я не очень понимаю вашего Михаила, – недоумение Вероники было совершенно искренним. – Ему не нужно отождествление с божеством и коленопреклоненные адепты. Он не имеет материальной выгоды и даже вложил в это все, что имел. Гарема у Настоятеля тоже нет, хотя многие подобные общины только ради этого и затевались. Зачем же ему все это?

– Просто человек прозрел! – Анна поднялась с места и протянула руку своей собеседнице. – Прозрей теперь и ты, сестра!

– Держи, этот должен подойти, – с этими словами Рэмбо протянул Максиму небольшой плоский камень, который он обнаружил у самого подножия храма отца Антонио. Этот камень мужчина предварительно тщательно вымыл, а затем и высушил под солнечными лучами, отчего шершавая поверхность теперь буквально сверкала новизной и прямо-таки требовала каких-нибудь действий.

– Спасибо, Фелипе! – молодой человек погладил пальцем самодельный инструмент и остался доволен результатом. Своего бразильского друга он предпочитал называть по имени, считая, что пока не в праве излишне фамильярничать с человеком, который был старше его практически в два раза. – Думаю, это отлично подойдет.

– Вот и хорошо! – Рэмбо решил немного понаблюдать за работой парня. Тот был занят тем, что пытался выточить из куска толстой ветки подобие человеческой кисти. Своеобразный протез был предназначен для Луизы, и Макс прилагал максимум усилий, чтобы тот не выглядел, как убогая деревянная поделка. Начальный кусок древесины для него отыскал Фелипе и сделал первые надрезы в плотных сочащихся соком волокнах. В детстве Юрьев немного увлекался резьбой по дереву, так что подобные «художества» были для него не в новинку. Сейчас проблема была в том, что в его распоряжении, кроме разнокалиберных ножей и нескольких гвоздей, ничего не было. Пообещав возлюбленной определенного рода сюрприз, молодой человек очень быстро понял, что выполнить задуманное будет очень непросто. К тому же он хотел максимально точно скопировать тонкие девичьи пальцы, а это, с учетом имеющихся у него «инструментов», было сродни ремонта швейцарских часов с помощью топора и лопаты. Однако упорство и упрямство сделали свое дело, и теперь оставалось лишь отшлифовать изделие с помощью камня, принесенного Фелипе. В это же самое время Луиза возилась на кухне и в меру своих возможностей помогала другим женщинам готовить обед для всей общины.

– Как старожилов я хочу проинформировать вас о следующем, – отец Антонио собрал в своей келье группу, состоящую из его помощника и по совместительству медика Хорхе, Серхио, Рэмбо и Гнома. – Хорхе, наконец, закончил свое исследование и пришел к очень неутешительному выводу. Лучше, наверно, пусть он сам расскажет об этом.

– Да, так будет правильнее, – высокий и худощавый мужчина засунул руки в карманы и принялся расхаживать вдоль стены с одиноким деревянным распятием. – Все вы знаете, что пресную воду мы берем из нашего колодца. Его вырыли, наверно, одновременно со строительством храма, но сейчас это уже не так важно. Обычно там скапливается вода после тропических ливней, плюс к этому речная влага просачивается через породу, из которой состоит наш холм, и в итоге мы получаем нормальную питьевую воду. Вот только сейчас она уже не совсем подходит для употребления.

– Ливней давно не было, а когда они пойдут, одному богу известно, – отец Антонио нервно теребил висящий на его шее крест, периодически бросая напряженные взгляды в сторону распятого на кресте Спасителя. – Похоже, Господь считает, что мы еще не в полной мере вкусили чашу страданий и не видит покаяния у своей паствы.

– То, что вокруг нас, – Хорхе заметно поморщился, пожалуй, впервые за продолжительное время выразив свое недовольство тем, что его перебили, – это смесь соленой и пресной воды, где соленая преобладает. Соответственно она и просачивается в колодец, другой попросту нет.

– То-то я смотрю у нее привкус странный, – в поисках места, куда можно было бы сплюнуть, Гном покрутил головой по сторонам, но, поймав на себе напряженный взгляд отца Антонио, с усилием проглотил комок слюны.

– До определенного момента, – мужчина продолжал расхаживать по келье, – пресная вода в колодце преобладала, но, к сожалению, сейчас пропорция не в ее пользу.

– А разве глина и вся эта хрень в земле соль не фильтрует? – Серхио почесал небритую щеку, попытавшись представить себе процессы, происходящие внутри холма.

– Фильтрует, но, видимо, недостаточно, – Хорхе остановился и оперся на стену. – Я провел исследования, соли уже значительно больше нормы. Если мы продолжим употреблять эту воду, то совсем скоро у всех начнутся серьезные проблемы с почками, да и остальные органы тоже не обрадуются.

– А как еще можно от соли избавиться? – Рэмбо внимательно посмотрел на своих друзей, но не нашел в их взглядах ничего обнадеживающего.

– Есть вариант с многократным выпариванием, но в нашем случае он не прокатит, так как негде и нечем этот пар конденсировать, – для пущей уверенности Хорхе покачал головой. – Да и сухих дров для этого потребуется во много раз больше того, чем мы сейчас располагаем. Есть и другие методы добычи пресной воды, но для восемнадцати человек этого будет абсолютно недостаточно. Так что пока решения этой проблемы я не вижу.

– Похоже, пришло время нам искать другую обитель, – отец Антонио в очередной раз с грустью посмотрел на распятие и перекрестился. – Надеюсь, Господь-Бог не оставит нас в трудную минуту и укажет заблудшим душам правильный путь.

– Может, этот путь нам Мигель укажет, он же как раз за этим уплыл, – Серхио окинул взглядом присутствующих. – Мне что-то подсказывает, что он вот-вот должен вернуться.

