- -
- 100%
- +
Глава 1
Макс
Новенький терминал аэропорта кишит народом и гудит, как улей. Август – худший месяц для поездки в Крым, но выбора у меня не было. Это вынужденный приезд, второй за последние полгода.
Сияющую рожу друга видно издалека. Костик идет ко мне, широко раскинув руки и так же широко улыбаясь.
– Ля, какого красивого дядю занесло на наш забытый богом остров! – басит так громко, что на нас оборачиваются. – Ну ты как, братан? – обнимает.
– Приветствую тебя, мой друг Пятница, – обнимаю в ответ. – Сутки добирался, но жить буду.
– Ты в курсе, что Пятница – это баба? – шипит Костян, испуганно вертя башкой по сторонам.
– Да ладно? А ты книгу читал?
– Какую еще книгу? Это из старого фильма про Робинзона!
– Зря я в школе тебе списывать давал, – постукиваю его по плечу.
До седьмого класса мы с Костей Бариновым жили в соседних подъездах, сидели за соседними партами и ходили в одну секцию по кикбоксингу. Были, что называется, не разлей вода и при этом совершенно разными. Меня тянуло больше к знаниям и спортивным достижениям, Костика – к девочкам и безобразиям. Мы и выросли непохожими, и живем теперь на разных континентах, но дружить у нас по-прежнему получается.
– Как там в Кенгурятии?
Ставшую для меня родной страну Костян называет исключительно так. Он прилетал ко мне в гости и ничто не впечатлило его так, как прыгающий вдоль шоссе кенгуру.
– В Австралии зима и прохладно. В остальном норм. Как на острове? Движ есть?
– Еще какой! Отдыхающих столько, что канализация не справляется.
– То-то я чую, дермецом в воздухе попахивает, – смеюсь.
Мы как раз вышли из здания аэропорта. Воздух аж горячий, запах в нем витает специфический.
– А ты свои найки проверь! Кенгурушное дерьмо небось привез на подошве, – огрызается Барин.
Он фанат полуострова. Чуть что – с пеной у рта кидается защищать родной край и на любом празднике одним из тостов всегда произносит легендарную фразу «дальше Крыма нет земли, я проверял».
Мы подходим к его новенькой бэхе. Она фантастически переливается от фиолетового к ядовито-зеленому.
– Ух, ничего себе красота!
– Знал, что заценишь, – расплывается друг. – Четыре месяца ждал эту пленку. Девочки кипятком писают при виде моего хамелеончика. Вчера одна так впечатлилась, что сосала не хуже «дайсона»! – ржет. – Это пылесос такой модный, если ты не в курсе.
– Я знаю, что такое Дайсон. Но мать твою, Костян! На хрена ты мне это рассказываешь? Мне в твоем фантасмагорическом сосомобиле еще ездить, на этом самом сиденье…
– Ля, педант! Я только с мойки выехал, – обиженно фыркает Барин. – Или ты завидуешь? Тоже хочешь?
– Не хочу.
Костик запрыгивает на водительское кресло и на всю врубает климат-контроль. Усаживаясь рядом с ним на пассажирское, я стараюсь не думать, кто и как сидел на нем до меня.
– Не пойму. Что за цалибат у тебя?
– Целибат, – поправляю. – И я его не принимал. Секс у меня регулярный. Просто в отличии от тебя, я не испытываю необходимости присунуть каждой симпотной девице, проходящей мимо. Мне это неинтересно.
– А что интересно?
– Деньги зарабатывать.
– Так я их тоже зарабатываю. И трачу с удовольствием, в том числе на девочек.
– Отлично, Кость. Я разве против? У нас с тобой разные деньги и разное к ним отношение. Я считаю, что деньги должны работать и приносить другие деньги.
– Это скучно!
– А что в этой жизни не скучно?
– Любовь! Я вот любвеобильный, почти каждый вечер влюбляюсь. Это ж так кайфово.
