Созвездие для Шелл
- -
- 100%
- +
Даже после того, что произошло.
Как же я рада, что не испытываю приступа страха, видя их. Как же счастлива, что всё ещё ощущаю себя частью нашей компании.
Первым меня замечает Джексон. Юноша прерывает свой оживлённый рассказ на полуслове и замирает, уставившись на меня. Он вдруг поднимается с кресла, отчего то покачивается, не решаясь, на какую сторону закоситься снова. Во взгляде Джексона я читаю удивление, смешанное с лёгкой тревогой, но обе эти эмоции перекрываются облегчением. Его улыбка кажется мне достойным призом за мой рискованный побег.
Остальные ребята в недоумении оглядываются назад и тоже замечают меня. Лео издаёт восторженный визг, и в попытках перелезть через откреплённое сиденье из машины едва ли не наворачивается вместе с ним. Ноа отнимает взгляд от телефона и в удивлении вскидывает брови. Он смотрит на меня с долей недоверия – то ли сомневаясь, что я вправду здесь, то ли беспокоясь, почему я здесь спустя столько времени отсутствия.
Возможно, они думали, что я решила покинуть нашу «банду», ничего никому не сказав. Чёрт, это было бы самым худшим раскладом.
Наконец, своё внимание обращают на меня Питер и Лиам. И если мой старый друг лишь улыбается, не слишком удивлённый моему появлению, то Лиам, издав несколько ругательств, поднимается с дивана и застывает.
— Да ладно, — именно он первым нарушает молчание. — Плюнь мне в глаз, если я один это вижу!
Парни наперебой приветствуют меня и задают целую череду вопросов, а я стою посреди помещения и улыбаюсь, пока по моему лицу вниз устремляются слёзы.
— Эй-эй-эй, отставить нюни! — угрожающе требует Лиам и протягивает мне заранее открытую бутылку пива. Его мягкие тёмные волосы как всегда чуть растрёпаны. — На вот, расслабься. И, будь любезна, расскажи, какого хрена?
Я глупо рассматриваю островатые черты лица Лиама, будто бы в попытках отыскать изменения. Его подбородок покрыт лёгкой щетиной, но в целом это всё тот же Лиам, каким я его знаю. Конечно, прошло недостаточно времени, чтобы я не узнавала своих ребят, но определённо в их лицах появилось что-то новое.
Они будто бы… чуточку возмужали. От этой мысли по спине пробегает лёгкий холодок, но я с таким рвением прекращаю поток мыслей, что наверняка со стороны выгляжу забавно.
— Чего пялишься? — бурчит Лиам, всё ещё пытаясь всучить мне бутылку. — Загрузка оперативной памяти?
Опомнившись, я забираю пиво из его руки и, запрокинув голову, делаю один большой глоток. Хмельной вкус обжигает горло – ненавижу эту марку, но сейчас слишком сильно хочу пить.
— У-у-у, — присвистывает Ноа. — Похоже, нас ждёт долгий и увлекательный рассказ.
Я медленно отнимаю губы от бутылки и обвожу всех ребят беглым взглядом. Вздохнув, я тихо, без особой надежды произношу:
— Было бы классно… если бы мы обошлись без этого.
— Ты издеваешься?! — тут же вспыхивает Лиам. Ему вторят разочарованные мычания Лео и Питера, пока парень буквально прожигает меня взглядом. — Думаешь, можно вот так без объяснений взять, исчезнуть отовсюду на полтора с хреном месяца, а потом появиться снова, будто ничего не бывало? Где тебя черти носили, Мэйджерсон?!
— Лиам. — От одного только тона Джексона парень замолкает. — Остынь.
Полагаю, именно Джексон занимал позицию лидера в моё отсутствие. Что ж, может, и не стоит менять новый порядок. В прошлом мне не удавалось так просто повлиять на вспыльчивого и неконтролируемого Лиама. Наш черноволосый пожар – пожалуй, самое сердце нашей компании. Главная задница, набирающая на себя всевозможные приключения и втягивающая остальных в целые цепочки неприятностей. Я не представляю нашу мастерскую без него.
