Потрошительница

Пролог

Натка сошла с ума. Она взяла грязную бутылку, чтобы ополоснуть под струёй воды, да так и замерла. Правый глаз задёргался, левый закатился, изо рта пошла пена. Ещё через несколько секунд она разбила бутылку о конвейерную ленту и с диким воплем воткнула розочку в горло Светки.

Светка схватилась руками за горло, попытавшись зажать рану, захрипела, упала, а Натка, запрыгнув сверху, принялась рубить её лицо. Она визжала, шипела, хохотала, а когда Светка перестала дёргаться и затихла, огляделась и, увидев перепуганных девчонок, поднялась и с улыбкой направилась к ним.

Раздался выстрел и Натка упала.

– Ещё одна, – сказал охранник.

Он подошёл к Натке, стараясь не наступить в лужу крови, расползавшуюся вокруг её головы, присел на корточки и посмотрел покойнице в глаза с синими прожилками капилляров.

– Как всё это быстро происходит, – задумчиво сказал охранник, – никогда не предугадаешь.

Юлька, соседка Натки по общежитию молодёжи, могла подтвердить его слова на все сто процентов: с утра они шли вместе на работу и та вела себя совершенно нормально и даже улыбалась, а не прошло и трёх часов, как – нате вам!

Вообще, приступы внезапного безумия в последнее время участились: в новостях постоянно передавали, что где-то кто-то вдруг ни с того ни с сего стал набрасываться на окружающих. Ходили слухи, что это всё из-за новых нейростимуляторов, которые год назад включили в перечень обязательных препаратов. Власти эти слухи не подтверждали, и даже наоборот, всячески опровергали подобные предположения, а Ваньку Петрищева, журналиста, написавшего о стимуляторах статью в своём блоге, посадили на тринадцать лет за распространение ложной информации, подрыв доверия к власти и попытку посеять панику среди населения.

– Ну, хули остановились! – рявкнул охранник на девушек. – Бутылки сами себя не помоют! Живо за работу, бляди!

Девушки поспешно вернулись на рабочие места, а охранник вызвал по рации уборщиков, чтобы те забрали трупы и смыли кровь.

Через полчаса в цеху не осталось никаких следов происшествия, а на местах Натки и Светки стояли две молоденьких девчушки лет десяти. Они были грязно, неряшливо одеты, на лицах застыло выражение абсолютного равнодушия ко всему происходящему, а движения выглядели так, словно это и не живые люди вовсе, а роботы.

– С сортировки перевели, – прошептала Анька, отрывая от бутылки этикетку с нарисованными виноградными листьями.

– Ага, – кивнула Юлька, – смотри, какие они заторможенные.

Анька фыркнула:

– Так они с малолетства на таблетках сидят. Нам, считай, повезло, что нас в детстве не заставляли их жрать, а то сейчас так же стояли бы и слюни пускали.

– Тогда их ещё не было, – сказала Юлька, – а то нас бы тоже ими пичкали.

– Ну да, – согласилась Анька, – неры же нас заставляют жрать. Помнишь, что писал тот журналюга?

– Не отвлекайся, – прошептала Юлька, покосившись на охранника, – а то этот уже на нас поглядывает! Конечно, помню, и думаю, что он был прав: до этих неров люди с ума не сходили.

Анька краем глаза посмотрела на вальяжного охранника, расхаживающего вдоль конвейерной ленты и трогающего девчонок за задницы, на что те, впрочем, даже не реагировали.

– Смотри, какая сука! – возмущённо прошептала Анька.

– Да он всегда такой. Опять ищет, кого бы трахнуть после смены.

– И ведь хуй откажешь, – злобно сказала Анька.

Охранник тем временем дошёл до них, помял задницу Юльки, потом Аньки, улыбнулся и вразвалочку пошёл дальше.

– Ненавижу падлу! – сквозь зубы прошипела Анька.

– Забей.

– Слушай, а ты не боишься, что тоже можешь свихнуться? – спросила Анька.