– Ты путаешь любовь и влечение, бро. Влюбленность – это невроз навязчивых состояний и ничего приятного в ней нет. А через день менять телок – это промискуитет. Ты прекращай давай, так и болячку подхватить недолго.
– Благодарю вас, мистер Доронин, за наставление, – паясничает Костян, выруливая на дорогу. – Не понял, что за слово в конце вы сказали, но я погуглю.
– Обращайтесь, господин Баринов, – поддерживаю его шуточный тон.
Мы часто спорим, но быстро отходим. Ни разу серьезно не ссорились. Наверное, потому что в самый конфликтный подростковый период не общались. Долгое время поддерживали связь только через соцсети. По-новой сдружились пять лет назад, когда я заработал денег и впервые приехал в Крым после внезапной и шоковой для меня эмиграции.
– Маша не знает, что ты за ней прилетел? – спрашивает Костик, пока тянемся в пробке по центральному проспекту. – Мы с ней виделись на днях. Я молчу, как ты просил.
– Она не в курсе. Скажу при встрече.
– Ее родственнички не будут ставить палки в колеса?
– Им за счастье, что я ее увожу. Баба с возу, как говорится, – хмыкаю и перевожу тему. – Как там твой пляж? Рассказывай уже!
В прошлый раз я прилетал всего на четыре дня. Они были тяжелыми и суетливыми, но на арендованный Костей пляж мы успели сгонять. Это западный берег, место довольно дикое, но красивое – мне понравилось.
– На пляже все зашибись! Отель, что рядом достраивали, открылся. Так что гидроциклы сдаются, катер два раза в час таскает банан, – рапортует Костян. – Бар в прошлом месяце запустил, назвал попсово – «Альбатрос». Коктейли там разные мутят, а по вечерам дискотека. На Яндексе полно положительных отзывов. Почитай.
– Обязательно, – обещаю, проверяя в телефоне котировки. – Интернет у вас тут дерьмовый, – бубню, в третий раз перегружая страницу.
– Зато кенгуру не бегают, – ржет Костик.
Он любит повеселиться. Сам шутит, сам над своей шуткой смеется. Со стороны может показаться, что дурачок, но ни ничего подобного. Бизнесы у него местечковые, но все как один прибыльные. Со студенчества крутится резвым хомячком. Как и я. Только барабаны у нас разные.
Бэха въезжает в знакомый до боли двор и тормозит у третьего подъезда серенькой девятиэтажки. Наклонившись, выглядываю через лобовое на родные окна. В двухкомнатной квартире на пятом этаже до сих пор хранятся мои детские фотографии. Эту квартиру я все еще считаю своим домом. Другого за двенадцать лет скитаний по съемным углам так и не нашел.
Из машины выходить не спешу. На душе больше нет той легкой радости, что бывала в предыдущие приезды. Теперь там тяжелая как камень печаль. Дома меня больше не ждут.
Глава 2
– Приехал! – врывается в фоновый пляжный галдеж радостный возглас подруги. – Ветка, ты спишь что ли? Там Костя приехал, говорю…
Нечаева трясет меня за плечо, вырывая из полусна. Последнее время мы с ней почти не расстаемся, стали лучшими подругами, но я никак не привыкну к ее импульсивности.
– Угу, – отзываюсь лениво.
Не открывая глаз, поворачиваюсь и протираю лицом махру полотенца. Песок под ним мягкий и теплый, пахнет йодом и солью. Послеобеденное солнышко ласково пригревает кожу… Я так хорошо задремала.
– Давай, просыпайся! Он сейчас подойдет, а ты тут развалилась тающей медузой, – Лерка беспардонно пихает меня в бок.
Она с этим Костей едва знакома, но запала конкретно. Все уши мне прожужжала, какой он офигенный. Взрослый, красивый, успешный… Бизнесы разные мутит. Тачка у него крутая, катер и прокат гидроциклов на собственном пляже. До этого пляжа мы два с половиной часа добирались и уже три загораем в ожидании хозяина.