Как и без кого-то другого. Кроме, пожалуй, себя.
— Садись, Шелл, — Джексон кивает на теперь пустующий диван. — Пицца ещё осталась.
Лиам демонстративно фыркает, пока остальные провожают меня внимательными взглядами. Я занимаю местечко с краю, дотягиваюсь до пепперони и с наслаждением откусываю кусочек. Несмотря на то, что пицца давно остыла, её насыщенный острый вкус никуда не девается.
— Так ты… возвращаешься? — неуверенно предполагает Питер.
Занятая едой, я только киваю. Пожалуй, это единственный вопрос, в ответе на который я ничуть не сомневаюсь.
Среди ребят поднимается одобрительный ропот. Лиам плюхается на диван по другую сторону от меня и открывает новую бутылку пива.
— А вот за это уже можно приударить, — объявляет он. — Гоним стаканы. Ноа, твою мать, ты из чего пить будешь?
— Я свой выбросил, — невозмутимо отвечает Ноа. — Не хочу больше.
Лиам смотрит на него в упор и вдруг заявляет:
— Тогда из горла давиться будешь.
Как же я люблю их.
— Эй, между прочим, наш лидер снова в строю, прояви хоть каплю уважения, — Лео толкает упрямого Ноа в бок, и в итоге наш умник сдаётся и кивает. Его белокурые волосы спадают ему на лицо.
Когда после первого тоста за моё возвращение за столом воцаряются привычные беседы, я никак не могу перестать улыбаться. Я с интересом слушаю рассказы ребят про то, что я успела пропустить, и от гордости за свою команду у меня распирает грудь. Зря времени они не теряли и совершили три успешных вылазки, пополнив наши запасы паршивых, но всё ещё живучих комплектующих для тачек. Ноа и Джексон, наши главные механики, успешно совершенствуются в своём деле. Лиам не изменяет себе в лучшей покраске, разработке виниловых дизайнов на корпусах и прогрессе в умениях общего внешнего тюнинга. Питер всё также совершенствуется в разведке, выискивая рыбные местечки для наших вылазок, и продолжает обустройство нашей мастерской как под рабочее, так и под жилое помещение. Малыш Лео с улыбкой хвастается помощью и тем, и другим.
Наконец Джексон поворачивает ко мне голову и задаёт вопрос, от которого у меня болезненно сжимается сердце:
— Кстати, где твоя машина? Я не слышал её.
— Осталась у маминого дома, — едва слышно отзываюсь я.
Возможно, тон моего голоса и общий подавленный вид подсказали ребятам, что с этой темой что-то не так. Догадливый Джексон метает на Лиама предостерегающий взгляд, а Питер тем временем осторожно поясняет:
— Я так понял, Шелл переехала к отцу.
В компании воцаряется тишина. Я ощущаю на себе пристальный взгляд Лиама, заинтересованный — Лео, и встревоженный — Джексона. Впрочем, никто из них не лезет с расспросами, и за это я жутко благодарна парням.
— Мы можем подогнать, если кинешь точный адрес, — предлагает Джексон, отчего я тепло улыбаюсь.
— Спасибо, правда, — искренне благодарю я и тихо вздыхаю. — Но я хочу сама.
Это испытание я должна пройти одна.