– Мигеля нет уже два месяца, – чтобы привлечь внимание к своим словам, Хорхе поднял вверх указательный палец. – Можно ждать его еще очень долго, вот только ситуацию это не улучшит. Может, его и Зубастого уже в живых нет, а мы лишь зря время потеряем.

– Мигель не такой! – возмущенный Гном вскочил и ударил кулаком по стоящему у стены комоду. – Он еле живой являлся, чтобы отомстить обидчикам, а за своей дочерью и с того света придет! Ее он точно не бросит!

– Если мы упустим время, то ему и спасать будет некого, – Хорхе вновь принялся расхаживать по комнате. – Тогда все мои… наши усилия по спасению девушки, твоего парня, Серхио, и всех остальных будут напрасными, а я этого совсем не хочу.

– А что говорит Господь на этот счет, отец Антонио? – вместо зубочистки Серхио засунул в уголок рта кусочек ветки и сжал ее зубами.

– Я разговаривал с Господом, – священнослужитель выждал небольшую паузу, – Господь призвал во имя спасения волею случая попавших в тяжелое положение детей божьих прислушаться к разуму. А лично мне разум подсказывает, что пора искать убежище в другом месте, где земля будет более благосклонна ко всем нам. Этот храм свое предназначение уже исчерпал, негоже ему становиться теперь братской могилой для безвинных праведных душ. На новом месте мы возведем другую обитель для страждущих, а Господь позаботится о том, чтобы мы добрались туда как можно скорее.

– Лично я полностью это поддерживаю и призываю быстрее начать все необходимые приготовления, – Хорхе остановился посередине комнаты и скрестил руки на груди. – У нас пять лодок, места хватит всем и можно будет даже кое-что из багажа и продуктов с собой взять.

– Я тоже согласен с Хорхе и Антонио, – Рэмбо запустил пятерню в свои взлохмаченные волосы и сделал прическу еще более хаотичной. – У нас осталось еще сколько-то топлива, две лодки без моторов, но их мы можем тащить на буксире.

– Топлива хватит ненадолго. В любом случае придется на весла переходить, – Серхио задумчиво прикусил губу. – Наверно, действительно нет другого выхода, пора с этого пятачка перебираться на что-то более основательное.

– А как быть с Мигелем? – Гном суетливо забегал по комнате, чуть ли не сбивая с ног мешающего ему Хорхе. – Они с Зубастым приплывут, а нас нет! Это подло и неправильно!

– Земля круглая, сын мой! – отец Антонио в очередной раз перекрестился. – Если Господу угодно, чтобы мы с Мигелем и Зубастым встретились – так оно и будет! И так оно будет, даже если на это потребуется какое-то время. В любом случае это лучше, чем Мигелю придется хоронить восемнадцать тел, включая и его дочь. Господь не простит того, что он давал нам шанс, а мы им не воспользовались. И Мигель не простит, и даже непонятно, чьего гнева я опасаюсь больше.

– Думаю, тянуть не имеет никакого смысла, – Хорхе успокаивающе похлопал по плечу загрустившего Гнома. – Нужно немедленно рассказать всем и начинать сборы. Выходить нужно будет с утра, а до этого момента дел будет много. Вещей брать минимум, основное – это еда, вода, топливо и инструменты.

– Лично я возьму только это, – отец Антонио остановил свой взгляд на настенном распятии, которое уже намеревался водрузить во вновь построенном храме в более благоприятном для жизни месте.

– Боже мой, какое чудо! – Луиза безропотно ждала, пока Максим закрепит на ее руке свежевыструганный протез кисти. – Ты даже ногти умудрился вырезать. Это просто чудо какое-то, – девушка дотянулась до губ молодого человека и от всей души расцеловала умельца.

– Извини, Луиза, может, грубовато получилось, но я старался, – Юрьев отошел на один шаг и наблюдал за девушкой, которая внимательно рассматривала свою новую конечность.

– Да прекрати, – молодая бразильянка поднимала и опускала пахнущую свежим деревом ладонь, – это, наверно, самый искренний подарок за всю мою жизнь!

– Наступит день, и я подарю тебе кибернетическую руку. Обещаю! – молодой человек своими пальцами изобразил, как будет двигаться обещанное приспособление. – Она будет даже лучше настоящей, сможешь делать ей все, что угодно.

– И кольца смогу носить? – Луиза задорно улыбнулась.

– Тебе совершенно не нужны никакие украшения! – теперь уже Максим смело прильнул к губам своей спутницы. – Ты сама – бриллиант, а все вокруг лишь меркнет на твоем фоне!

– Ты хитрый, Макс, но все равно спасибо! – девушка от всего сердца ответила на проявление мужской ласки и долго не уходила из мужских объятий. – И я до сих пор поражена, как быстро ты освоил португальский язык. Ты говоришь даже лучше, чем Фелипе, хотя он сам по себе говорит мало.

– Просто у меня был потрясающий учитель, – рука молодого человека незаметно юркнула под футболку Луизы и, не встретив совершенно никакого сопротивления, продолжила там хозяйничать. – А если быть точным – учительница!

– Эй, пацанчик, а твои ручонки случайно не заблудились? – грубый мужской голос, в котором угадывались знакомые нотки, полностью перекрыл шум хлюпающей об остров воды. Молодые люди немедленно обернулись, и девушка буквально выпорхнула из объятий Максима. Тот успел разглядеть приближающуюся к их спасительному клочку суши идущую под парусом лодку, на носу которой маячила фигура Мигеля, а улыбающийся мужчина со зверски большими зубами уже готовился бросить в направлении встречающих конец своей веревки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.