- -
- 100%
- +
Она стояла над пропастью, набираясь духу. Руки тряслись, девушке почему-то было очень холодно, хотя солнце жарило вовсю. Вот и закончилась жизнь… Что она сделала этому барчуку? Как же так можно?! Никто не ответил на крик плачущей души. Только страх куда-то исчез. Сердце болело, в горле застыл холодный комок горькой обиды. Совсем уже недолго осталось. Папку жалко – горевать станет…
Кусты затрещали, и из них высунулась лохматая морда пса, огласившего окрестности басовитым лаем. Элька медленно повернулась к нему, дрожа с каждым мгновением все сильнее. Вскоре на скальный выступ выбрался покрытый репьями разъяренный барчук.
– Говорил же, никуда эта тварь не денется! – обернулся он к приятелю.
– Наглая сучка! – ответил тот, задыхаясь. – Ничо, вон с того деревца добрая паля выйдет!
– Потом, – осклабился Пересвет. – Сначала развлечемся немного. Я тут интересную штуку для нее придумал. А ну-ка, подь сюды, девка! Бунтовать вздумала?! Так мы тебя быстро бунтовать отучим!
– Будь ты проклят! – обреченно выдохнула Элька. – И весь род твой! До седьмого колена!
Девушка сжала кулачки и с решимостью отчаяния сделала шаг назад. В пропасть.
– Стой, сука! – рванулся вперед Пересвет, едва успев остановиться на краю. – Мать ее, тут же обрыв!
– Вниз кинулась… – поежился подошедший приятель. – Чокнутая девка. И…
– Чего еще?
– Предсмертное проклятие…
– Да плевать! – презрительно отмахнулся Пересвет. – Мало их на мне? Чушь это. Пошли отсюда, и так полдня зазря угробили. Я не я буду, но какая-нибудь сучка мне сегодня за это ответит! Эта легко сдохла, другую так просто не отпущу!
Вскоре на Белом зубе никого не осталось. Только пересвистывались напуганные вторжением людей птицы, да трепетал под легким ветерком зацепившийся за колючий куст обрывок полотняной юбки.
Поверхность утеса стремительно неслась мимо падающей Эльки, от страха она зажмурилась, ожидая страшного удара, боли и небытия. Но удара все не было и не было, время шло, а ничего не происходило, девушка продолжала все так же лететь вниз. Только ветер обдувал разгоряченное лицо, да вздымал порванную юбку, обнажая срам. Окончательно растерявшись, Элька открыла глаза и испуганно вскрикнула. Вокруг ничего не было видно, только клубились густые клубы серого тумана, сквозь который она продолжала куда-то падать. Что это? Неужто, предпочтя смерть насилию, она совершила настолько страшный грех, что Боженька решил отправить грешницу в ад живой? Неужто надо было остаться там и принять позор, а потом и смертную муку? Минута шла за минутой, а Элька не видела ничего, кроме тумана. Может, это и есть ад? Может, она так и будет падать в одиночестве до скончания веков?
Внизу посветлело, девушку внезапно ослепила яркая вспышка и она обо что-то сильно ударилась, пронзительно взвизгнув от боли. Не сразу Элька осмелилась открыть глаза, а открыв, онемела от изумления. Она находилась в какой-то большой комнате, заставленной роскошной барской мебелью и всякими непонятными штуками. Напротив в мягком кресле ошарашенно застыл очень красивый мужчина лет тридцати, держащий в руках книгу. Его одежда из заморского шелка была такой богатой, что Элька задохнулась – не меньше, чем боярин, а то и князь. Каштановые волосы незнакомца были непомерной длины, до пояса. Где это она? Как вообще сюда попала? И кто этот красавец, неужто сам Великий Демон, владыка ада? Святые отцы говорили, что он очень красив…
– Это еще что за явление Христа народу? – с недоумением спросил мужчина, но Элька не поняла ни слова, он говорил на каком-то чужом языке.
