Хранители цепи миров: срединный путь

Глава 1

1.1 Противоречия и шёпот мира грёз

Он обнаружил, что стоит посреди незнакомой улицы. Сквозь окутавший все мрак смутно проступали полуразрушенные средневековые строения, обломки и мусор. Растерянность и страх охватили его. Он не помнил ни кто он, ни как тут оказался. Поодаль скрытые тьмой люди выкрикивали оскорбления, обвинения и насмешки. А в рукав его куртки вцепился крупный мужчина в лохмотьях с застывшей гримасой гнева на лице.

Желание разобраться в том, что происходит, рассыпалось. Всё вокруг дышало агрессией, пробуждая в нём ответную злость. Он презирал тех, кто признаёт только силу. Его бесили мерзкие твари, что сбиваются в стаи, берут количеством и называют себя людьми.

– Отпусти меня! – выкрикнул он, пытаясь выдернуть рукав из рук незнакомца.

Тот не отреагировал, а толпа вокруг, судя по звукам, начала приближаться. Обстановка стала казаться безнадёжной. И тогда внутри будто что-то перещёлкнуло. Его затопила ярость. Она смела сомнения, даря уверенность и силы. С монстрами можно говорить только на их языке!

Мышцы напряглись, ладони сжались в кулаки. Он резко дёрнул руку вниз, потянув мужчину на себя. Лишил его равновесия и ударил в грудь.

Противник рассыпался в пыль. Промелькнула едва заметная мысль: «Что происходит?!» Но ярость не оставила ей места. Толпа смыкалась, а силуэты людей уже проступали сквозь черноту.

Он приготовился убивать этих монстров.

Позади раздался женский вопль, кто-то схватил его за волосы. В тот же момент впереди возникли двое мужчин.

Он врезал ей локтем, и женщина осыпалась. Те двое – один замахнулся, другой протянул руки, чтобы схватить, – продержались на миг дольше. Озверевшая толпа забурлила, накатывая на него волнами нападавших, неистовых в своём сумасшествии. Оборона посреди этого моря монстров была плохим решением, требовалось что-то менять.

Он напряг все силы и, интуитивно преодолев некое внутреннее ограничение, стал быстрее. Движения врагов замедлились, это позволило перейти в наступление, а не ждать следующих атак. Быстро передвигаясь, он бил и бил, всё сильнее погружаясь во тьму, где врагов было больше. Никто из них уже не успевал пошевелиться, они ломались один за другим, рассыпаясь на крупицы. Пыль их тел не успевала осесть, зависая крупными клочьями в тяжёлом воздухе.

«И кто теперь жертва?» – прозвучал чей-то печальный голос внутри него, пока он, ведомый яростью, наносил удары. Тело ещё какое-то время продолжало бить и расшвыривать монстров, пока не пришла ясная, полная горечи мысль: «Что я творю?»

Одна точка зрения сместила другую.

«Я здесь бог», – осознал он и поднял правую руку в останавливающем жесте.

– Стоп! – громко прозвучал его голос.

Все вокруг замерли. Человеческие фигуры застыли в ожидании, будто статуи, а пыль и мрак начали рассеиваться и таять. Он огляделся и с сожалением, наполненным верой, взглянул на ближайшего мужчину, на лице которого смешались ужас и злоба, и подошёл ближе. Медленно протянул к нему руку, указательным пальцем коснулся переносицы и тихо произнёс:

– Обрети свет.

Тёплое сияние озарило лицо незнакомца, и оно изменилось, стало спокойным. Тот больше не выглядел врагом или монстром.

Он перевёл взгляд на остальных людей и, следуя внутреннему стремлению, громко воскликнул:

– Обретите свет все!

В ответ на его призыв слепящий свет мигнул и усилился, заполнив всё пространство, а когда его яркость перестала слепить, все замершие изменились. В них больше не было угрозы, не было тьмы, лица их прояснились. Дело сделано.

Свет вновь вспыхнул ещё ярче, и он очутился совершенно в другом месте. Взгляд его упал на ладони, которые он сжимал и разжимал в кулаки, поняв, что случилось. Теперь он помнил, кто он и где.