Глава 5: Прошлое и настоящее
Ближе к рассвету я направляюсь в сторону маминого дома. Благодаря медленно светлеющему небосводу, поездка на велосипеде кажется уже не столь напряжённой. Единственное, что заставляет меня волноваться – мысли о том, что я не успею вернуться домой вовремя. Вряд ли меня станут искать в комнате, да и второй этаж обычно вовсе пустует, если не считать живую статую у моей двери в виде Айдена. Я бросаю быстрый взгляд на экран телефона и пытаюсь рассмотреть время. 4:47. Значит, телохранитель скоро заступит на пост, если, конечно, в тот раз он не шутил, говоря про начало своего рабочего дня. В любом случае, столкновения с ним я намерена избежать если не в лёгкую, то точно без особых трудностей. Пугает только перспектива встретиться с машиной отца где-нибудь по пути домой...
Эти размышления заставляют меня поторопиться. К дому, в который я искренне надеялась больше никогда не возвращаться, я приезжаю, когда небо на горизонте окрашивается в первые оттенки апельсинового рассвета.
Передо мной возвышается простой, ничем не выделяющийся на фоне других многоквартирный дом. Я поглядываю на окна восьмого этажа, и темнота в них одновременно несколько успокаивает, но и давит комом в горле. Какая-то часть меня ожидает, что сейчас на кухне загорится свет, и мама одёрнет старенькие шторы, чтобы лучше разогнать мрак. Она обязательно выйдет на балкон и закурит сигарету, даже не позавтракав. На ней будет старенький малиновый халат, наспех подвязанный поясом.
Но окна продолжают безжизненно темнеть, возвращая меня в реальность. Мамы здесь нет и быть не может.
Это тяжелее, чем я думала.
Я упрямо отталкиваю волну воспоминаний, грозящуюся закрутить меня в целый водоворот переживаний. Быстро опускаю взгляд от окон и улыбаюсь, поглядывая на свою машину. Чёрная KIA Cerato GT стоит в углу парковочной полосы, к счастью, не закрытая другими машинами. Я нажимаю на брелок ключей, и мой зверь приветливо моргает фарами. Слышен тихий щелчок снятой блокировки дверей. Несмотря на 2019 год выпуска, эта крошка требует поразительно частые визиты в автосервис. Не удивительно, с учётом того, какой путь она проделала, чтобы оказаться на рынке подержанных и конфискованных машин в Сиэтле. А если прикинуть, насколько дёшево она мне обошлась, стоит радоваться, что у неё вообще есть колёса. В этом плане меня выручают только мои ребята. Но к чести моего зверя, в последнее время он совсем не капризничал.
Ровно до сегодняшнего дня.
Когда я складываю велосипед в багажник и сажусь за руль, в моей голове не возникает даже подозрения, что машина не заведётся. Но именно это она и делает.
Тихое холостое ворчание раздаётся где-то под капотом на мои отчаянные попытки провернуть ключ зажигания снова и снова. Поначалу я стараюсь игнорировать такие капризы, но когда двигатель не заводится и с десятой попытки, я в отчаянии выдыхаю и опускаю голову на руль. Закрываю глаза, ощутив неожиданную пустоту в мыслях. Возможно, я слишком устала, чтобы сетовать на неудачу.
Вздохнув, я достаю телефон и набираю сообщение Джексону.
«Ты ещё не уехал домой? Просто у меня тут небольшая проблема…»
На моё удивление, Джексон тут же появляется в сети. В ответ на его вопросительный знак я виновато закусываю губу, но всё же печатаю:
«Машина не заводится. Нужен кто-то с тросом»
«Уже выезжаю», — кратко отвечает парень, отчего я не могу сдержать благодарную улыбку. Я быстро скидываю Джексону свою геометку и со вздохом откидываюсь на сиденье.
На своём внедорожнике он добирается до места назначения всего за полчаса. Я взволнованно поглядываю на время, и чем больше становится цифра, тем сильнее во мне укореняются подозрения, что мой ночной побег может всплыть на поверхность.
Лишь бы никто не заходил ко мне в комнату.
— Что там у тебя произошло? — Джексон приветливо улыбается и приближается к моей машине.
Я открываю дверь и выхожу, слегка разминая затёкшие ноги.