Незнакомый пан встал и обошел растерянно сидящую на полу девушку. Он смотрел на нее с таким удивлением, что Элька немного успокоилась, хотя страх никуда не делся – уж коли свой барчук такое сотворить собирался, то что этот красавец сделает? Она ведь в полной его власти…
– Ты откуда здесь взялась, дитя? – через некоторое время спросил незнакомец на родном языке Эльки.
– Не знаю, барин… – пролепетала девушка, испуганно глядя на продолжающего ходить вокруг нее мужчину. – Я в аду?
– В аду? – озадачился он. – Замок, конечно, можно в сердцах назвать и так, но я бы не советовал. Обидится.
– Замок? – широко открыла глаза Элька. – А разве замки обижаются? Они ж неживые…
– Этот – может, – заверил незнакомец. – Тебя как хоть зовут, дитя? И почему ты думаешь, что в аду?
– Элифания, дочь Аринасия.
– Ну и имечко… – поморщился он.
– По святцам назвали, – объяснила немного успокоившаяся девушка, поняв, что прямо сейчас ее насиловать не станут. – Только никто так не зовет, Элькой все кличут.
– Уже легче, – улыбнулся мужчина. – А меня можешь называть Дином. Но ты так и не сказала, почему думаешь, что попала в ад.
– В пропасть кинулась… – смутилась девушка.
– В пропасть… – задумчиво повторил он, нахмурившись. – И что же тебе, дитя, в той пропасти понадобилось?
– Снасильничать хотели…
– Так лучше сразу помереть? Зря ты это.
– А чего ж, позор выносить?! – запальчиво выкрикнула девушка и разрыдалась, уткнувшись лицом в колени. – Они на палю потом посадить хотели…
– Это что ж за скоты такие? – с гневом спросил Дин.
– Молодой барин с дружками… – сквозь слезы выдавила девушка.
– Барин, говоришь? Ты что, невольница?
– Нет! – возмутилась Элька. – Крепостная. Пока барчук домой не вернулся, все ладно было.
– Ясно, – тяжело вздохнул он. – В вашем мире люди в небо летать еще не умеют?
– Люди? – изумилась девушка. – В небо?! Да где ж это видано?
– Везде, – весело рассмеялся Дин. – Одного не могу понять. Каким образом ты из своей пропасти сюда попала. Был уверен, что в Замок никто без приглашения проникнуть не может. И вдруг ты на меня из воздуха валишься. Черт-те что!
– Так я не умерла?
– Нет, живая. Видимо, провалилась в так называемый блуждающий портал. Повезло, иначе расшиблась бы. Но я не знаю, как тебя домой вернуть. Точнее, вернуть-то нетрудно – трудно узнать, куда возвращать.
– Как куда? – растерялась Элька. – Я из Стаховки, что в Придубравье!
– И где это твое Придубравье находится, девочка? – иронично приподнялась левая бровь Дина. – Как хоть страна называется?
– Рось. Господарство Росское.
– Рось… – озадаченно хмыкнул он. – Россия, что ли? Земля? Да нет, язык сильно отличается, слишком прост для русского. Впрочем, Земля в любом уважающем себя конгломерате есть, и на каждой своя Россия со своей историей. А Рось? Да еще и средневековая? Наверное, вторичный дубль. И, похоже, даже отраженный. А раз так, количество миров поиска сразу возрастает в энной степени…
Элька ничего не поняла в его рассуждениях. Придубравье – оно и есть Придубравье, чего его искать? Всякий знает. А уж боярин Добромысл даже в самой столице известен! Его сам господарь на службу звал, да боярин отказался. Он и так богаче господаря! Девушка высказала свое недоумение Дину. Удивительно, но страх перед этим странным паном напрочь исчез, так легко до сих пор она чувствовала себя только с отцом, издавна говорившим с дочерью на равных. Наедине, конечно.
