Жестокое лето

Morgan Elizabeth

Cruel Summer (Season of Revenge Series Book 2)

Copyright © 2023 by Morgan Elizabeth

© Кульницкая В., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2025

Всем тем, кого хоть раз называли «непривлекательным».

Плейлист

Cruel Summer – Ace of Base

Good Friends – Maren Morris

Colorado – Renee Rapp

The Feels – Maren Morris

The Last Great American Dynasty – Taylor Swift

Into Your Arms – The Maine

You Outta Know – Alanis Morissette

Cinema – Harry Styles

Cruel Summer – Taylor Swift

Woman – Mumford & Sons

If You Go Down I'm Going Down Too – Kelsea Ballerini

Stay – Rihanna

Act My Age – One Direction

The Archer – Taylor Swift

Coffee Shop Soundtrack – All Time Low

Lavender Haze – Taylor Swift

You – Miley Cyrus

The Only Exception – Paramore

От Морган Элизабет

Дорогой читатель!

Большое спасибо, что решил прочесть «Жестокое лето»!

С момента выхода в свет «Сладкой мести под Рождество» меня часто просили написать отдельную историю о Ками – нашей острой на язык королеве мести, которая больше всего на свете любит своих подруг (хотя некоторые считают, что она просто любит мстить). Правда, некоторые боялись, что не смогут полюбить такую непривлекательную героиню, ведь, помогая Эбби отомстить Ричарду, она хватила через край. Я это понимаю, но все же надеюсь, они поймут, что это лишь одна сторона ее личности, а люди не идеальны – как в книгах, так и в жизни. Я всегда стремилась писать живых узнаваемых персонажей, которые способны заставить читателя задуматься или узнать в одном из них себя. Мне кажется, Ками получилась именно такой.

В детстве моим любимым фильмом были «Дрянные девчонки», я и сейчас люблю их пересматривать в трудные дни. Закончив «Сладкую месть под Рождество», я еще не понимала, что начинаю целую серию романтических комедий на тему мести. Но боже, как весело оказалось над ней работать!

В «Жестоком лете» встречаются упоминания тревожных расстройств, травли, употребления алкоголя и драк. Кроме того, здесь есть немного ненормативной лексики и шуток на грани. Пожалуйста, читая книгу, следите, чтобы вам было комфортно. Она должна дарить позитивные эмоции.

Люблю вас всем сердцем,

Морган Элизабет

1

16 мая, вторник

Ками

Идея ужасная, просто ужасная!

Я, конечно, все равно воплощаю ее в жизнь, но для протокола хочу сказать, что идти с подружками в бар перед первым рабочим днем на новом месте – не лучшее решение.

– За новую работу Ками! – с улыбкой провозглашает Эбби, тряхнув светлыми блестящими в тусклом освещении бара волосами.

– За Ками! – вторит ей Кэт.

Осушив рюмки, мы с Кэт сразу закусываем дольками лайма. Эбби же, сморщившись, будто вот-вот задохнется, запивает текилу самым сладким ананасовым соком из всех, что были в баре.

– Господи боже, ужас-то какой, – она всегда так говорит, когда пьет крепкое.

– Зато внутри теперь тепло и щекотно, классно же, – возражает Кэт.

И поводит плечами, отчего все в баре оборачиваются на нее, включая и симпатичного бармена, который не отходит от нас с тех пор, как мы вошли. Стоит, облокотившись о стойку, и улыбается так, будто перед ним разворачивается невероятно интересное действо.

Улыбка у него милая. Я на него сразу обратила внимание – коротко остриженные светло-каштановые волосы, широкие плечи, туго обтянутые черной корпоративной футболкой, а самое главное – ямочки на щеках, которые появляются каждый раз, когда он улыбается.

Ямочки!

– Еще что-нибудь? – он улыбается шире, и ямочки делаются еще заметнее.

И, кажется, улыбается не просто в пространство, а Кэт, моей очаровательной подружке с пышными формами, великолепным загаром и шикарными темными волосами.

– Картошку фри! – отвечает Эбби.

– Картошку фри, понял. А вам? – он оборачивается ко мне.

– Что мне?

– Что предложить вам?

Глаза у него тоже красивые – орехового оттенка с золотыми искорками. А в уголках залегли веселые морщинки.

– О, ничего, спасибо. Все хорошо.

– Ничего? Вам обязательно нужно поесть, – явно хочет, чтобы нам в конце вечера пришлось раскошелиться.

