Что ты сделал, дурак?

Он некоторое время молча смотрел на хмурого вождя, затем продолжил:

– Вас отравили, товарищ Сталин, очень хитрым ядом, даже наша медицинская техника с трудом вывела его из ваших клеток. Зато сейчас у вас тело полностью здорового человека дет двадцати, хотя внешность осталась прежней, иначе никто бы вас не узнал. Поэтому проживете вы лет двести, как минимум. Теперь отравить вас или заразить какой-либо болезнью невозможно в принципе, болеть вы вообще не будете. Ну, и даже для пули малоуязвимы, кожный покров очень крепкий. Кости не ломаются. В мозгу устройство, позволяющее мыслить в десятки раз быстрее обычного человека и иметь абсолютную память. Помимо всего этого я оставлю вам двух вооруженных неизвестными на Земле десантными плазмерами и кое-чем другим дроидов-телохранителей, способных перебить, если понадобится, хоть полк. А главное – всю информацию по персоналиям виновных в распаде Союза, вашем отравлении и прочей мерзости.

– Кто? – сжал кулаки вождь, он и сам осознавал, что был отравлен.

– Хрущев, Маленков, Молотов и Микоян, ну и куча сошек помельче, – ответил Вирт. – От военных Жуков. Возможно, это произошло с молчаливого согласия Берии, хотя уверенности в последнем у меня нет, тем более, что его самого упомянутые заговорщики расстреляли прямо в кабинете, затем обвинив в том, что «английский шпион». А уж что, придя к власти, устроил лысый полудурок… Он смешал с грязью память о вас, Иосиф Виссарионович. Обрушив легенду, ведь вам верили, как богу, в результате чего народ потерял веру в партию и саму идею коммунизма. В итоге к восьмидесятым годам люди стремились только к материальному благополучию, но притворялись при этом идейными. Мы, молодые, видели эту ложь и протестовали. Поэтому, когда Союз распадался, никто не пошел его защищать…

– Никитка?.. – взлетели вверх брови Сталина. – Так это он все затеял? Никогда бы не подумал…

– По предположениям историков, он был скрытым троцкистом, – как-то странно, слегка брезгливо усмехнулся инопланетянин. – И за ним стояла целая организация таких же.

– Даже так? – скрипнул зубами вождь. – Недосмотрели…

Немного помолчав, он поднял на Вирта тяжелый взгляд и спросил:

– Кто вы все-таки? Из ваших оговорок я почти ничего не понял.

– Понимаете, в мироздании, под этим термином подразумевается целый конгломерат вселенных и бесчисленных реальностей, существуют различные силы, – вздохнул тот. – И Творец, и планетарные демиурги, и Контроль, объединяющий миры по уровню их толерантности друг к другу, и многие-многие другие. Я так называемый Путник Перекрестка, свободно ходящий по мирам, временам и вселенным. Моя задача по возможности делать встречные миры лучше и добрее. Опять же не могу точно утверждать, поскольку потерял память – как я уже говорил, местный демиург стер мне личность. Ему требовался регулирующий механизм для определенных процессов на Земле, а прежде всего для перераспределения творческой энергии. Такой механизм демиурги обычно создают сами, но для этого требуются огромные затраты сил, времени и труда. Куда легче приспособить для данного дела такого, как я. Демиург дождался небольшого прорыва Хаоса и подал сигнал бедствия, в таком случае любой, кто услышал его, бросает все и спешит на помощь. А затем каким-то образом убедил мою прошлую личность снять защиту. Каким именно я понятия не имею, просто не помню. После чего стер личность и отправил на перерождение обычным человеком с сильно пониженной удачей во всем, одновременно откачивая из меня практически всю творческую и жизненную энергию. В результате я всегда был крайне невезучим. Многократно рождался, проживал очередную жизнь, чаще всего отвратительную, умирал и снова рождался. Но однажды моя Основа, Перекресток, прислал информационный пакет, который демиург сумел заблокировать, не желая лишаться своей добычи. Вот только мне удалось вывести из пространственного кармана свой кайсат, это космический корабль, на котором вы сейчас находитесь. Благодаря этому спустя несколько воплощений мне удалось сбежать. Теперь меня не достанет ни демиург, ни кто-либо другой. Вскоре нарушившего все законы и обычаи подонка ждет немало неприятностей, о его поступке уже стало известно в основных структурах мироздания. Ну и я ему немало подгажу, для демиурга сохранение СССР что серпом по известному месту. Плюс не могу забыть творившегося в 90-е годы. Такого не должно было случиться!