– Я во сне… – произнёс Владимир и осмотрелся.

Сейчас он находился посреди небольшой рощи, край которой упирался в обрыв, а за ним мягко шумело море. Ни домов, ни дорог, только зелень, чистый воздух, шум ветра, листвы, крики чаек. Перед ним раскинулся гармоничный живой мир.

Трава плавно качалась, но будто по своему желанию, а не от ветра. К ней захотелось прикоснуться, почувствовать, какая она на ощупь. Он опустился на колено и потрогал мягкие и влажные стебли.

– Какое же тут всё настоящее. Словно в реальном мире, – произнёс Владимир, погладив зелёную жизнь.

У него возникло желание внести изменение в сон. Использовав капельку воли и коснувшись земли, он дал вырасти белому цветку с множеством широких лепестков. Спящий сел, скрестил ноги и начал медитировать рядом с только что созданным чудом.

Мир внутри и вокруг был полон гармонии, резонирующие созвучия внешнего и внутреннего рождали ликование, которое всё усиливалось. А сильные чувства во сне всегда вели к пробуждению.

Владимир стянул майку, которой обычно укрывал голову от утреннего света, комаров или холода. Взглянул на часы: три ночи, ещё слишком рано. Противоречивые начало и конец сна оставили после себя смешанные переживания.

– М-м-м… – иронично протянул он. – Я здесь бог, значит… – а следом раздражённо добавил: – Только вот тут, чёрт возьми, это не работает!

Искра раздражения быстро потухла и, зевая, он вернулся к иронии:

– О-о-о боже, надеюсь, я не оскорбил ничьих чувств.

Это веселило его, так как о чувствах тех, кто верит, что бога нет, почему-то никто не думал. Затем он привычно начал прокручивать в уме метафоры сна, и от этого его охватило уныние.

Сон напомнил о прошлом. О том, как злые дети, у которых не всё хорошо в семье, объединялись в стайки и тиранили тех, кого считали слабей. Ещё о сложностях в отношениях с родителями и множестве других проблем, которые просто случаются в реальном мире. Так в прошлом, во Владимире зародилась и стала прорастать злоба, враждебное отношение к такому же враждебному миру вокруг. Это приводило к дракам, скандалам, хитрым уловкам и противостояниям. Казалось, что так можно отстоять себя, свои границы, заявить о чём-то. Но на самом деле этот путь вёл в никуда, и Владимир от него отказался.

Вторая часть сна освещала следующий этап прошлого. Всепрощение, принятие, сострадание, что сейчас тоже воспринимались как путь в никуда. Хоть всех обпрощайся и полюби, боли в мире меньше не станет, как и всяких подонков.

Взглянув вверх, он не удержался от сарказма, обращаясь к создателю:

– Так какого чёрта мне это снится?! Пойти кого-нибудь побить или наставить на путь истинный? В чём смысл?!

Потолок безмолвствовал, как и всегда.

Так и не получив ответа, Владимир печально вдохнул, встал и пошёл в полумраке на кухню. Ночного городского света за окном хватало, чтобы нормально передвигаться. Напившись воды, он вернулся обратно в кровать, оставив эту бессмыслицу…

Сон пришёл быстро.

Владимир, осознав себя, медленно падал вниз, с интересом разглядывая пространство, в котором оказался. Это «колодец снов» – именно такое название приходило ему на ум.

Стены колодца были полупрозрачными, тёмно-синего оттенка, будто толща воды, через которую можно разглядеть дно, и разделены на сегменты или этажи. В каждом новом сегменте сквозь барьер проглядывали иные цвета, и перед глазами вставала картина сновидения.

Владимир с удивлением понял, что все эти сны ему уже когда-то снились, а нынешнее сновидение имело какой-то смысл, и требовалось оставаться внимательным. Он остановил падение. Стало интересно посмотреть на один из снов изнутри, а заодно проверить силы влиять на этот мир.

Пройдя через полупрозрачную завесу, Владимир оказался в одном из самых ранних снов, о котором уже давно не помнил в обычной жизни.