– Мне плевать, что обо мне подумает какой-то Костя, – бормочу недовольно.
– Не какой-то, а Баринов, – поправляет Лера и снова толкается, заставляя меня открыть глаза.
Сама она уже приняла выгодную позу: откинувшись на локти, выпятила грудь и втянула живот. Из-за маленького роста Лера может показаться полноватой и немного комплексует из-за этого, а я ее формам завидую. Мой почти первый размер груди на фоне ее уверенного третьего выглядит печально.
– А он не один приехал, – докладывает Нечаева. – Ого, какой у его друга пресс. А татухи какие… Офигеть! Ты только глянь, Ветусь, – переходит на низкий шепот.
– Мне неинтересно, – отмахиваюсь, подавляя зевоту.
– Девка с ними какая-то, – фыркает подруга.
Тут я уже поворачиваюсь.
На припляжной парковке, у переливающегося разными цветами автомобиля стоят двое крепких парней в плавках. С одним из них, смазливым блондином по имени Константин, мы познакомились в прошлую субботу в ночном клубе. Загорелого брюнета с огромной татуировкой на плече я вижу впервые. Рядом с ними крутится миниатюрная девушка в джинсовых шортах поверх сдельного купальника.
– Тачка у твоего Костика приметная, – говорю и по привычке прищуриваюсь, забыв что с утра вставила контактные линзы.
Вижу я настолько хорошо, что могу разглядеть узор татуировки на подкаченном теле второго парня. Именно этим и занимаюсь.
– Крутой тюнинг, скажи? – произносит Нечаева, не сводя глаз со своего мажора и его БМВ. – А видела бы ты салон! Я как села – сразу поняла, что отсосу ему в этой тачке.
– Ты только не спеши, вы же едва знакомы, – кошусь на нее смущенно.
Раскрепощенность подруги в вопросах секса – нечто запредельное для меня. У нас очень разный опыт в этой сфере. Несопоставимый. Лера на год меня старше и ведет активную половую жизнь, а я все еще девственница. При том, что парень у меня есть.
– Припозднилась ты с советом, – усмехается Нечаева, продолжая пялиться на парковку.
Я выкатываю глаза:
– Серьезно? Когда только успела?
– В тот же вечер, когда познакомились. Нужно было застолбить мажорчика, он же изначально на тебя запал. Парни почему-то всегда предпочитают блондинок.
– Это миф, – возражаю. – По статистике среди первых красавиц мира шатенок и брюнеток значительно больше.
– Не знаю, как там по статистике, но Костя Баринов поначалу положил глаз на тебя. Просто ты почти сразу уехала, а я осталась и воспользовалась случаем. Хорошие парни на дороге не валяются, их надо сразу хватать – не зевать! Он обалдел, конечно, когда я предложила, но потом расслабился и насладился. В конце искренне поблагодарил. Ему все понравилось, мне тоже…
О спонтанном сексе в машине Лера рассказывает непринужденно, как о походе в магазин за хлебом. Она не впервые делится со мной деликатными подробностями своих похождений, и я по привычке смущаюсь, но в этот раз набираюсь смелости и задаю уточняющие вопросы:
– То есть ты сама ему предложила? Как поняла, что согласится? Вы до этого долго целовались? Он говорил тебе что-то, касался как-то?
Мне интересно, потому что у нас с моим парнем дальше поцелуев и петтинга через одежду еще не заходило. Мы почти два года встречаемся, и я не против заняться сексом, но он не настаивает, а я стесняюсь проявить инициативу.
– Мы целовались недолго, я сразу пошла в наступление. Ни один нормальный парень не откажется от минета, подруга! – смеется Лера, откидывая за плечи каштановые волосы.
