Сказания о Ферантии: Аргентум

- Мне кажется, это очень опрометчиво, - неожиданно подала голос Джулиана, возможно, проанализировав все подходящие ответы. – Постольку-поскольку Когорта всё равно не оставит вас в покое… Вы думаете, что отделитесь и заживёте жизнью куда лучшей? Да вас просто перемелят в труху.

- Не слушайте этого щегла, - подал голос дряхлый гном. – Мы, конечно же, поддержим решение нового совета об объединении по эту сторону от Аминзианы… Когорта, если решилась взять всю власть, то не остановится ни перед чем. И, когда они получат Серебряный Меч… Мне даже страшно подумать.

Черноволосый гном запыхтел что-то себе под нос и сложил руки на груди.

- Хорошо, мы примем бой, - кивнул медленно Бильярро. – Только командовать своими гномами стану лично я!

*

В этот же день в Дельте было крайне пасмурно, что для ферантийской длинной осени – редкость.

На Площади перед замком собралось много разного и всякого люда – от крестьян до дворян всех видов и рас. И все они хранили скорбное молчание.

Сигмак снова стоял на трибуне – на сей раз на нём был чёрный бархатный плащ. Он стоял, сложив руки в смиренном жесте... Немного позади – в таком же чёрном и бархатном плаще стояла Эрлан, его сестра.

За левым плечом же у принца находился серолицый тёмный эльф в чёрно-белой броне. Через всё его квадратное лицо проходил уродливый багровый шрам… Впрочем, этому вояке повезло больше, чем Вихрю, и оба глаза остались при нём, а значит, необходимости в повязке не было никакой. За его спиной покоился длиннющий зазубренный меч с отравленным лезвием.

Звали этого тёмного эльфа – Эвил де Бойдель. Он носил целых два звания – и потому на его броне два погона различались меж собой… На правом плече его чёрный погон пресекала красная полоса, означавшая, что он – Высший Служитель при Инквизиции; другой же погон – тоже чёрный, но со свисающими золотыми цепочками, означал что он – чёрный волк. Иными словами – полковник при Матриархе…

Если у лесных эльфов был свой Патриарх, то у этих воинов-теней с отравленным оружием главной была тёмная эльфийка… Мало того, что она выглядела как роскошная женщина ста восьмидесяти сантиметров ростом, так её шикарные и шелковистые чёрные волосы ниспадали чуть ли не до упругой…

По лестнице поднимались сразу пятеро…

Первый – престарелый человек в шёлковом чёрном капюшоне и таком же плаще. В руках он держал бархатную красную подушечку с золотой короной. Это – Акул Мудрейший, Главный Инквизитор и по совместительству талантливейший алхимик, сумевший превратить медь в золото. Он был единственным, кто относился к расе людей.

Сразу за ним поднимались двое – Келдин Кобальт-Купорос, его заместитель в синем капюшоне и аналогичном плаще, историк по призванию. Он в руке держал белоснежный пергамент в рамке из красного дуба. И Ардин Фобас по прозвищу Вещий – провидец в жёлто-сером одеянии, больше похожем на цельный тканевый костюм. Он ничего не держал, сложив руки в замок. Оба они являлись наполовину людьми и наполовину эльфами…

А вот замыкали шествие двое скелетов – Маг Крови и Маг Пустоты. На первом была алая шапочка и такая парча, на втором – аналогичные вещи, но фиолетового цвета. Вместе с Эвилом де Бойделем, чёрным волком тёмных эльфов, они составляли костяк охраны Инквизиторов.

Тишина стояла мёртвая. Коронация оказалась не слишком весёлой.

- Поздравляю, - тихо сказал тёмный эльф, что стоял за плечом у Сигмака. – Дождались?

Сигмак гневно обернулся, его чёрные глаза были готовы метать молнии.

- Что Вы себе позволяете, служивый?!

Тот заулыбался ровными белыми зубками, отчего его уродливый шрам зардел.

- С сегодняшнего дня Вы же будете наделены особенными полномочиями… Но Вы не переживайте, Сигмак Добрейший, мы обязательно найдём, кто прибил Вашего папеньку. За этим, собственно, я со своими ребятами и прибыл в Дельту. В ближайшее время, будьте уверены…

Тем временем, делегация подобралась близенько.

- Сигмак! – сказал Акул Мудрейший, и голос его оказался живым и звонким, разительно отличающимся от внешнего вида самого этого инквизитора. – Настал день твоей коронации. Для нас это – большая честь. Мы уже сотню лет коронуем ферантийских принцев. И, можешь мне поверить, мы повидали всякого… Сейчас ты принесёшь клятву верности на собственной крови.

Сигмак ничуть не изменился в лице – ещё бы! Он прекрасно это всё понимал, не первый день жил в Дельте.