Перед глазами раскинулся закатный пейзаж. Солнце только начало заходить и окрасило в золотые оттенки большой луг, окружённый смешанным лесом. Ближе к горизонту простирались холмы, покрытые деревьями, как пушистым одеялом. Здесь было красиво и спокойно, уютно, как в лучшие моменты детства. Но самое необычное находилось в центре луга: на каменном возвышении стоял танк старой модели. В нём не ощущалась угроза или агрессия, скорее, мирная безопасность. Это казалось забавным.

Владимир с интересом оглядел окружающее ещё раз и шагнул назад в колодец снов. Там что-то ждало, возможно, что-то важное.

Медленное падение продолжилось, он стал вспоминать то, что увидел, чтобы не забыть после пробуждения. Это ослабило концентрацию, и он потерял контроль. Вокруг потемнело, а падение резко ускорилось, будто неведомая сила пыталась компенсировать потраченное на остановку время. В какой-то момент всё окутала тьма, и он упал в воду.

Инерция падения тянула вниз, вода оказывала сопротивление, и Владимир по привычке задержал дыхание. Это было логично и привычно для стабильности реального мира, но не для сна. Вспомнив об этом, он сделал глубокий вдох – очень странно и интересно дышать под водой.

«Здесь реально то, во что веришь». В ответ на лаконичную мысль инерция перестала тянуть вниз, он обрёл ясность. Вернулось ощущение, чего-то важного на поверхности и Владимир стал всплывать.

«Нельзя увлекаться, – подумал он, пока быстро поднимался вверх. – Увлекаясь, ты становишься частью сюжета сна и утрачиваешь способность влиять, становясь зрителем».

Он оказался в открытых водах иного мира. Небо встретило его поздним закатом, окрасившим всё в красные тона, на воде плавали разной формы обломки, а до заросшего высоким кустарником побережья было метров пятьдесят.

Сосредоточившись на ощущении своего тела, так как это являлось важным для контроля, Владимир поплыл к берегу. Чем ближе он становился к земле, тем быстрее солнце клонилось к закату. Так у самого берега наступила ночь. Для снов, где логика и образы собираются в иррациональные композиции, это нормально.

Владимир выбрался на сушу и ошеломлённо осмотрелся. В ночи всё вокруг заиграло новыми красками. Кустарники и трава мягко светились зеленовато-синим. Чуть мерцая в воздухе, летали маленькие огоньки, каждый в собственном плавном ритме.

Благодаря множественным, хоть и не ярким источникам света, впереди за кустами виднелась тропа. Владимир прошёл сквозь удивительно мягкий куст и оказался на небольшой полянке в лесу. Тропка начиналась отсюда и за деревьями куда-то сворачивала.

Но прямо сейчас его внимание привлекло небо – оно изменилось, над головой раскинулась галактика. Миллионы разноцветных звёзд и звёздных скоплений, туманностей – невероятная красота, которая всегда скрыта в реальном мире из-за несовершенного зрения людей и ночного освещения городов.

Владимир, пытаясь оценить расстояние, поднял руку, и она легко прошла сквозь нависший над ним космос. Несколько мгновений он разглядывал небо и медленно шевелил пальцами, пытаясь ощутить контакт с нависшей над ним вселенной. Но сон был со значением, которое пока ещё не разгадано, а значит, следовало двигаться дальше.

Он нехотя убрал руку от звёзд и зашагал по тропе, осознавая, что это его родной мир. Владимир чувствовал, что именно это реально, а после пробуждения он вернётся туда, где только пустота и ограниченность.

По дороге через волшебный лес у него возникло желание остаться и просто отдохнуть, наслаждаясь таким живым миром. Но, будто услышав его, лес неожиданно расступился. Теперь тропа вела вверх к холму, пересекая его, а сразу за холмом виднелось зарево – жёлтые, белые лучи света притягивали внимание, звали его.

«Там дом, я возвращаюсь домой!» – эта мысль была ясной и очевидной. Объятый надеждой, он зашагал быстрее, как вдруг справа услышал женский голос:

– Помоги мне…

Он посмотрел в сторону, откуда слышался голос. Странно. Кроме отвесной скалы, покрытой мелким кустарником, там ничего не было. Владимир собрался было двигаться дальше, но голос вернулся:

– Помоги мне, я голая.

