- -
- 100%
- +
– Ты здоров? – подозрительно прищурился человек.
– А вот сам поглядишь, – довольно оскалился т'гаку.
Как ни странно, он оказался прав. При осмотре следующего же астероида старатели обнаружили хранилище мертвой расы Шта-Ах и под завязку набили трюм редкими и дорогими артефактами. Они получили тот самый большой куш, о котором давно мечтали.
Однако Кевин почему-то не думал о внезапно свалившемся на него богатстве. Он не мог забыть грустные голубые глаза и спутанные черные волосы девушки, появившейся ниоткуда и так же загадочно исчезнувшей. И понимал, что теперь будет искать кого-то похожего на нее. Чем-то незнакомка затронула огрубевшее сердце давно привыкшего к одиночеству пилота.
Поместив истощенного Барда на ложе Целителя и подтвердив приказ высшего уровня включения в пациента, Элька облегченно вздохнула. Слава тебе Владыка Небесный! Одного вытащила. Теперь еще семерых нужно. Нет, не так, еще найти сначала надо, куда их демон занес. Она послала запрос искину, но тот не ответил – в скоростном режиме сканировал вселенную за вселенной, используя практически все доступные интеллектуальные ресурсы. Девушка подключилась к нему, задействовав свои недавно пробудившиеся чувства контролирующей.
Выпадение из сети Барда обычно оставляет след, который при старании вполне можно уловить. Если способен такие следы ощущать, конечно. Вдвоем с искином дело пошло значительно быстрее. Элька перелистывала вселенные, как страницы книги, но не находила пока ничего знакомого. Несколько Бардов попались ей, но явно пребывающие в сознании – скорее всего, отпускники. Они уже знали о случившемся и прерывали отпуск, начиная искать выпавших. Совсем скоро сегменты пострадавшего сектора будут перекрыты сетью поиска. К сожалению, помочь успеют не всем…
Одного не понимала девушка – как ей разделиться на семь частей. Остальные выпавшие в их сегменте Барды находятся таком состоянии, что транспортировать их нельзя. С каждым нужно быть неделю, не то такого натворят, что не дай Владыка Небесный. Никакого ведь соображения сейчас. А она одна! И что делать? Никого из отпускников поблизости нет. Элька растерялась.
Внезапно в одном из миров очередной вселенной ее внимание привлекла очень странная аура. Существо невероятной мощи, горящее ледяным гневом. Это еще что такое?
– Палач! – в образе искина переливалось облегчение. – Это Палач, девочка! Отправляйся туда и попробуй уговорить его помочь – лучшего помощника не придумаешь. Выпавшего из Сети он вполне способен обуздать, силы хватит. Да и воины Пути у него всегда на подхвате есть.
Прочитав, кто такие Палачи, Элька нервно поежилась – жуть. Ангел Воздаяния? Не хотелось бы с ним связываться, да никуда, видно, не денешься. А послушает ли он ученицу? Девушка и сама не знала, как сейчас выглядит ее аура. Аура человека это, или уже аура контролирующего. На человека Плетущий Путь просто не обратит внимания, его мало интересуют люди.
Определив местонахождение Палача, она переместилась, оказавшись в просторном кабинете. За столом просматривал что-то на мониторе компа высокий человек с белоснежными волосами. Одет он был также во все белое, только глаза закрывали узкие темные очки. Заметив незваную гостью, он бросил в нее каким-то заклятием, но оно скатилось с защиты Эльки, не причинив ей никакого вреда.
– Здравствуйте, Плетущий! – поздоровалась девушка. – Мне нужна ваша помощь.
– Помощь? – удивился тот. – А кто вы такая? В вашей ауре проблески чего-то странного… Иногда вы кажетесь мне человеком, иногда – контролирующей.
– Ученица Безумного Барда, – тяжело вздохнула Элька. – Совсем свежая, потому аура еще не та.
– Да, похоже, – согласился Палач. – Но какая вам от меня нужна помощь?
– Множество Бардов вылетели с изнанки в реальность, а вы знаете каковы они после этого. Знаете ведь?
– Знаю.
– Все дежурные ушли в Сеть, наставник перед уходом попросил меня отыскать выпавших хотя бы в нашем сегменте. Одного я нашла, осталось семеро. Но я одна! Я не могу разделиться на семь частей!
– Ясно, – встал Палач. – Это надолго?
– Нет, дней восемь-десять.
– За это время, думаю, здесь ничего особо страшного не случится, – кивнул он. – Что ж, я помогу, одно дело делаем. Но помимо нас с вами нужно еще пятеро.
