- -
- 100%
- +
Через несколько часов по планете, как пожар, распространилось страшное известие. Флаер, на котором гитаристки «Ночного безумия» возвращались домой, по неизвестной причине взорвался. Взрыв был такой силы, что полиции удалось найти только несколько фрагментов двигателя. От трех девушек не осталось ровным счетом ничего, кроме записей их песен.
На улицы вышли сотни тысяч молодых людей обоего пола с черными повязками на головах. На стенах домов всех, наверное, городов и поселков планеты висели огромные портреты трех юных красивых девушек в траурных рамках. Записи последнего концерта «Ночного безумия» по единогласному решению Законодательного Собрания Астлана были объявлены культурным достоянием Федерации. Помимо того, Реника Иллири, Рханта Ориаль и Эла, чья фамилия осталась неизвестной – да, полиция так и не смогла выяснить, кто она и откуда, – были посмертно награждены высшей наградой Астлана – орденом Чести. Их именами назвали несколько городов и бесчисленное количество улиц.
– Ну вот, ушли чисто, – грустно сказала Рханта, выйдя из портала у порога большого старинного дома. Здесь, в Оланских горах, располагалась тайная резиденция Безумных Бардов. Ее построили триста местных лет назад несколько отпускников, которым настолько понравилось отдыхать в Астлане, что они решили создать здесь постоянную базу.
– А зачем надо было «гибнуть»? – недоуменно спросила Элька.
– Ты хоть понимаешь, что натворила, девочка? – ответила вопросом на вопрос Реника, открывая дверь.
– Нет… А что?
– Что? – вздохнула блондинка. – Да так, просто выдала все, на что способен Безумный Бард, да и нас за собой потянула. Ты, конечно, гений, малышка, но нам слишком большой шумихи вокруг наших персон никак не нужно, а завтра такое начнется…
– Вот-вот, – добавила Рханта. – Дать бы хорошего пинка тому пронырливому журналюге, который понял, что происходит что-то необычное и уговорил начальство организовать трансляцию концерта на всю планету. Из-за этого мы мгновенно взлетели на самый верх, а оно нам надо? Но это не все причины – уходить лучше всего на пике, после сегодняшнего взлета петь по-прежнему – стыдно.
– Все равно ничего понимаю… – растерянно сказала Элька.
– Сейчас объясню, – досадливо поморщилась Реника. – Давай в дом зайдем, сядем и выпьем немного. Кому как, а мне сегодня необходимо.
– Мне, что ли, нет? – буркнула Рханта. – Никогда так не выкладывалась.
Девушки вошли в дом. Уютная вилла, обставленная с большим вкусом, навевала покой, так и хотелось упасть в огромные удобные кресла перед камином. Однако гостиная оказалась не пуста, в одном из кресел сидел с бокалом вина в руках худой желтолицый мужчина с обычными для Бардов волосами по пояс и с интересом смотрел на вошедших. На нем был только халат.
– О! – обрадованно воскликнула Реника. – Очнулся? Рада видеть!
– Не совсем еще, – улыбнулся он. – Соображаю пока с трудом, но постепенно прихожу в себя. Концерт ваш смотрел. Ну, девчата, вы даете! Давно такого не слыхал.
– Да это не мы, в основном, – рассмеялась блондинка, падая в кресло. – Это вот она. Познакомься – Элька. Ученица Дина Стрейджера.
– Очень приятно, – наклонил голову мужчина. – Меня зовут Виктором.
– Здравствуйте, – смутилась девушка. – А что я? Я просто начала играть от души.
– Вик, – Рханта тоже села и налила себе бокал вина из стоящей на низком столике фигурной бутылки, – ты не можешь ей объяснить? Я настолько вымоталась, что сил говорить нет.
– Объясню, – согласился он. – Садись, девочка.