«Голая?» – удивился он.

Во фразе отсутствовал сексуальный подтекст, скорее, слышалась мольба о помощи. Но как это связано с наготой, осталось неясно.

Решив проверить, что происходит, сновидец взлетел вверх в поисках девушки. Внутри скалы он увидел квартиру из двух комнат, она напоминала детский кукольный домик с отсутствующей стеной. Владимир вошёл в правую комнату. Стены и мебель оказались старыми, запылёнными, с ржавым оттенком, а в дальней части помещения стоял грузовой контейнер на засове.

Решив, что девушка именно там, он открыл засов, но контейнер был пуст. Всё казалось очень странным. Владимир, пытаясь разобраться в происходящем, развернулся, чтобы осмотреть стойки, шкафы и стеллажи с инструментами. Кузнечный, плотничий и столярный инвентарь покоился давно оставленный кем-то.

Не обнаружив ничего, связанного с женским голосом, он решил проверить другую комнату. На месте двери, соединяющей оба помещения, зияла дыра. Он почти прошёл через неё, как вдруг из-за угла на него набросились две ужасающего вида чёрные собаки – на них почти не осталось шкур, а небольшие остатки собачьей кожи были в чём-то вымазаны и свисали с оголённых мышц.

Владимир отбился, отбросив одну псину рукой и сильно пнув другую. Но третья тварь, напавшая со спины, вцепилась ему в правый бок и стала вгрызаться в тело глубже и глубже.

Это было очень больно, так больно, что его буквально выбросило из сна.

Он резко открыл глаза, выругался про себя и сразу сел на кровати. Остатки боли в боку, куда вгрызалась псина, улетучивались вместе со сном. Но какая-то часть Владимира продолжала переживать разочарование и злость от того, что он так и не добрался домой.

«Ну как можно было повестись на «Я голая»?! Надо было просто дойти! Чёртов спасатель голых девиц!»

Владимир тяжело вздохнул, унимая волну негодования. Все же, это был всего лишь сон. А ощущения скрытых значений, не более чем фантазия и побег от реальности.

Когда-то давно, когда отношения с родителями оставляли желать лучшего, это был его способ ускользнуть и обрести свободу. Ведь во снах можно делать всё, что угодно. В то время он разделял их на осознанные, полуосознанные и обычные.

В осознанных, он действительно мог по желанию менять роль, место и сюжет и даже просыпаться, если на то имелись причины. В полуосознанных он считал, что влияет на сон целиком и полностью, но на деле это было всего лишь заблуждением той роли, в которой находилось его сознание.

Это явление казалось невероятным само по себе, но в действительности, стоило поделиться с кем-то подобным опытом, и Владимира начинали высмеивать или подшучивать над ним. Эта часть его жизни вела к одиночеству. Тогда он решил, что проще быть как все, таким ты выглядишь понятнее. Так осознанные сны ушли. И их возвращение после стольких лет стало весьма неожиданным, но на самом деле ничего не меняло.

Владимир вспоминал последний сон раз за разом, чтобы не забыть его содержание. Что ни говори, но другую его часть по-прежнему влекли волшебные миры сновидений, их возможности – это оставляло надежду, что есть что-то большее, чем эта серая реальность.

Он какое-то время просидел, невидяще глядя в стену, пока противоречивые переживания понемногу не ослабли. Наконец, когда его окутало привычное безразличие – что есть эти сны, что их нет, реальную жизнь это не меняет – он поднялся и пошёл принимать душ.

1.2 Перекрёстный мир, владения империи Гэр

Широкую площадь, в центре которой находилась платформа с портальной сферой, по периметру окружали защитные пограничные сооружения. Отсюда брали начало две вымощенных дороги. Первая вела к городской части заставы с торговыми и жилыми районами, вторая проходила мимо военного городка. Сфера, в зависимости от величины группы, меняла свои размеры во время переноса. По завершении очередной телепортации портал сократился в объёме, открывая прибывших.