– Очень боюсь, – призналась Юлька, – а теперь, после Наташки, ещё больше. Мы ведь утром с ней вместе на работу шли, и всё нормально было.

Дойдя до малолеток, заменивших Натку и Светку, охранник залез рукой одной из них под футболку, провёл языком по губам и что-то прошептал на ухо. Девчушка, не прекращая мыть бутылку, молча кивнула и охранник, улыбнувшись, отошёл.

– Малолеточку захотелось, – с презрением сказала Анька. – Слушай, а как у вас с Петькой?

Юлька пожала плечами:

– Да нормально всё.

– А помнишь, ты говорила, что он там хочет что-то придумать, чтоб бабла срубить и свалить отсюда нахуй?

Юлька чуть заметно улыбнулась:

– Так он до сих пор хочет что-то придумать, чтобы отсюда свалить, только что-то ничего не придумывается.

– А сколько вы с ним уже встречаетесь?

– Два года.

– И как?

– Слушай, ты меня уже сто раз об этом спрашивала! – возмутилась Юлька. – Нормально у нас всё!

Её лицо покраснело, сосуды в глазах полопались, а дыхание стало прерывистым.

– Тихо, тихо! – схватив Юльку за руку, сказала Анька. – У тебя даже глаза покраснели!

– Эй, вы чё там пиздабольством занимаетесь! – раздался недовольный крик охранника. – Работать!

Юлька с Анькой схватили бутылки и подставили их под струи мутной воды.

– Со мной в последнее время такое бывает, – тихо сказала Юлька.

– Поэтому ты и боишься?

– Да.

Петька кончил, перевалился набок, взял с тумбочки сигарету и закурил.

– Ну, ты норм? – спросил он, выпуская дым вверх.

Юлька достала из-под подушки скомканную тряпку, вытерла промежность и зашвырнула тряпку в корзину с грязным бельём.

– Да, – ответила она.

Петька недоверчиво посмотрел на неё:

– Что-то по тебе не заметно.

Юлька взяла у него сигарету, сделала две затяжки и отдала обратно. Подложив руки под голову, она задумчиво уставилась в потолок и прошептала:

– Как же меня всё заебало…

Петька повернулся к ней и ласково провёл пальцами по груди. Юлька посмотрела на него – нет, ну что она в нём нашла? Тощий, все рёбра видны, глаза безумные, на бритой башке шрам, верхняя губа, когда-то давно порванная, так и не срослась нормально и теперь её левая часть была немного ниже правой. Страшный, как персонаж какого-то ужастика, однако она была с ним, а он с ней. Правду, наверное, говорят, что противоположности притягиваются.

– Что именно? – спросил Петька.

– Жизнь эта поганая, – ответила Юлька, – вся эта жизнь.

– И я?

Юлька улыбнулась, снова взяла сигарету и затянулась.

– Нет, ты – нет. От тебя у меня только синяки, – она раздвинула ноги, показывая синяки на внутренней стороне бёдер, – но это даже в кайф.

– Я тут поговорил кое с кем, – сказал Петька, – он может помочь заработать. Много, очень много.

– С кем ты говорил?

Петька, отвернувшись, ответил:

– С Васькой Решетовым.

Юлька вскочила и села, прижавшись к спинке кровати.

– Блядь, нахуя ты опять с ним связался? Хочешь, чтобы тебе опять башку проломили?

– Нет, ты не понимаешь, – начал оправдываться Петька.

– И не хочу ничего понимать! – закричала Юлька. – Этот урод опять тебя в дерьмо втянет!

В прошлый раз урод втянул Петьку в разборки с метростроевскими, где ему голову трубой и проломили.

– Да не втянет, тут совсем другое.

– Ага, как в тот раз! Сколько ваших тогда грохнули? Шесть? Помнишь, как тогда ко мне приполз?

Петька затушил окурок, перевернулся на живот и посмотрел ей в глаза:

– В этот раз конкурентов не будет.