– Ох девочка, девочка… – вздохнул он. – Как бы тебе объяснить попроще? Ты читать умеешь?
– Умею! – гордо призналась Элька, ей почему-то показалось, что Дин не осудит. – Папка научил! Его, правда, святой отец долго ругал за это…
– Молодец, девочка! – одобрил он. – А на святого отца плевать! Тогда смотри.
Стена комнаты медленно поехала в сторону, открывая бесчисленное количество книг. Элька раньше не то что не видела столько, но даже и вообразить себе не могла. Это настолько потрясло девушку, что на двигающуюся саму собой стену она не обратила никакого внимания. Полсотни драгоценных отцовских книжек до сих пор казались Эльке невероятным богатством, но по сравнению с огромной библиотекой Дина они были просто ничем. Девушка восторженно приоткрыла рот, завороженно уставившись на разноцветные корешки. Это сколько же всего интересного там написано?
– Представь себе, что из одной книжки – неизвестно какой! – выпала маленькая буковка. И ей очень хочется вернуться домой. Представила?
– Ага… – кивнула Элька, не совсем понимая, при чем здесь буковка.
– Как узнать из какой книги она выпала? И с какой страницы? Книг ведь очень много, если просматривать каждую, времени и труда уйдет неимоверное количество. Так ведь?
– Так… – согласилась Элька, представив, каково это – прочесть все книги в этой огромной библиотеке. Да не просто прочесть, а внимательно, отыскивая, где и на какой странице образовалось пустое место.
– Вот так и ты, – улыбнулся Дин, – как эта буковка потерялась. А миров в тысячи раз больше, чем книг в моей библиотеке. От каждого, помимо того, отходят вторичные и отраженные. И как узнать, в каком из них находится твое Придубравье? Я, если честно, не знаю. Поняла теперь, в чем беда?
– Поняла… – потерянно сказала Элька, из ее глаз снова потекли слезы. – Папка убиваться будет…
– Не надо плакать, девочка, – Дин присел рядом и погладил ее по голове. – Придумаем что-нибудь. Искать все равно станем, портал должен был оставить какой-то след. Это упростит поиски.
– А что такое портал?
– Та штука, что перебросила тебя из пропасти сюда, – терпеливо объяснил он. – И вставай с пола, пошли ужинать. Голодная, небось?
– Ага… – смущенно покраснела девушка – с утра маковой росинки во рту не было, а побегать пришлось знатно.
Дин отвел ее в небольшую уютную комнату, одну стену которой занимала стойка, заставленная множеством разнообразных бутылок. Пока Элька оглядывалась, из пола вырос стол, окруженный мягкими креслами. Девушка вздрогнула при виде этого – снова чудеса. Куда же все-таки она попала? Кто этот добрый барин? А он добрый, в этом Элька почему-то не сомневалась. А красивый какой… Мамочки, никогда настолько красивых мужчин не видела. Только зачем ему длинные волосы? Неудобно же. Вон, постоянно за спину откидывает.
– Ничему не удивляйся, девочка, – добродушно улыбнулся Дин. – В этом замке возможно все. Точнее, это даже не замок, но я просто не сумею объяснить тебе, что он такое. В вашем языке нет нужных слов. Садись.
Нерешительно опустившись в кресло, Элька нервно поежилась, не зная куда девать свои грязные руки – дома за попытку сесть за стол с немытыми руками отец бы ложкой по лбу огрел.
– Вымыть хочешь? – понял ее нерешительность Дин. – Возьми это полотенце, оно само грязь снимет.
Он подал девушке теплое влажное полотенце. Откуда только взял? Дал кто-то? Так некому. Девушка вытерла руки и удивилась – будто с мыльным корнем вымыла, вся грязь на это странное полотенце перешла. А куда его теперь девать?
– Брось на пол.