Среднего роста пожилой офицер внимательно рассматривал прибывших. Ему заблаговременно пришла вся необходимая информация о группе наёмников, захвативших живьём ханки, и ему даже пришлось использовать некоторые связи, чтобы лично пересечься с этой интересной компанией.

«Подумать только, – рассуждал он, – чёрно-жёлтая смерть ещё существует».

В Империи сейчас царило мирное время, но на опасные расы, немалая часть которых считались вымершими или бежавшими за границу, всё равно висели крупные ордеры. Ему самому довелось только читать о них в академии, когда он был ещё молод. Согласно старым записям, их скорость была такой, что в бою для них замирал весь мир.

Раса лидера прибывшего отряда являлась не менее редкой и интересной. Высокая женщина, с жёлтыми волосами. На её лбу и щеках сквозь белую кожу, покрытую зелёными чёрточками, проглядывали три характерные вертикальные кости. Это определённо представительница расы терай.

***

Как только отряд Савжи прибыл, стражи-големы, расставленные по периметру площадки, просканировали его. Обычная пограничная проверка на опасные расы и магическое вооружение. Не обнаружив ничего подозрительного, големы продолжили стоять неподвижно, подобно статуям, расставленным для красоты или демонстрации силы.

Оцепления не было, но солдат, в том числе имперской элиты имелось в избытке. Их доспехи пестрили яркой раскраской на фоне амуниции пограничного гарнизона. Местные жители и рабочие суетились, торговцы с телегами столпились и проходили проверку товаров. Предторжественная суета одних, смешалась с неспешной бдительностью других.

К ним приблизилась группа военных. Савжи обнаружила среди них офицера с личным слугой. Мужчина являлся представителем младшего благородного дома, не носил боевой брони и имел особые метки на форме. Длинные уши, человеческие лица частично покрытые шерстью – прошлые хозяева этого мира, называли таких зверолюдами.

Появление офицера вызывало опасение, так как подобные ему, обычно, встречают престижных гостей, а не наёмников с заключёнными. Лидер слегка склонила голову набок, будто разминая шею, что для остальных членов её отряда означало «всем быть настороже и следить за моими действиями».

Пожилой военный, который был ей по плечо, кивнул и официальным тоном произнёс:

– Приветствую вас в Империи. Прошу передать необходимые документы для подтверждения дальнейшего маршрута в столичный мир Гэр Удта.

Сделав знак слуге, он стал ожидать бумаг, соблюдая подобающую его статусу дистанцию. Меж тем он бросал пристальные взгляды на Савжи, и это вызывало у неё неприятный зуд. Что-то подозревает? При необходимости она была готова устроить расправу в крепости, чтобы не быть схваченной. Однако это приведёт к провалу всей миссии.

Передав документы слуге, предводительница оглядела свой отряд, чтобы не пересекаться взглядами с офицером. Всего, вместе с ней, их насчитывалось пятнадцать, не считая имперского конвоя с переносной клетью, в которой находился опасный заключённый.

По законам внутри империи, заключённых такого класса полагалось перевозить под присмотром в яйцеобразных клетках из широких прутьев.

Пролистав бумаги больше для виду, офицер подал солдатам знак оставаться на месте, а сам подошёл ближе.

– Могу я обратиться к вам не по форме? – произнёс он приглушённо, и его уши, демонстрируя интерес, напряжённо развернулись в сторону Савжи.

– Конечно, – внешне спокойно ответила она.

– Вы же из народа терай, – произнёс он тихо, пристально разглядывая её лицо.

– Всё верно.

Офицер поклонился и серьёзным тоном продолжил:

– Ваш народ сражался за империю в прошлом и был практически уничтожен. Это честь для меня – воочию лицезреть кого-то из вашего народа. Надо же, прямо здесь и сейчас я могу видеть противостояние терай и ханки!

Его взгляд быстро скользнул к клетке с заключённым, и он закончил мысль:

– Где древний союзник побеждает древнего врага, – офицер по-отечески улыбнулся и добавил: – Будет что рассказать внукам.

Ещё один короткий кивок, и он с довольным выражением лица вернулся к солдатам.