Он немного подумал и направил кому-то мысленный посыл. Вскоре в кабинете возникло пять высоких мужчин необычной наружности. Скуластые смуглые лица, темно-синие волосы и большие золотистые глаза. Плетущий быстро объяснил мастерам Равновесия, что от них требуется. Те несколько удивленно покосились на Эльку – никогда еще не доводилось своими глазами видеть контролирующих, а большинство вообще считало их выдумкой – и синхронно кивнули. Раз Повелитель говорит, что надо, значит, надо.
– Мое имя – Риден, – представился Палач.
– Элифания, дочь Аринасия, – смутилась девушка. – Только я ненавижу это имя, зовите Элькой.
– Хорошо, – мягко улыбнулся он.
Этот странный человек почему-то вызывал доверие, и Элька сама не заметила, как рассказала ему свою нехитрую историю. Плетущий незаметно вздохнул, с сочувствием глядя на нее. Бедный ребенок… Девочка еще не понимает, что ее ждет. Даже судьба Палача по сравнению с судьбой контролирующего – счастье. И обратной дороги нет – ее аура говорила об этом достаточно ясно, уже способна к контролю реальности. Лучше бы она разбилась в той пропасти.
Получив сообщение искина об обнаружении одного из выпавших, Элька усвоила инфопакет и тут же согнулась в приступе хохота. Палач с недоумением уставился на нее, и девушка перебросила ему запись. Он тоже не сдержал смеха. А посмеяться было над чем…
Тиран Герисиасий довольно откинулся на спинку трона и бросил взгляд вниз, на арену, где два хищных ящера заканчивали трапезу. Отлично! Был Датоний, да весь вышел. Вместе с семьей. Доигрался. Он потер руки в возбуждении – смотрители ящерятника сообщили, что им доставили какое-то особое чудовище, огромное и страшное. Тиран предвкушал новое развлечение.
У трона стоял невысокий сухощавый старик – придворный маг Тибис, глава школы Огня. Он неодобрительно поглядывал на арену и укоризненно качал головой. Совсем правитель с ума сошел со своей любовью к чудовищам. Дождется ведь, что отравят втихомолку или придушат. Терпение у народа заканчивается.
Что-то привлекло внимание мага. Неподалеку от трона вдруг сам собой засветился воздух, и оттуда прямо под ноги тирану выпал голый мужчина с длинными волосами. Портал? Кто-то овладел искусством перемещения?! Тибис восторженно замер.
Незнакомец поднялся на ноги, откинул за спину волосы и громко сказал:
– Гы-ы-ы…
– Это еще что?! – вытаращился на незваного гостя тиран.
Тот топтался на месте, подпрыгивал и что-то невнятно мычал себе под нос. Затем вдруг раскрыл рот и взревел благим матом:
– Ой, да хвост, да расчесала густым гребнем поутру!
Герисиасий заткнул уши – вот же голосище! Оглохнуть можно. Он собрался было кликнуть стражу, чтобы наглеца бросили на арену, ящеры еще не наелись и бродили в поисках новой добычи. Однако маг отрицательно покачал головой и подошел ближе. Внимательно оглядев продолжающего орать всякое непотребство незнакомца, он огорченно вздохнул – увы, безумец. Полный безумец. Видимо, какой-то маг использовал его, как подопытную крысу, чтобы проверить недоработанное заклятие портала. И не расспросишь теперь, что с сумасшедшего взять? А жаль, хотелось бы и самому научиться перемещаться, очень полезное умение. Быстро объяснив разозленному тирану ситуацию, Тибис развел руками в ответ на вопрос: можно ли узнать, кто перебросил сюда этого длинноволосого?
Тиран недовольно нахмурился – опасно это, а вдруг убийц прямо в его спальню таким образом зашлют? Надо искать мага посильнее, чем этот старый пердун Тибис. Совсем уже ни на что не пригоден. Внимание Герисиасия привлек вышедший на арену великолепный ящер десяти локтей в высоту. Огромная пасть, весь покрыт шипами, мощные задние ноги и две пары лап, удивительно напоминающие человеческие руки, только больше в несколько раз. Остальные при виде его забились по углам. Это и есть сегодняшний сюрприз смотрителей? Порадовали! Великолепный экземпляр. Надо только поглядеть на него в деле.
– Бросьте-ка моему красавцу вот это, – приказал он стражникам, брезгливо показав на пританцовывающего безумца. – Пусть перекусит немного.