Элька послушно бросила и вздрогнула, увидев, как пол медленно втянул полотенце в себя. Боженька! Да что же это за колдовство такое, а?
– Не бойся! – поднял руку Дин, успокаивающе улыбаясь. – Просто помни, что здесь бывают чудеса.
Он стукнул пальцами по столу, и тот мгновенно заполнился возникшими из воздуха бесчисленными блюдами. Элька снова отвесила челюсть. Точно, чудеса. До сих только в сказках о таком слыхала. Скатерть-самобранка! Неужели Боженька услышал ее прежние молитвы о встрече с чудом? Может, ради того, чтобы сюда попасть, она и на барчука наткнулась? Иначе разве б в пропасть кинулась? Да ни в жизнь!
Дин принялся угощать Эльку всякими диковинными барскими кушаньями, которые и не поймешь, из чего приготовлены. Непривычное разнообразие. В доме Аринасия еда была обильной, но простой. Щи, каша, пироги, вареники, да простокваша, молоко, квас или ягодный морс на запивку. Мясо на столе появлялось только по праздникам. Все, что сейчас ела девушка, оказалось совершенно незнакомым, но очень вкусным. Хороша здесь кухарка, чудно стряпает! Напившись кисло-сладкого, немного терпковатого морса, Элька откинулась на спинку кресла и уставилась на улыбающегося Дина, который изучающе рассматривал нежданную гостью.
– Не могу все же понять, почему тебя забросило сюда, девочка, – задумчиво сказал он. – И каким образом. До сих пор ни один блуждающий портал до наших объектов дотянуться не мог. Это считалось невозможным в принципе.
Подняв глаза к потолку, Дин коротко бросил:
– Искин![13]
– Слушаю, – отозвался сверху безразличный голос, от которого Элька подпрыгнула и принялась нервно оглядываться, пытаясь понять, кто это говорит.
– Ты зафиксировал открытие портала?
– Нет. Никаких следов ни в одном измерении. Аналогов данному происшествию в базах данных замка не обнаружено.
– Весело… – закусил губу Дин. – И что это может значить?
– Нет данных.
– Заткнись, без тебя знаю, что нет! – раздраженно буркнул он.
– А по ушам? – сварливо поинтересовался искин.
– Это еще смотря кто кому по ушам надает! Ладно, извини. Но поищи все-таки упоминания о подобных инцидентах. Запроси главный информаторий.
– Запрошу.
Поев, Дин принялся распрашивать Эльку о ее жизни. Девушка охотно рассказывала, почему-то захотелось довериться незнакомому человеку. При взгляде на длинноволосого красавца у нее сладко ныло сердечко, хотелось смотреть и смотреть, хотелось даже – стыдно-то как! – прижаться к нему. Это что же такое с ней творится? Воспоминание о руке Дина на затылке вызывало непонятную истому, хотелось снова испытать это чудное ощущение. Как-то незаметно Элька поведала о своих тайных мечтах повидать большой мир, где все должно быть чудесно, в отличие от привычной и скучной жизни в Стаховке.
– Мечтала о чуде, говоришь? – в зеленых глазах Дина горело лукавство. – Что ж, поздравляю, чудес ты насмотришься столько, что ни в одной сказке не слыхала.
– Я… – смутилась Элька.
– Внимание! – заставил девушку подпрыгнуть голос невидимого господина с непривычным именем Искин. – Диссонанс уровня А-3 в третьем секторе фронтального сегмента зоны контроля! Выход в большой космос агрессивной формы разумной жизни. Вероятность возникновения воронки инферно – 0,87 по шкале Ариана. Требуется срочное вмешательство!
– Данные!
– Передаю сжатым пакетом.
– Принял, – кивнул Дин через некоторое время. – Через десять минут иду в Сеть. Предупреди ГИН.[14] Кто страховать будет?
– На данный момент в Сети дежурит Ларон, – отозвался искин. – Информацию он получил, ждет тебя.