Ее взгляд по-прежнему прикован к парковке, она меняет одну соблазняющую позу на другую и выглядит настолько сексапильной и уверенной в себе, что мне становится досадно. Я не из робкого десятка и по жизни люблю быть первой, но в вопросе сексуальных отношений сильно отстаю. Завтра мне исполнится восемнадцать, а опыта ноль.
– Он тебе точно не понравился?
Вопрос Леры звучит неожиданно. В ее голосе сквозит тревогой и надеждой. Неужели и вправду влюбилась? Разве можно вот так, с одной встречи? Мы с Ильей год общались близко перед тем, как начать встречаться.
– Этот твой Костя? Совершенно не понравился! – спешу успокоить подругу. – У меня есть Илья, – напоминаю.
– Твой Красовский ни рыба, ни мясо, – дает нелестную характеристику моему парню Нечаева. – Не понимаю, что ты в нем нашла, но раз устраивает – ради бога! Залог крепкой женской дружбы – разный вкус на парней, – вспоминает интернетовскую мудрость.
– И одинаковый вкус на вино, – заканчиваю избитую фразу.
– Кстати, о вине, – она резво вскакивает на четвереньки. – Праздничное шампанское завтра будет? Решила, где празднуем твой бездник?
– Нет у меня настроения отмечать, – стряхиваю с живота и бедер прилипший песок.
Свой восемнадцатый день рождения я мечтала провести по-особенному и в компании Ильи, но он улетел на турнир в Германию. Мой парень – танцор международного класса, как и я. Раньше мы танцевали в паре и вместе участвовали в различных мировых турнирах. Прошлым летом стали вице-чемпионами Европы, а через месяц я неудачно упала на региональном чемпионате. Две операции и пять месяцев в гипсе выбили из обоймы. Теперь у Илюши другая партнерша и огромные перспективы, а я с сентября стану студенткой местного универа и буду наблюдать за его успехами со стороны. С моим типом перелома ближайшее полгода на бальные танцы можно только смотреть и мне сложно с этим смириться.
– Ветка! Не праздновать совершеннолетние – это преступление! Ты просто обязана оторваться! – восклицает Лера. – Идем выпьем по коктейльчику и поищем твое настроение.
Обтянув тугие бедра полупрозрачным парео, она быстро собирает свои вещи. Троица с парковки, за которой мы в наблюдали, направляется в сторону пляжного коктейль-бара. Не смотря на эффектные прогибы и пристальные взгляды подруги, мажор Костя ее не заметил.
– Мне не продадут алкоголь, – напоминаю, складывая свое полотенце.
– А я тебе на что? Возьму два! – бросает Нечаева через плечо.
Уверенным шагом она идет к бару. Натянув футболку и шорты на еще непросохший купальник, я бегу следом.
– Всем приветики! – громко и задорно здоровается Лера, ступая на дощатый помост.
Бармен вскидывает на нее заинтересованный взгляд, несколько посетителей у стойки оборачиваются. Среди них и Костя, на лице которого читается некоторое замешательство.
– Привет, девчонки! Как дела? – спохватывается он, когда мы приближаемся. – Отдыхаете здесь?
– Нет, скучаем. Ты обещал позвонить. Я ждала, ждала… Не дождалась и решила приехать.
Лера выпячивает грудь и подходит к нему вплотную. Выглянув из-за ее спины, я приветственно взмахиваю рукой и натянуто улыбаюсь. Думала, мы сделаем вид, будто случайно тут оказались, а она прямо в лоб заявила Косте, что приехала ради него.
– Я тут с друзьями, – как бы оправдывается Баринов, делая шаг назад.
– Ты рассказывал, что на твоем пляже можно классно потусить и покататься на водных скутерах, – наступает на него Нечаева. – Этот бар тоже твой? Коктейли нам закажешь?
Черт! Это не Валерия, а гусеничный танк. Она прет, а я не знаю, куда себя деть. Испанский стыд, как он есть.
