Философия душевного здоровья и психотерапия
- -
- 100%
- +
Никто из нас не решится авторитетно сказать, где и как рождается душа, когда и как она появляется в этом мире и в этом теле. Поэтому метафизики, мистики и идеалисты верят и считают, что душа есть всегда, поскольку она – индивидуализированная часть вечно пребывающей общей энергии мира, что она проходит индивидуальный опыт в теле и не умирает вместе с ним, но уходит в иные миры (измерения) и приходит вновь, воплощаясь, то есть входя в плоть. Я также придерживаюсь этих представлений, но не могу знать, почему это тело бытийствует с этой душой. Если вышеизложенное – из области верований и убеждений, то жизнь тела и воплощенной души – из области наблюдений, исследований и обобщений. И эта область должна быть доступна профессиональному психотерапевту для полноценной работы. Поэтому стоит помнить то, что известно давно: отличительной особенностью тела является движение и чувствительность, отличительной особенностью души – переживание и проживание высоких, наполненных смыслами чувств. Следовательно, если стереотипно воспитывать детей, выстраивая их в шеренгу и пытаясь уравнять в движении, в активности и в определенной деятельности, то растут не подходящие для данных душ тела и не подходящие для данных тел души. В какой-то момент они (индивидуальные душа и тело) вступают в конфликт и начинают испытывать деструктивный дискомфорт от того, что живут по не соответствующим друг другу законам.
Представляется мне, что ребенок в поисках выхода из этого дискомфорта обращается к одному из вариантов социально одобренного «стереотипа-мечты».
Почему этот конкретный ребенок имеет именно такое тело, с таким, а не иным потенциалом развития диапазона ощущений, движения, чувствования? Понятно почему – наследственность. Попробую посмотреть с другой стороны. Если ребенок много двигается, значит, его тело вырабатывает большое количество энергии крупных движений. Но если ребенок и не очень много двигается, предпочитая пребывать в состоянии наблюдения и задумчивости, его тело также вырабатывает энергию, но энергию иного качества. И если задумчивого, медлительного ребенка торопят и выдергивают из его спокойного, неторопливого внутреннего темпоритма, то в эти моменты совершается насилие над его способностью воспринимать и перерабатывать психическую информацию внешнего и внутреннего миров. И процессы его воображения и фантазирования пресекаются, обрываясь «на полуслове». И если моторно развитого ребенка воспринимают как беспокойного, необузданного, беспричинно останавливают и тормозят, не позволяя ему проявлять свою моторную активность (не путать с гиперактивностью), то в эти моменты блокируют взаимодействие его намерений по отношению к внешнему миру. И процессы его воображения и фантазирования пресекаются, обрываясь «на полуслове».
Безусловно, дети обязательно должны уметь спокойно сидеть, читать, писать, быть внимательными. Но когда сплошь и рядом ребенка торопят или останавливают в его движении, то ему перекрывают способность вырабатывать индивидуальную энергию взаимодействия души и тела в процессах воображения и фантазирования. Ибо энергия – это активность в действии (именно такое значение подразумевает греческий термин «энергия»). Так что если к двум-четырем годам у ребенка вырабатывается и закрепляется стереотип растраты или удержания энергии, то вслед за ним формируется стереотип растраты или удержания импульса действия, а позже – и деятельности. И это одна из нескольких особенностей пути деструктивного развития.
К сожалению, большинство пациентов и клиентов не удовлетворены своей жизнью. Многие из них утверждают, что живут не своей жизнью. Практически у всех один и тот же симптом: они помнят, что когда-то давно, в раннем детстве, умели спонтанно воображать. Тогда их внутренний мир был разнообразным, ярким, звучащим, а внешний мир виделся звонко-радостным. Но потом что-то случилось (чего они не помнят), и эта способность пропала, а ее место заняло «мечтательное целеполагание». Они стали мечтать о том, какими будут, и содержание мечтания одобрялось или не одобрялось родителями; но они утратили способность спонтанно воображать и порождать миры.
Они утратили свой Рай.
Почему существует это явление? Должно же быть рациональное объяснение тому, что происходит в массовом порядке?