Дин принялся мерить шагами комнату, не обращая внимания на удивленные, вопрошающие глаза Эльки. Потом бросил на нее задумчивый взгляд.
– Я ведь здесь, девочка, не просто так, – развел он руками. – Делом занят. Как бы тебе это объяснить? Я что-то вроде пограничного стража, который первым встречает любую беду. Поняла?
– Ага! – кивнула Элька. – А…
– Извини, нет времени! – оборвал ее Дин, подняв руку. – Придется тебе побыть в замке одной. Я через день-другой вернусь, может, уже завтра утром. Не знаю, сколько времени возьмет эта ситуация, но вряд ли много. По поводу еды и всего прочего спрашивай искина, он объяснит и даст нужное. Можешь ходить, где хочешь, куда не надо – замок сам тебя не пустит. Чем бы тебя еще занять? Искин!
– Да, – отозвался тот.
– Покажешь ей фильмы из средневековой жизни. Фэнтези какое-нибудь. Только с человеческих миров!
– Хорошо.
– Не скучай, девочка! – Дин широко улыбнулся Эльке, доставая из воздуха черную гитару. – Я пошел!
Его пальцы пробежались по струнам, вызвав к жизни будоражащую, заставляющую ежиться и вздрагивать мелодию. Казалось, в столовой подул холодный, пронизывающий до костей ветер. Элька во все глаза смотрела на музыканта – музыку она обожала до безумия. Любую. Только нечасто слышать доводилось, барды и менестрели почти не захаживали в Стаховку, предпочитая выступать в теремах бояр и прочих богатых панов. Но иногда все же бывали. Да девушка и гитару-то узнала только потому, что почти такую же видела у певшего в деревенском трактире бродячего менестреля. Элька запомнила все его песни и с тех пор часто пела их к немалому удовольствию односельчан. Только без сопровождения, но ее редкий голос и без музыки заставлял людей восторженно замирать и слушать. Никто даже не подозревал, что помимо того девушка исполняла песни собственного сочинения, выдавая их за чужие – если бы о том узнал святой отец, певунью отправили бы на костер, как ведьму.
Случившееся затем заставило девушку испуганно вскрикнуть, зажав себе рот ладонью. Вокруг тела Дина внезапно пошли разноцветные световые волны, из его рта хлынула кровь, видно было, что музыканту очень больно, но он не останавливался, продолжая наращивать темп мелодии. Сияние вокруг него усиливалось с каждым мгновением, начало пульсировать в такт музыке. Эльке показалось, что мир вокруг сдвинулся куда-то в сторону, открывая провал в бездну, откуда на нее взглянуло что-то голодное и очень страшное. Дин с каждым мгновением становился все более прозрачным, Элька видела сквозь него противоположную стену. Через несколько мгновений музыкант исчез, только несколько капель крови остались на полу. Да и те вскоре пропали без следа.
– Ой, мамочка… – почти неслышно прошептала Элька. – Это что же такое?
Оставшись одна, девушка снова перепугалась. Где-то неподалеку был еще строгий господин Искин, к которому Дин велел обращаться, коли понадобится, но лучше не рисковать – мало ли. Перед глазами проносился прошедший день, и Элька ежилась. Она пыталась хоть как-то разобраться в случившемся, да только ничего не получалось. В Придубравье все было понятным и привычным, даже барчук со своими дружками был злом самым что ни на есть обычным. Но потом она оказалась в этом странном месте. Дин говорил, что это замок. И он умеет обижаться. Он что, живой?
Девушка пригорюнилась, затем принялась понемногу клевать то с одной, то с другой тарелки всякие вкусности, оставшиеся на столе. Однако вскоре поняла, что ей срочно требуется кое-куда сходить. Но где здесь это место? Элька долго ерзала в кресле, стонала, даже плакала, но терпела, с ужасом оглядывая комнату. Спустя некоторое время девушка не выдержала:
– Господин Искин!
