Княжий сын. Отцовские долги
- -
- 100%
- +
– Вот, – поднял вверх указательный палец Григорий. – Теперь ты правильно говоришь. Работу я тебе дам, и такую, что вам придется уехать подальше от крупных городов. Забьетесь в глушь, переждете там какое-то время, может быть год, пока вся эта история не забудется. Зато будете в безопасности. И работа у вас будет самая достойная для воинов.
Мэр открыл один из ящиков стола, достал из него и расстелил на столе карту, очень искусно нарисованную на большом листе бумаги. Были на ней и Пять Княжеств, с реками и крупными городами, и Польша, отмечена была и Литва, и мелкие княжества между ней и Смоленском. Но в центре всего этого была территория Союза Торговых Городов: Киева, Харькова, Одессы и других, всего их было с полтора десятка. Хорошая была карта, и наверняка очень дорогая, я даже позавидовал. С такой нигде не заблудишься.
Кстати, если уж мы сейчас в Киеве, то почему бы не заказать для себя копию карты с отметками городов, торговых путей и прочего такого? Попросят, конечно, дорого, но в перспективе такая карта окупится. Хотя бы потому, что нам не придется искать дорогу там, где имеются давно проторенные пути.
– На границах наших стоят заставы с отрядами наемников, – начал Григорий. – Они охраняют дороги, следят, чтобы на них не появлялось шаек разбойников. Застав немало, укреплены они хорошо, и вот на одну из таких я и планирую вас отправить.
– А куда именно? – спросил я, уставившись на карту, на которой заставы, конечно, тоже были отмечены.
Их действительно оказалось много на полуденной и полуночной стороне границы. А вот на границе с Пятью Княжествами застав почти не было, всего две или три. Как и на границе с Польшей. Ну да, ничего удивительного в этом нет, местные и нам почти союзники, и с поляками умудрились наладить хорошие деловые отношения, так что держать там лишние силы смысла нет.
– Сюда, – Григорий ткнул пальцем в точку неподалеку от Одессы. – На границу с молдавскими землями. Место – самая глушь, лучше не придумаешь, никто вас там искать и не додумается.
Молдавия. Я уже слышал о ней вчера от боярина Луки, именно оттуда пришло войско захватившее Одессу, и именно туда потом пошел с карательным походом мой отец. Вряд ли местные просто так проглотили это, не уверен, что тамошняя граница спокойна…
– А что местные там? – спросил я.
– Местные почти все тихие, – ответил мэр. – Кто-то торгует с нашими купцами, тем, что вырастить удается, другие дичатся, но особых препятствий не чинят. Вино от них идет неплохое вполне, и дешевое очень по сравнению с рейнскими и французскими.
– А князь у них как к вам относится? – продолжил спрашивать я. Мало ли, придем мы на заставу, а лидер местный вновь решит богатого соседа пограбить. А мы на себя первый удар примем, надо оно нам?
– А нет у них князя, – усмехнулся Григорий. – Был один, Драгошем звали, да не стало его. Отец твой его убил. И город единственный, который у молдаван был, сжег. Они теперь, кто уцелел, по деревням ютятся.
И вот теперь я задумался всерьез. Забраться в глушь на год, пока история с моими претензиями на трон не позабудется – это однозначно хорошая идея. Год жизни на укрепленной заставе, да еще и с возможностью пополнить наши ряды за счет жителей местных деревень… Кажется, это – та самая возможность передохнуть и зализать раны, ради которой мы в Киев и приехали.
Но было что-то в предложении Григория не так, и я это чувствовал. Он отнюдь не из добрых самаритян, о которых я читал в монастыре, это хитрый, расчётливый и умный человек.
Посоветоваться бы с боярами, особенно с Лукой, да только вот некогда. Нужно решение сейчас принимать, пока мэр не решил, что лучше будет нас наместникам выдать.
– А сколько платите? – спросил я, вспомнив, что я вообще-то о работе прошу, а не о приюте. А работу, как ни крути, везде принято оплачивать.
– Стандартное годовое жалование наемников, – Григорий мгновенно поскучнел, видимо, рассчитывал, что я не спрошу. – Двадцать гривен в год рядовому бойцу, тридцать – десятнику, пятьдесят – капитану отряда. Жалование получите после того, как новый отряд сменит вас на посту, и вернетесь в Киев.