Он повел рукой, и сбоку засветился огромный экран, на котором потекли кадры, от которых Иосифу Виссарионовичу вскоре стало не по себе. Заговор Хрущева, Маленкова и компании. Расстрел Берии прямо в его кабинете. Двадцатый съезд, на котором покойного вождя обвинили во всех возможных преступлениях и облили грязью, вызвал у него зубовный скрежет. А декрет клоуна о запрете органам расследовать действия партийной номенклатуры вообще потряс до основания души.

– Это же создание нового дворянства! – сжав кулаки Сталин, от гнева у него темнело в глазах.

– Именно, – подтвердил Вирт, на некоторое время остановив воспроизведение фильма. – В народе этот декрет и называли вторым указом о вольности дворянской. После его выхода детки партработников творили, что хотели, им сходили с рук даже убийства и изнасилования. Но это, к сожалению, только самое начало. Дальше было хуже. И намного. Партийной элите надоело скрывать свое богатство, и она взяла курс на деконструкцию Советского Союза и возвращение капитализма. Господа, назвать их товарищами не могу, стремились к роскоши на фоне нищеты народа, который они обкрадывали.

На экране снова замелькали кадры разложения партийный функционеров и их зажравшихся детишек. При этом усилиями ученых, инженеров и рабочих успехи страны с каждым годом нарастали, но это власть имущих мало интересовало, они жаждали западной роскоши, чтобы блистать в «высшем» свете. А легально получить этого не могли, и от того бесились.

Когда кадры на экране начали демонстрировать происходившее в восьмидесятые годы, повествование стало подробнее, рассматривая каждую персоналию. Особенно после прихода к власти откровенного предателя Михаила Горбачева. Была показана деятельность всех его подельников. С подробными данными о каждом, начиная чуть ли не со школы. В какой-то момент Иосиф Виссарионович отметил одну довольно большую странность. Она никогда не жаловался на память, но настолько великолепной она не была – сейчас он мог во всех подробностях вспомнить все, что когда-либо читал, видел или слышал. Причем почти мгновенно, усилий для этого прилагать не приходилось. Так что вся информация по предателям отложилась в памяти, ни один из них никогда не станет кем-либо выше чернорабочего или колхозника. Следует перекрыть для них и их родственников любую возможность получения высшего образования. Хотелось бы превентивно уничтожить подонков, но они пока еще ничего не сделали. А наказывать за то, что человек еще не совершил, неправильно.

Нерешительность ГКЧП заставила Сталина выругаться по-грузински. Да этот жалкий бунт можно было очень просто остановить! И с совсем небольшими жертвами. Но идиоты струсили, ни один не решился отдать приказ стрелять. Глупо и смешно! В результате сами пошли по этапу, да и страну погубили. Объявление о распаде Советского Союза он слушал молча, только губы подергивались, да кулаки сжимались. Зажравшиеся потомки погубили все, что они строили такой страшной, кровавой ценой. Погубили просто из желания вдоволь нажраться западной колбасы, которую делали из отходов. Какие дураки! Как можно не понимать, что такое капитализм?

Случившееся за следующие десять лет не стало для Иосифа Виссарионовича шоком, чего-то подобного он и ожидал, с болью глядя, как распродают и разворовывают созданное советским народом. О простых людях никто из власть имущих не думал, их просто ограбили, отобрав сбережения, сделанные за всю жизнь.

– Шени деда! – не выдержал Сталин, увидев, как старики, ветераны войны, роются в помойках, чтобы не умереть от голода. – Да как такое допустили?!