– Слушаю вас, – без промедления отозвался тот.
– Мне надо… Ну… Это…
– Прошу вас выражаться точнее.
– В отхожее место! – выпалила Элька, отчаянно покраснев – говорить о таком в Придубравье было не принято.
– Прошу.
В стене образовался проход. Девушка вскочила и опрометью ринулась туда, тут же замерев в недоумении. Это еще что? Это отхожее место?! Огромная комната, как бы не побольше всего ее родного дома. Невероятная, сияющая чистота вокруг и множество каких-то совершенно непонятных штук. И ни одной дырки в полу! Слава Владыке Небесному, господин Искин, услышав сдавленный, горестный писк, понял, что происходит, и объяснил, что здесь и к чему. Сперва Элька просто не поверила, что столь белоснежную вещь можно использовать для таких дел, но потом махнула на все рукой – сил терпеть не осталось.
– Я бы советовал вам искупаться, – снова заговорил господин Искин.
– А можно? – обрадовалась Элька, ощущая себя после сумасшедшего дня донельзя грязной.
– Конечно. Сейчас наполню бассейн. Чистую одежду найдете здесь.
Полочка неподалеку на мгновение осветилась зеленым светом. А затем девушка поняла, для чего здесь здоровенная яма в полу, выложенная каменной плиткой с какими-то незнакомыми узорами. Эта яма вдруг сама собой начала наполняться горячей водой, причем очень быстро. Вскоре Элька сбросила с себя грязную и рваную юбку, кофту и с наслаждением погрузилась в пахнущую чем-то приятным воду. Дома в мыльне ее никогда столько не грели! Это сколько ж труда понадобилось? И не видно никого, чтобы спасибо сказать. Девушка нервно повела плечами от непонимания и принялась отмываться. Знатно изгваздалась, по лесу от барчука бегая. Жаль только, мыльного корня нет, сок зеларики так просто не отскребешь. Немного помучившись, Элька поняла, что так и останется чумазой, и решилась спросить о корне у господина Искина.
– Мыло в бутылках на краю бассейна. Для волос советую использовать вот это.
Одна из разноцветных бутылок, на которые девушка не обратила внимания – мало ли здесь непонятных вещей? – на мгновение осветилась.
– У вас в волосах обнаружены кровососущие насекомые, – продолжил господин Искин, – которых на вашем языке называют вшами. Это мыло уничтожит их раз и навсегда, не причинив вам никакого вреда.
– Вы что, подглядываете?! – вспыхнула Элька, попытавшись прикрыть руками срамные места.
– Не беспокойтесь по моему поводу, – в обычно безразличном голосе господина Искина появилась ирония. – Я неживой.
– Не живой?! – изумилась она. – Владыка Небесный!
– Поэтому совершенно безопасен для юных девушек. В этом замке не всегда проживали только мужчины. Фигурой вы сходны с Реникой Иллири. Думаю, смогу подобрать вам одежду из ее каталога. Программы, загруженные ею, остались в моей памяти, могу также создать комплекс для приведения в порядок ваших волос.
Далеко не все поняв из слов неживого господина (хотя, как он разговаривает, если уже умер?!), девушка на всякий случай согласно кивнула, почему-то поверив, что зла ей здесь не причинят. Она взяла указанную бутылку и убедилась, что там действительно мыло. Жидкое, как ни странно. С удовольствием вымыв волосы, Элька, шипя от боли, принялась выдирать из них репьи. Кое-как справившись, она выбралась из бассейна. Мокрое тело тут же окуталось потоком теплого воздуха, быстро высушившим кожу.
– Прошу сюда, – позвал господин Искин.