Я думаю, что социальному информационному пространству выгодно через эталоны формировать универсальные мечты. В данном случае под выгодой я понимаю безопасность. Социум – не власть, разная в каждое время, это организм, подобный живому телу, самоорганизующаяся система, которой много тысяч лет. Так же как телу, этой системе свойствен гомеостаз, поэтому она стремится к стабильности и надежности, а это значит, что система охраняет приобретенные «полезные» признаки выживания большинства. Но ей также присущ и интеллект, который обобщает опыт, контролирует ее стабильность и закрепляет стереотипы социума. Они влияют на людей, многие из которых родители; стереотипное
«мечтательное целеполагание» родителей порождает подобное или антагонистически ориентированное у детей. Социум становится предсказуемым, если его интеллект
«прогнозирует», в каких пропорциях ему следует ожидать в ближайшие, скажем, 75 лет «барби», «героев», «путешественников», «врачей», «воинов», «банкиров», «клерков» и др. Тогда социум оценивается интеллектом как относительно безопасный для большинства. Безопасный отсутствием незапрограммированных флуктуаций от личностей с чересчур пылкой душой, крепким телом и бурным воображением. Для индивидуальной телесности и души такой социум выглядит бесцветным и шаблонным.
Матрица.
Если в наше время все большее число людей выбирает трафареты мечты, по которым выстраивает в дальнейшем свою жизнь, то это значит, что человек в современном социуме с каждым днем имеет все меньше шансов состояться как Человек, который есть вселенское триединство «тело-дух-душа», способное на порождение не одного, шаблонного, а многих разнообразных миров на протяжении своей, одной, жизни. Миров, которые обогащали бы всех членов общества.
Означает ли это, что нужно идти против социума? Нет, конечно! Социум должен быть стабильной средой, системой, охраняющей мораль и простую нравственность, гомеостатически стоящую на страже порядка и безопасности для всех. Он, как и в прежние времена, будет предлагать шаблоны мечты, и некоторая часть общества будет мечтать шаблонно.
Но хотелось бы, чтобы это была лишь некоторая часть. Остается возрадоваться тому, что в работе психотерапевта всегда есть возможность не антагонистично социуму вывести отдельного человека на его генеральный путь, по которому он должен был идти, если бы родители
в свое время не соблазнились дорожкой трафарета.
Цели и задачи. Люди редко их различают. Между тем задачи – не цели. Это проблемы, которые человек себе создает на пути к цели. Может быть, для того, чтобы, дойдя до цели, опосредованно почувствовать ее ценность, измеряемую количеством проблем?
ГЛАМУРНАЯ ТЕЛЕСНОСТЬ*
Гламур вошел в разные сферы жизни полновластным хозяином, проявляясь буржуазным уютом, современными семейными ценностями и глянцем журналов. Ныне он стандарт красоты и правильного образа жизни. Но что такое гламур как феномен? Каково его влияние на телесность и душу современного человека?
В словаре Вебстера «гламур» (в переводе с англ. glamour – «чары, волшебство, очарование, обаяние») трактуется в трех значениях: 1) ускользающая, загадочноволнующая и зачастую иллюзорная привлекательность, которая будоражит воображение и разжигает вкус к необычному, неожиданному, красочному или экзотическому; 2) странно-соблазнительная атмосфера романтического волшебства, околдовывающего, непостижимого, неодолимо-магнетического очарования; 3) личное очарование в сочетании с необыкновенной физической и сексуальной привлекательностью. Гламуром может считаться и общая атмосфера, и «блестящий» внешний облик, и даже субкультура, имеющая свои цели и задачи. Таким образом, гламур – это реальность, объединяющая людей, ценности, вещи, стили и способы позиционирования личности. Почему эта реальность столь привлекательна? Попробуем разобраться.
* Статья написана на основе беседы этнолога и психолога Юлии Ларионовой с Еленой Газаровой для сайта Telesnost.ru в марте 2008 года.