– Мы в любом случае оставим щедрые чаевые, обещаю.

Он снова улыбается.

– Я не о чаевых волнуюсь, ангел. А о том, что вы всего за полчаса три рюмки выпили. Нужно же чем-то это уравновесить.

– Ангел? – оскорбленно смотрю на него я.

Бармен, дающий пьяным женщинам ласковые прозвища? Что за гадость!

– Ты случайно не ударилась, когда падала с неба?

Я открываю рот от негодования и в то же время от удовольствия, хотя в последнем ни за что не признаюсь.

– Что вы только что сказали?

Он, смеясь, выпрямляется и начинает протирать барную стойку.

– Ага, бородатые шутки и пенсионерские подкаты – мой стиль.

– Господи, я, кажется, влюбилась, – у Эбби в глазах, как в мультфильме, мерцают сердечки.

– Правда? – спрашивает Кэт, наш безнадежный романтик.

– И как, работает? – скептически фыркаю я.

– Честно? – он снова демонстрирует ямочки на щеках. – Не-а. Но хоть дочка иногда смеется из сострадания.

Я невольно кошусь на его руку, обручального кольца на пальце не обнаруживаю. Он замечает мой взгляд, и на его щеках снова проступают ямочки. Я вспыхиваю от смущения.

– Ооо, папочка! – тянет Эбби.

Бармен очень мило краснеет.

– Дочка наверняка невероятно симпатичная! Только посмотрите, какие у него глаза! – говорит Кэт. Спорю, она уже мысленно пытается нарисовать портрет дочери бармена.

Или портрет их потенциального общего ребенка, который сто процентов унаследует его глаза и ее загар и улыбку.

У Кэт самая прекрасная улыбка на планете.

Меня же цепляет слово «папочка», и в голове без малейшего намерения с моей стороны всплывает видение – бармен без футболки, весь потный, и прижимает меня собой к кровати.

Я пьяно трясу головой, чтобы прогнать этот образ из головы – нет уж, ни за что! Определенно надо поесть, а то в голову уже лезет всякая дичь. И все же интересно, если назвать его папочкой в постели, он так же мило покраснеет?

– Так картошка и?..

Я мотаю головой, вытряхивая из нее знойных мужчин и постельные утехи. У меня все равно на все это нет времени. И усилием воли заставляю себя сосредоточиться на том, что по-настоящему важно.

– Сырные палочки. И еще по шоту.

И снова ямочки – а у меня мурашки бегут вдоль позвоночника.

Черт, я, кажется, напилась.

– Выпить принесу только после того, как ты поешь, договорились?

– Что за?..

Кем он себя возомнил? Будет диктовать мне, что и когда пить? Однако вспылить я не успеваю, меня осаживают подружки.

– Договорились, – Кэт оборачивается и многозначительно смотрит на меня. – Мы договорились!

Он, улыбнувшись, отходит – передает на кухню наш заказ, обслуживает других посетителей, а потом, к моему удивлению – и радости – наливает мне еще.

– Нам пора, – объявляет Эбби два часа и слишком много рюмок спустя. – У тебя завтра первый рабочий день на новом месте.

– Фу, не напоминай. Чья вообще была идея пойти в бар? – меня определенно вертолетит.

– Твоя, детка. Эбби предлагала заказать доставку еды и устроить пижамную вечеринку.

– Это потому что она скучная, и у нее есть парень, пускай даже и самый лучший в мире.

– Он такой, – соглашается Эбби.

И мы все трое встаем.

– Девушки, вызвать вам такси? – спрашивает бармен, подходя к нам.

Я нетвердо стою на ногах. А от его слов и вовсе теряю равновесие, пошатываюсь на высоких каблуках, он же ловит меня, приобняв обеими руками за талию, и держит, пока я не прихожу в себя.

Подушечкой большого пальца он касается полоски голой кожи между моим топом и поясом юбки, и по телу от этого разливается очень приятный жар.

– У тебя теплые руки, – говорю я.

– Ты как, нормально?

– Я дала тебе такой шанс отпустить пошлую шуточку, а ты все прошляпил, – говорю я и снова вижу ямочки.

Черт!

Какие славные ямочки!

– Сейчас самое главное, чтобы ты благополучно добралась туда, куда собираешься. Будем считать, что я тебе задолжал. Возвращайся, и я обязательно пошучу.