– Почему это?

Петька ухмыльнулся:

– То, что Васька хочет предложить, до этого никто не делал.

Юлька легла на него, взяла сигарету и закурила.

– Точно?

– Точно, – ответил Петька. – А бабла он обещает много, так что ты сможешь уйти нахуй со своих бутылок, а потом мы куда-нибудь уедем.

– Куда?

– Ты же хотела в Европу?

Юлька улыбнулась: жить где-нибудь в Италии, на берегу тёплого моря, которое она видела лишь на картинках, было её давнишней мечтой.

– Я и сейчас хочу, – ответила она.

– И я хочу. С тобой.

Он схватил Юльку за шею, притянул к себе и поцеловал. Зажжённая сигарета упала на подушку.

– Блядь! – крикнула Юлька, плюнула на пальцы и схватила тлеющий уголёк. – Последнюю нормальную наволочку прожгла!

– Не парься, – сказал Петька, – у тебя, вернее, у нас, скоро всё будет.

Юлька вытерла чёрные пальцы о простынь и подкурила погасшую сигарету.

– А что хоть тебе делать придётся? – спросила она.

Петька сел, свесив ноги на пол, а Юлька положила свои ему на колени.

– Слушай, я пока не знаю. Васька сказал, что все вопросы порешает, всё подготовит, а потом позвонит.

Раздался вибрирующий звук телефона. Петька поднял Юлькины ноги, на что та отреагировала обиженным мурчанием, встал, взял с тумбочки телефон и открыл сообщения.

– Кто там? – спросила Юлька.

Петька выгнул затёкшую шею и, положив телефон обратно, ответил:

– Васька. Пишет, что нужно встретиться. Наверное, уже всё готово для дела.

– Когда?

– Через час, у бывшей верфи.

– Ни хуя себе, в такую даль переться! – возмутилась Юлька. – Он что, поближе места не мог найти?

– Там их территория, – ответил Петька, – да и менты туда почти не заглядывают. Думаю, минут за сорок дойду.

Петька быстро оделся, взял телефон, сигареты и, поцеловав Юльку, направился к двери.

– Сегодня не приду.

– Хорошо.

Юлька закрыла за ним дверь, набрала полванны тёплой, пахнущей хлоркой, воды, залезла в неё и стала натирать тело вонючим серым мылом, сделанным из жира бродячих собак.

Наскоро помывшись и ополоснувшись, она достала из тумбочки свою величайшую драгоценность – небольшую бутылочку розового масла, капнула им на кончики пальцев и растёрла их по лицу, после чего поставила бутылочку обратно, спустила в ванной воду и вернулась в маленькую комнату, легла на кровать и заснула.

Проснулась Юлька в пять утра и сразу потянулась за телефоном, на котором горел огонёк непрочитанного сообщения.

Сообщение было от Петьки.

ВСЁ НОРМ. ДОГОВОРИЛИСЬ. ВЕЧЕРОМ РАССКАЖУ.

Я ГОТОВА НА ВСЁ, – напечатала она.

Юлька ополоснула лицо, почистила зубы, выпила чашку желудёвого кофе, покурила, оделась и, пригладив у зеркала на двери короткие чёрные волосы, пошла на работу.

Выйдя из подъезда, она сразу же наткнулась на мента. Толстый страж порядка, одетый в бронеформу, молча просканировал Юльку и махнул рукой, разрешая идти дальше.

– Привет! – поздоровалась Анька, догнав Юльку.

– Привет! – ответила Юлька. – А что случилось?

– Ты про мента, что ли?

– Ага. Они обычно в такую рань тут не шарятся.

Анька как-то странно посмотрела на Юльку и спросила:

– А ты что, не слышала?

– Чего?

– Да по радио с утра только об этом и говорят.

– Да про что, блядь? Я радио со вчера не врубала!