Гламур – явление очень старое, возникшее в элите древних обществ Европы, Африки и Южной Америки. Начался он с культа красоты как проявления божественной гармонии в природе и человеке. И конечно, тогда он так не назывался. Позже культ включил в себя красивые и дорогие вещи, которые были призваны подчеркнуть необычность и высокородность их владельцев. Одежда и вещи, часто не функциональные, украшенные золотом, драгоценными камнями и дорогими красителями, были доступны лишь очень богатым людям, царям и их свите. Простой народ знал красоту другого порядка: простую, природную – и по форме, и по содержанию, и по качеству применяемых материалов, и по назначению. Гламур древнего мира носил прикладной характер, так как гламурные вещи были не просто изысканно красивы, но обслуживали статус. Я бы назвала такое взаимодействие человека и гламурной вещи параидеологической системой: «вещь подчеркивает меня как ценность – властителя, мага, наследника бога». Человек использовал специальные, яркие, блестящие, гламурные вещи, в том числе малофункциональные, для того, чтобы обозначить свою власть. Пример: интерьеры дворцов и одежда времен Людовика XIV. Наряду с этой издавна существовала и существует другая система взаимодействия человека и вещи. Назову ее идеологической: человек утверждает свои идеалы и ценности, привлекая определенные вещи, вкладывая в них символизм ценностей и идеалов, которые существовали до и будут существовать после. Человек лишь исповедует их, обозначая свою принадлежность ценностно-идеологически системе; вещь не имеет ключевого значения, без нее можно было бы обойтись, но она привлекается в помощь в силу зримости. Такая система характерна для религиозного ритуала, армии, тайных обществ (например, масонов). Вещи, обеспечивающие идеологическую систему, также красивы, также подчеркивают определенную власть, но функциональны и не гламурны. Хотя нельзя с прискорбием не подметить, что и Церковь не обошло это явление. К примеру, здания и интерьер церквей в стиле барокко, которые я во множестве наблюдала в Мюнхене, изобилуют приторными позолотой, ангелочками и бестолковыми деталями, которые отвлекают прихожанина от духовного сосредоточения.
До XIX века гламур существовал лишь в аристократическом обществе, а с начала этого века в облегченном варианте охватил и буржуазное. Новый класс, испытывая, с одной стороны, некоторый комплекс неполноценности, а с другой – проявляя подростковую агрессию, заявлял о себе не только финансовой властью, но и через близкие аристократическим внешний вид, манеру держаться и интерьер. Близкие, но не аристократические. Думаю, именно с конца XIX века в Европе и Америке начала формироваться гламурная реальность; тогда же в обществе обосновался термин «гламур» (в нынешнем понимании), хотя само слово glamour пришло из французского средневековья и адресует нас к книгам магических заклинаний под общим названием «гримуар».
Гламурная реальность стала доступна многим и в наше время обрела большую силу и власть над умами и чувствами людей.
Так что это такое – гламурная реальность? Что о ней можно сказать? Прежде всего то, что это реальность гипногогенная и иллюзорная. Она завораживает, манит, привлекает, внушает и вовлекает обещаниями необычайного, волшебного, в том числе прекрасного самоощущения и телесного комфорта. Поклоннику гламура стоит только представить себя в этой одежде, в этом кресле, в этом автомобиле, в этом доме, как у него по телу разливается волна приятных ощущений. Поэтому неудивительно, что все большее число людей добровольно вовлекается в гламурную реальность, хотя она лишь клон настоящего, элитарного гламура, «попса». Подлинный, высокий гламур нынче выглядит очень «строго», стараясь обходиться прямыми, четкими линиями (как в одежде, так и в интерьерах / предметах роскоши), минимальным количеством деталей и монохромностью. К примеру, одежда Карла Лагерфельда, недоступная большинству людей не только в связи с высокой стоимостью, но и в силу непонятности. Между тем именно такой уровень вещи нынче сообщает основное послание гламура: «стань необычным и таинственным, владей вниманием многих, влияй, ибо ты – маг. Встань над всеми». Именно это, основное, послание и определяет ситуацию.
Что же происходит в гламурной реальности? Очевидное, но как бы не связанное: 1) вещи становятся кумирами, на которые работают современные люди, подчиняясь их власти; 2) отмечаются общая перегруженность разной информацией и нивелирование личностных особенностей человека.