– Смотри, поймаю на слове и буду являться сюда каждый вечер.

Фильтр между моим мозгом и ртом явно смыло текилой и дурными затеями.

– Так, давай-ка доставим тебя домой, – говорит Эбби, округлив глаза.

– Нам только улицу перейти, – сообщает Кэт бармену совершенно четко и ясно.

Ее от алкоголя никогда не развозит, как нас с Эбби, поэтому она всегда выступает в роли всеобщей мамочки.

Так с самого колледжа повелось. Мы шли в бар или на вечеринку, пили все трое одинаково, но потом Кэт волокла нас в нашу съемную квартирку или вытаскивала из лап очередного отморозка.

– «Приморский клуб»?

– У моего парня там апартаменты, – отвечает Эбби.

И произносит она это таким тоном, что сразу ясно, как они с Дэмиеном друг другу подходят.

Дэмиен Мартинес был послан на землю, чтобы заботиться об Эбигейл Келлер, никто меня в этом не переубедит. Он лучшее, что случилось с ней в жизни, и мне все еще стыдно за свое поведение в прошлом декабре. А еще благодаря Дэмиену меня пригласили работать в «Приморский клуб», и все лето я буду организовывать вечеринки для элиты острова Лонг-Бич.

– А, понял.

Бармен оглядывается через плечо. У окна кухни стоит немолодой мужчина, в баре остается всего пара человек.

– Ронда!

Симпатичная женщина средних лет с коротко остриженными темно-каштановыми с сединой волосами поднимает на нас взгляд.

– Присмотришь пару минут за баром?

Та, оглядевшись по сторонам, кивает.

– Спасибо! А я пока провожу девушек до «Приморского клуба».

– Ясно, босс!

Она забирает со стола пустую бутылку, а потом подходит к одному из клиентов.

– Что вы, не нужно, – Кэт явно задело, что кто-то засомневался в ее способностях справиться с нами. Выходит, она плохая подруга, что ли?

Я же говорила, она строит из себя нашу общую мамочку.

А мамочка всегда может справиться со своими детьми.

– Знаю, но если не увижу своими глазами, что вы добрались в целости и сохранности, до утра не усну. Вы же так со мной не поступите? – мило улыбается бармен.

Даже чересчур мило.

Он точно запал на Кэт.

А как иначе? Она ведь красивая, милая и отзывчивая, даже когда пьяна в лоскуты.

– Обещаю, я…

Ладно уж, помогу ему – отчасти потому, что Кэт, насколько я знаю, часто совершенно не замечает, когда с ней флиртует знойный красавчик, и отчасти потому, что перед глазами у меня все плывет, и мне срочно нужно прилечь.

– Да ладно, Кэт, пускай симпатичный бармен тебя проводит. Ты совсем, что ли, намеков не понимаешь? – я закатываю глаза с чуть деланым раздражением.

– Кам, я не…

– Эй, Ямочки, пошли доведешь нас до квартиры, – перебиваю я, обращаясь к бармену.

Потом беру Эбби под руку и веду к двери.

Обернувшись через плечо, вижу, как Кэт говорит бармену что-то, виновато моргая, а он улыбается ей, снова показывая ямочки, и делает рукой жест «после вас».

Это последнее, что я помню из того вечера.

2

17 мая, среда

Ками

От звона будильника с моих губ срывается стон. Голова гудит, напоминая, что пойти в бар было ужасной, скверной, отвратительной идеей.

Весело, конечно, но жутко глупо!

– Какого хрена? – стонет Эбби, которая лежит рядом со мной в кровати Дэмиена в его апартаментах, расположенных прямо над помещениями «Приморского клуба».

– Это мой долбаный будильник, – я щурюсь, силясь рассмотреть, куда нажать, чтобы остановить этот непрекращающийся звон.

– Заткни его уже! – стонет Кэт, лежащая у Эбби под другим боком.

– Пытаюсь! – Я отчаянно тычу пальцем в экран, пока в комнате не воцаряется благословенная тишина.

Однако оказывается, что голова у меня раскалывается вовсе не потому, что будильник сверлил непроснувшийся мозг.

Это все чертово похмелье.

– Вот дерьмо. – Я валюсь обратно на кровать, сунув телефон на тумбочку, с которой он тут же шлепается на пол.

Но волноваться по этому поводу у меня нет сил.

– Точно, – соглашается Эбби.

