Созвездие для Шелл

— Мне пока не хочется шумных компаний, — осторожно отвечаю я. — Хватает и учёбы.

— Ты очень ответственно к ней относишься.

Я не могу различить, чего в голосе отца больше: одобрения или удивления. Подняв на него свой взгляд, я замечаю, как папа в задумчивости ковыряет вилкой салатный лист.

— В твои годы я был заядлым тусовщиком, — говорит он вдруг.

Я в удивлении вскидываю брови, а потом невольно улыбаюсь. Трудно представить папу шумным взбалмошным юношей. Но он наверняка был душой любой компании среди таких же дышащих жизнью подростков.

— Неужели тебе не хочется всего этого? Выпивка, гулянки до утра, безумные поездки на чьих-то битком набитых тачках, спонтанность и веселье?

Я прикусываю губу. Когда-то всеми этими словами можно было описать любые мои выходные. Но сейчас…

— Нет.

Папа пожимает плечами, и на этом наш немного неловкий разговор обрывается. Я доедаю завтрак в молчании, а потом, когда отец начинает собираться, тихо говорю:

— Хорошего дня тебе, пап.

Подняв на меня слегка удивлённый и мягкий взгляд, он отвечает тем же пожеланием. Почему-то он ещё долго улыбается.

По дороге в университет я просто вырубаюсь. Как бы я ни старалась запугивать себя присутствием Айдена, который в любой момент может что-то заподозрить, организм всё равно предаёт меня. Глаза просто закрываются. Пообещав себе отдохнуть всего пару минут, я облокачиваюсь затылком на подголовник сиденья. Мысленно повторяю себе, что ещё немного – и я открою глаза, взбодрюсь, но звуки окружения то и дело пропадают, заглушаются, а в какой-то момент исчезают вовсе.

— Шелл.

Ровный, лишённый эмоций голос телохранителя врывается в мой сон. Совсем глупо всхрапнув, я распахиваю глаза. Тут же сажусь ровно и в лёгкой панике всматриваюсь в окно, за которым вижу один из корпусов университета. Кидаю быстрый взгляд на Айдена, но тот делает вид, что ничего только что не слышал. К моему лицу приливает краска, отчего я спешно выхожу из машины.

К счастью, этот ужасно постыдный момент приводит меня в чувство. Былую сонливость будто бы смывает ледяным душем, и в здание университета я почти влетаю. Ловко лавирую между компаниями студентов и поднимаюсь на третий этаж. Нужный мне кабинет таится где-то в самом конце крыла.

Я не оборачиваюсь, чтобы убедиться, что телохранитель поспевает за мной. Тешу себя надеждой, что он решил подождать меня в холле, но удивлённые взгляды немногочисленных студентов, изредка стреляющие куда-то за мою спину, подсказывают ровно обратное.

Чёрт, он же сегодня в этом своём идиотском строгом костюме. Настоящий секьюрити, будь он проклят. В следующий раз стоит заставить его одеться во что-то попроще – может, сойдёт за студента.

В пустующую аудиторию миссис Нитсен я влетаю, задев носком кроссовка высокий порог. Совсем не грациозно взмахиваю руками в воздухе и шумно переступаю, сбившись с шага. При этом, к счастью, умудряюсь не растянуться на полу вовсе. Резко выпрямляюсь, и, пока Айден не успел навести на меня ещё больший позор своей учтивой помощью, почти бегом устремляюсь к столу преподавательницы.

Миссис Нитсен удивлённым взглядом провожает папку, которую я с шумом опускаю ей на стол. С широкой улыбкой я выдаю:

— Добрейший денёчек. Вот задания за семестр.

— Уже? — Миссис Нитсен поправляет очки в толстой оправе и неторопливо раскрывает папку. — Похвально, похвально... Но к чему такая спешка, миледи?

От её излюбленного обращения мне хочется передёрнуться. Я удерживаю на губах максимально доброжелательную улыбку и отвечаю:

— Делать было нечего, вот и решила заняться Вашим предметом.

И я почти не вру. Правда дело было не в искренней тяге к физике, а всего лишь в простоте нахождения ответов в Интернете. Миссис Нитсен будто бы искренне верит, что её верный друг Google, с первых же ссылок которого она берёт все задания, не работает точно так же со стороны студентов.

— Хорошо, я проверю все задания к концу недели и пришлю результаты по электронной почте, миледи, — медленная речь пожилой преподавательницы заставляет меня вслушиваться, чтобы уловить смысл.