– Конечно, куколки! Заказывайте все, что хотите!
Костик делает жест бармену, чтобы обслужил нас и спешит свалить к друзьям, ожидающим его на одном из установленных рядом топчанов.
Пока для нас мешают манговый мохито, я шепотом уговариваю Леру уйти, но она меня не слышит. Хватает ярко-желтые бокалы, украшенные листиками мяты, и дефилирует к тому самому топчану, размашисто виляя бедрами. Прекрасно видела, что Костик ей не рад, но это ее не останавливает.
– Мы к вам присоединимся, – ставит перед фактом компанию на топчане.
– Присаживайтесь, – натянуто улыбается Костик и двигается.
Сбросив шлепанцы, Лерка заползает и с пластикой гулящей кошки устраивается рядом с ним. Я сажусь с краю, оставляя ноги на песке и прикрывая их пляжной сумкой. Послеоперационный шрам на лодыжке все еще заметен и привлекает ненужное внимание.
– Привет, – произношу хрипло, скользя взглядом по всей троице.
Костик старательно изображает невозмутимость. Девушка, приехавшая с ним, растерянно улыбается. У татуированного парня, сидящего напротив меня, на глазах дорогие очки от солнца, а на губах надменная ухмылка.
– Привет-привет, – здоровается он.
Низкий голос направлен в мою сторону, как и оценивающий взгляд, который из-за темных стекол авиаторов я не вижу, зато отлично ощущаю и ловлю себя на мысли, что хочу уйти.
Глава 3
– Знакомьтесь, – лениво произносит Костя, глядя на нас с Лерой. – Это мой друг Макс, а это Маша…
Дальше повисает пауза. Все молчат и переглядываются. Лерка растерянно улыбается и хлопает ресницами в ожидании, когда Костя представит ее, но он молчит. Прицокнув языком, я качаю головой. Ладно, он не помнит, как зовут меня – мы толком не поговорили , но забыть имя девушки, с которой была близость – верх свинства.
– Привет, Лиза, – неожиданно обращается ко мне девушка. – Ты меня не помнишь? Я тоже занималась танцами в «Арабесках», была в группе на год младше…
Дернув плечом, виновато улыбаюсь. Не помню эту милую девушку, из младших редко кого примечаешь.
– …Ты была моим кумиром, Елизавета Бережная, – еще более неожиданно признается она.
Услышав свое полное имя, я машинально тяну вверх подбородок, как делала, поднимаясь на пьедестал. Глаза вспыхивают, а плечи сами собой расправляются. Когда речь заходит о танцах, тщеславие становится моим вторым «я». Теперь, когда все заслуги и почести остались в прошлом, поплескаться в лучах славы хочется особенно сильно, но я знаю, что откат будет болезненным.
– Спасибо. Я больше не танцую, закончила карьеру, – осаживаю себя. – А ты еще занимаешься?
– Бросила два года назад. Мне было далеко до твоих высот, но КМС я получила. Потом заболела мама, я больше не могла ездить на соревнования.
– Ты еще можешь вернуться, в бальные танцы никогда не поздно, – повторяю фразу, которой все вокруг пытались успокоить меня после травмы.
– Наверное, но я скоро уезжаю, далеко и навсегда, – лепечет Маша, потупив взгляд.
Татуированный Макс наклоняется к ней и берет за руку. Я смотрю на эту картину и подвисаю. Они что, встречаются? Он же сильно старше. Куда смотрят ее родители? Ей хорошо если есть шестнадцать, а он взрослый мужик. Вот извращенец! Достоин своего дружка-мудака, не помнящего имя девушки, которая недавно делала ему минет. Терпеть таких не могу! Ничего из себя не представляют, но живут так, словно весь мир крутится вокруг них и тех бабок, что им удалось урвать.
Костя с невозмутимым видом залипает в телефон, Лерка молча цедит свой коктейль. Ее так и не представили. Наш диалог с Машей свел тему знакомства на нет, но так не пойдет, я не согласна.
