Сердца, горящие в сумерках. Полное издание

Глава 29

Я вытянула руки вперёд и позволила магии рваться наружу — не жалкой искорке, не бледному отблеску, а живому, раскалённому огню. Тело пронизало острое тепло; каждый нерв пел, каждая клетка кричала, и этот крик стал вспышкой света.

Пламя рухнуло на Фирона волной, и воздух наполнился свистом. Он отшатнулся, рука машинально взлетела к лицу, и на его губах впервые появилась не улыбка, а страх.

— Нееет! — проревел он, хватаясь за грудь, но слов не хватало. Заклинание, которое он пытался произнести, не поддавалось — ему было не под силу остановить меня.

— Ах, чертовщина… — вымолвил он сквозь зубы. — Ты не понимаешь, с кем играешь.

Я уже не слушала. Мир вокруг сузился до железного стука в висках и до единого образа — Фирон, его обгоревшие руки, прятавшие от огня лицо. В нос ударил запах палёной плоти.

Я знала: нельзя давать ему время. Сделала шаг, но наткнулась на Эдариса. В его глазах пылал гнев; уцелевшей рукой он пытался остановить меня, его ледяная магия сковывала, но была слишком слаба. Опустив одну руку, я опалила огнём его здоровую руку, и он завыл от боли, но отпустил меня.

В этот момент дверь распахнулась со скрежетом, и в зал ворвался звук, от которого всё внутри замерло: неукротимый, глубокий рёв, будто вырвавшийся из недр горы. Воздух содрогнулся, факелы загнулись в сторону, первые плитки пола треснули.

Тень в проёме увеличилась, и из неё вышел дракон.

Огромный, белоснежный, с чешуёй, переливавшейся, как перламутр. Если бы не всё, что происходило вокруг, я бы остановилась, очарованная его красотой.

Глаза дракона — чёрные, как оникс, с золотыми зрачками — уставились на меня. Я узнала их. Это был Айгел.

Морда дракона протиснулась через дверной проём и, резко развернувшись, откинула Фирона, ещё пытавшегося сопротивляться моему огню, в сторону. Он упал, ударившись о стену с такой силой, что на месте падения появилась вмятина.

Эдарис выл уже непонятно от чего — то ли от страха, то ли от боли. Сзади раздавались крики.

— Айгел? — выдохнула я, но слово утонуло в громе. Он бросился в зал, и камни под его лапами скрипнули, словно старые кости.

Дракон набросился на Эдариса. Я видела, как когти вонзаются в ткань, как хватка сжимает руку, как тот хрипло кричит и соскальзывает по полу. Он действовал быстро и метко. Эдарис затих.

— Нет! — закричала я. — Не убивай его!

Голова дракона повернулась ко мне, но лапа остановилась. Он не мог говорить со мной в драконьем обличье, но слышал.

— Пожалуйста, не становись убийцей, Айгел. Нам надо выбираться отсюда.

Казалось, он послушал. Но лапа всё ещё удерживала Эдариса. Потом он тяжело вздохнул и наконец отпустил его.

Я подошла ближе и прикоснулась к морде зверя.

— Давай покинем это место. Как можно скорее.

Он слегка кивнул и сделал шаг назад, пропуская меня. Я вышла в коридор и поняла, что мы в той самой старой крепости — той, где я провела ночь с Эдарисом. Я пошла к выходу, Айгел следовал за мной.

Мы добрались быстро, но позади стало слишком тихо. Тишина была острее самого громкого звука.

Вдруг я услышала громкий вздох.

Повернула голову — и увидела Фирона.

Он стоял, пошатываясь. Половина лица была обожжена, одежда обуглена. Но глаза всё ещё горели безумием, а в руке был кинжал — лезвие переливалось чёрным.

— Вы не уйдёте, — прошипел он.

И прежде, чем я успела крикнуть, он метнул кинжал. Лезвие блеснуло — и вонзилось в грудь Айгела.

Крик дракона пронзил всё — воздух, стены, горы. Магия ударила волной. Камни осыпались с потолка, погребая под собой профессора. Я слышала его крик, но мой взор был прикован к другому.

— Нет! — закричала я, бросаясь к Айгелу. — Нет, нет, прошу тебя, держись!

Я вцепилась в рукоять кинжала. Тёплая кровь стекала по моим пальцам. Он смотрел на меня — и в его глазах не было боли, только сожаление…

— Айгел, прошу… — слёзы сливались с кровью, с его дыханием.

Земля содрогнулась. Издалека донёсся другой рёв — могучий, древний, как сама вечность. Громче, сильнее, властнее.

Я знала, кто это. Сераф. Король драконов. Он услышал крик своего потомка.

Айгел держался — несмотря на кровь, несмотря на боль. Он поднял голову, глядя с надеждой в небо, но дыхание уже начало сбиваться, глаза покрыла пелена, и он опустил голову.

Я шагнула к нему, но в тот момент боль, которую я сдерживала всё это время, вспыхнула в моём теле — и всё исчезло. Мир провалился в темноту, и последним, что я услышала, был отдалённый, гулкий рёв — зов, на который откликнулись сами горы.

Глава 30

Сознание возвращалось медленно, словно я всплывала из густого, вязкого сна, где время перестало существовать.

Сквозь закрытые веки я различала свет — мягкий, тёплый, неяркий. Потом ощутила запах — лёгкий аромат лавандового мыла и свежего морозного воздуха, но холода не было.