— Хорошо! — бодро отзываюсь я и отступаю от стола. — Тогда до встречи, миссис.

— Погоди, погоди, голубушка, — скрипит преподавательница, едва ли я разворачиваюсь, чтобы уйти. — Раз ты у нас такая прыткая… есть у меня ещё одна папочка, для углублённого курса.

Я сдерживаю мучительный вой и разворачиваюсь обратно к преподавательнице с самой жизнерадостной улыбкой, на которую только способна. Наверняка она напоминает оскал.

Как только я покидаю аудиторию с толстой папкой в руках, с губ срывается тяжёлый вздох. Айден в молчании стоит возле двери, и его мрачный силуэт действует мне на нервы.

Если бы я не столкнулась с ним в коридоре дома, не пришлось бы прикрываться поездкой в универ. Я всучиваю ему папку с новыми заданиями, которую он едва успевает схватить. Пусть хоть чем-то полезен будет.

— Всё из-за тебя, — бурчу я.

— М? — телохранитель изгибает бровь в вопросительном выражении, но даже это его действие контролируемо и сдержанно, вежливо.

Несколько долгих мгновений я смотрю в его тёмные непроницаемые глаза.

— Знаешь, я бы многое отдала, лишь бы тебя не было, — тихо произношу я и направляюсь вперёд по коридору.

В душе селится надежда, что Айден этих слов не слышал. Всё же нельзя забывать, что в ночной вылазке и её итоге виновата только я. Мне ещё повезло, ведь дело обошлось малой кровью. Лишний том нудных заданий, которые даже списывать невыносимо муторно – не самая высокая цена за мою ночную затею.

В холле этажа я сверяюсь с расписанием текущих лекций и временем. Не слишком уверенная в своей правоте, я нахожу аудиторию литературоведения и вздрагиваю, когда звенит звонок. Потоки студентов устремляются прочь из ближайших аудиторий, заполняя собой коридоры. К счастью, я оказываюсь права: из кабинета литературоведения выходит Питер. Расплывшись в искренней улыбке, я вылавливаю друга из потока студентов и тащу его в сторонку, где нас не собьют с ног. Айден тенью следует за нами, пристально наблюдая за людьми, что оказываются близко ко мне. Его ледяной внимательный взгляд будто бы сканирует одного человека за другим, и я задумываюсь: неужели он делает это постоянно?

Наверное, всё это было бы даже мило, если бы не было так жутко.

Встряхнув головой, я останавливаю Питера около шкафчиков и крепко обнимаю его.

— Шелл! А ты зачастила, — нервно посмеивается он и похлопывает меня по спине. — Твой верный охранник тоже тут? Ну и рожа у него протокольная, хе-хе…

Да Питер знатно волнуется.

Почуяв неладное, я отступаю назад и сразу же понимаю, в чём дело. Под правым глазом юноши красуется свежий синяк, не слишком аккуратно замаскированный каким-то дешёвым тональным кремом. Становится понятно, почему парень не слишком искренне обрадовался нашей встрече.

— Что за фигня? — в лоб спрашиваю я и, помедлив, добавляю так тихо, чтобы слышал только Пит: — Ещё ночью всё нормально было. Где успел?

Питер мнётся, взгляд его бегает по коридору.

— Да ерунда… правда.

— Пит, — я раздражённо вздыхаю. — Давай честно и по порядку. Кто это сделал?

На лице Питера отражается ещё большая паника. Моя проницательность наверняка ставит его в тупик, ведь врёт Пит ещё хуже, чем пытается что-то скрыть.

— Да всё уже нормально, — заверяет меня друг. — Ты что, собираешься каждый раз, как приезжаешь сюда, в моих проблемах копаться?

— Мы одна команда, — вполне серьёзно отвечаю я. — Твои проблемы – наши проблемы. Давай говори, что случилось.

Питер устремляет на меня умоляющий взгляд.

— Пожалуйста, давай забудем об этом. — Юноша виновато улыбается. — Это лучшее, чем ты можешь мне помочь.

Как же сильно это напоминает мне меня саму. В праве ли я злиться на друга, если точно так же скрываю события последних месяцев даже от самых близких? С тяжёлым вздохом я отступаю, бросив попытки допытаться до правды, и даже не догадываюсь, какую критическую ошибку совершаю.