Возможно, фиксирование внимания на каком-то одном типе информации (в данном случае – гламурные вещи) помогает одновременно как-то оградить себя от распыления внимания и создать свою личностную особенность? Проверим гипотезу: вещей действительно стало слишком много, и они в большей степени доступны для приобретения. Каждая из них между тем – воздействующая информация (помимо интеллектуальной, важнейшей в наше время, которой перегружен современный городской человек). Возникает информационное пресыщение, которое вызывает усталость и переутомление, чему также способствуют чрезвычайно высокие темпы жизни, сами по себе повышающие напряжение и снижающие либидо, жизненную силу человека. Тело либо исчезает из фокуса внимания (как бы мертвеет), либо сообщает о себе неприятными и болезненными импульсами. Возникают мышечные напряжения или болезни. Ощущение собственного «я», воплощенного, телесного, нивелируется, и личностные особенности определяются только социальным положением. Часто (чаще всего) человек не может о себе сказать ничего, кроме того, какое место в иерархии общества он занимает. Иными словами, человек воспринимает себя биологической социальной машиной из плоти и крови. Не станем также забывать, что нынче мало что удивляет: мир стремительно меняется, и привычка к быстрым изменениям притупляет способность удивляться. Вот и возникает необходимость в приобретении «чегото такого», необычного, способного вызвать удивление, а через него – фиксацию внимания на одном, важном, типе информации. Она (информация) должна вызывать особый, оживляющий, спектр переживаний и состояний. Лично я вижу только одну цель этого «3 в 1»: «если у меня будет «это», во внутренней (психической) реальности появится мое тело, и я таким образом оживу».
Первым в ряду таких оживляющих переживаний стоит наидревнейшее – сексуальное. Поэтому основными материальными средствами современного гламура становятся разные «штучки», ориентированные на стимуляцию сексуально окрашенной реакции – своей, для самоощущения, и других, для привлечения и соблазнения. Вещи, часто малофункциональные или нефункциональные вовсе, должны быть непременно «прикольными», необычными, сексуально привлекательными! Они должны возбуждать! Что? Практически умершую сексуальность!
Однако это лишь антураж. ГЛАВНОЕ – ТЕЛО-носитель и ТЕЛЕСНОСТЬ-владелец «штучек». Значит, тело и телесность должны соответствовать «штучкам». А для этого они непременно должны быть гламурными. То есть худыми, подтянутыми, мускулистыми и непременно вечно молодыми.
А как в природном, негламурном, мире? В негламурном мире дело вообще не во внешнем, но во «внутреннем» человека. На теле, аналоге Вселенной, лишь отражается то, к чему влечет человека. И человек – не только тело, он также дух и душа, а еще он социален. И в его
«внутреннем» перемешивается все это в миллионах процессов бытия, дабы создать единую телесность, бытийствующую во многих мирах. Но, тем не менее, появляется человек в мире как тело, а оно живет по законам биологии и физиологии влечений. Его влечет к тому, в чем у него дефицит. Оно желает того, к чему его влечет. К чему его влечет, того оно и желает.
НО (!) если сформирован источник влечения, то именно этот источник направляет вектор влечения тела и управляет им!
Закон старый, как социальный мир. Закон внушения и манипуляции.
Телу неизвестно «надо», «должно» и пр. Тело знает
«ХОЧУ ПОЛУЧИТЬ». Прежде всего оно хочет получить комфортное состояние! Это основа натур-эгоизма (термин мой).
От пресыщения и утомления у большинства современных людей обесточенность, дискомфорт. Удивление, возникающее от соприкосновения с завораживающепривлекательными гламурными вещами, приводит к возбуждающему комфорту. Хочется их иметь, надеть на себя, погрузиться в них, для того чтобы воссоздавать это чувственное состояние. Человек становится зависимым от вещей, потому что они – условие возникновения чувственного удовольствия. Но… кто (или что) организует процесс, тот (то) и влияет своей сутью на него! Поскольку вещь гламурна, то и телесное состояние в основе своей гламурно: быстро возникает возбуждение-встряска, которое оценивается мозгом как привлекательное, роскошное, блестящее, сверкающее: как ни странно, = комфортное. Однако – беда (!) – кратковременное, поскольку неестественное, не подлинное, не сущностное. Поэтому, для того чтобы его удерживать, приходится искусственно его воссоздавать. Часто. И здесь к человеку приходит инсайт: нужно разработать
«внутренний стиль». То есть гламурности вещи должны соответствовать определенные движения, продиктованные спецификой вещи и подчеркивающие своей привлекательностью привлекательность владельца гламурной вещи.