— Не знаю, в движке ли дело, или форсунки полетели, — со вздохом делюсь я. — Если они, то ремонтировать дорого…
— Открой-ка капот, я посмотрю.
Джексон снимает безрукавку и небрежно закидывает её в свою машину. Мои мысли хаотично метаются в попытках придумать достоверное оправдание, почему нам нужно спешить.
— Мне… у меня мало времени, — тихо признаюсь я. — Чем быстрее я доберусь домой, тем больше шансов того, что я смогу вернуться в мастерскую ещё раз.
Парень внимательно смотрит мне в глаза. Он не спешит заваливать меня вопросами и требованиями объясниться – это никогда не было в его вкусе. Вот и сейчас я готова разорваться от переполняющей меня признательности, ведь Джексон просто понимающе кивает, похлопывает меня по плечу и направляется обратно к своему внедорожнику. Он переставляет машину задницей к моей, а потом возвращается с крепким тросом и сам закрепляет его под передним бампером чёрной Cerato. Когда точно такую же махинацию Джексон проводит со своим внедорожником сзади, он возвращается к моей машине и наклоняется к бамперу.
— Готова? — Парень поднимает на меня взгляд, проверив крепление.
Я киваю и сажусь за руль. Со слабой надеждой проворачиваю ключ зажигания, но зверь всё также упрямится. Когда внедорожник Джексона начинает движение, трос натягивается, приводя мою машину в почти бесшумное движение.
Так начинается наша неторопливая и тихая поездка. Небо, скрытое у горизонта городскими высотками, светлеет всё сильнее, наполняясь оранжевыми, жёлтыми и розоватыми оттенками. На западе небосклон ещё сохраняет темноту, но пройдёт совсем немного времени, прежде чем и он уступит рассвету.
В такие моменты я могу признаться себе в любви к Сиэтлу. Даже несмотря на то, что моё прошлое не вызывает никаких положительных ассоциаций с этим городом. Наверное, мне повезло, что отец живёт в глуши в собственном доме – переезд стал неплохим переключением и помог мне вдохнуть полной грудью. Могу признать, что не все перемены последних нескольких месяцев привели меня к худшему.
Внезапный телефонный звонок заставляет меня вздрогнуть. Я отвлекаюсь от дороги и с замиранием сердца хватаюсь за устройство. Укол страха успевает пронзить всё тело, пока я с ужасом гадаю, не отец ли хватился меня.
Но это всего лишь Джексон. Похоже, ему скучно ехать в тишине. Я облегчённо выдыхаю и принимаю входящий вызов.
— Давай поболтаем, иначе я точно усну, — слышится голос парня, пока я ставлю его на громкую связь и креплю телефон у руля.
— Давай.
Воцаряется неловкое молчание. Я тщетно пытаюсь придумать, о чём заговорить с Джексоном, но он опережает меня и касается темы, которую я собиралась старательно избегать:
— Мы все очень переживали за тебя. — В голосе парня появляется улыбка. — Даже Лиам, хотя в этом он, конечно же, никогда не признается.
Я нервно сглатываю и с искренним раскаянием отвечаю:
— Прости. Мне не хотелось вот так пропадать, но… короче, обстоятельства от меня почти не зависели.
В разговоре снова повисает молчание. Я закусываю губу, всё ещё ища темы, на которые можно мягко и незаметно увести разговор, но, как на зло, в голове сплошное перекати-поле.
— Не хочешь рассказать, что всё-таки случилось? — предпринимает Джексон осторожную попытку.
Вот чёрт. Я совсем не готова к таким вопросам. С одной стороны, я не хочу вскрывать тот ящик Пандоры, который заперт под семью замками где-то глубоко в моей душе, но, с другой стороны, Джексон – тот самый человек, которому можно без страха открыться… и всё же я сталкиваюсь с пониманием, что на данный момент для меня это прыжок выше головы.