Я по-быстрому пересчитал в уме гривны в привычные серебряные рубли. Получается, шестьдесят рублей в год рядовому бойцу, девяносто – десятнику и полторы сотни – мне, как капитану отряда. С одной стороны, маловато, даже караваны сопровождать выгоднее, а с другой – на заставе сидеть не по полям и лесам мотаться. Да и крестьянину такую сумму и за три года не заработать.
А может попробовать поторговаться? Чем черт не шутит, попробую выбить хоть пару лишних гривен…
– Не маловато? – спросил я. – Когда мы Николая провожали, он нам по рублю в день на каждого воина платил.
– Не мало, – усмехнулся Григорий. – Что Николай переплатил – дело его, но он торопился просто, вот и торговаться не стал. Во-первых, мы вас кормим целый год. А во-вторых, вы же на заставе сидеть будете, а это куда безопаснее, чем караваны водить. Засаду-то на вас никто не устроит, если караулы в порядке держать будешь, то неожиданно никто и не нападет. Ну и на месте зарабатывать вам никто не запрещает, так все делают. Кто с полуночной стороны, те охотятся и шкуры заготавливают, те кто с полуденной – с местными торгуют. Опять же местные могут об одолжении попросить, потом отдарятся.
– А если мы кого из местных к себе наберем, им как? – не удержавшись, спросил я.
– Из молдаван вояки так себе, но если хочешь набрать – набирай, – пожал плечами Григорий. – Правда, платить им будешь уже из своего кармана, мы оплачиваем только тех бойцов, что у тебя есть на момент заключения договора.
– У меня десятников нет, зато бояр двое. Оскорбятся, если им долю десятников предложить, как пить дать недовольны будут. Лучше давай так: рядовому двадцать гривен, а нам с боярами по сорок? Так вроде и не обидим никого, и в убыток тебя не введем.
– Дело твое, – пожал плечами Григорий. – Все равно всю сумму ты получишь, а как распределять между бойцами своими будешь – уже не мой вопрос.
– Хорошо, – я кивнул. – А отправляться нам когда?
– Застава, на которую я вас отправить хочу, вот здесь, – ткнул пальцем в карту Григорий на одну из отметок, расположенных на берегу реки, названной Днестром. – Добираться вам до нее недели полторы, может быть две, если по пути задержитесь. Провизией в дорогу, фуражом вас снабдим. Так что отправляться можете хоть завтра.
– Завтра не получится, – качнул я головой. – Сегодня боярин Лука должен новых людей подобрать. Мы в сече с дружиной Сергея большие потери понесли.
– Ну тогда, как людей подберете, так и приходи, – пожал плечами Григорий – Договор составим, подпишем, все чин по чину. Но не затягивайте, и вам в Киеве торчать долго не следует, и отряд, который сейчас на заставе сидит, вот-вот менять срок придет. Их там задерживать тоже не с руки, люди устали за год, да и жалование получить хотят.
– Я спросить забыл, – вспомнил я внезапно о еще одной детали. – Местные, ну то есть молдаване, они по-русски то говорят? Или нам еще и толмач понадобится?
– Говорят, конечно, чай не поляки и не немцы, – кивнул мэр. – С этим проблем не будет.
– Ну, тогда завтра, край послезавтра, как Лука людей подберет, я приду со списком, – подытожил я. – Тогда договор подпишем, и отправимся на место. А как отправляться-то лучше, кстати, какой дорогой идти?
– Да просто все, – мэр снова склонился над картой и принялся показывать маршрут. – Отсюда отправляетесь в Житомир, а потом прямиком на Винницу. От Винницы уже и до заставы недалеко, тракт прямо туда и ведет. Мэру Винницы договор покажешь, он тебе фураж и прокорм выделит, проводников даст. Как до заставы доберешься, капитану отряда доложишься, его Владимиром зовут. Он тебе дела передаст, расскажет, на месте, что и как, на что внимание обратить нужно.
– Вроде все понятно, – я почесал в затылке.
Все действительно было более или менее ясно. Конечно, год – это долгий срок, но просидеть его на отдаленной заставе, занимаясь тренировками собственного невеликого войска, будет в самый раз. Самое главное – это то, что у нас будет место, где можно остановиться, почти что самый настоящий дом. А этого у нас не было уже очень давно, пожалуй, с того самого времени, как мы с друзьями покинули Николо-Одринскую обитель. Не считать же домом лесную деревню, в которой укрывалась от наместников дружина боярина Луки.