Анька взяла её под руку и прошептала:

– Ночью один мужик из соседнего дома кукухой поехал. Выскочил на улицу голый, добежал до ментовки и замочил дежурного на КПП. Говорят, что, когда его грохнули, он успел менту горло перегрызть и глаза выдавить.

– Фу, блядь! – поморщилась Юлька, представив эту стрёмную картину.

– Вот они и шарятся тут с утра, – продолжила Анька, – не знаю, правда, зачем, но, наверное, так положено. Слушай, – с жаром сказала она, – я же тебе самого главного не сказала!

– Чего?

– Вчера вечером Ксюха заходила, вернее, заезжала.

– И?

– Пиздец, Юлёк, ты бы её видела! Шмотки, блядь, такие охуенные, одна блузка, наверное, пять моих зарплат стоит! Сапоги кожаные, из натуральной, прикинь, кожи!

– Да уж, – присвистнула Юлька, – поднялась Ксюха.

– Да, ещё сиськи себе новые сделала. Она, как лифчик сняла, я чуть не упала. На ощупь упругие, плотные! Её дед обещал ей ещё импланты глазные вставить импортные.

– Это ж пиздец, сколько бабок стоит! – заметила Юлька.

– Она говорит, что для него бабки не проблема.

– А он у неё хоть кто?

– Не сказала, – ответила Анька. – А помнишь, как мы над ней в школе стебались, когда она у пацанов в курилке отсасывала?

– Тренировалась, – усмехнулась Юлька. – Слушай, а чё она приезжала-то?

– Попрощаться, – ответила Анька, – уезжает она через неделю.

– Куда?

– На острова какие-то, я не помню, на какие именно. Навсегда, блядь.

– А зачем прощаться?

– А хуй её знает! Зашла в свою комнату, а в ней ведь после неё так никто и не живёт, посидела на диванчике…

– На котором её Лёха по пьяни в задницу отодрал при всех? Смешно было.

– Да, – ответила Анька, – было реально весело. Ксюха пищит, Лёха ебёт, твой Петька всё на телефон снимает. Да, пиздато тогда было. Ну, так вот – посидела она минуты две на диване, вздохнула и съебалась. Обещала фотки прислать. Хочешь, кстати, сигарету нормальную?

– Ксюха дала?

– Да, оставила пару пачек. Сказала, что бабок ей её дед не даёт, но ни в чём не отказывает.

Анька достала из кармана чёрную пачку с красными иероглифами и протянула Юльке.

– Боится, что она бабла скопит и свалит? – спросила Юлька, взяв сигарету.

– Может быть, – ответила Анька.

Юлька закурила, вдохнула дым и тут же согнулась в приступе кашля.

– Ни хуя себе! – прошептала она, вытирая слёзы. – Вот это, блядь, крепость!

– Настоящий табак, – улыбнулась Анька, – я вчера тоже, как закурила, чуть не сдохла, а потом ничего. Надо только затяжки маленькие делать.

Она тоже закурила.

– Слушай, у меня башня кружится, – сказала Юлька, – давай постоим немного, покурим, тем более тут идти хуйня осталась.

Она кивнула в сторону проходной, до которой оставалось каких-то сто метров, и прислонилась к потрескавшейся стене нежилой трёхэтажки.

– Лады, – согласилась Анька и села рядом на корточки.

На рабочем месте полагалось быть за десять минут до звонка. Юлька и Анька, переодевшись в одинаковые серые робы, встали у конвейера.

– Смотри, – шепнула Анька, – этой вчера явно досталось.

Юлька взглянула и увидела, что лицо одной из малолеток украшает огромный синяк, а левый глаз не открывался. Губы девчонки были разбиты в кровь и походили на два куска сырого мяса, на подбородке была ссадина, волосы торчали в разные стороны, но даже с десяти метров было видно, что из них вырваны целые клочья. Девчонка тупо смотрела перед собой и изредка вздрагивала.

– Пиздец, – сказала Юлька, – вот нахуя так издеваться?