Приведу невинные и всем понятные примеры из области моды. Известно, что женщинам трудно ходить просто и естественно на шпильках в 12–15 сантиметров: они нефункциональны – походка на них не обеспечивает полной связи с землей, напрягаются голеностоп, икры, поясница, шея, кисти рук. Зато такая походка очень привлекает взгляд мужчин, обращает их внимание на ноги с присогнутыми коленями и колышащийся таз и тем самым возбуждает влечение. И женщины покорно терпят это неудобство ради желания узнать, насколько их сексуальность привлекательна. Или: практически невозможно в тесно облегающей блузке, да еще прозрачной, выражать любое неиндифферентное состояние естественными, спонтанными жестами. Покрой сдерживает движения, подстраивает под себя. Жест получается неестественным, скованным. Поскольку основная идея тесной прозрачной блузки сводится к сексуальности, то в жест, скованный неудобной одеждой, вкладывается нарочито-сексуальный оттенок. То же – с интонациями, взглядом. Возникает привычка так двигаться, говорить, дышать, глядеть, чтобы сообщить особую, магическую тайну и власть своей сексуальности.
Мэрилин Монро: будучи желанной миллионами мужчин, она жестоко страдала от отсутствия жизненных (в частности, сексуальных) ощущений и способности любить.
Через эти искусственно вызванные состояния и двигательные привычки тело и телесность становятся гламурными, неестественными. Похоже на бижутерию: как она отличается от натурального камня и благородного металла, так и гламурная телесность отличается от натуральной телесности, обладателем которой может быть только естественный человек – реагирующий, ощущающий и проявляющий себя естественно и естественно мыслящий. Явление редкое в постиндустриальном обществе. И, надо сказать, развивающееся только при наличии практики духовно ориентированной обычной жизни. Естественность функциональна в высоком смысле понятия. То есть ориентация телесности на сущностное сообразна природе вещей и человеческих отношений. Но не таков смысл гламурной телесности и ее посланий. Напомню, что под телесностью я подразумеваю видимую часть человеческой души, то есть телесно выраженную. Так вот, если в глаза бросается телесное жеманство (манерность), значит, душу тянет на гламур. Через это, на мой взгляд, телесность адепта гламура несет послание: «Хочу выделиться, ведь я необычна / необычен; я необычна / необычен – и этим выделяюсь. Только необычное может быть совершенным».
Я обнаружила два основных типа гламурной телесности: «робот» и «кошка». Адепты (вне зависимости от пола) выбирают либо искусственно-изломанный образ, двигающийся как на пружинках, туда-сюда, с деланой развязностью и распущенностью, с непременно подчеркнутой артикуляцией речи и магическиагрессивным взглядом. Либо (вне зависимости от пола) образ, гипнотизирующий своими закругленными соблазняющими движениями, томным взглядом, тягучей речью с придыханием и мягкими акцентами на суггестивно-важных словах. Градации – от намеков до карикатурно-выраженных признаков (в зависимости от общей культуры). В первом варианте – техногенная сексуальность робота, во втором – животная сексуальность. Могут ли эти искусственные ужимки существовать в другом контексте? Думаю, в другом контексте не только ужимки, но и сам такой человек не может существовать. Только в соответствующей гламурной реальности. И она очень сильна, поскольку силен эгрегор гламура – энергоинформационное образование, сообщающее основные послания и контролирующее их выполнение. Хотя термин «эгрегор» пришел из оккультной области, он корректно описывает данную ситуацию: не стоит делать вид, что речь идет только лишь о заинтересованности в вещах. Гламур – пристрастие и приверженность, а это основа любой идеологии, потому что приверженность базируется на системе ценностей и вере. Здесь ценностью считается вещь. Обязательно необычная, броская, блестящая, придающая сексуально-энергетическую силу и власть. В нее и верят. Отсюда типичные императивы и чувства, доминирующие в гламурном сообществе. Первое, суггестивное послание эгрегора: «Обычное (естественное) просто и скучно. Будь необычным, выделись!» Второе: магическое желание овладения и управления. Третье: страхи не соответствовать стандартам, не быть принятым в сообщество, внутри которого были разработаны технологии быстрого получения состояний, развивающих магическую сексуальную силу. У претендента на место в гламурном сообществе возникает растерянность и испуг: «Вдруг не получится, вдруг не выйдет, вдруг меня там не примут?» Потому напряжение от страха естественных, не гламурных, реакций. Это смущение перед уверенностью представителей гламура высокого и среднего уровней. Напоминаю, что они, как правило, избегают дешевых «блесток», облачаясь в вещи, строгие своими линиями. И претендент начинает в себе культивировать гламурные интонации, жесты, движения, придыхание, ужимки, определенные – «одобренные» – позиции тела, «скованную раскованность» и деланое смущение. К примеру, в телевизионном проекте «Фабрика звезд» серьезно работают над тем, чтобы претенденты на «звездность» манерно двигались, говорили, присюсюкивая и растягивая слова. Русский язык там не похож на русский. Претендент должен «выжать» из себя признаки гламурной телесности. Дешевой, а значит, доступной для подражания.
Может быть, мы присутствуем при формировании нового социального стандарта, одобряющего такие чувства, мысли, движения, внешний вид, речь и стиль общения, которые можно было бы объединить понятием «неестественная естественность»? Конечно, нельзя сказать, что это полноценный стандарт (все люди разные и предрасположены к разному). Но гламур очень быстро занимает пространство стандартов, так как потакает легким способам достижения социального успеха через броский внешний вид и одобренные манеры. Создается впечатление, что желание заслужить одобрение законодателей высокого гламура становится не просто пропуском в этот мир, но такой «матрицей», по которой отпечатывается текст всей жизни.
Но адепту гламура приходится испытывать большие напряжения, чтобы поддерживать нужный градус гламурности. Как правило, напряжения, связанные со страхом социального отвержения, группируются в шее, а от нее распространяются к пояснице, внутренней и внешней стороне бедра, коленям, голеностопу и стопам. Даже стиль «кошка» не избавляет от них. Поэтому, когда претендента наконец-то принимают в гламурное сообщество, он, в известной степени, конечно, расслабляется в зонах напряжения. Здесь мы имеем четкую психотелесную ассоциацию: чтобы наработать гламурные стандарты, надо напрячься; принят и одобрен сообществом, подтверждено необычное совершенство – можно расслабиться. Увы, расслабление очень краткосрочно, и тело очень скоро вновь становится либо деревянным, либо разболтанным. А гонка продолжается за новым уровнем имиджа, и вновь возникают напряжения в описанных зонах, но уже более интенсивные… Беда в том, что напряжения – лишь крохотная и самая безобидная часть феноменов гламурной телесности. Большая и наиважнейшая часть феноменов связана с сущностью гламура – обманом, возникающим на основе самообмана. Эти пункты требуют более детального рассмотрения.