Те споро подхватили бесноватого за руки и ноги, раскачали и швырнули прямо с балкона на песок арены. Однако тот не упал, в двух локтях от земли завис и медленно опустился вниз. Тиран вздрогнул при виде этого и резко повернулся к магу.
– Мой повелитель… – едва слышно сказал тот. – Боюсь, вы совершили ошибку… Я не знаю, кто это, но вряд ли человек.
– Вряд ли человек? – нахмурился Герисиасий. – А кто тогда? Ладно, впрочем, уже неважно.
Действительно, чудовище заметило на арене новое действующее лицо и направилось к нему. Безумец не испугался, наоборот, радостно завопил и побежал навстречу. Подбежав, он ткнул ящера в ногу пальцем, и тот уселся на собственный хвост, недоуменно распахнув пасть. Казалось, какая-то необоримая сила усадила его на песок.
– Мужик! – взревел безумец. – Да ты ж прирожденный рокер! Щас будем рок лабать!
Он удобно устроился на песке, достал из воздуха черную гитару и ударил по струнам. В лапах чудовища тоже появилась гитара соответствующих размеров. Оно с недоумением уставилось на непонятную и несъедобную штуковину. Однако когти чудовища сами по себе дернули сперва одну струну, затем другую. На другой лапе когти вдруг исчезли, и оно положило пальцы на лады. Один аккорд, другой, третий. Чудовище довольно рыкнуло – ему понравилось!
Остальные ящеры сбились вокруг них и принялись ритмично топать. В такт! Они явно решили сыграть в начавшейся тусовке роль ударных инструментов.
– Что это?! – простонал перепуганный Герисиасий.
– Если вы, мой повелитель, оскорбили того, о ком я думаю… – маг медленно белел. – Если это один из НИХ… Я даже не знаю, что тогда с нами будет…
А на песке арены сидели друг напротив друга Безумный Бард на пару с неизвестным чудовищем, и самозабвенно играли тяжелый рок. На удивление хорошо играли!
– Шуточки у вас, однако… – покачал головой Палач, отсмеявшись.
– Да он же сейчас ничего не соображает, – смутилась Элька. – Но вреда ведь он никому не причинил? А тирана напугал – так тот заслужил. Нечего живыми людьми ящеров кормить!
– Представляю, какая там сейчас паника, – задумчиво хмыкнул плетущий.
– Да, вы правы, – согласилась девушка. – Надо отправляться к нему. А то еще чего-нибудь натворит.
Она улыбнулась и открыла портал, ведущий к Барду, сделавшему из стаи хищных ящеров довольно-таки приличную рок-группу.
III
Мелодия изменения
Абудай Белый Мустанг, Безумный Бард
Старый человек поднял голову и подставил лицо холодному ветру. Но ему не было холодно, совсем наоборот, он даже распахнул доху. Солнце вскоре зайдет, а вслед за тем закончится и его жизнь. Не сразу, но ночи в степи при таком морозе не пережить никому. Что ж, он сам выбрал. Незачем грустить – достойно жил, много песен спел, хороших детей вырастил. Пора уже, заждались предки. Высохшие губы сложились в улыбку. Ну вот и все, шаман и акын, вот и все. Больше тебе не петь и не камлать, не есть горячего мяса после трудного дня и не пить кумыс, не любить женщин и не носить на руках детей. Но так правильно – старики должны уходить, чтобы освободить место молодым. Особенно в такие голодные и холодные зимы, как эта.
Старший сын, в юрте которого старик доживал свои последние годы, никогда не решился бы выгнать отца умирать на мороз – слишком любил и уважал его. Только шаман видел, как с каждым днем все меньше и меньше становится еды, как пустеют ямы со скудными запасами – лето выдалось коротким и холодным, да еще и на скот мор напал. Многие в этом году не доживут до весны…
Зима пришла лютая и вьюжная, порой днями нельзя было выйти из юрты. А вокруг стойбища кружили стаи голодных волков, пугая людей своим воем. И ведь разрыли, твари проклятые, несколько мясных ям, и все сожрали. Люди с ужасом смотрели на опустевшие хранилища и понимали, что видят свою скорую смерть. Забивать уцелевший скот не решится никто – это верная гибель для всего рода.
Всю ночь думал старый шаман тяжкую думу, а поутру велел сыну запрячь арбу. Тот вздрогнул, сразу все поняв, но не решился перечить – раз отец так решил, значит, так тому и быть. Понятно, что вскоре его примеру последуют остальные старики и старухи стойбища. Не станут отбирать последние крохи еды у своих же детей. Жесток закон степи, но иначе не выжить.