– Знаешь, я где-то читала, что любого человека можно узнать, лишь дав ему власть, – ответила Анька. – Вот у этой мрази, – тут она кивнула в сторону охранника, стоявшего на посту и смотревшего на часы, чтобы дать звонок и запустить конвейер, – власти совсем чуть-чуть, но он использует её по полной. Вот куда эта сикилявка жаловаться пойдёт? К начальству? Да её там просто нахуй пошлют, да ещё и поржут.

– Как и нас с тобой, если что, – заметила Юлька.

– Да, – кивнула Анька, – и нас с тобой пошлют. И любую пошлют. Знаешь, я думаю, что все в курсе, что он девочек потрахивает, но им всё равно. Им плевать на нас. На меня, на тебя, на Натку, на Светку, на этих малолеток, на всех.

– Я знаю, – тихо сказала Юлька, – и меня это бесит.

– А что ты сделаешь? – спросила Анька.

– Съебусь отсюда, чтобы ничего этого не видеть.

– Как? Для этого бабки нужны!

– Я достану, – уверенно ответила Юлька, – мне похуй, как, но я достану бабки и свалю. Я не хочу сдохнуть где-нибудь в канаве или поехать крышей, как Натка.

– У тебя кровь из носа пошла, – с тревогой сказала Анька.

Юлька достала из кармана робы серый платок, вытерла над верхней губой и посмотрела на окровавленную тряпку.

– Пиздец, – только и сказала она и, сложив платок, убрала его обратно в карман.

– Это из-за неров, – догадалась Анька, – у Натки тоже иногда кровь носом шла.

Нейростимуляторы выдавали перед началом рабочего дня прямо на проходной. Охранник, выдававший их, бдительно следил, чтобы каждый рабочий проглотил маленькую жёлтую таблетку, запил водой и иногда даже проверял рот, засовывая в него грязный палец. Как объясняли по радио, неры были призваны помочь трудящимся в борьбе с депрессией, усталостью, а также повысить работоспособность, чтобы каждый мог приносить обществу максимальную пользу.

– Я знаю, – сказала Юлька.

– Слушай, а где ты собираешься бабок достать, если не секрет?

– Да Петька там какое-то дело замутить хотел, – нехотя ответила Юлька.

– Какое?

– Сама пока не знаю.

Прозвенел звонок, конвейерная лента вздрогнула и со скрежетом поехала.

– Работать! – крикнул охранник, высунувшись из будки.

Вечером пришёл Петька. Он молча поцеловал Юльку в щёку, сел за стол и закурил.

– Чё-то ты какой-то невесёлый, – заметила Юлька.

Петька махнул рукой:

– Да я всю ночь не спал. Сначала с Васькой и его пацанами ездили на место, потом в кабаке сидели до утра, а потом по городу шлялся, думал.

– О чём думал? – спросила Юлька, достала из шкафа бутылку водки, налила стопку и подала её Петьке.

– Спасибо, – поблагодарил он, опрокинул стопку в горло и затянулся. – Слушай, ты реально готова на всё?

– Да, – ответила Юлька, налила водки и выпила. – Я сегодня, когда проснулась, поняла, что хочу съебаться отсюда любой ценой. Чего бы это мне, блядь, не стоило!

Она подошла к нему и нежно погладила по бритой голове.

– С тобой.

Петька закурил от окурка ещё одну сигарету.

– Васька предложил очень стрёмную вещь, – медленно сказал он, глядя в стену, – реально стрёмную. Я написал, что всё тебе расскажу, а теперь, блядь, не знаю, с чего начать.

Юлька закурила.

– Да говори, как есть, – сказала она, – мне вообще похуй, что нужно будет делать. Главное – не сдохнуть раньше времени.

Петька горько усмехнулся:

– Ну, мы-то с тобой точно не сдохнем.

– Ну, так хули ты кота за яйца тянешь? – спросила Юлька.

– Хорошо, – хлопнув ладонью по столу, громко сказал Петька.