Элька тоже взяла себе немного вина, уселась и приготовилась слушать. Она пребывала в растерянности: что она сделала не так? Играть и петь иначе она просто не могла, не считала себя вправе. Но из-за ее пения Реника с Рхантой были вынуждены инсценировать самоубийство и уйти в тень. Почему? Или Барду нельзя привлекать к себе внимания? Пусть так. Но это явно не все.
– Ни один из нас не может не петь, – начал Виктор. – Это все равно, что не дышать и не жить. Каждый Бард, где бы он ни проводил отпуск, все равно становится относительно известным, потому что бездарных среди нас просто нет. Очень приятно, когда тебе рукоплещут тысячи человек, это ни с чем не сравнимо. Но тут важно соблюсти баланс. На нас огромная ответственность, а слава может вызвать слишком большое самомнение. Под влиянием славы Бард может начать относиться к простым людям с пренебрежением, а они этого не заслуживают. Они идут своем путем, порой очень нелегким. Среди них возникают таланты, творящие как могут, чего-то добивающиеся, очищающие души других. И вдруг приходит кто-то из нас и мгновенно оставляет местных музыкантов позади – они просто не способны так спеть и сыграть, как способны мы. Ведь мы – уже не люди, ты это знаешь, девочка. Наши возможности непредставимы для людей. А если ко всему прочему еще и прилагается такой дар, как у тебя…
Бард сокрушенно покачал головой. Элька задумалась над его словами. Наверное, он прав. Но как можно петь не в полную силу, не от души? Тогда уж лучше вовсе не петь.
– Поэтому мы чаще всего не выходим за рамки местной музыкальной культуры, – продолжил он. – Даже в этих рамках можно сделать многое. Главное – вложить в свои песни стремление к небу, к очищению души, к любви, доброте и сочувствию. Я слышал сегодня твои – у тебя получается. Но ты по неопытности вложила в них слишком много.
– Почему много?! – возмутилась Элька. – Я что, не могу петь то, что рвется из души?! Ведь им нравится! Нравится! Что с того, что я Безумный Бард?! Не возгоржусь я!
– А ты не подумала, сколькие не выдержат душевного напряжения, слушая твои песни? Сколькие сойдут с ума? Сколькие покончат с собой от тоски по любви и доброте, которых так не хватает вокруг?
– Но ведь можно сделать наоборот! – упрямо заявила она. – Петь так, чтобы песня стала спасательным кругом, чтобы сил придавала, а не в тоску вгоняла! Чтобы звала за собой в небо!
– Благие намерения… – в глазах Барда стояло сочувствие. – Вся беда в том, маленькая, что сегодня ты вскрыла души миллионам людей. А открывшаяся душа… С таким человеком может случиться что угодно, он частью здесь, а частью в ином мире. И очень легко может погибнуть.
– Ой, мамочка… – наполнились слезами глаза девушки. – Я же не хотела ничего плохого… Я просто пела, как могла! От сердца!
– Многие песни Бардов можно петь только среди своих, – грустно улыбнулся Виктор. – Люди их просто не выдержат. Ты не знала этого, к сожалению.
– Наша ошибка… – созналась Рханта. – Это мы заставили Эльку выступить, а потом стало поздно, ее музыка захватила нас самих, и мы тоже начали петь в полную силу. Не удивляюсь, что Астлан поголовно сходит с ума. Пение трех Безумных Бардов на грани выхода в Сеть? Здесь такого еще не слышали и слышать не могли. И не должны!
– Да, вы здорово прокололись, девчата, – согласился Виктор. – Но вы потрясли не только Астлан. Искины ГИНа сделали запись концерта, которая мгновенно разлетелась по всем сегментным станциям. Даже Древнейший в восторге, говорят, плакал, слушая.
– Ни хрена себе… – растерянно сказала Реника. – Древнейший плакал? Чудеса…
– Вот именно, что чудеса. Но сказанное выше – только один аспект событий. Второй таков. В отпуске контролирующие – я говорю не только о Бардах, а и о прочих – стараются не привлекать к себе слишком большого внимания. Спросишь: почему? Отвечу. Ты ведь, кажется, уже сталкивалась с Юои?