– Одиннадцать миллионов человек умерли от голода и отчаяния, – криво усмехнулся Вирт. – А пока старики умирали, новые «хозяева жизни» швырялись миллионами долларов, покупали яхты и английские футбольные клубы. Если к ним приходили с просьбой о помощи хотя бы детскому дому, то они презрительно отсылали воспитателей, кормивших детей на свою скудную зарплату, прочь. Была такая тварь, Михаил Ходорковский, обокравший миллионы человек, к нему вот так обращались – не дал ни копейки голодным детям. И подобных ему хватало. Словно из-под земли выползла гнилая поросль бандитов и проституток, да о чем речь, когда десятиклассники в девяностых годах писали сочинение на тему «Кем я хочу быть», то девяносто процентов столичных указали, что желают быть именно бандитами и валютными проститутками. Да-да, я не лгу!

– Я верю, – вождь действительно поверил этому странному существу, сам не знал почему, видимо подсознательно ощутил, что оно говорит правду. – Только не понимаю, как такой кошмар стал возможен… Что случилось с советскими людьми?..

– Сначала война выбила лучших, – вздохнул инопланетянин. – Вам удалось в тридцатых вырастить новое поколение, новых людей с горящими душами, но их наличие настолько перепугало западных сволочей, что они натравили на СССР Гитлера, его специально вырастили ради войны с вами. В результате все это поколение погибло, лучшие, первые ушли, а их место заняли вторые, прятавшиеся за их спинами, умевшие притворяться ради своей выгоды. Те, погибшие, притворяться не умели, они первыми шли в атаку и первыми гибли. А затем Хрущев обрушил веру в вас, и люди стали жить не ради страны, а только ради себя, не гнушаясь подлостью и гнусностью. Тем более, что они видели, как живут партийные бонзы и что творят их дети. Это окончательно убедило людей, что им лгут. При этом им умело навязывали западные «ценности» – урви свое любой ценой, важен только ты сам. Подлость исподволь объявили доблестью, а честь, совесть и другие положительные качества осмеивались. Сочинялись тысячи очень смешных анекдотов, высмеивающих все святое для советского человека. Запад, а это был именно проект Запада, крайне успешный проект, сумел развратить советскую молодежь и превратить ее в откровенное дерьмо. Эгоистов, думающих только о себе и способных ради собственного преуспевания на любую мерзость.

– Значит, надо воспитывать новое поколение, – уверенно заявил Иосиф Виссарионович. – И я это сделаю. Один раз сделал, сделаю и во второй. Раз уж теперь я снова молод и здоров.

– Главное всю эту троцкистскую камарилью изничтожить поголовно, – напомнил инопланетянин. – Иначе они все изгадят и все уничтожат. Благо, информация по всем ним имеется. Хотя вряд ли по всем, конечно, следует выдавить из арестованных информацию по их связям. Но это вам решать, конечно, я могу только посоветовать.

– Да уж разберусь, – хмыкнул вождь. – Не оставлю здравствовать, пусть не надеются. Особенно теперь.

– Есть еще и их покровители-глобалисты, – заметил Вирт.

– Это что еще за зверь?

– Фининтерн, иначе говоря – финансовый интернационал, самые богатые люди Земли, владельцы гигантских старых состояний. Они ведут планету по своему плану развития далеко не первое столетие и стоят за бедами очень многих стран. В первую очередь России, которая торчит им костью в горле, какой бы она ни была – царской, социалистической или либерально-демократической. Им само существование русского народа неприемлемо, поскольку он способен встать на дыбы, а им нужны послушные овцы, по первому требованию подставляющие горло. Приведу вам пример из моего времени. Вы не поверите во что превратили гордых испанцев. Насильник подал на жертву в суд за то, что она расцарапала ему лицо, и выиграл этот суд! При полном одобрении прессы.

– Вы шутите?! – потрясенно выдохнул Иосиф Виссарионович.

– Если бы… – скривился инопланетянин. – Так и было. Этого и добивается фининтерн. Знаете, я никогда не понимал, почему русские правители, и вы в том числе, играли по навязанным им чужим правилам. И, естественно, проигрывали! Правила-то чужие, они позволяют выигрывать только тем, кто их другим навязал. Почему бы не разбираться с представителями фининтерна? Прямо у них дома, по месту жительства. Как разобрались с иудушкой Троцким. Но нет, русские правители вели себя, как послушные дети, позволяя подонкам творить все, что их душе угодно. А уж они ограничений не имели и убирали неугодных только так.