Он встал и, расхаживая по маленькой комнате, начал рассказывать:

– Ваське поступило предложение от некоторых очень больших людей. Они хотят, чтобы для них организовали прямую трансляцию…

– Чего?

– Блядь, да я слов не могу подобрать! – воскликнул Петька. – Ну, это… Короче, будет человек, будет прямая связь, мы не будем видеть их лица, только слышать голос. Они будут говорить, что нам делать, и мы должны будем это делать.

– Что именно?

– Всё, всё, блядь! – громко ответил Петька. – Короче, насколько у тех, кто по ту сторону, хватит фантазии!

– То есть, мы должны будем их убивать, – догадалась Юлька и села на кровать.

– Ну, ты как?

– Блядь, это пиздец, – прошептала Юлька, встала и ушла в ванную.

Несколько минут Петька слушал Юлькины всхлипывания, а после налил водки, выпил и пошёл к ней.

– У тебя кровь течёт, – сказал Петька.

– Я знаю, – шмыгая носом, ответила Юлька, – подай полотенце. Да не это, вон то!

Петька подал ей полотенце и Юлька, смочив его под струёй холодной воды, приложила к лицу.

– Давно это у тебя? – спросил Петька.

– Недавно, – пробубнила сквозь ткань Юлька и для пущей убедительности отрицательно помотала головой.

– Васькины пацаны говорят, что кровь из носа идёт у тех, кто скоро башкой ёбнется, – задумчиво сказал Петька.

Юлька кинула мокрое полотенце в ванну, встала и посмотрелась в зеркало.

– Вроде перестала течь, – сказала она, задрав голову, чтобы увидеть ноздри.

– Пошли тогда в комнату?

Юлька кивнула, они вернулись в комнату и легли на кровать.

– Дай сигарету, – попросила она.

Петька закурил сигарету и подал Юльке.

– Ну что, согласна?

Юлька глубоко затянулась, подержала несколько секунд дым в лёгких и шумно выпустила его в потолок.

– Какой он грязный, – задумчиво сказала она, – а ту паутину в углу я хотела ещё на прошлой неделе убрать.

– Я тебя не про потолок спрашивал.

– Согласна, – шмыгнув носом, сказала Юлька. – Налей мне водки.

Петька встал и наполнил стопку. Юлька села на кровати, поджав под себя ноги, выпила и отдала стопку Петьке.

– Ещё.

Выпив вторую, Юлька снова легла и молча докурила сигарету, стряхивая пепел прямо на пол.

– Если я продолжу пить эти неры, я сойду с ума, как Натка и меня пристрелят, – наконец, сказала она, – у меня нет вариантов – нужно валить отсюда. Любой, блядь, ценой!

– Я думал, ты психанёшь, будешь на меня орать, нахуй пошлёшь, – сказал Петька, глядя в заплаканные глаза.

– А хули орать?

Петька погладил её по щеке.

– Завтра Мишаня закончит установку камер, мониторов, настроит закрытый канал, и можно будет переезжать. Увольняйся.

– Куда переезжать? – Юлька послюнявила пальцы, затушила хабарик и щелчком отправила его в угол.

– В Зеленогорск.

– Блядь, да там же ничего нет, кроме развалин! Оттуда даже все бомжи свалили!

– Зато ментов там тоже нет, – ответил Петька.

– Это да. А если я в город захочу?

– Так у меня же тачка есть, – сказал Петька.

Юлька удивлённо посмотрела на него:

– Откуда?

– Васька вчера подогнал. Сказал, что это в счёт первого аванса.

– Ага, понятно. Слушай, а у меня тут мысль возникла: а почему он или его пацаны не хотят этим заниматься?

Петька пожал плечами:

– Не знаю. Может, ему нужен кто-то со стороны? Тебе вообще не похуй?

– Похуй, – ответила Юлька, – мне с каждым днём всё больше становится похуй.

– Вот и заебись.