– Ну раз понятно, то хорошо, – Григорий свернул карту и убрал ее в ящик стола, снова открыл футляр для очков и водрузил их себе на нос.
– Тогда пойду я, – я встал с кресла.
– Иди, – кивнул мэр. – Как готов будешь, приходи, тебя пропустят.
Я кивнул Григорию в ответ и двинулся прочь из кабинета.
Глава 4
Союз Торговых Городов. Киев. Середина лета 2224-го года от Рождества Христова.
Когда я вернулся на подворье Николая, там меня встретила Людка, тащившая два больших ведра воды с помощью коромысла. Я предложил ей помочь, но девушка отказалась, только сказала, что меня уже ждут в столовой, так что мне лучше пойти туда.
Купец и боярич Никита действительно ждали меня там: оба сидели за столом и поглощали жареных карасей в сметане, запивая их то ли пивом, то ли квасом. Блюдо с карасями было большое, но они уже успели съесть добрую половину, и похоже, что останавливаться на этом не собирались.
Не спрашивая разрешения, я уселся за стол, потянул к себе свободную кружку, наполнил ее из жбана и отпил. Оказались, что пили они все-таки пиво, причем вкусное и очень свежее, похоже, что только сваренное.
– Ну как, – спросил Николай. – Договорились?
Я пододвинул к себе блюдо, схватил рыбину, проглотил ее почти целиком, запил и только после этого сказал:
– Договорились. Спасибо тебе, Николай, огромную службу нам сослужил. Из-под молотков вытащил, спас, считай.
Купец хмыкнул, но ничего не ответил, а я схватил и слопал еще одну рыбину. Хотелось, конечно, поругаться на Николая за то, что он рассказал мэру о том, кто я такой на самом деле, но с другой стороны, ожидать от купца чего-то другого и не следовало. Он своим верен, и это главное, а для меня лучше такого человека в друзья держать. Тем более, что он действительно очень помог.
– А о чем договорились-то? – нетерпеливо спросил боярич Никита. – Берет нас мэр на работу?
– Берет, – я кивнул. – Завтра-послезавтра мы с ним договор подпишем, да отбываем из Киева. Далеко отбываем, там на заставу сядем, да полуденные рубежи охранять будем.
– Что, все-таки решил он вас в Молдавию отправить? – спросил Николай.
– А ты и об этом знал? – удивился я. – А чего ж не сказал тогда?
– Знал-то знал, да уверен не был, – Николай забрал у меня жбан, налил себе еще пивка, отхлебнул из кружки. – Мэр – человек расчётливый, да и себе на уме вдобавок. Предсказывать, что он там себе надумал, глупо. Но теперь все точно хорошо будет, раз договорились.
– Точно? – на всякий случай переспросил я.
– Да, – кивнул купец. – Слово он свое держит твердо. А с того момента, как договор подпишите, можешь уже вообще ничего не бояться. Наместникам вас точно не выдадут.
– А что за земли-то там в Молдавии? – спросил Никита, который на протяжении нашего разговора продолжал расправляться с карасиками, закидывая их в рот один за другим, и щедро запивая это лакомство пивом. – Ты, Николай, бывал там сам-то хоть раз?
– Не, не бывал, – мотнул головой купец. – Я ведь больше с вашими торгую, в Орел хожу, в Белгород, в Оскол. На Полдень другие ходят, но с молдаванами особо не поторгуешь. Земля там, я слышал, хорошая, родит отлично просто, и местные чуть ли не по два урожая в год снимают, только вот народа мало осталось. Да и у нас хлеб хорошо родится, так что за ним особого смысла ездить нет. Купцы, туда заглядывают, конечно, только в основном проездом, в Болгарию или Румынию ходят. Ну, вина возьмут, бывает, оно там дешевое, хранится хорошо, в бочках его нетрудно везти.
Я на мгновение задумался. Купец рассуждал, как ему и положено, больше об экономике, а меня интересовала скорее военная сторона этого дела. Что нас там ждет, как местные относятся к тому, что на заставе сидят наемники, не шалят ли разбойники. Но, похоже, что пока до места не доберемся, ничего толком мне не узнать. Это печально, хотелось бы, конечно, иметь как можно более полную информацию.
– Можно у отца спросить, – сказал Никита. – Он-то там бывал.