Я закрываю руками лицо, а она отводит их.

– Прекрати! Это вредно для кожи.

На ладонях отпечаталась тушь.

– Спать с макияжем тоже вредно, и тем не менее.

Сев в постели, Эбби сердито пялится на меня. Надо же, только проснулась, еле жива от похмелья, а уже готова голову мне оторвать за то, как я ухаживаю – вернее, не ухаживаю – за кожей.

– Камила, сколько раз я тебе говорила, что накрашенной спать нельзя?

– Эбби, она вчера в двери лифта не попадала. По-твоему, у нее хватило бы сил умыться? – подает голос Кэт.

– Значит, не надо было столько пить!

– Это же ты придумала чокаться за каждую бородатую шутку бармена!

– А он только и делал, что шутил, – Эбби падает на кровать и прикрывает лицо рукой. – Кто знал, что у него в запасе столько дурацких приколов?

– Да он догадался, что мы играем, – Кэт сползает с кровати, берет три бутылки воды, которые мы вчера предусмотрительно купили перед тем, как идти в бар, и роется в сумке в поисках таблеток от головной боли. Потом вползает обратно под одеяло и раздает нам воду и лекарства.

– Конечно. Он нарочно шутил, а потом смеялся, видя, как мы морщимся и пьем.

– Правда? – спрашиваю я.

– Ага. Он точно понял, что мы придумали.

– Не может быть, – возражает Эбби. – Для бармена это слишком безответственно.

– Ну не знаю. Зато он заставлял нас закусывать.

Вот, наверное, почему я этим утром не корчусь над унитазом – из-за того, что нам постоянно подсовывали картошку фри и другие закуски.

– Интересно, с чего это он?

Я осушаю бутылку залпом и потягиваюсь. Чувствую себя неважно, но, похоже, дело обойдется головной болью и общей вялостью.

Закончив оценку своего состояния, я вдруг замечаю, что Кэт и Эбби переглядываются, растерянно улыбаясь.

– В чем дело?

Они снова смотрят друг на друга, и наконец Эбби выдает:

– Кам, да он же на тебя запал.

– Запал? – возмущенно вопрошаю я, силой заставляя себя спустить ноги с кровати и встать.

Ковер в комнате плюшевый и стильный, как почти весь интерьер «Приморского клуба», но у меня так раскалывается голова, что я не могу его как следует оценить.

– Ну а как? Он же весь вечер возле нас торчал.

Я закатываю глаза – и зря, в голове теперь еще и трещит.

– Кэт, да там просто места мало было!

– А как он на тебя смотрел каждый раз, когда отпускал дурацкую шуточку, – возражает Эбби.

– Потому что я над ним потешалась, пока вы восторженно глазами хлопали.

– Он нас провожать пошел! – ахает Кэт, будто это бог знает какое сложное дело.

Безнадежный романтик!

Ей дай волю, она и серийного убийцу романтичным посчитает.

– Вообще-то это его работа – заботиться, чтобы клиенты добрались до дома.

Кэт в ответ лишь стонет.

– Почему она такая? – Эбби, охая, падает на кровать и мотает головой.

– Мы все прекрасно знаем почему, – бормочет Кэт.

У меня нет ни времени, ни сил во всем этом разбираться, поэтому я ухожу в ванную, чищу зубы, причесываюсь и раздумываю, сколько усилий я готова вложить в свой облик, чтобы скрыть последствия вчерашнего вечера.

К счастью, ущерб вроде не так уж велик.

Когда я возвращаюсь в комнату, Эбби и Кэт уже сидят в постели куда более бодрые, и Кэт, к несчастью, на меня смотрит.

Взглядом курицы-наседки и переживающей за нерадивого ученика дотошной учительницы. А значит, мне несдобровать.

– Ты должна сегодня снова туда пойти!

Она сверлит меня взглядом, а я тем временем копаюсь в сумке в поисках приготовленного на сегодня наряда.

Все остальные мои вещи в машине, после встречи с работодателем я перетащу их в апартаменты, которые мне выделят на это лето.

Однако услышав слова Кэт, я отвлекаюсь от поисков.

– Что?

– Ты должна сегодня снова зайти в «Рыбалку».

Я медленно оборачиваюсь к лучшей подруге и скрещиваю руки на груди.

– Это почему же?

Вообще-то после вчерашнего позора я вообще не собиралась там показываться.

– Оплатить счет.

Я моргаю.