Старик надел свои лучшие одежды – предки должны увидеть почтенного представителя своего рода, а не безродного бродягу. Низко поклонился юрте, людям, наказал молодому шаману не позорить седин наставника и сел на арбу позади сына. Провожали его всем стойбищем, но молча – и так каждому было ясно, что происходит. К чему лишние слова? В дороге он тоже ничего не говорил – все сказано, все сделано, все завершено. Осталось с достоинством уйти.
Дождавшись момента, когда стойбище осталось далеко, шаман соскользнул с арбы. Плечи его сына опустились, но больше ничем он не выдал, что знает – отца позади нет. Старик долго провожал взглядом удаляющуюся арбу, улыбаясь непонятно чему. Только когда она скрылась из виду, не спеша побрел в сторону восхода – спешить ему было некуда. Долго идти не понадобилось, вскоре нашлась удобная ложбинка, защищающая от пронизывающего ледяного ветра. Осмотрев ее, шаман удовлетворенно кивнул – вполне достойное место для смерти. Хорошо бы волки нашли его уже мертвым, умирать в зубах зверей вовсе не хотелось. Хотя, если разобраться, неважно.
Привычно сев на снег, подогнув ноги, старик начал вспоминать свою жизнь. Не совершил ли он чего-нибудь постыдного, не придется ли краснеть перед предками? Нет, старался жить честно. Воевал, если нужно было. Сочинял и пел песни, разносимые другими акынами по стойбищам и станам. Когда младший сын на коня сел, заменил прежнего шамана, точно так же ушедшего умирать в степь голодной зимой. Судил сородичей по закону предков, помогал другим, как мог. События далекого прошлого медленно текли в памяти, и старик улыбался воспоминаниям. Много пережито, много испытано. Есть, что вспомнить перед смертью.
Невдалеке послышался волчий вой. Старик вздрогнул – учуяли одинокого человека, проклятые. Да, вскоре от него останутся только обглоданные кости. Сопротивляться он не станет – все быстрее. Шаман поднял взгляд выше. Солнце уже почти зашло, вскоре стемнеет. Да примет Высокое Небо его душу!
Что-то на этом самом небе привлекло внимание, и старик всмотрелся. Странно, сушеных мухоморов как будто не ел, а видит невозможное. Он потряс головой, но ничего не изменилось – со стороны заходящего солнца к ложбине приближался крылатый конь. Огромный вороной жеребец сильно взмахивал белыми крыльями и злобно ржал. Всадник был ему под стать – гигант с волосами цвета крыла ворона. Распущенные волосы бились на ветру и казались черным вихрем, несущимся следом.
Старый шаман медленно встал – впервые в жизни у него дрожали ноги. Небесный Воин пришел за его душой?! Значит, древние легенды правдивы? За немногими избранными и в самом деле приходят в момент смерти Небесные Воины, чтобы забрать их собой в небо? Он зачарованно смотрел, как крылатый конь опускается на землю неподалеку. Всадник спрыгнул на землю и направился к старику. Странно, но у него не было оружия, вместо меча за плечами висело что-то напоминающее дойру.
– Абудай Белый Мустанг! – грянул наполненный силой голос, заставив шамана вздрогнуть. – Ты оказался достоин чести войти в Небесную Стражу!
– Благодарю тебя за это известие, Небесный Воин, – низко поклонился старик, отступая на шаг. – Но я не герой и не великий каган, я всего лишь акын и шаман.
– Только акын может стать одним из нас, – коснулась губ того почти незаметная улыбка. – И я тоже не воин, скорее – Страж. Клинок в руках Высокого Неба. За тобой мы наблюдаем издавна – с самой юности. Повторяю – ты достоин.
– Достоин… – повторил старик, все еще не веря, что такое случилось с ним.
– Выбор в твоих руках, – продолжил Страж. – Если согласишься, станешь моим учеником. Учти, у нас непростая судьба.
– Никогда не боялся трудностей, – усмехнулся Абудай. – Раз Высокое Небо избрало меня, то кто я такой, чтобы отказываться? Но твоим учеником? Ты же совсем молод…
– Мне многие тысячи лет, – возразил Страж. – Ты завтра тоже станешь молодым. Телесная немощь не должна мешать нам исполнять свой долг. А кроме долга в нашей жизни ничего нет. Ни семей, ни рода, ни жен, ни детей – ни на что из этого мы права не имеем. Запомни это.