Левая стена превратилась в зеркало, рядом возникло странно выглядящее кресло с массой каких-то полочек и выступов. Элька пожала плечами, но все-таки направилась к нему и уселась, с нетерпением ожидая новых чудес. Удобно! Только что собирается делать господин Искин? Он говорил что-то о волосах… В любой другой день невероятных размеров зеркало потрясло бы девушку – крохотное, в ладонь, и тусклое стоило четверти отцовского заработка за год – но сегодня она уже не могла удивляться. Сил не осталось. Воспринимала очередное чудо, как должное, поверив, наверное, что попала в сказку. Только огорченно поглядывала на свое отражение в зеркале – чучело чучелом. Встрепанное нечто с остатками репьев в волосах. Да еще и голое – оставленные на краю бассейна грязные юбка с кофтой бесследно исчезли.
Непонятно откуда появились десятки тонких рубчатых щупалец, усеянных расческами, щетками, ножницами и множеством незнакомых Эльке вещей. Они начали споро причесывать, подстригать, подравнивать и завивать черные волосы девушки. Репьи куда-то подевались, и вскоре из зеркала взглянула такая красавица, что у Эльки перехватило дух. Это она?! Не может того быть! Что-то еще крохотными пилочками подравнивало ногти на руках и ногах, снимало загрубевшую кожу с пяток, втирало какие-то ароматные мази и кремы по всему ее телу. Это оказалось настолько приятным, что девушка расслабилась, полностью отдавшись непонятному нечто, делающему из неухоженной крестьянки салонную барышню. Но затем произошло кое-что, напугавшее ее до онемения. Два толстых щупальца мягко развели в стороны ноги Эльки, а несколько других принялись подстригать, подбривать и расчесывать волосы на ее срамном месте. Все это произошло настолько быстро, что девушка не успела даже завизжать. Только отчаянно покраснела. Стыдно было так, как никогда в жизни. Не выдержав, она расплакалась.
– Приношу свои извинения! – обеспокоенно заявил господин Искин. – Программа женского цирюльника составлялась не мной. Я здесь ни при чем! Если хотите, могу удалить из нее блок, ответственный за приведение в порядок волос не на голове.
Элька не слушала его, продолжая плакать. Да и не поняла почти ничего из сказанного. Что такое программа? Что такое блок? А кто его знает! Она так точно не знала.
– Может, вам лучше одеться?
– Да! – вскинулась девушка.
Он еще спрашивает! Конечно, лучше! А то, не дай Владыка Небесный, еще какое-нибудь непотребство случится. Элька решительно встала с кресла и направилась к полочке, на которую указывал господин Искин, говоря, что с нее можно взять чистую одежду. Но там ничего не было!
– Для начала – белье.
На полочке появились две полупрозрачные, крохотные вещицы непонятного назначения. Элька с недоумением уставилась на них, затем потрясла головой. Это еще что такое?
– Посмотрите, – в голосе господина Искина слышался смех.
Смеется, сволочь такая! Девушка снова едва не расплакалась от обиды. Только потом обратила внимание, что перед ней появилась крошечная фигурка обнаженной женщины. Незнакомка наклонилась, взяла точно такую же вещицу, как та, что лежала перед Элькой, и натянула ее. Девушка недоуменно захлопала глазами. Зачем это надо, на зад эдакое вот демон знает что напяливать? Чтобы ходить неудобно было? Разве что. А грудь зачем полупрозрачным шелком обтягивать? И так платьем или кофтой закрыта. Нет, ей всякие панские финтифлюшки не нужны! Придумали тоже! Господин Искин не стал настаивать, убрав отвергнутые вещи. Но от того, что он показал затем, Элька едва не начала визжать от восторга. На фигурке неизвестной женщины одно за другим начали появляться красивые платья. От вида некоторых девушка, правда, краснела – это как же можно такое бесстыдство носить? Нельзя ноги напоказ выставлять, грех это! Святой отец говорил. Но многие заставляли затаить дыхание. А когда Элька увидела чудное светло-зеленое платье, она не выдержала и восхищенно вскрикнула, обхватив щеки руками. Какая прелесть!