– Благодарю за сотрудничество. Спасибо, что храните мир. Путь открыт!

Последние слова стали официальным разрешением отряду продолжить путь.

Савжи не ожидала проблем на этом этапе, но всякие странности время от времени случались. Похоже, ей повезло, что пожилой мужчина оказался любителем истории.

«Ещё немного, сестра», – с надеждой подумала Савжи.

1.3 Владимир

Контраст между обычной жизнью и волшебными переживаниями во снах наводил на привычные мысли: в свои тридцать пять лет он одинок, у него нет стабильной работы, собственного имущества и накоплений.

Мечты о настоящей любви и дружной семье, разрушились не сложившимся браком и разводом. А ведь он не распылялся на случайные связи, долго и целенаправленно искал близкого человека. Но что-то, где-то, как-то, все время шло не так – цветущий сад отношений превратился в заброшенное кладбище. Найти своего человека в целом мире оказалось не так просто. И сейчас вера в то, что это возможно, стала вялой надеждой, покоясь где-то в глубинах души. Это образовало первую пустоту.

Найти себя в работе он тоже не смог. Фирмы разорялись в кризисах или от жадности владельцев, его обманывали или оставляли без зарплаты. Работать на компанию, казалось чем-то ненадёжным, да и профессии менеджера по продажам или IT-специалиста не приносили никакого удовлетворения. Ведь от такой деятельности мир не становился лучше. А чувствовать себя очередным винтиком системы, который ни на что не влияет, переживалось больно и бессмысленно.

Получив второе высшее образование и сменив профессию, он стал психологом. Это помогло на какое-то время ощутить себя нужным, полезным, на что-то влияющим. Наблюдать, как у клиентов налаживаются отношения, их жизнь меняется в лучшую сторону, было приятно. Их улыбки, новые успехи приносили радость и ему. Но внутри разрасталась вторая пустота. Словно он занимается чем-то хорошим, но не тем. Ведь мир вокруг не менялся, а что-то внутри него не могло это принять.

Владимир понимал, что с этим следовало разобраться на личной терапии. Но ядро проблемы казалось чем-то глубоко сокровенным, ценным, очень важным. Да и что может сказать ему другой психолог? Что это кризис среднего возраста, его интроекты, идеализация, что-то ещё очень умное?! Нет, всё гораздо сложней, и что-то глубоко внутри подсказывало – так и есть. А пока эти темы никак не мешали в работе с клиентами, это значило, что его жизнь в норме.

Он не считал себя хорошим психологом, вопреки мнению коллег, которые, вероятно, просто хотели его поддержать. Поэтому почти не продвигал свои услуги, как было модно в современном мире. Но скромная самореклама всё-таки давала результаты, как и рекомендации. Вместе с родительской финансовой поддержкой это позволяло держаться на плаву. Что вело к третьей пустоте – никчёмной несостоятельности.

Ему было стыдно получать помощь от родителей и мало зарабатывать, когда его ровесники так или иначе устроены в жизни. По этой причине он всё больше замыкался в себе, проводя свободное время в онлайн-играх, просматривая аниме или читая ранобэ1[1]. Так можно было забыть о своём фиаско, проживать вместе с героями фэнтезийных миров их отношения, падения, взлёты и великие свершения, вроде спасения целого мира или настоящей любви.

Владимир закончил завтракать, посмотрел на время и печально вздохнул, откинувшись на стул. Из-за снов, связанных с ними переживаний и размышлений, настроения совсем не было, даже привычное безразличие превратилось в подавленность. Он немного прибрался, вымыл посуду, согревая руки в горячей воде. За окном царила осень, и в квартире стало холодно. Отопление, как обычно, до сих пор не включили, и это вызывало раздражение.

Неожиданно раздался звонок смартфона. «Опять чёртов спам?!» – решил он, пока вытирал мокрые руки.

Но на экране горело имя Аннет.

1.4 Аннет

Её пробуждение выдалось тяжёлым, и она уже не помнила, когда это стало нормой. Домашние ещё спали, и у неё имелось немного личного времени. Аннет протёрла глаза и побрела в ванную комнату.