Когда Маг Крови разрезал ему ладонь чуть ли не до кости, принцу пришлось стиснуть зубы, чтобы не заорать, но ни одного звука он не издал.

Келдин Кобальт-Купорос поднёс ему текст клятвы, и Сигмак уверенно взялся за него раненной рукой, из которой хлестала кровушка.

- Я, теперешний король Ферантии, клянусь всеми силами радеть за ферантийский народ. Я клянусь сделать нужное для облегчения жизни всем трудящимся во благо Ферантии вообще. И трудящимся во благо Короны в частности. Я клянусь направить все свои силы на процветание Ферантии. Я клянусь думать о ней в первую очередь, а о себе – в последнюю… Я клянусь… Я клянусь… Я клянусь…

Клялся Сигмак ещё долго, прежде чем Акул Мудрейший надел на него шикарнейшую золотую корону, инкрустированную разноцветными алмазами. А после коронации тут же распорядился всем крестьянам, собранным в добровольно-принудительном порядке, выдать пайку – хлеб, пряники, воду, вино. Чтоб славили нового Короля.

*

Когда Стефан вернулся в Громовую Крепь со своим отрядом, при том не понеся ни единой потери, он отрапортовал своему отцу-князю, что разбойников более не осталось в Белой Длани.

Выйди из цитадели, он увидел, что Серый Медведь стоит рядом с некими безымянными воинами и посмеивается. Окинув их взглядом, Стефан направился мимо.

- Эй, княжич! – окликнул его воевода. – Куда ж ты так спешишь? Давай испьём рому, похвастаешься своими ратными подвигами! Сколько бандюганов прирезал?

Стефан остановился.

- Это ты мне? – спросил он.

Воевода растянул рот в показной улыбке, похожей на оскал. Остальные вояки тоже заулыбались, будто услышали лучшую шутку за последний год.

- Конечно! Тут же больше никого нет.

Стефан с уверенностью шагнул к воеводе… Хоть и был он в два раза младше и в полтора раза меньше, смотрел на своего визави не моргая и ничуть не опасаясь.

- Немало прирезал. Тебе бы хватило на всю жизнь хвастать.

Воевода улыбаться прекратил.

- Язык длинный, но меч короткий, - сказал он. – Подрастёшь – дадут побольше.

Стефан внимательно оглядел Серого Медведя с ног до головы.

- Ты вот подрос, но тебе не помогло. В крепости сидеть – много ума не надо. И храбрости – тоже. Зачем ты пошёл на службу? Лучше бы запрягся в телегу кой-какую вместо носорога, да возил бы тёмных эльфов.

Вояки смеяться перестали, а лицо воеводы почернело от злости.

- Твоему папеньке тоже бы не помешало освободить место, которое он больше не может занимать в силу собственного слабоумия…

Стефан ударил воеводу кулаком в лицо. Коротким, невероятно сильным движением.

Вояки ахнули, сам воевода отшатнулся и в первую секунду даже не мог понять, что произошло. А потом опять заулыбался, но уже окровавленными зубами.

- Наверное, твой отец хотел дочку, а не сына. Удар у тебя, как у кухарки, ты знаешь?

Стефан гневно взревел и выхватил из ножен меч. Воевода тут же вытащил свой – ещё больше и шире. Вояки подались назад, и больше из них ни один не хотел веселиться.

- Всем стоять! – рявкнул Серый Медведь, после чего Стефан кинулся на него.

Он ударил дважды – размашисто и сильно, но воевода непринуждённо отбил оба удара с звонким лязгом.

- Я же говорю. Ну, какой тебе меч? Лучше бы ты ложкой орудовал.

Стефан снова ринулся в бой, подавляя свирепый крик, старясь насадить взрослого наглеца на остриё своего клинка, но тот опять играюче отпрыгнул в сторону.

- Ты двигаешься, будто…

Но в этот раз воевода договорить не смог, потому что Стефан не стал давать ему никакую передышку, а атаковал снова тут же. Он ударил снизу вверх, а потом обрушил меч сверху вниз, и воевода успел отбиться только благодаря феноменальной реакции.

Со всех сторон уже бежали люди.

- Прекратить немедленно! – кричал дежурный пехотинец, но его никто не слушал.

Другой же кинулся в замок, чтобы вытащить оттуда князя. Где это видано, чтобы княжич и воевода сошлись на мечах посреди бела дня в смертном бое?!

- Неплохо, - выдохнул запыхавшийся воевода, и теперь сам резко рубанул сверху внизу своим оружием.

Стефан отскочил в сторону и мгновенно же рванулся вперёд, только в этот раз Серый Медведь отреагировал предельно серьёзно: он уронил свой меч, схватился обеими руками за вооружённую руку княжича и швырнул его в сторону. Тот отлетел кубарем до ступенек замка.