– Запомню, наставник! – поклонился старик, хоть и трудно оказалось назвать наставником столь молодо выглядящего человека. – Я благодарю за оказанную мне честь и готов следовать за тобой.
– Тогда идем.
Страж взял шамана за руку, вокруг на мгновение потемнело, и они оказались совсем в другом месте. Совершенно непредставимом для старого степняка.
Абудай встряхнулся, обрывая воспоминания. Как давно это было… Сколько лет прошло с тех пор? Высокое Небо, почти сто тысяч! Многое за это время узнано, испытано, увидено. Множество тел сменено. Одно осталось прежним – долг. Поэтому вперед, Безумный Бард, и не смей останавливаться. Он окинул взглядом окрестности и усмехнулся. Теперь понятно, что вызвало воспоминания – проходя через очередной мир, Абудай оказался у стойбища степного рода, чем-то напоминающего его родной. Впрочем, его родина давно превратилась в гигантский межзвездный конклав, объединивший тысячи планет. Там подобных стойбищ нет и быть не может.
Степняки заметили непонятно откуда появившегося неподалеку от юрт незнакомца и направились к нему. Решив ненадолго задержаться, Абудай с интересом посмотрел на них. Любопытно, каковы у этого народа обычаи? Проявят гостеприимство или нападут? Вреда ему они причинить не смогут, защиту поставил – если нападут, он просто пойдет дальше. Лучше бы не нападали – надо немного передохнуть перед решающим броском к фронтальному сектору зоны контроля, где происходит дохлый волк знает что.
– Здоровья тебе, гость! – вышел вперед седой старик с длинными волосами, заплетенными в две косы.
Искинам ГИНа на расшифровку языка и подключение его к мозгу Барда понадобилось ровным счетом две секунды. Помимо того они записали в память Абудая информацию о народе Всадников. Правда, вместо лошадей здесь использовали двурогих мохнатых орду, способных сутками бежать, не зная усталости.
– Здоровья и богатых стад тебе, мудрый шаман! – поклонился Бард, по цветной оторочке на одежде старика сразу понявший, кто перед ним.
– Откуда ты? Где твой орду?
– Мне не нужен орду, чтобы путешествовать, – улыбнулся Абудай. – Я здесь случайно и вскоре уйду. Надо спешить.
– Что же гонит тебя вперед? – заинтересованно прищурился шаман.
– Долг. Далеко отсюда с моими друзьями случилась беда, и я должен успеть помочь им.
– Достойная задача, – покивал старик. – Но в дороге нужен отдых. Будь нашим гостем.
– Благодарю, – снова поклонился Бард. – Мое имя – Абудай Белый Орду. Я с благодарностью передохну в вашем стойбище.
– Ты акын? – шаман покосился на висящий за спиной Абудая футляр гитары – наверное, она походила на какой-то местный музыкальный инструмент.
– Да, – согласился тот. – Если хотите, спою.
– Песни – дар неба, – едва заметно улыбнулся старик.
Барда провели в стойбище. Он с интересом оглядывал людей – все-таки странно, что степные народы так напоминают друг друга. Нет, обычаи у каждого, понятно, свои, но многие черты общие. Наверное, сказываются нелегкие и сходные условия жизни.
Юрты были большими, утепленными шкурами незнакомых животных, в таких не замерзнешь в самую морозную зиму. А такие зимы здесь, видимо, не редкость – об этом говорили не только юрты, но и одежда степняков. И на мужчинах, и на женщинах были меховые штаны, куртки и малахаи.
Жители стойбища с любопытством поглядывали на нежданного гостя и негромко переговаривались между собой, удивляясь его приходу. В такой мороз без орду в степи не выжить. До ближайших соседей два дневных перехода. Как же гость дошел? И одет легко, в штаны да рубаху, как летом, но будто и холода не чувствует. Идет себе спокойно, улыбается. Что-то в нем было очень странное, в этом человеке. А человек ли он? Не злой дух? Но шаман не беспокоится, ведет незнакомца за собой. Уж он-то распознал бы духа сразу.
Внимание Абудая привлек мальчишка лет двенадцати. Только черные любопытные глаза поблескивали из-под большого ему малахая. Как ни странно, у юного степняка был дар Безумного Барда. Немалый дар. Потенциальный ученик. Надо попросить искинов ГИНа понаблюдать за мальчишкой – если жизнь его не сломает, не сделает сволочью, то лет через сорок за ним можно будет и прийти. Но сомнительно – неподалеку от стойбища Всадников набирает силу объединение племен, и совсем скоро по степи прокатится вал конных воинов, сметающий все на своем пути. Мальчик, вероятнее всего, станет воином орды и быстро превратится в зверя. Трудно, очень трудно найти подходящего ученика. За всю свою долгую жизнь Безумный Бард воспитал их не больше двадцати. Как ни жаль это признавать.