– Знакомься, Валерия, – обращаюсь к подруге, делая акцент на ее имени. – Эту девочку зовут Мария. С ней мы занималась в одной школе танцев, – показываю рукой на Машу. – А это Максим, который почему-то прячет глаза за темными очками, – перевожу руку на забитого татухами качка, не решаясь глянуть на него. – Ну а это… – сразу двумя руками дирижирую в сторону Кости. – …Это у нас Константин! У него крутая тюнингованная тачка, в которой он развлекается с девочками из ночного клуба, не запоминая их имена.
Оторвавшись от телефона, Костя удивленно выгибает брови. Нечаева поджимает губы и отворачивается. Ей не понравился мой выпад, но комментировать его она не решается. Качок в татуировках хмыкает и сверлит меня взглядом, не снимая очков. И только Маша слегка разряжает обстановку, продолжая наивно улыбаться.
– Кость, ты обещал покатать меня на гидроцикле, – вспоминает она, разрывая неудобную паузу.
– И мне обещал, – напоминает Лера, подскакивая на месте.
– Ща, девочки, пиво допью и покатаемся, – лыбится Костя, отхлебывая из высокого запотевшего стакана.
– Смени поставщика, Костян. Это не пиво, а ослиная моча, – с надменным видом советует Макс.
Отставив почти полный стакан, он откидывается на подушки и широко разводит колени. В этой развязной позе продолжает через очки таращится в мою сторону, чем жутко бесит.
– А ты пробовал на вкус то, чем писают ослики? – спрашиваю с наигранной улыбкой.
Маша сдавленно хихикает, Лера не сдерживается и поддерживает ее довольно громко, Костя начинает тупо ржать. Не смеется только Макс. Его губы остаются неподвижными, когда он поднимает очки и впивается в меня ярко-синими глазами.
Моя улыбка медленно сползает, горло сжимает нервный спазм. Я в жизни не видела таких глаз и теперь понимаю, почему он их прячет. Они опасные, в них запросто можно утонуть. Мне уже дышать трудно, а оторваться не получается – смотрю и смотрю. И Макс на меня смотрит.
– Считаешь себя умнее других? – спрашивает, не разрывая зрительного контакта.
Воздух между нами сжимается и странно дрожит. Картинка плывет. Это, наверное, из-за контактных линз, которые я ношу всего три дня и никак не привыкну.
– Не глупее некоторых, – пробую дерзить. – А у тебя, смотрю, с чувством юмора туго?
Усмехнувшись, он опускает очки и отворачивается, не удостоив меня ответом. Подумаешь! Надменный индюк с безумными глазами.
– Ладно, – вздыхает Костик, вдоволь насмеявшись, – Давайте погоняем, а то волна усиливается. Макс, ты с нами?
– Нет, я пас. Поработаю пока, – отзывается индюк. – Маша идет под твою ответственность. Жилет ей не забудь надеть.
– Лады, не парься. Доставим в целости и сохранности, – отшучивается Костя. – Валерия, у тебя права какие-нибудь есть? Или подружку за руль посадим?
– Прав у меня нет, но водить умею, папа учил, – радостно отзывается Нечаева на его внимание. – А Ветке еще нет восемнадцати, ей точно нельзя за руль.
Я мечу в подругу недовольный взгляд. Вот зачем она озвучила мой возраст и по-детски назвала Веткой? Эти взрослые и успешные парни и так смотрят на нас, как на второсортных.
Макс достает из рюкзака ноутбук и открывает его. Наблюдая за этим обычным действием, я рассматриваю спиральные узоры на его руке и плече. Настолько увлекаюсь, что не замечаю, как все остальные уходят к морю.
– Ты что-то хотела?
Грубоватый тон выводит из транса. Хочется ответить остроумно, но умные мысли куда-то разбежались. Приходится сказать правду:
– Твоя татуировка. Я никогда таких не видела. Что означает?