- Видал? – спросил воевода, наклоняясь за мечом.

Стефан в три секунды оказался на ногах, и теперь бежал на него с бычьей яростью, снова готовясь разить.

Мечи оглушительно зазвенели, едва не высекая искры; воевода не отступал, а заходил на круг.

- ПРЕКРАТИТЬ НЕМЕДЛЕННО! – заорал появившийся князь, и всё тут же закончилось. Оба противника остановились. – Что это такое вы тут устроили, добры молодцы?! Жизнь надоела?

- Да мы просто дурачились, - ответил воевода, тяжело отдуваясь. – Разминали кости.

Князь вопросительно посмотрел на Стефана.

- Да, - подтвердил тот сразу. – Просто баловались. Старики – дважды дети.

Лицо князя немного смягчилось, но он был по-прежнему страшно недоволен.

- У нас вечером будут гости, и мне только этого не хватало – отскребать чьи-то внутренности со ступенек княжеского замка. Разошлись в разные стороны! И чтоб я вас вдвоём более вместе не видал!

Стефан учтиво поклонился отцу, засунул меч в ножны и пошёл, куда глаза глядят. Воевода же отвесил лёгкий кивок и двинулся в противоположную сторону.

*

Когда Вольдемар подошёл к пылающему костру, Джулиана, облачившаяся в удобный вязаный костюм, сидела подле него весьма мрачная.

- Всё нормально? – спросил парень.

- Смотри, - она протянула лист пергамента, по которому Вольдемар быстро пробежался глазами.

- Отец зовёт делегацию лесных эльфов для укрепления союза, интересно, - резюмировал Вольдемар. – Поедешь?

- Думаю, я только и поеду. Ну, вместе с тобой, конечно.

Фалександ, хоть и не был тёмным эльфом, но умудрился подойти крайне бесшумно.

- Далече собралась, ягодка? – спросил он.

Джулиана вздрогнула и покосилась на братца из-за плеча.

- Не так и далеко. В Белую Длань.

- Чего же ты забыла у этих двуногих?

- Слушай, - нетерпеливо сказал Вольдемар. – Ты говоришь «двуногие». Говоришь с презрением. А чего ты разговариваешь на нашем языке и не ходишь на четвереньках?! Тебя никто не заставляет.

Фалександ улыбнулся одними глазами.

- Ты только меня на дуэль не вызови, двуногий, из-за своей смертельной обиды.

- Да нужен ты мне сто лет… - буркнул Вольдемар. – Я выезжаю. К полуночи прибуду туда. Ты – со мной?

Джулиана поднялась.

- Конечно.

- Я тоже с вами, - вставил Фалександ. – Не хватало, чтобы моя сестрёнка ещё шоркалась где попало.

- Чего?! – прошипела она. – Ты хоть мне и братец, иногда ты меня просто выводишь.

- Ипрет, акнёртсес, - ответил он. – Йокат леду.

Вольдемар вопросительно посмотрел на Джулиану.

- Едем, не переживай, - ответила она.

*

Когда наступила глубокая ночь, делегация из Борогани прибыла в Белую Длань.

В карете ехала только Джулиана, Фалександ же скакал на единороге рядом, облачившись в лучшие золотистые доспехи. За спиной у него покоились два длинных меча, излучавших солнечный свет. Он держался спокойно и уверенно, и смотрел на людишек без малейших признаков своей привычной ненависти.

Вольдемару разрешили тоже скакать на единороге… Этой чести удостаивались мало какие люди, и Фалександ поначалу жутко протестовал, но Михаэль настоял, чтоб княжичу выделили единорога. Большая часть из них, конечно, фыркала и пятилась, но один всё же согласился послужить и людям.

Из-за очень позднего времени, народу по улицам передвигалось достаточно мало… Да и стражников у замка почти не было – только два пехотинца. Один из них открыл дверь кареты, и выпустил наружу Джулиану.

Фалександ рывком спрыгнул с единорога и смерил взглядом подошедшего стражника.

- Не нужно, - сказал лесной эльф ему. – Он сам постоит тут…

Вольдемар же, предельно кряхтя, стал спускаться с животного.

- Ты будто со стога слезаешь… Вот коряга! – заметил Фалександ, но, впрочем, абсолютно беззлобно.

Когда они вошли в переговорный зал с полом, выкрашенным в шахматном стиле, там уже сидело трое… Князь, воевода и казначей.

- Здравствуйте! – сказала Джулиана. – Очень рада быть здесь.

Князь поднялся, нервно улыбаясь.

- Я тоже рад, моя принцесса, что Вы соизволили посетить нас…

Он запнулся на полуслове, когда увидел вошедшего Фалександа с лицом, похожим на серый кирпич.