– Да, – кивнула Элька. – Там Абудай остался с ними разбираться.
– Не завидую я у-юэям… – ехидно усмехнулся Виктор. – Этот степняк им быстро покажет, где раки зимуют.
– С ним в компании еще и Палач, – рассмеялась Элька.
– Да? – взметнулись вверх брови Барда. – Тогда они совсем бедные будут. А кто именно?
– Риден.
– Знаю его, – покивал Виктор. – Весьма колоритная личность. У-юэям еще повезло, что не Эрик, тот бы вообще разбираться не стал – по чайнику, и в морг. Но это я к чему? Сильных конклавов и объединений, подобных Юои – множество. И каждый жаждет заполучить в свои руки контролирующего, не верят, что мы им не по зубам. Воевать с ними мы не намерены, глупо воевать с детьми – их нужно просто отшлепать в случае чего. Поэтому избегаем конфликтов всеми силами. Иногда ди-эмпатам конклавов удается уничтожить Барда, только вышедшего из сети. Но куда чаще страдают Связующие, поэтому на территорию Юои, например, им лучше вообще не забредать. А если ди-эмпаты находят контролирующего в отпуске – на него тут же начинается охота. Используются самые грязные методы.
– А почему мы с такими конклавами ничего не делаем? – задала Элька давно мучающий ее вопрос.
– За что? – прищурился Виктор. – Они просто такие, какие есть. Они просто еще дети, решившие, что они – взрослые. Да и разумным на их территории чаще всего живется довольно неплохо. Ты еще не бывала в Сети, иначе не задавала бы подобных вопросов. Когда мы там, мы просто инструмент реагирования.
– Погоди-ка… – девушка задумчиво потерла щеку, глядя в никуда остановившимся взглядом. – Чувство диссонанса?
– Именно! – поднял палец вверх Бард.
– То есть, мы, находясь в Сети, просто ощущаем нарождающийся диссонанс и реагируем на него? Как фагоциты в крови человека реагируют на вторжение вирусов?
– Не совсем так, но в первом приближении сойдет. На что воздействовать, выбора у нас почти нет. Зато как воздействовать – в наших руках. И здесь важно не допустить ошибки, что очень даже просто. Если мы ошибемся – за это заплатят другие. Страшно заплатят! Потому обучение Безумного Барда длится около двадцати лет, прежде чем ему позволят принять хоть одно самостоятельное решение. В твоем случае пройдет еще больше времени – ты слишком молода, девочка. У тебя совсем нет жизненного опыта.
– Ты прав… – грустно вздохнула Элька.
– Но мы снова отвлеклись, – мягко улыбнулся Виктор. – Возвращаюсь к конклавам. Мы стараемся не особо высовываться во время отдыха, чтобы не привлекать к себе их внимания. Думаешь здесь, в Астлане, нет разведчиков тех же Юои или, например, объединения Итеан? Есть, конечно. Ди-эмпатов страшно раздражает, что их отсюда турнули, вот и пытаются понять, что такого особенного в этой цивилизации. И не понимают, хотя что может быть проще? Доброта. Всего лишь доброта. Здесь сложилась уникальнейшая культура, не приемлющая чужого вмешательства, здесь даже у бизнеса человеческое лицо, а не волчий оскал, как в любом другом месте. И мы не позволим никому изгадить Астлан!
– Мы культивируем эту цивилизацию? Направляем ее развитие?
– Ни в коей мере! – возразил Бард. – Только ограждаем от чужого вмешательства. Астланцы, поверь мне, и сами справляются, главное – не мешать им.
– Поняла… – неуверенно кивнула Элька.
– А теперь возвращаемся к сегодняшнему концерту. Он произвел на население Федерации впечатление разорвавшейся бомбы. Подобного они, мало что не слышали, но и подумать не могли, что такая музыка существует. Агенты конклавов далеко не идиоты, они сразу поняли, кто на самом деле гитаристы «Ночного безумия». Что началось бы после этого, останься вы «живы», объяснять нужно?