– Да то когда было-то? – я снова отхлебнул пива из кружки. – Двадцать лет назад, когда мы с тобой еще и на свет не родились? Там все поменяться могло давно.
– Даже если и поменялось, то несильно, – ответил за боярича купец. – Когда ваши из Молдавии уходили, они за собой только руины оставили, чтобы местным неповадно было. И самых боевитых из местных повыбили, конечно, остались только те, что поспокойнее.
– Не нравится мне это, – честно сказал я. – Вот, вроде бы в глушь едем, туда где нас точно не найдут. Но все равно не нравится. Тем более, что целый год на чужбине провести придется.
– А где для нас теперь не чужбина? – поморщился Никита. – Либо так, либо по лесам прятаться, как мы почти год до этого. И лучше уж на заставе посидеть спокойно, раны зализать, ряды пополнить, да потренировать людей наших. Тем более, что не бесплатно мы там будем сидеть, нам ведь еще и заплатить должны, верно?
– Сколько, кстати, Григорий вам пообещал? – спросил Николай.
– Сказал, что стандартную ставку для наемничьего отряда заплатит, – ответил я. – Но я чуть переиначил. Двадцать гривен рядовому ратнику, по сорок боярам и мне. Это за год, деньги получим, как возвращаться в Киев будем, после того как сменимся.
– Ну, в общем-то, так оно и есть, – Николай почесал в бороде. – Чуть меньше, чем обычно платят, на самом деле, но не сильно.
– Надо было сразу у тебя спросить, – задумался я. – Да я что-то и не подумал об этом, так поторговаться можно было бы.
– В вашей ситуации, я все равно торговаться не стал бы, – махнул рукой купец и оприходовал еще одну рыбину. – Считайте, что это плата за то, что наместникам не выдали, и то уже хорошо. Да и там не такая уж большая разница, ну пять гривен, десять.
– По пятнадцать рублей, – пожал я плечами. – Ну он еще сказал, что на месте заработать можно будет. Мол, местные о помощи попросить могут, поторговать с ними можно.
– Ну или кто из купцов сопроводить попросит, – кивнул Николай. – До Винницы верст сто двадцать, за неделю туда и обратно обернуться можно, так что, если кто сопроводить попросит, спокойно можешь людей отправлять. Если кто сильно в помощи нуждаться будет, могут и по гривне за человека дать. Заодно ваши и купить могут что-нибудь.
– Да, вроде как харчи нам подвозить обещали. Григорий сказал, что нас и кормить будут, и фураж дадут.
– Ну, правильно он сказал, – ответил купец. – На заставы регулярно еду подвозят, там и хлеб есть на случай, если вас в осаду возьмут. Всякое же бывает.
– В осаду? – заинтересовался Никита. – И что, часто такое бывает?
– Нечасто, но бывает, – Николай на мгновение задумался, но почти тут же продолжил. – Но молдаване спокойные, с их стороны такого давно уже не было. А вот крымские в том году осадили две заставы. Одну заставу штурмом взяли и сожгли в конечном итоге. А ко второй подкрепление подоспело, разбили крымчан, да обратно на полуостров погнали.
– Крымские? – переспросил я. – А это кто такие?
– Да, с полуострова люди, – ответил купец. – У нас с ними как бы война. Как бы, потому что сейчас ни они, ни мы друг на друга не нападаем. Они все пытаются хоть клочок большой земли получить. Года три назад ходили слухи, что крымчане большую рать собирают, и собираются на нас идти, совет тогда военный налог объявил, и на эти деньги кучу наемников наняли.
– А кончилось то все чем? – спросил Никита.
– Да, ничем, – Николай махнул рукой. – Полгода платили налог, а крымчане так и не пришли. Потом наемников распустили, конечно, налог отменили, а крымчане, как и раньше, мелкими шайками ходят. Иногда одну-другую заставу осадят, изредка дальше пройдут, купцов пограбят, но почти всегда возвращаются. На Херсон они зубы точат, но никак не соберутся, у них ведь единства нет, вождей множества.
– Найдется, тот, кто крымчан объединит, вы кровью умоетесь, – сказал Никита, отправил в рот последнего карася, прожевал. – К кому в этот раз-то за помощью побежите, князя Кирилла-то нет больше, а среди наместников единства нет. Не поднимутся Пять Княжеств вас защищать.