– Похоже, действительно придется отказаться от всех их правил, – скрипнул зубами вождь, услышанное потрясло его до глубины души, он ничего подобного и представить не мог. Раз разрушение Советского Союза является целью сверхбогатых, то пусть пеняют на себя. Больше никто с ними церемониться не будет. Надо будет дать органам отмашку, пусть занимаются. И карт-бланш на любые действия предоставить, а то сейчас они очень ограничены в своих действиях, им слишком многое запрещено. Это ошибка. А ошибка всегда была хуже преступления.

На экране тем временем потекли новые кадры. На удивление, ситуация в стране начала улучшаться с приходом нового лидера, выходца из КГБ. Он начал понемногу закручивать гайки, и Россия сразу воспряла духом. Ведь полная свобода всегда означала свободу для подонков творить преступления и оставаться при этом безнаказанными. Однако деньги и власть все равно остались в руках денежных мешков, а это было совершенно неприемлемо. Ведь богатые ради своих доходов предадут все, что только можно предать, для них важна только их прибыль. И если ради нее понадобится сдать врагу все, чем живет народ, они это не задумываясь сделают. Да о чем речь, если будет выгодно, буржуи способны с детей заживо кожу сдирать! Это их суть, ничего человеческого в них не осталось. Хотя русский президент и сумел взять их за глотку, доказав, что для западных «коллег» они всего лишь добыча, их никто и никогда не примет за равных. Но они все равно стремились к этому, для богатых понятия Родина не существует. Так называемые «люди мира», давно позабывшие о чести, совести и доброте.

Восстание против нового правительства Украины несколько удивило Иосифа Виссарионовича, а выдвинутые на Донбасс для подавления оного войска заставили опять выругаться. Восемь лет обстрелов, убийств женщин и детей, пока за избиваемых людей не вступилась Россия. Но подоплека всех этих события была вождю неясна, и он обратился за разъяснениями к Вирту.

– Началось все с вашей ошибки, товарищ Сталин, – вздохнул инопланетянин.

– Какой именно? – насторожился вождь.

– Вы пощадили бандеровцев и других националистов, всего лишь отправили их в лагеря, тогда как эту заразу следовало выжигать огнем. Бывают болезни, которые исцеляются только ампутацией. Национализм – социальная болезнь именно такого рода, она разъедает общество, как кислотой, и национализм быстро перерастает в нацизм. Поэтому носителей идеи превосходства одной нации над другой нужно уничтожать, как бешеных собак, пока они не заразили своим бешенством остальных.

– И?

– Хрущев помиловал националистов, они вернулись на Украину и начали постепенно встраиваться в партийную и хозяйственную элиты страны, умело притворяясь верными ленинцами, а на деле растя себе смену, – криво усмехнулся Вирт. – И вырастили. Таких нелюдей вырастили, что даже немецким нацистам до них далеко было.

Он повел рукой, и на экране начали демонстрироваться записи творимого украинскими нацистами. Иосиф Виссарионович многое видел и читал во время расследования преступлений немцев, но это было нечто запредельное. Зверские убийства женщин и детей, издевательства над стариками только за то, что они русские и говорят по-русски. Выдуманная история, навязываемая в школах, где Россия представлялась экзистенциальным врагом. И многое, многое другое.

Ничего этого не должно быть, никогда не должно! Вождь, сжав кулаки, принял решение – все носители националистической идеологии будут стерты с лица земли, где бы они ни находились и где бы ни прятались. Такие перевоспитанию не поддаются, а значит должны просто перестать быть, чтобы не смогли гадить будущим поколениям.

– Есть еще одно на первый взгляд философское течение, не менее опасное, чем нацизм, – продолжил Вирт. – Либерализм. Не удивляйтесь, именно либерализм. Точнее то, во что он выродится к концу двадцатого столетия. Его сперва тайными, а затем и явными последователями являлись почти все советские деятели культуры и многие ученые. Даже в ваше время многие из них считают Запад землей обетованной, но скрывают свои взгляды, держа, как они сами говорят, кукиши в кармане. Вот, почитайте, что они говорили о России и русском народе.