Смотрю на Эбби – та как ни в чем не бывало копается в телефоне и прячет от меня глаза. Тогда я снова перевожу взгляд на Кэт.

– А почему мы вчера его не оплатили?

Та, прикусив губу, отводит глаза.

Кэт ненавидит спорить. Так ненавидит, что иногда у нее крапивница от спора начинается. Но если уж она уперлась, ее с места не сдвинешь.

Непонятно только, почему она уперлась именно сегодня, в день, когда я выхожу на новую работу.

– Ой, такая глупость! Я вчера забыла кошелек дома, – она очень, очень ненатурально смеется, встряхивая темными волосами.

Чушь!

Полная чушь, Кэт всегда перед выходом по три раза проверяет, взяли ли мы все необходимое – паспорта, наличные, кредитки, пластырь, зарядки для телефонов, санитайзер, батончик мюсли на случай, если кто-то проголодается, буквально все-все-все.

– Но я-то не забыла, – я многозначительно смотрю на нее. – Я могла заплатить. И собиралась даже, вы сами с порога сказали, что мы празднуем мою новую должность, и поэтому вы ни за что не позволите мне самой покупать себе выпивку.

– Да, но когда я поняла, что забыла кошелек, тебя уже так развезло, что важнее было дотащить тебя до дома.

– А Эбби? – вскидываю бровь я. – Почему Эбби не заплатила?

– Только меня не втягивайте, – отмахивается та.

– А, значит, все же есть куда втягивать? – я снова вскидываю бровь и оборачиваюсь к Эбби, внутренне борясь с непреодолимым желанием защищаться.

Эбби умиротворяюще поднимает руки, словно приближаясь к три дня не евшему тигру.

– Кам, у тебя на лбу написано, что ты вне себя. Кэт в панике рвет одеяло, боится, что ты теперь будешь ее ругать и искать второе дно во всем, что она в жизни делала. Так что втягивать есть куда. Определенно.

– Ты с Дэмиеном переобщалась, – бурчу я сквозь зубы. – Стала слишком логичная.

– Знаю. Забавно, правда? – с невинной гордостью улыбается Эбби.

Я, глядя в потолок, качаю головой.

– Ладно, хватит глупостей. Почему вы заставляете меня идти в бар, где я вчера наклюкалась?

Кэт ровно три секунды отмалчивается, готовая взорваться, и наконец выпаливает:

– Потому что ты ему понравилась!

Ну ясно.

Моя безнадежно романтичная подруга.

– Кэт…

– Разве не замечательно? Ты получаешь работу мечты, а накануне первого дня – бац! – встречаешь мужчину мечты.

– Катрина…

– Ладно-ладно, не мужчину мечты, он все же не Дэмиен Мартинес. Но просто симпатичного парня! С которым можно замутить, – дернув плечами, отвечает она.

– Кэт, милая, я работать сюда приехала. Завязывать полезные связи, зарабатывать рекомендации. Чтобы после открыть свой бизнес!

Те, кто не знает Кэт, и не заметили бы, как ее губы чуть размыкаются от разочарования. Для других это лишь легкая гримаска, но лучшим подругам сразу все ясно.

– И моя работа вовсе не работа мечты, – добавляю я чуть тише, чтобы она успокоилась.

– Но могла бы ею стать, – вставляет свои пять копеек Эбби, склонив голову к плечу. – Могла бы стать! Целых пять месяцев организовывать классные мероприятия! Черт, они столько платят, что оставшуюся часть года можно вообще не работать! Путешествовать, делать, что захочется! Хватит быть трудоголиком, Кам! Ты можешь найти здесь новых друзей, зажить полной жизнью!

Вздыхаю. Эбби вроде просила ее не втягивать, а теперь сама увязла по самую шею.

Черт возьми!

Двое на одного!

– Девочки, для меня это не работа мечты. Мне придется общаться с богатыми стервами, организовывать в клубе свадьбы и другие мероприятия и налаживать связи. Я не собираюсь искать тут друзей, а тем более мужчину мечты.

– Как будто нельзя делать и то и другое, – вкрадчиво замечает Эбби.

– И то и другое?

– И то и другое. Налаживать связи и искать друзей. Налаживать связи и мутить с парнем. Налаживать связи и дать шанс клевому бармену.

– Не нужны мне друзья. У меня их и так полно!

Мои лучшие подруги растерянно моргают.