– Думаю, мэры это понимают, – буркнул купец. – Я этого говорить не должен, но вам скажу, вы и жизнь мне спасали, да и вообще… Мутят там что-то, караваны с серебром и оружием в те земли идут. Хочет Григорий одному из вождей подняться помочь, чтобы он остальных прижал. И тогда дела на лад пойти должны.
– Это разумно, – кивнул боярич. – Главное, чтобы это оружие потом против вас не использовали. Да и вообще, я бы с разбойниками таких дел иметь не стал бы. Собрал бы рать, да вдарил, чтобы неповадно было.
– Ну так ты воин, а они купцы и политики, – я усмехнулся и глотнул еще пивка.
– Политики, – проворчал купец. – И хорошо, что политики. Может, будь среди вас политики, то вам и драпать из родных земель не пришлось бы. Очевидно же, что раз среди наместников единства нет, то как раз у одного из них помощи искать и нужно. А там, может, и народ под знамя законного наследника сам пошел бы.
– Наместники отца моего отравили! – я вскочил со стула, цапнул рукой место, где должна быть рукоять меча, но только поморщился, потому что вспомнил, что оружия сейчас не ношу. – И что, я теперь должен у них помощи искать?
– Ну ты же не знаешь наверняка, что они все в этом замешаны были, – ответил купец. – Может кто и отравил, а кто и верен старому князю остался. Шире надо думать, если князем стать собираешься.
Слова его меня слегка отрезвили, я сел на место, и чтобы окончательно успокоиться залпом опрокинул в себя остатки пива в кружке. И чего это я так болезненно реагирую? Вроде не знаю отца своего совсем, на колени он меня не сажал, не нянчил, скорее всего вообще даже не подозревал о моем существовании. А все равно, как подумаю о наместниках, которые его предали, сразу злость накатывает, что только зубами скрипеть и остается.
– Политиком быть тоже полезно, – сказал купец. – А то ты что думаешь, если тебе отцовский престол достанется, так и будешь с дружиной по полям и весям гонять, да мечом махать? У тебя тогда под началом люди окажутся, множество: и селян, и горожан. И обо всех них заботиться придется. Вот решишь войну начать, новых земель к своим присоединить, а отдуваться-то за это им придется.
– Чего сейчас об этом думать? – ответил я. – До княжеского стола мне как до немецких земель пешком, и то я скорее до немецких земель дойду, чем отцовский престол заполучу. У меня сейчас ни сил, ни возможностей для этого нет, ты сам понимать должен.
– Ну, ты молод еще. Успеешь еще и сил набраться и связями обрасти. Это все дело наживное, сам понимать должен.
– Молод-то молод, только меня убить в любой день могут, – я усмехнулся и поднял покалеченную руку, четыре пальца на которой все еще были одеты в лубки. – Уже чуть не убили, причем не один раз.
– А это уже от тебя зависит, – пожал плечами купец. – В любом случае, этот год тебе придется наемником прослужить. И как этот год пройдет, от тебя зависит в том числе. Будете службу порядочно нести, следить за обстановкой, все нормально пройдет.
– Значит, повезло нам, что нас на границу с Молдавией отправляют, – подвел я итог. – Если там спокойнее, чем на границах с Крымом.
– Да как сказать, – пожал плечами купец. – Оно вроде и спокойнее, но места-то дикие вроде ваших воронежских земель. Случиться всякое может.
Дверь столовой отворилась и внутрь вошли боярин Лука с Петром. Оба при полном параде: в доспехах, да при мечах, видимо, ходили пополнение для нас искать, как я и просил их вчера.
– Ну как, Олег, договорились с мэром? – не тратя времени на приветствия, спросил боярин.
– Договорились, Лука Филиппович, – кивнул я. – Отправляют нас на границу с Молдовой, на заставу. Будем дорогу сторожить, да разбойников гонять. В общем-то знакомое дело, только нам теперь еще и где остановиться будет. Ну и о пропитании заботиться не придется, за все Киев платит.
– О, – боярин ухмыльнулся. – Не думал я, что вернусь в те земли еще, честно говоря. А хорошие земли на самом деле, я бы, Олег, задумался бы о том, как их к рукам прибрать. Народишка туда насадить, чтобы было кому землю пахать, да виноград выращивать. А так – тепло, солнечно.
– Боюсь, удержать не сможем, – ответил я. – Если бы могли, их бы еще отец к рукам прибрал бы, он ведь на эти дела скор был.