Он в который раз повел рукой, и по экрану потекли строки текста, читая которые Иосиф Виссарионович понемногу наливался багровой яростью, такой ярости он не испытывал даже при виде творимого украинскими нацистами.

Некая дамочка, как выяснилось, бывшая кандидатка в президенты, заявила: «Россия – страна генетического отребья и лохов». Анатолий Чубайс поддержал ее: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом – новые вырастут». Им вторила похожая на расплывшуюся старую жабу Валерия Новодворская: «Русская нация – раковая опухоль человечества!», «Русских надо убивать, и только убивать – среди них нет тех нормальных, умных, интеллигентных, с которыми можно было бы говорить, и на понимание которых можно было бы надеяться» и «Русскому народу место в тюрьме, причем не где-нибудь, а именно у тюремной параши…». Борис Стомахин заявил: «Я считаю русских мужчин в массе своей животными, существами даже не второго, а третьего сорта». Бывший премьер правительства Ельцина Егор Гайдар: «…Россия как государство русских не имеет исторической перспективы».

Но больше всего вождя поразили два высказывания. Одно принадлежало некому Панюшкину, его данные и данные его семьи он специально запомнил, чтобы перекрыть этим людям путь куда-либо: «Всем на свете стало бы легче, если бы русская нация прекратилась. Самим русским стало бы легче, если бы завтра не надо было больше складывать собою национальное государство, а можно было бы превратиться в малый народ наподобие води, хантов или аварцев… Я русский, но я всерьез думаю, что логика, которой руководствуется сейчас мой народ, сродни логике бешеной собаки. Бешеная собака смертельно больна, ей осталось жить три – максимум семь дней. Но она об этом не догадывается. Она бежит, сама не зная куда, характерной рваной побежкой, исходит ядовитой слюной и набрасывается на всякого встречного. При этом собака очень мучается, и мучения ее окончатся, когда ее пристрелят». Ю. Гусаков вторил ему: «Страну населяет звероподобный сброд, которому просто нельзя давать возможность свободно выбирать. Этот сброд должен мычать в стойле, а не ломиться грязными копытами в мой уютный кондиционированный офис. Для этого и придуманы «Наши», «Молодогварейцы» и прочий быдлоюгенд. Разве не понятно, что при свободных выборах и равном доступе к СМИ победят как минимум ДПНИ и прочие коричневые? Валить из страны надо не сейчас, когда «Наши» и прочие суверенные дол…бы строем ходят. Валить отсюда надо именно когда всезвероподобной массе, когда этим животным позволят избрать себе достойную их власть».

– Шени деда! – снова не выдержал Сталин, у него даже руки затряслись.

– А уж как они гадили народу и стране… – покачал головой инопланетянин. – Справиться с ними будет потруднее, чем с националистами, поскольку те относительно открыты, а эти скрывают свои взгляды и притворяются верными и правильными, на самом деле разрушая все, к чему прикасаются. Их цель – уничтожение страны и вообще русской цивилизации, как таковой. Они полностью принадлежат Западу и добровольно на него работают. Вот здесь, – он положил на выросший из пола стол без ножек стеклянную, непрозрачную пластину, – вся информация по каждому такому персонажу, от вашего времени до моего побега. Сейчас я передам вам на имплант информацию о том, как пользоваться планшетом и пространственным карманом, который будет всегда при вас, никто другой в него забраться не сможет. Там я оставлю довольно много всего, что может пригодиться. В том числе малый катер системного базирования. На нем вы за пару часов окажетесь даже на Плутоне, а по Земле сможете перемещаться очень быстро, причем скрытно, затрачивая на это считанные минуты. Ну и некоторое количество оружия, подобного которому на Земле не появится еще несколько сотен лет. Плюс медикаменты, позволяющие продлить жизнь нужным людям лет на пятьдесят-шестьдесят. Дроиды тоже находятся в кармане. Приготовьтесь, сейчас вам ненадолго станет дурно.