Я открыла глаза — и меня пронзила боль. Тупая, ноющая, где-то под черепом.

Я резко вдохнула. Лёгкие вспыхнули от хлынувшего воздуха. Сердце застучало быстро и сильно, пытаясь вырваться из груди.

Я снова сделала вдох, успокаивая тело, и огляделась. Над головой — знакомый потолок с трещинкой в углу. Значит, я в своей комнате. Это осознание принесло облегчение, даже головная боль немного утихла.

Я попыталась повернуться и тут же почувствовала, как кожа на виске саднит. Потянувшись рукой, нащупала бинты — голова была перевязана.

«Видимо, мне сильно досталось», — подумала я и повернулась, осматривая комнату.

Рядом со мной на кровати, поверх одеяла, спала Дерия — сгорбившись, прижав подбородок к груди. Её золотистые кудри мягко спадали на подушку, а дыхание было тихим и ровным.

— Дерия… — говорить было неприятно; в горле пересохло, и голос получился хриплым, почти неузнаваемым.

Подруга вздрогнула и, моргнув, открыла глаза. Несколько секунд она смотрела на меня, словно не веря. Потом выдохнула и улыбнулась, но улыбка получилась слишком грустной.

— Боги… — прошептала она. — Ты очнулась…

Я попыталась приподняться, но тело отозвалось слабостью, словно каждая мышца забыла, как существовать. Дерия встала, подошла и осторожно поддержала меня, не давая снова упасть на подушку.

— Только очнулась — и уже куда-то собралась. Лис, ты как всегда. — В её голосе звучало облегчение.

Я увидела, насколько она бледна — под глазами залегли тени, губы потрескались.

— Сколько… — выдохнула я, чувствуя, как воздух скребёт горло, — сколько я была без сознания?

— Неделю, — сказала она тихо, с горечью. — Ровно неделю, Лис.

Она посмотрела на меня так, будто всё это время стояла на краю бездны.

— Когда тебя нашли… у тебя был проломлен череп. Рана слишком глубокая… — голос её дрогнул. — Если бы не Сатти, если бы не её магия и… чудо… — она опустила глаза, — я не знаю, что было бы.

Воспоминания возвращались осколками — вспышки света, запах крови, нож в груди Айгела и рёв дракона…

— Что произошло? Как я оказалась тут? — спросила я, с трудом сглатывая.

Дерия помогла мне сесть, опершись спиной на подушку, и протянула кружку с ещё тёплым травяным чаем с мёдом. Я поблагодарила её кивком и даже слегка улыбнулась.

— Когда Сераф услышал зов, он с помощью магии приказал всем драконам найти вас. Отец был первым — он почувствовал, что это зов Айгела, поэтому и нашёл вас раньше всех. Сатти подоспела следом и смогла помочь.

Имя Айгела эхом ударило по сердцу.

— Он… жив? — едва выдохнула я.

Дерия кивнула.

— Его состояние было тяжёлым — нож вошёл почти в сердце. Но убить дракона не так-то просто. Он уже пришёл в себя.

— А что стало с Фироном… и Эдарисом?

Дерия вздохнула, отвела взгляд к окну.

— Они живы. Оба. — И после короткой паузы добавила: — Правда, сильно покалечены.

— Они это заслужили, — вырвалось у меня. Голос прозвучал слишком холодно.

— В крепости нашли ещё троих студентов, — продолжила она. — Тех, кто помогал Фирону. Видимо, Айгел вырубил их. Как вы вообще выбрались?

— Честно — не знаю, всё как в тумане.

Я закрыла глаза и выдохнула. Горло перехватило, будто все эти дни я не дышала вовсе.

— Слава богам, всё кончено, — тихо сказала Дерия. — Фирон и вся его шайка сейчас в темнице.

Некоторое время мы просто молчали. В комнате царила тишина — не пустая, а наполненная дыханием жизни, той самой, которую я почти утратила.

Я подняла руку и посмотрела на пальцы. Они дрожали. Под ногтями виднелась грязь, а на коже — следы крови. Даже спустя неделю всё ещё чувствовалось прикосновение боли.

Дерия встала.

— Тебе нужно смыть всё это.

Она помогла мне подняться и накинула на плечи халат. Я едва держалась на ногах, ноги подкашивались, но её рука поддерживала уверенно. Мы прошли через небольшую дверь в ванную, и я, впервые взглянув в зеркало, вздрогнула.

На виске — повязка, под глазами — синяки, губы потрескались, лицо бледное, а кожа почти прозрачная.

— Давай приведём тебя в порядок, а то выглядишь как призрак, — пробормотала Дерия, пытаясь улыбнуться, но получилось не очень.

— Да, горячая ванна сейчас была бы кстати, — ответила я.

Дерия открыла краны, вода рванула шумным потоком. Она добавила немного жидкого мыла, и по комнате распространился мягкий аромат лимона и жасмина.

Она помогла мне раздеться и забраться внутрь. Вода была тёплой, и, когда я погрузила в неё руки, с меня будто стекла часть кошмара. С каждым вздохом я чувствовала, как мир медленно возвращается на место.

Дерия молчала, помогая осторожно промыть и распутать мои волосы.

Когда я вернулась в комнату, закутавшись в мягкий халат, за окном уже темнело.

Дерия настояла, чтобы я поела, хотя я почти не чувствовала вкуса. Руки дрожали, ложка звенела о край тарелки, но подруга помогала мне справиться со слабостью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.