Юлькины глаза заблестели. Она просунула руку себе между ног, прикусила верхнюю губу и быстро задышала.

– Ты хочешь? – спросил Петька.

– Да, – прерывисто ответила она, – трахни меня!

Никогда ещё Юлька не отдавалась ему с таким пылом.

На следующий день она уволилась с работы, чем немало удивила Аньку, собрала шмотки, бережно укутав тряпками бутылку розового масла, и вместе с Петькой уехала в Зеленогорск – мёртвый город, по улицам которого бродили одичавшие собаки.

– Знаешь, а ведь из них мыло делают, – сказала Юлька, когда очередная стая дворняг с лаем побежала за машиной.

– Да об этом все знают, – усмехнулся Петька.

– Интересно, а из людей тоже мыло можно делать?

– Можно, наверное. А ты что, хочешь попробовать?

– Да нет. О! Моя любимая!

Юлька выкрутила громкость радио на полную и запела:

– Это шёпот усталых губ, это слабость усталых рук, это делай не только так! У-у-у-у-у-у!

Петька улыбнулся:

– Я и забыл, что ты любишь ретро.

– Не всё, а только такое, – ответила Юлька, – дай послушать!

МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО ОГНЯ!

Я ХОЧУ ЕЩЁ НЕМНОГО БОЛЬШЕ!

МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО ОГНЯ!

РАЗРЕШАЮ – ЭТО ЗНАЧИТ МОЖНО!

Проба пера

С улицы донёсся звук приближающегося автомобиля.

– Привезли, – сказал Петька.

Накануне они с Юлькой успели осмотреть дом, в котором им теперь предстояло жить и работать. Это был небольшой двухэтажный коттедж, прошлые владельцы которого были людьми среднего достатка. Несмотря на то, что в нём когда-то явно обитали бомжи, о чём свидетельствовали драные обои, надписи на стенах и неистрибимая вонь на первом этаже, в доме вполне можно было жить. Двери были новые, в окнах стояли стёкла, которые тоже установили совсем недавно, мусор на полу не валялся, крыс и тараканов не было. На втором этаже располагались две спальни, в одной из которых стояла почти новая кровать, ванная и туалет. На крыше дома стояла двухкубовая цистерна для сбора дождевой воды. Жить было можно.

Ну, а в подвале было оборудовано рабочее помещение: в комнате пять на пять метров стояло гинекологическое кресло с кожаными ремнями, на стенах висели камеры, а у противоположной от кресла стены стоял большой монитор.

Но самым интересным в подвале был шкаф, в котором Петька и Юлька обнаружили безликие маски с прорезями для глаз, пластиковые халаты, несколько упаковок медицинских перчаток и всевозможные приспособления для пыток.

Скальпели, пилы, воронки, верёвки, клещи.

Ножницы, иглы, шприцы.

Банки с какими-то мутными растворами, плётка с железными крючками на хвостах, бейсбольная бита.

Металлические клизмы, баллончики с краской, расширители ануса, гигантские фаллоимитаторы.

И даже гиря.

– Да, у кого-то богатая фантазия, – присвистнул Петька, разглядывая содержимое шкафа, занимавшего четверть помещения.

– Давай пока уйдём отсюда, – сказала Юлька, – здесь холодно и воняет.

Машина подъехала к дому и остановилась.

– Пойду встречу, – сказал Петька. – Ты со мной?

– Нет, нет, – слегка волнуясь, ответила Юлька. – Вы делайте, что нужно, а потом позовёшь меня, когда всё будет готово.

Петька ничего не ответил, спустился вниз и вышел на улицу. Юлька закурила сигарету и подошла к окну.

Около старенькой, обшарпанной «Газели» стояло трое незнакомых мужчин в чёрных кожаных куртках. Они поздоровались с Петькой, перекинулись несколькими фразами, после чего открыли задние двери и вытащили из машины мужчину средних лет, подхватили его на руки и занесли в дом.