Макс поднимает очки на лоб, от его пронзительного взгляда по коже пробегает мороз.
– Она отображает мои принципы и ценности. Каждая деталь имеет свое значение.
Нервно сглотнув, замечаю:
– Деталей много, и они замудренные.
Макс хмыкает:
– Так и я совсем не простой.
– И чем же ты особенный?
В его взгляде проскальзывает искорка интереса, уголки губ дергаются вверх:
– Хочешь познакомиться поближе?
Капец, какой самонадеянный! Напыщенный, наглый, надменный… Индюк – он и есть индюк!
– Не горю таким желанием, – отрезаю.
Резко развернувшись, быстрым шагом направляюсь к ровному ряду гидроциклов. Два из них Костик поочередно подтягивает к воде. Работающий в прокате паренек достает ярко-желтые жилеты и проводит короткий инструктаж по правилам безопасности. Я не вникаю. Стою в стороне и кошусь на Макса, который уткнулся в комп.
Этот парень правда необычный. На его фоне симпотяга Костик на тюнингованной бэхе выглядит простачком. И дело не столько во внешности, сколько в особенной энергетике. Максим производит впечатление серьезного и крайне уверенного в себе человека. Это и привлекает, и раздражает.
Заметив, что я за ним подглядываю, Макс захлопывает ноут и идет к нам. Его очки по-прежнему на лбу, цепкие синие глаза впиваются в мои перепуганные серо-зеленые. Горло снова сжимает спазм, но его взгляд я упорно держу. При этом так сильно волнуюсь, как бывало только перед важным выходом на паркет. Чертовщина какая-то.
Максим проходит мимо меня, подходит к Маше и проверяет ее жилет. Костик дразнит его «заботливым папочкой», и я невольно морщусь, напоминая себе, что этот бугай развращает совсем юную девушку и мне не стоит играть с ним в гляделки. Быстро натянув жилет, бросаюсь к скутеру, на котором уже восседает Нечаева.
На медленном ходу мы отходим от берега. Костя с Машей впереди, мы с Лерой следом.
– Пообещай мне, что покатаемся и после сразу уедем домой, – выдыхаю в затылок подруге.
– Еще чего! – смеется Лерка, увеличивая скорость. – Все самое интересное начинается с темнотой.
– Зачем тебе этот Костя? Он тобой пренебрегает, не удосужился даже имя запомнить, а ты бегаешь за ним, унижаешься…
– А что ты меня отговариваешь, Бережная? Сама положила глаз на него? Ведешь себя странненько! Внимание на себя тянешь!
Мы уже довольно быстро скользим по волнам. Гидроцикл с шумом бьется о воду и создает много брызг, поэтому ей приходится кричать.
– Да сдался мне твой Костя! Дура ты, Нечаева! – ору в шутку.
Мы продолжаем разгоняться. Выброс адреналина будоражит кровь, вызывая безрассудный восторг.
– Сама такая! – хохочет Лерка и резко дает газу. – Держись!
Скутер взвывает и, задрав нос, отрывается от воды. Мы подлетаем вместе с ним и зависаем в воздухе. Я пугаюсь и отпускаю талию подруги, чтобы схватиться за сиденье, но в ту же секунду оказываюсь в воде.
Падаю в море, словно на что-то твердое. Сильно ударяюсь бедром больной ноги и поясницей, перекручиваюсь на волне. Жилет расстегивается и бьет по лицу, после чего слетает, позволяя телу провалиться под воду. Вода попадает в глаза и смывает линзы. Я ничего не вижу и не понимаю. Перестаю ориентироваться. Паникую. Слышу отдаленный гул скутера и зловещий шум волн. Пробую открыть глаза, но тут же зажмуриваюсь от боли. Паникую еще больше и барахтаюсь, пытаясь удержаться на воде, но набегающая волна забирает под себя.