– Ну, отца твоего на тех землях не очень любят, – качнул головой Лука Филиппович. – Сам ведь понимаешь, он единственный большой город сжег, да князя убил. За дело, конечно, но оно ведь для нас за дело, а для них – нет совсем. Так что, когда мы выдвигаемся в таком случае?
– Пара дней у нас есть, я выпросил у мэра, хоть тот и просил отправляться как можно скорее. Нужно пополнение набрать, а потом подпишем договор, получим еду и фураж в дорогу, да в путь отправимся.
– Вот всегда бы так, да? – снова усмехнулся боярин Лука. – Еда, фураж, все с нанимателя, думать ни о чем не надо. А про пополнение, так мы ведь за этим и пришли. Выбрали уже несколько человек, Петр каждого проверил.
– Выбрали, это хорошо, – кивнул я. – Николай, ты ведь в Киеве почти всех знаешь. Можешь проверить людей, надежные ли? На кого раньше работали, не были ли с разбойниками связаны, родственники кто, ну и все такое.
– Сделаю, – коротко кивнул купец. – Поспрашиваю у знакомых, понимаю, это дело важное.
– Пойдемте наружу, бояре, – сказал, до этого молчавший, Петр. – Парни там ждут.
Глава 5
Союз Торговых Городов. Киев. Середина лета 2224-го года от Рождества Христова.
И все вместе мы отправились на улицу, где нас действительно уже ждали. Новобранцев было пятеро, трое из них, те что постарше, оказались облачены в стеганые поддоспешники, еще двое были в простых рубахах. Вооружены они тоже были с бору по сосенке: двое с топорами, еще двое с дубинами. Меч оказался только у одного из пятерых, с виду самого старшего, лет тридцати.
Нет, такое никуда не годится. С таким вооружением и без доспехов парней убьют в первой же серьезной стычке, что, собственно говоря, уже случилось с теми разбойниками, которых мы приняли в отряд в Лисице. А ведь на тех трофейные брони были, пусть и плохонькие, да и вооружили мы всех мечами.
Одно хорошо, после всех схваток, которые мы прошли, вооружения и доспехов у нас хватит на целую армию. Они так и лежат в повозке, которую мы спрятали в одном из выделенных нам Николаем складов. Так что доспех и оружие можно будет парням выдать, в счет будущей доли трофеев, ну и в оплату. При условии, что мы вообще возьмем кого-то из них с собой.
Я прошел мимо ряда новичков, заглядывая каждому в глаза. Теперь нужно показать себя, иначе продемонстрировать свой авторитет, иначе слушать они не станут. Договор, конечно, договором, но уважение тоже нужно заработать.
Ага, только попробуй это сделать. Вот Игнат или Петр те сумели бы, причем самым простым и логичным способом: побили бы каждого из новиков в бою, причем так, чтобы их победа выглядела безальтернативной. Заодно и научили бы парней чему-нибудь.
А я даже схватиться с ними не могу, потому что пальцы еще не срослись, да и ребра болят. Так что единственный способ продемонстрировать свой авторитет, это показать, как меня безоговорочно слушаются остальные бойцы моего невеликого воинства.
Осознав, что пауза слишком затянулась, я решил, что неплохо бы для начала представиться. Не титулом, конечно, титулом козырять мне сейчас вообще не с руки, а просто по-человечески поздороваться. Остановился напротив того, что был постарше и вооружен мечом, и начал.
– Меня зовут Олег, – начал я. – И я капитан наемничьего отряда, который, надеюсь, станет для вас своим. Давайте знакомиться что ли? Назовитесь, да расскажите, раньше как жили, чем занимались.
– Михал, – первым отреагировал тот из новиков, напротив которого я и стоял.
Имя его резануло слух. У нас обычно говорят Михаил, как и звали того новика, с которым я подрался на празднике урожая в Васильевском селе. А тут было что-то другое, польское, может быть, литовское.
– Поляк? – уточнил я.
Не то, чтобы происхождение значило для меня что-то важное, просто непростым человеком мне показался этот старший из новиков. Похоже, что в боях он уже успел побывать, правда непонятно, почему не обзавелся доспехом и оружием получше. С другой стороны, у него был меч, а наличие любого, даже самого плохонького меча, уже значило многое. Стоили-то они недешево.
– Мать из польских земель, да, – кивнул тот. – Отец местный. Раньше в охране Игоря Смоляка работал.