– А ну-ка перечисли! – вызывающе бросает Эбби.

– Вы двое, – начинаю я.

А Кэт кивает – продолжай, мол.

Пытаюсь вспомнить еще кого-нибудь…

Черт!

– Лерой!

– Лерою семьдесят пять, он только что вышел на пенсию и переехал на Багамы.

– Кэт, ты что, эйджистка?

– Кам, вас разделяют миллионы миль, не говоря уж о гигантской разнице в возрасте!

– То есть когда я поселюсь здесь, а вы вернетесь в город, мы дружить перестанем?

Эбби, вздохнув, качает головой.

– Ты нарочно нас троллишь! Он пять лет был твоим начальником, Ками! Конечно, вы каждый день вместе обедали, но… – она замолкает, видимо, считая, что можно не продолжать.

Ну да, я легко могу додумать, что она хотела сказать.

Но настоящей дружбой это никак не назовешь.

Глядя на своих лучших подружек, я понимаю, что мне ужасно хочется их переспорить.

– У меня… У меня есть Дэмиен! Мы дружим. Он нашел мне эту работу!

Однажды Дэмиен Мартинес услышал, как я жалуюсь Эбби, что мой босс – хозяин единственного в городе агентства по организации мероприятий «Всегда шестнадцать» – собрался на пенсию, а значит, я вскоре останусь без работы. И стал убеждать, что у меня отлично получится самой организовывать праздники и что я должна открыть свой бизнес.

Я же ответила, что, к сожалению, для начала мне нужно обзавестись полезными связями и создать себе имя. Только так я смогу заполучить интересных мне клиентов с интересующим меня бюджетом.

Тут оказалось, что Саймон Шмидт, партнер Дэмиена по бизнесу, – старый друг Джефферсона Кинкейда, владельца «Приморского клуба». Всего пара дней и одно телефонное собеседование – и меня взяли.

– Дэмиен мой парень!

– И мой друг, – возражаю я.

– Милая, я тебя очень люблю, но ты весь декабрь не давала ему рассказать мне про наш коварный план и чуть не разрушила наши отношения в зародыше.

До сих пор мы не поднимали эту тему. Эбби была на седьмом небе от любви, но я понимала, что вечно она молчать не станет.

– Слушай, Эбби, прости, я…

– Кам, я не стану это обсуждать. Я люблю тебя. Знаю о твоем прошлом, о твоем добром сердце. Пускай ситуация была не очень, сейчас все хорошо.

– Да, но…

– Думаю, ты должна дать этому лету шанс, – перебивает Эбби. – Просто сделай это – и мы в расчете.

Похоже, мои подруги уже не страдают от похмелья. Смотрят на меня рассудительно, с нежностью и…

Вот черт, с тревогой!

– В смысле?

– В смысле, ты уже решила, что этим летом тебя ждет одна только работа.

– Но ведь так и… – начинаю я, но они не дают мне договорить.

– Не обязательно!

– Ну девочки, – я делано смеюсь.

Но ни Эбби, ни Кэт не улыбаются.

– Ками, мы любим тебя!

– Мы хотим, чтобы ты была счастлива.

– Я и так счастлива.

– Правда?

– Что это еще за разговоры?

Я окончательно перестаю копаться в сумке и разворачиваюсь к ним.

Они переглядываются, и Кэт вздыхает.

– Мы давно уже хотели с тобой об этом поговорить, но все никак не могли подобрать подходящий момент.

– Давно?

– Кам, мы волнуемся за тебя.

– Какого хрена? Почему это вы лезете в чужую жизнь? – сердито спрашиваю я.

Это охватившая меня паника заставляет отчаянно защищаться.

– Кам, мы не лезем, – начинает Кэт, но Эбби прерывает ее, тряхнув головой.

– Нет, лезем. В каком-то смысле лезем!

– И почему же? Потому что я, несмотря на ваше давление, не хочу давать шанс какому-то случайному знакомому? Бармену к тому же, который, смею добавить, запал на Кэт!

Кэт вздыхает, Эбби закатывает глаза.

– Боже, какая ж ты иногда упрямая, Ками. Нет, не поэтому. А потому что нам кажется, что ты не готова дать шанс никому во всем мире! Ты самосаботажем занимаешься, это просто нездорово!

На этих словах мы все вздрагиваем, а Эбби округляет глаза, словно сама не веря в то, что сказала такое.

Откровенно говоря, мне тоже не верится.