– Нет, – понурилась девушка.
– Хочу посоветовать тебе одну вещь, – Виктор откинулся на спинку кресла и глотнул еще вина. – По поводу музыки. Когда ты выступаешь, не погружайся в нее полностью. Оставь один-два процента внимания стороннему наблюдателю. Безразличному. Смотри этой малой частью себя со стороны, внимательно отмечай реакцию зала. Как только начнется что-нибудь необычное, сразу переходи на нейтральный репертуар. Играй состоянием слушателей, не давай им увидеть в тебе кумира.
– Но как это сделать? – жалобно спросила Элька.
– Научиться этому не слишком просто, – согласился Бард. – Я поговорю с Дином, когда он выйдет из Сети, чтобы он попытался научить. Пока, насколько я понимаю, тобой займется Абудай. Да и Древнейший хотел на тебя поглядеть. Попроси его, уж он-то объяснит лучше кого другого. А пока…
Улыбнувшись, Виктор достал из воздуха гитару и тронул струны. Непривычная, резковатая мелодия заставила Эльку сразу забыть обо всем и вслушаться. А затем зазвучали будоражащие душу слова… После первого куплета девушка начала непроизвольно повторять их:
Я ждал это время, и вот это время пришло,Те, кто молчал, перестали молчать.Те, кому нечего ждать, садятся в седло,Их не догнать, уже не догнать.Тем, кто ложится спать – Спокойного сна.Спокойная ночь.Соседи приходят, им слышится стук копыт,Мешает уснуть, тревожит их сон.Те, кому нечего ждать, отправляются в путь,Те, кто спасен, те, кто спасен.Тем, кто ложится спать – Спокойного сна.Спокойная ночь.[21]Узкие глаза Виктора смотрели вдаль, в них горела тоска по чему-то навсегда ушедшему, далекому и недостижимому, но одновременно очень близкому и родному. Элька не знала, по чему он тоскует, но искренне сочувствовала Барду. Его песня омыла душу девушки чистой водой, ей хотелось улыбаться. Сквозь слезы – улыбаться.
Выйдя из портала на большой поляне, Элька восторженно замерла – такого леса она еще не видела. Все вокруг было настолько соразмерно и одухотворенно, что осталось только стоять и любоваться. Да, эльфы мастера, когда нужно преобразовать живую природу. Не зря говорят: пусти перворожденного в самый запущенный и чахлый парк – он за год превратит запустение в волшебный сад.
Ночь девушка провела на Астлане, а утром распрощалась с Бардами. Рханта с Реникой пообещали сами доставить Виктора на ближайшую сегментную станцию, как только он достаточно придет в себя. Следующих двух выпавших Элька нашла быстро – повезло, они оказались на безлюдных планетах и могли творить там все, чего им хотелось, С ними остались мастера Пути, за которыми пришлось по-быстрому смотаться к Абудаю. Еще одного искать не понадобилось – его вытянул к себе в замок Ариан, о котором рассказывала Реника. Сообщение об этом еще вчера поступило в ГИН. Остался последний. И вот его-то вынесло не куда-нибудь, а на планету-заповедник, принадлежащую эльфам. Нашел куда выпадать! Людей перворожденные очень не любили, в свое время сильно пострадав от них и чудом сбежав в другой мир. С тех пор прошли тысячи лет, но память у эльфов хорошая. Как они воспримут появление человека? Трудно предсказать.
Незваную гостью заметили сразу – за поляной у входа в Дом Мудрых наблюдали, а именно там ощущалось присутствие Барда. Из-за деревьев выступили два эльфа в зеленых плащах, каждый держал в руках натянутый лук. Наконечники стрел смотрели на Эльку, и она сразу отметила, что стрелы далеко не простые, насыщены магией до предела.
– Лгохо ира о свото, тивек! – зло бросил один из эльфов.
– Приветствую вас, перворожденные! – на древнем квэнья поздоровалась девушка и низко поклонилась.