Начну издалека. Желание привлечь к себе внимание происходит из обычной человеческой потребности в любви. Ребенок готов быть послушным, ученик – отличником (известная ошибка учителей: «он хороший ученик = хороший мальчик»), клерк – исполнительным, домохозяйка – изобретательной. Прежде всего потому, что это отработанные социальные формы и способы достижения любви. Точнее, ее эрзаца, фальшивки. Те люди, которых в детстве любили безусловно, не склонны делать что-либо для привлечения внимания. Скорее внимание других к ним «привлекается» – комфортной простотой, притягательным внутренним ритмом, самодостаточностью, уверенностью, волей. Но, к сожалению, люди в подавляющем большинстве случаев недолюблены. И по мере взросления они ищут способы, гарантирующие любовь. Ищут, как правило, либо через соглашательство, либо через бунт и эпатаж. Связывая в посланиях воедино понятия «необычность», «совершенство», «принятие» с вещью, гламурная реальность через эпатаж уводит человека в иллюзию от реалистического решения главной потребности – потребности в любви. Эпатаж – это обман и аверс связи гламура с человеком. Реверс показывает нам другую картинку: гламурная реальность завлекает своими прелестями и всего лишь предлагает взбунтоваться и уйти в иллюзию. Человек сам выбирает легкое и быстрое «решение» проблемы любви и отвержения. И это соглашательство и самообман. Приведу пример: не так давно среди прочих обратились ко мне за помощью трое – две женщины и один мужчина. У всех троих схожая беда, серьезное страдание – потеря смысла жизни. Возраст – от 30 до 38 лет. Все выше среднего достатка, большие поклонники и верные последователи гламура в течение примерно 15 лет. Все трое – недолюбленные дети, которые не сумели в раннем подростковом возрасте доказать своим директивным / безразличным родителям самоценность, значимость собственного выбора и пр. Большую часть своего дохода эти пациенты тратили на одежду, вещи и развлечения. Все трое ушли из психотерапии, не дойдя до четвертого-пятого занятия. Никто не выразил интереса к личностному развитию и росту, невзирая на то что двое из них усиленно посещали фитнес, один – йогу (?!). Все трое обесценивали подлинную религиозность. Каждый из них на первой же сессии описал типичный симптомокомплекс: низкий уровень либидо, высокая истощаемость, отсутствие ощущений, неустойчивая эрекция, аноргазмия, беспокойный сон. Был отмечен типичный рисунок телесных напряжений «шея / поясница / внутренняя или внешняя сторона бедра», слабые колени, холодные мокрые стопы. У всех троих гламурность проявлялась в телесности как «мотив кошки». У всех отсутствие привязанности к родителям (от безразличия – через бунт или демонстрацию пылкой любви и внимания – к ненависти) и напряженные отношения с членами своей семьи. Всем были свойственны зависть, саркастичность, критицизм, высокая подозрительность и склонность презрительно отзываться о друзьях. В то же время небезразличие к чужому острословию и признанию, вплоть до слез (у женщин). У всех высокие гипнабельность и внушаемость специфического вектора: на социальные рост и привилегии (общие гипнабельность и внушаемость наряду с этим как бы низкие). Характерными были чувство одиночества, тревожные состояния, раздражительность и невротизм, вплоть до истеричности, подавленность; фантасмагорические сновидения с мотивами чудовищ, преследований, горящих домов, пропастей, презентаций, достижений, наград, не пройденных экзаменов. Причем мотивы сновидений перерождались в страхи наяву, а у одной пациентки бывали и случаи дереализации. Наиболее интересными для меня маркерами были ритмические нарушения телесности (это очень сложно диагностируемое явление): эдакая внутренняя телесно-духовная «хромоногость», как будто в своем жизненном ритме эти люди все время припадают на одну конечность, но этого не замечают. Все трое считали виновниками своих состояний родителей, но не хотели с этой проблемой работать. Никто не сомневался в правильности своего выбора быть причастным к гламуру, более того, каждый из них выразил презрительное отношение к тем, кто не входит в гламурный мир. И это невзирая на то, что самым показательным маркером «правильности» их выбора было их одиночество. Здесь же находится ответ на вопрос, почему в гламурных тусовках так любят черную магию: потому что это, как там считают, возможность силой подчинить себе людей и мир. На самом деле – только призраки людей и мира. Но… даже когда плохо, отказаться от гламура и магии невозможно. Для изменений нужна серьезная мотивация. А гламур сам в основе своей содержит очень серьезную мотивацию: очарование других своим «необычным совершенством»! Выглядя как чисто внешнее явление, гламур на самом деле «триедин» и имеет психологические, телесные и этические признаки. На поверхности видны «шик и блеск», далее – слой серьезных психологических проблем, а под этими двумя слоями – этические нарушения: зависть, жадность, лень, тщеславие, злоба, похоть (тем выше, чем ниже либидо). Стремление к необычному совершенству не допускает самой мысли о естественном проживании, и за это расплачиваются страхами…