Вспомнилось сообщение о происходящем во фронтальном секторе, и Абудай поежился. Что же там случилось? По какой причине множество Бардов выбросило из Сети? Дежурные, понятно, заменили их, но из-за этого искать пострадавших оказалось некому. Если неадекватные еще могут выжить, то больше двухсот выпавших истощенными уже мертвы. Кто хоть погиб? Даже это пока неизвестно.
Мало того, вселенные пострадавшего сектора оказались недоступны для прямого перехода, пришлось идти в обход, что тоже заняло немало времени. Из отпуска досрочно выдернули сотни Бардов, и все они сейчас с разных сторон шли через миры и вселенные к фронтальному сектору. Вот только дойдут еще не скоро, как ни грустно. Абудай, по счастью, оказался ближе других, потому и доберется раньше. Неподалеку еще ощущались Лианика, эльфийка, и Хрограв, орхи-ан.[17] Лично с ними степняк знаком не был, но по аттестации искинов – толковые контролирующие.
Только в шестом сегменте сектора дела обстояли несколько лучше – на станции осталась ученица, правда, совсем еще дитя. Семнадцать лет! Это с какой же стати Дин Стрейджер, опытный, как будто, Бард, взял в ученики человека младше сорока, не имеющего никакого жизненного опыта и ничем еще себя не зарекомендовавшего? Подобное нарушало все каноны, Абудай не помнил такого случая за последние пятьдесят тысяч лет. Как ни странно, дитя оказалось на удивление предприимчивым и сумело найти уже трех из восьми выпавших в сегменте. Мало того, сыскала где-то Палача, каким-то образом уговорила его помочь (интересно, каким?), и теперь продолжает поиски.
Краем сознания Абудай ощущал прыжки девочки по мирам и вселенным, порой едва сдерживаясь, чтобы не выразить ей одобрение. Редкостно талантливый лисенок! Грамотно сканирует следы в пересекающихся и отраженных конгломератах, постепенно сужая круг поиска. Явно вскоре обнаружит еще одного выпавшего. Надо будет поглядеть, как девочка справится с ситуацией. В той вселенной далеко не так просто работать, как кажется на первый взгляд. Но, возможно, ей помощь и не потребуется.
Хорошо, что отозванные из отпуска Безумные Барды постепенно подтягиваются ближе к фронтальному сектору, а отдыхавшие там уже приступили к поиску. Необходимо выяснить причины происшедшего, а с этим неопытная ученица не справится. Да и оставлять девочку в одиночестве никак нельзя, не понимает еще, что обладает слишком большой силой. Способна нанести непоправимый вред. Стоит, пожалуй, переговорить о девочке с Дином, когда у того найдется время – слишком большие энергопотери, контролирующие с трудом удерживают сектор от распада и сваливания в инферно, не до разговоров им пока.
– Прошу тебя, гость! – оторвал Абудая от размышлений голос шамана, указывающего на кошму.
– Благодарю! – поклонился он и сел.
Надо придумать какую-нибудь интересную историю – помнил, как скучно зимой в стойбище, и как радуются степняки каждому новому человеку, с каким нетерпением ждут новостей. Однако пока гость не насытится, никто не станет ничего спрашивать. Таков обычай. Хотелось бы сообщить им что-нибудь полезное. А что происходит в этом мире? Он послал запрос искинам ГИНа, те отсканировали планету и вскоре сообщили Барду о самом важном. Увы, новости тревожные, не несущие небольшому степному роду ничего хорошего. Хотя его пребывание здесь даст людям удачу, так всегда почему-то случалось, а почему – Абудай никогда не интересовался. Просто пользовался полезной способностью.
Безумный Бард с удовольствием ел незамысловатое угощение – бульон, много вареного мяса и пресные лепешки из какого-то незнакомого злака. Даже удивительно, что их подали, мука в степи – роскошь. Рядом с гостем сидели шаман и еще три степняка. Мужчины не спеша насыщались, вытирая жирные руки об одежду. Обычаи, так напоминающие обычаи родного племени Абудая, сейчас вызывали у него только грустную улыбку. Наивные дети природы.