– Что тебе здесь нужно, человек?! – повторил перворожденный на том же языке, в его глазах горела едва сдерживаемая ненависть.
– Приношу свои извинения за вторжение! – снова поклонилась Элька. – Я не желаю вам зла и пришла по делу. Несколько дней назад в вашем мире оказался другой человек. Случилась беда и его выбросило сюда в неадекватном состоянии.
– Нас не касаются твои дела! – отрезал эльф. – Убирайся, откуда пришла!
– Прошу уведомить о моем прибытии Хранителей Мудрости, – холодно сказала девушка. – Любой ущерб, причиненный оказавшимся в вашем мире человеком, будет возмещен в десятикратном размере.
– Нам ничего не нужно от вас, убийцы! – буквально выплюнул эльф. – Последний раз говорю – убирайся! Или я стреляю!
– Стреляй, – безразлично пожала плечами Элька, усаживаясь на траву. – Только откуда ты взял, что я человек?
– А кто же еще? – растерялся он.
– Взгляни на мою ауру, поймешь.
Второй эльф что-то взволнованно зашептал на ухо первому, косясь на девушку, в руках которой появилась черная гитара. Она начала лениво перебирать струны, по поляне потекла легкая мелодия, напоминающая шелест ветра и звон ручья. Перворожденные застыли, вслушиваясь – немногие из эльфийских менестрелей способны были сыграть так, чтобы одновременно хотелось смеяться и плакать, забыв о себе и обо всем вокруг.
– Прошу простить мое невежество, эллень аль-инилль! – поклонился первый эльф. – Я немедленно уведомлю Хранителей Мудрости о вашем присутствии. Для нас величайшая часть приветствовать вас!
Эллень аль-инилль? Это еще что такое? Девушка порылась в памяти искина и вскоре нашла искомое. Так древние эльфы называли контролирующих вообще и Безумных Бардов в частности. Элька продолжала играть, сдерживая себя, не позволяя самой себе стать музыкой, оставаясь на грани. Один эльф исчез, а второй завороженно слушал, не сдерживая слез. О луке он давно позабыл, ощущая себя взлетающим ввысь. Вскоре на поляне появились еще несколько перворожденных, явно высокого ранга, но не стали прерывать мелодию, тоже заслушавшись.
– Мы счастливы видеть у нас в гостях эллень аль-инилль! – с достоинством поклонилась красивая эльфийка с серебряными волосами, когда Элька закончила играть. – Тысячи лет нам не доводилось слышать такой музыки! Благодарим вас!
– Не за что, – смутилась девушка. – Я почему пришла? Один из нас случайно оказался в вашем мире. Случилась беда, многие пострадали, я разыскиваю пропавших.
– Мы поняли, кто попал к нам, – снова поклонилась эльфийка. – Но что с ним, светлая госпожа? Он сошел с ума? Чтобы удержать его понадобились усилия сильнейших магов Иселиана.
– Вскоре придет в себя, – тяжело вздохнула Элька. – После выхода в реальность любой из нас на несколько дней становится неадекватным, не понимает, где он и что с ним.
Она не боялась говорить все это – по информации искина, эльфы издавна знали о контролирующих и относились к ним если не с благоговением, то, по крайней мере, с безмерным уважением. Кажется, считали их чем-то наподобие валар или ангелов. Контролирующие не стали разубеждать перворожденных, изредка пользуясь их отношением к себе и помогая по мере возможности. Очень хорошо, что эльфы поняли, кто перед ними, не приняли выпавшего за обычного человека. Иначе обязательно попытались бы убить, а это могло привести к довольно неприятным последствиям для них самих – защита работает в автоматическом режиме и не разбирает, кто и почему атакует, порой отвечая довольно жестко.
– Я искренне благодарю вас за помощь! – снова заговорила девушка, испытывая немалое облегчение.
– Мы рады, что сумели помочь эллень аль-инилль, – приподняла уголки губ эльфийка.
– Можно посмотреть на него?