И действительно, в глазах Иосифа Виссарионовича потемнело, а в ушах загрохотали барабаны. Однако все это довольно быстро закончилось. Сразу после этого вождь осознал, что знает, как пользоваться мозговым имплантом, пространственным карманом, в который, если постараться, четверть Москвы влезет, и планшетом с практически бездонной памятью. Умеет управлять системным катером, владеет всеми видами имеющегося оружия, от импульсного наруча-пистолета до большого десантного плазмера, одним выстрелом способного испарить земной линкор.

Довольно долго Иосиф Виссарионович лазил по настройкам импланта, постепенно начиная понимать, насколько ценный инструмент ему достался. Он же теперь сможет осмысливать и использовать гигантские массивы информации! Помимо упомянутого, в памяти планшета оказались записаны многие научные и инженерные знания, которые надо будет срочно передать специалистам – пусть работают.

– Я бы советовал с научными знаниями быть осторожным, – Вирт явно понял, о чем думает собеседник. – Дело в том, что существует опасность свернуть с собственного пути развития и вслепую тыкаться в ограниченной чужими правилами и взглядами зоне. Немало цивилизаций, найдя знания предшественников, в эту ловушку угодило. Они стали двигаться в направлении, заданном найденными знаниями, отбросив немало многообещающих концепций. Например, я вам передал стандартную теорию гиперполя, позволяющую со временем создавать гипердвигатели для межзвездных перелетов. Почти все, кому эта теория досталась даром, не была разработана самостоятельно, оставили и позабыли идеи пространственного прокола, варп-перемещений, сопряжения пространства и многого другого.

– Тогда зачем вы оставляете мне эти знания? – насторожился вождь.

– Чтобы у вам было преимущество, если что-то случится и понадобится срочно переходить на следующий технологический уровень, – вздохнул инопланетянин. – Это задел на такой случай. Вдруг нападет кто-то извне, хищных цивилизаций в мироздании хватает. Поэтому советую – как я уже говорил, я могу только советовать, решать вам – знакомить ученых и специалистов только с самими концепциями, не давая им готовых решений и, тем более, технологических схем, пусть своими головами думают. В СССР хватает талантливых и умных людей, их надо только найти и дать шанс взлететь. Например, помимо вас я спас двух человек. Первого земного космонавта, советского майора Юрия Гагарина в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году и генерального конструктора Сергея Королева в шестьдесят шестом. Благодаря последнему у СССР вообще появилась и была реализована космическая программа. Они в том времени тоже получили импланты, пространственные карманы и знания. Но до указанных дат они ничего знать не будут, а после того у вас появятся верные помощники. Эти люди заслужили.

– Королев действительно бредит космосом, я с ним знаком, – хмыкнул Иосиф Виссарионович. – Хорошо, я понял. Подумаю и приму решение, что именно делать. А вы?

– А я покидаю Землю, – развел руками Вирт. – Мне здесь нечего делать, если я надолго задерживаюсь в одном месте, то рискую перерождением в опасную и совершенно безумную тварь. Я и так уже на грани этого по вине вашего паскудного демиурга, чтоб он всю жизнь в отхожей яме провел. Так что сейчас я верну вас в кабинет. Может активировать дроидов на случай предательства охраны? Все ведь возможно…

– Возникнут вопросы, что это за люди и откуда взялись, – отрицательно покачал головой вождь. – Придется легализовать их другим способом, как энкаведистов из глубинки. А охрана вряд ли предала, это люди еще Власика, он их умел подбирать, как никто другой. Надо его, пожалуй, вернуть.

– Если вы не против, то стоит на всякий случай активировать защитное поле, у вас в кармане есть его генератор в виде пояса. Тогда вы уцелеете, даже если начнут стрелять. Да даже в случае взрыва.

– Это лишним не будет.

Не прошло и десяти минут, как Иосиф Виссарионович стоял возле стола в своем кабинете. Одет он был привычным образом, хотя на самом деле это был высокотехнологический нанокомбинезон, принимающую любую угодную носителю форму, от пышных кружев до космического скафандра. Тело вождя покрывала тонкая, невидимая пленка инопространства, любой летящий в него предмет будет в результате столкновения с ней перемещен в иную реальность, причем выбранную случайным образом.

– Это сколько же всего мне осмысливать и осваивать теперь придется?.. – покачал головой Сталин.