— Сложилось так, что теперь я живу с папой, — решаю я поделиться хоть какой-то информацией. — Не знаю, как ко всему этому относиться. Но… это совсем непохоже на мою прошлую жизнь. Так что, наверное, всё это к лучшему.
— Я не стану лезть тебе в душу и расспрашивать, что произошло, — внезапно успокаивает меня Джексон, заметив, что свой рассказ я начала с конца. — Я понимаю и буду ждать, когда ты сама захочешь поговорить. Если что, выбирай любой момент. Если он вообще нужен.
Насколько же он прекрасный человек. Я даже немного жалею, что не решилась на откровения. Лучшего момента и слушателя трудно представить. То ли из-за возраста, то ли из-за совокупности его черт характера, Джексон кажется разумнее и дальновиднее всех нас вместе взятых. От чувства благодарности мне снова давит грудную клетку. Я улыбаюсь, совсем не зная, что ответить. На ум приходит только банальное «спасибо».
— Да не за что, — мягко посмеивается Джексон.
Ох, неужели я сказала это вслух? Я неловко метаюсь взглядом по пустой дороге и щурюсь от первых лучей солнца.
— Но я попрошу кое-что, — тихо предупреждает парень. — И очень надеюсь, что мою просьбу ты исполнишь. Я, наверное, даже в долгу буду.
— М? Я слушаю.
Джексон молчит, прежде чем вздохнуть:
— Не исчезай так больше, Шелл.
Мне требуется несколько мгновений, чтобы скрыть улыбку в голосе.
— Я постараюсь.
***Ближе к шести часам утра мы пригоняем мою машину к мастерской. Я вверяю капризную леди в надёжные руки Джексона и Лиама – последний остался в здании даже после разъезда остальных по домам. Похоже, у нашей задницы снова проблемы с отцом, а значит, ночевать в мастерской он будет ещё несколько дней. Недовольный тем, что его разбудили, Лиам огрызается парой ласковых и почти сразу же засыпает снова. Джексон предусмотрительно находит старенькое колючее одеяло и бросает его поверх парня, на что тот сопит что-то невнятное, но, кажется, не слишком злое.
На моё счастье, у Джексона с утра какие-то дела за чертой города, и путь по шоссе у нас общий, поэтому я не отказываюсь от предложения подвезти меня до развилки. Оттуда до дома отца останется лишь сорок минут по пустой, свежеасфальтированной дороге. Честно говоря, я ужасно устала, а полный путь до дома вряд ли бы осилила. Пока чёрный внедорожник Джексона несётся по шоссе, я успеваю провалиться в тревожную дрёму. Когда парень плавно тормозит на обочине около съезда с шоссе и выходит из машины, дабы самому достать из багажника мой велосипед, я неохотно протираю глаза. Как же сильно хочется спать... Стоит признаться, раньше я куда легче переносила бессонные ночи.
— Спасибо, что подвёз, — произношу я, выходя из машины. Шум шоссе заставляет меня слегка поморщиться.
— Да брось, нам же по пути, — Джексон отмахивается, закрепляя механизм складной рамы велосипеда. — Я бы и до дома докинул, но нет так нет.
— Да тут недалеко, — уклончиво роняю я.
Джексон фыркает и демонстративно оглядывается вокруг. Кроме узкой однополосной дороги, уходящей в глубину леса, вокруг нет никаких следов жилых территорий.
— Допустим, я верю, — Джексон поворачивает голову ко мне и внимательно рассматривает, будто бы разгадывая сложную задачку.
Я осторожно забираю велосипед и старательно смотрю на руль, делая вид, что проверяю скорости.
— Я бы хотел, чтобы ты больше доверяла мне, — вдруг тихо вздыхает парень. Слегка запнувшись, он добавляет: — Всем нам. С самого своего возвращения ты как будто ожидаешь, что на тебя нападут и разорвут, если ты не ответишь на вопросы.