– Прошу вас.
Эльфы отвели девушку в здание, которое казалось частью леса. Похоже, стены его состояли из сросшихся лиан. Оно выглядело настолько соразмерно и красиво, что Элька невольно залюбовалась. Каждая комната была произведением искусства, вызывала восхищение, заставляла думать о прекрасном. Не зря перворожденных считали эстетами до мозга костей…
В круглом зале Элька увидела стоящих у стены эльфов, ауры которых не оставляли сомнений в том, что это маги, и очень сильные. В центре комнаты на невысокой лежанке распластался обнаженный изможденный человек с волосами по пояс, как и у любого Барда. Слава тебе, Владыка Небесный! Нашелся. Девушка всмотрелась и вдруг поняла, что пострадавший пришел в себя – его взгляд был осмысленным.
– Вы можете отпустить его, – обратилась она к магам. – Он уже адекватен. Благодарю за помощь!
– Помочь эллень аль-инилль – честь для нас! – поклонился высокий черноволосый эльф.
Маги хором произнесли короткое заклинание, и Бард медленно сел на лежанке. Взглянув на Эльку, он несколько смущенно улыбнулся и сказал:
– Здравствуй! Меня зовут Кервилас Леннетони. Извини, что я в таком виде…
– Да за что? – рассмеялась девушка, не заметившая, как побледнела эльфийка, приведшая ее сюда, услышав имя Барда. – А то я не понимаю! Мое имя – Элифания, но все зовут Элькой или Элой. Я ученица Дина Стрейджера. Повезло, что ты к эльфам попал. За Джагетом вон сейчас Юои охотятся.
– Давно пора с ними что-то делать, – нахмурился он. – Надо будет поговорить с Древнейшим.
– Абудай обещал сам поговорить. Есть подозрение, что ди-эмпаты Юои Жерг замешаны в этой истории.
– Даже так?.. – закусил губу Кервилас. – Придется разбираться.
– Придется, – согласилась девушка.
Взгляд Барда упал на эльфийку, стоящую у входа, и он задохнулся. Во взгляде появилась какая-то отчаянная, безнадежная тоска.
– Диинэль… – голос Кервиласа звучал глухо, дрожал и был наполнен болью. – Здравствуй, девочка моя…
– Кто ты?.. – эльфийка прижала кулаки к груди. – Откуда ты знаешь мое имя? Почему тебя зовут, как звали ЕГО?!
– Ах да, ты ведь знала меня в ином облике…
Бард наклонил голову, его тело и лицо потекли, изменяясь на глазах. Не прошло и нескольких минут, как на лежанке сидел не человек, а эльф. Не слишком красивый по эльфийским меркам. Его зеленые миндалевидные глаза смотрели на Диинэль. Та застыла неподвижно, только по щекам текли и текли слезы. Взгляд, наполненный отчаянием, был устремлен на Кервиласа.
– Почему ты ушел?.. – прошелестел почти неслышный шепот. – Почему ты меня бросил?!
– Я не мог иначе, девочка моя… – опустил голову Бард. – Я не мог обречь тебя на судьбу Связующей! Я тебя слишком для этого люблю! Мы не можем быть вместе. Пойми это. И прости.
– Не хочу ничего понимать! – вскрикнула Диинэль, бросаясь к нему. – Не хочу и не буду! Я вторую тысячу лет тебя жду, идиот! Свинья! Кретин! Дубина!
Она накинулась на Барда и заколотила кулаками по его груди, взахлеб рыдая. Он осторожно прижал эльфийку к себе и принялся успокаивать, что-то тихо шепча ей на ухо. Элька с удивлением смотрела на них, пребывая в растерянности. Теперь понятно, почему выпавший из Сети Бард оказался здесь. А где еще он мог оказаться? Здесь была та, которая могла стать его Связующей. Ждущая и любящая. Ее любовь и вытянула Кервиласа в эльфийский мир.
– Значит, ты – эллень аль-инилль? – отстранилась Диинэль.