— Ну, Лиам выглядел вполне правдоподобно для такого, — пытаюсь я отшутиться и нервно посмеиваюсь.
Но Джексон внимательно смотрит на меня, и от его взгляда я вдруг испытываю чувство вины. Нетрудно догадаться, что парень прекрасно помнит прошлую версию меня. Не было ничего, что я могла бы утаить от нашей шестёрки.
— Ты изменилась, — тихо произносит Джексон. — Раньше ты напоминала мне дикую лошадь. Своенравную, безрассудную, с кучей необузданной энергии. А сейчас ты словно выброшенный на улицу котёнок, дезориентированный и сжатый в комочек в ожидании пинка.
Почему-то от его слов ком встаёт у меня в горле. Я прикрываю глаза и заставляю себя сосредоточиться на шуме шоссе, считая, сколько машин успевает проехать мимо нас.
— Ладно, — вдруг говорит Джексон. Он подходит ближе и ободряюще приобнимает меня. — Я очень рад, что ты в строю. Будем на связи?
— Да, — я улыбаюсь, пускай и слабо.
— Если что, наша беседа ещё активна. Тебе будет что почитать на досуге.
Джексон снова похлопывает меня по плечу и направляется к машине.
— Спасибо, — говорю я погромче ему вслед.
Парень отмахивается от благодарности и садится за руль. Я наблюдаю за тем, как его Ford F-150 трогается с места и упрямо вливается в стремительный поток машин. Вздохнув, я сажусь на велосипед и устремляюсь вперёд по пустой дороге. Новый асфальт приятно гудит под колёсами, отчего я снова и снова борюсь с ужасной сонливостью.
На моё удивление, по пути я не встречаюсь с машиной отца. Либо он уехал ещё раньше, либо же ещё дома. Напряжение не покидает меня вплоть до момента, когда впереди показываются далёкие главные ворота. Я сворачиваю в лес, спускаюсь с велосипеда и прохожу остаток пути к заднему двору пешком по сильной дуге.
Серьёзным испытанием становится процесс перекидывания моего скромного транспорта через каменный забор. Предварительно я карабкаюсь сама, найдя удачно подвернувшийся валун. Внимательно оглядываю территорию особняка, убеждаюсь в отсутствии нежеланных зрителей и спрыгиваю обратно. А после… начинаю натурально горбатиться. Тащу ещё несколько камней, чтобы на неустойчивой платформе из них подняться настолько, чтобы можно было перебросить велосипед. Зажмурившись от довольно заметного шума, с которым транспорт переваливается через забор, я напряжённо прислушиваюсь, но по ту сторону не раздаётся больше ни звука. Порадовавшись щедрой удаче, я с трудом подтягиваю своё тело наверх.
Клянусь, я была готова к тому, что Айден стоит там и в молчании наблюдает за моими потугами. Я почти в точности представила его пристальный взгляд и скрещенные на груди руки.
Но рядом с забором не оказывается никого. Я моргаю, не совсем понимая, с чего вообще мне в голову пришли подобные мысли. Не слишком грациозно спрыгиваю на мягкую стриженную траву и с мучительным вздохом поднимаю велосипед. От усталости он кажется мне слишком тяжёлым. Огромное облегчение я испытываю, когда оставляю его на месте, откуда взяла.
Когда я без проблем забираюсь обратно в свою комнату через окно, меня охватывает победное ликование. Если бы не характерный запах, исходящий от меня после всех этих велосипедных марафонов, я бы тут же завалилась спать. Но сначала душ. А вот где взять ванные принадлежности в виде шампуней и бальзамов… тот ещё вопрос, ибо те мелкие тюбики, привезённые мной из больницы, кончились ещё позавчера. По-хорошему, придётся спускаться и искать комнату с хозяйственными запасами.
Воодушевлённая скорым отдыхом, я распахиваю дверь, поворачиваю в сторону лестницы и… с размаху врезаюсь в Айдена. Ойкнув, я бурчу извинения и отступаю назад. Телохранитель придерживает меня под локоть и тут же отпускает. Я мельком поглядываю на него и замечаю его взгляд, моментально приковавшийся к моим рукам.
На которых виднеются следы лесной грязи.
Меня прошибает ледяной пот. Я даже не заметила, как замаралась, пока таскала камни. Мозг соображает так судорожно, что я бы не удивилась, если бы у меня из ушей пошёл пар.
— Неудачные эксперименты с косметикой, — выпаливаю я первый попавшийся бред и лучезарно улыбаюсь. — Как раз иду в душ. Но мне нужны шампуни и гель. Всё кончилось. Подскажешь, где взять?
Айден поднимает взгляд на моё лицо. Боже, он наверняка легко читает на нём следы усталости и наигранной бодрости. Напряжение между нами сковывает каждую клеточку моего тела. В груди застывает даже дыхание.
— Ты сегодня рано.
Это всё, что он говорит.
— Да, — выдыхаю я наконец. — Мне… нужно в университет. Чем раньше, тем лучше.
Почти правда. Я сделала часть семестровых заданий и уже могу что-то сдать, пускай и слишком заранее. Вот только ездить ради этого каждый раз вовсе не нужно, однако ничего лучше такого прикрытия мне в голову не пришло. Что ж, покатаемся лишний раз, ничего страшного.
Айден смотрит мне в глаза, не мигая. В какой-то момент я почти убеждена, что он раскусит меня и потребует объяснений. Однако несколькими мучительно долгими мгновениями позже он просто кивает.
— Хорошо. Попрошу заправить машину.
Глава 6: Долг
Я едва ли не засыпаю в душе. Стоя под горячими струями в попытках сконцентрироваться на нанесении шампуня, я ловлю себя на том, что могу уткнуться лицом в стену, и её гладкая поверхность вполне сойдёт усталому мозгу за подушку.
Сегодня, мне удаётся позавтракать вместе с отцом. Кажется, нам суждено видеться только здесь, в обеденном зале. В любом другом месте папу почти не выловить.
Отец приятно удивлён моим появлением и тут же подзывает лакея, дабы тот уведомил повара об ещё одной порции завтрака. Я до сих пор не понимаю, как мне относиться к прислуге дома – появление этих людей каждый раз сбивает меня с толку. Кажется, будто бы мы в каком-то ресторане, а не на собственной территории. Хотя, может, дело как раз в том, что я до сих пор не могу как-то ассоциировать это место с собой.
Я украдкой наблюдаю за папой. Его общество остаётся мне непривычно, и лёгкое напряжение противными путами сковывает мои плечи. Я совершенно не знаю, о чём говорить. Судя по тому, как отец листает новостную ленту в планшете, он тоже не особо привык разделять приёмы пищи с кем-то кроме прислуги.
— Чего решила так рано встать? — невзначай интересуется он, принявшись нарезать охотничьи колбаски на белоснежной тарелке.
— Нужно в университет, — повторяю я удобную легенду и для пущей убедительности корчу слегка недовольную рожицу. Симулировать не приходится разве что сонливость.
Папа важно кивает, будто бы одобряя моё рвение к знаниям, особенно в свете моего формата обучения. Когда лакей приносит вторую порцию завтрака, папа, не обращая на него внимания, снова устремляет на меня внимательный взгляд.
— Думаю, в Сиэтле у тебя много друзей. Но я ни разу не слышал, чтобы ты ездила гулять или на тусовки. Ты говори, если что, не стесняйся. Я всегда оставляю одного водителя дома. И, насколько я знаю, у Айдена тоже есть машина.
Во рту пересыхает. Я торопливо отпиваю горячий чай и стараюсь сосредоточиться на составлении ответа. Слова складываются в мысленные наброски моей речи, но все они кажутся недостаточно хороши для озвучивания.