– Да, девочка моя, – грустно улыбнулся Бард. – Я привел выживших сюда и ушел, поняв, что ты становишься мне с каждым днем все дороже. Тем более, что ты одна из немногих, способных стать Связующими. Мало кто готов обречь любимую на такую судьбу. Я – нет!
– А меня ты спросил?! – снова брызнули слезы из глаз эльфийки. – Меня ты спросил?! Я тебя больше тысячи лет жду!!!
– Тебе надо забыть меня и полюбить другого, – грустно улыбнулся Кервилас.
– Дурак ты, дурак! – снова припала к его груди Диинэль. – Никто мне не нужен, пойми. И что такое Связующая, чего ты так боишься?
– Мы станем с тобой единым целым, наши души объединятся, если ты превратишься в Связующую. Но как мужчина с женщиной мы после этого быть не сможем, у нас останется только духовный контакт. Но и это пустяк – главное, что все, испытываемое Бардом в Сети, испытывает и его Связующая. А это слишком больно, поверь, я не могу подвергнуть такому кошмару тебя.
– Да плевать я хотела на боль! – вспыхнула эльфийка. – Не отпущу тебя больше никуда! Слышишь?! Не отпущу! Ты мой! Никому не отдам!
Элька отступила в сторону и вышла из комнаты, остальные эльфы, проявив деликатность, ушли еще раньше. Девушка мечтательно улыбалась – еще один Бард встретил свою Связующую. Редкое, почти недостижимое счастье. Да и счастье ли? Может, горе? Только никуда этот Кервилас не денется, если она правильно поняла характер Диинэль. Эта горы свернет, чтобы своего добиться.
– Позвольте обратиться, эллень аль-инилль? – оторвал ее от размышлений эльф в небольшой серебряной короне. Видимо, их князь.
– Конечно, – обернулась к нему Элька, снова сделав свое лицо невозмутимым.
– Мы хотели бы обратиться за помощью. В наш мир пришли чужаки. Очень сильные чужаки, мы ничего не можем с ними поделать. Они похожи на людей, но не люди.
– Чужаки? – взметнулись вверх брови девушки. – Ваш мир имеет статус заповедника, ни один конклав не рискнет сюда сунуться.
– К сожалению, сунулись, – помрачнел князь. – Разведчики, пытавшиеся подобраться их летающему дому, погибли.
Летающему дому? Что он имеет в виду? Корабль, что ли? Придется самой посмотреть, иначе не поймешь. Предупредив искина о возможном нарушении границ заповедника и приказав уведомить об этом ГИН, девушка попросила эльфа подробно рассказать о случившемся. Все оказалось довольно незатейливо. Примерно неделю назад жители поселения клана Ночных эльфов стали свидетелями странного события. С небес опустился окутанный мягким свечением огромный дом дикой для перворожденных формы. Поутру из него начали выходить странные существа с кожей, покрытой мелкими чешуйками, и четырьмя рогами по бокам головы. Подойти к летающему дому оказалось невозможно, в нескольких десятках шагов от него неосторожный разведчик мгновенно сгорал, превращаясь в пепел. Попытка воздействовать на него магией принесла обратный результат – один из выступов на стене дома засветился синим, и маги были уничтожены лучом того же цвета. На попытки эльфов привлечь к себе внимание чужаки не реагировали.
Запустив процедуру сканирования планеты, девушка застыла, осмысливая полученную информацию. Любопытно! На орбите кружился огромный корабль-матка, явно колонизационный. С поверхности на орбиту и обратно сновали бесчисленные челноки, на месте посадки спешно монтировалось какое-то оборудование. Но это оборудование было слишком примитивно для развитых конклавов, давно перешедших на нанотехнологии. И что отсюда следует? А только одно. Новая, стремительно развивающаяся цивилизация, случайно натолкнувшаяся на мир эльфов. Ничего приятного, если разобраться. Могут и упереться, а значит, придется гнать их отсюда силой. Или снова разделять мир, чего не хотелось бы.