Получасом позже, проведя с Питером весь перерыв за бесцельными разговорами, я собираюсь возвращаться домой. Несмотря на довольно специфичный облик Айдена, он будто бы решает смиловаться надо мной и сегодня не доставляет никаких проблем или неудобств. Держится на почтительном расстоянии, ни разу не пытается влезть в разговор или поторопить меня. Ну просто лапушка, если бы не этот его леденящий душу взгляд, с которым он продолжает коршуном наблюдать за людьми вокруг меня.

Как бы то ни было, с Питером я прощаюсь на доброй и даже весёлой ноте. Убедившись, что друг успешно добирается до следующей лекции, я киваю Айдену и направляюсь к лестнице главного корпуса.

Однако на парковке мне на глаза попадается знакомая спортивная тачка. Её владелец, облачённый в свою любимую кожанку, стоит в компании своей верной свиты, в которой прибавилось обожателей – три красавицы с третьего курса так и липнут к богатому выродку.

Нейтан Пирс.

Мои ладони сами собой сжимаются в кулаки, а в груди расцветает злоба. Я не удивлюсь, если раскрашенная физиономия Питера окажется его работой.

Именно это я решаю выяснить. В случае подтверждения своих догадок – выбить из гадины последнее дерьмо. Как? А вот в этом я собираюсь разобраться уже по ходу событий.

Однако есть одна проблема. И прямо сейчас она неотступно следует за мной, коршуном наблюдая за моим окружением. Чёрта с два он позволит мне выяснять с кем-то отношения, наверняка всё испортит.

Поэтому разберёмся сначала с этим.

Призвав все свои актёрские способности, я делаю вид, что меня не держат ноги. К счастью, театрально падать на асфальт не приходится – Айден тут же оказывается рядом и поддерживает меня со спины. На мгновение это уверенное прикосновение вызывает во мне неожиданный ступор.

— В чём дело? — напряжённо спрашивает Айден, рассматривая моё лицо. — Тебе плохо?

Актёрское мастерство. Не зря же я ходила в театральный кружок ещё в пять лет. Талант, его годами не пропьёшь…

— Сегодня очень душно, — бормочу я. — Сходишь за водой? Кафетерий на первом этаже. — Вспомнив, что в машине Айдена и так хранится не меньше пяти бутылок с водой, я тут же добавляю: — Только возьми холодную. Из холодильника.

Телохранитель пристально смотрит мне в глаза. Мне тут же кажется, будто бы эта глупая затея не сработает: он же видит меня насквозь. Однако я не сдаюсь. Чтобы выглядеть более убедительно, хмурюсь и упрямо бросаю:

— Ладно, схожу сама.

— Я принесу, — перебивает меня Айден. — Только пообещай никуда не уходить от машины.

— Угу, — бурчу я, стараясь скрыть ликование.

Айден доводит меня до своей машины и отпускает. Когда я уже надеюсь поскорее остаться в одиночестве и приступить к второй части плана, телохранитель вдруг расстёгивает пиджак и снимает его. Айден остаётся в белоснежной рубашке, ворот которой украшает строгий чёрный галстук. Я украдкой поглядываю на пояс мужчины, но, к счастью, кобуры с пистолетом там не нахожу. Под моим удивлённым и настороженным взглядом телохранитель расстилает пиджак на нагретом солнцем капоте и кивает, предлагая сесть.

— Иначе слишком горячо.

— А машину в таком случае открыть не хочешь? — не удерживаюсь я от язвительного комментария. — Там есть кондиционер.

— Для него нужен заведённый двигатель. Я не хочу, чтобы у тебя была возможность угнать машину и отправиться восвояси.

Я возмущённо фыркаю. О нет, дружище, сегодня у меня совсем другой план. Однако идея заманчивая, стоит взять на заметку на будущее.

— От тебя можно ожидать чего угодно. Так что жди здесь.

Он внимательно смотрит на меня, не двигаясь с места, пока я со вздохом не присаживаюсь на покрытый пиджаком капот.

— Вернусь через две минуты.

Какая пунктуальность. Я провожаю телохранителя напряжённым взглядом и нервно прикусываю губу. Чёрт, мне может банально не хватить времени на разборки с Нейтом.

Ладно. Хотя бы что-то у меня уже есть.

Проследив, чтобы Айден скрылся в здании университета, я поднимаюсь. Пиджак норовит соскользнуть с капота и оказаться на пыльном асфальте, но я вовремя подхватываю его. Не найдя ему места, я накидываю пиджак на плечи. Отголосок парфюма окутывает меня ненавязчивым шлейфом, и я против воли вдыхаю побольше воздуха.

А после быстрым и уверенным шагом направляюсь в сторону Нейтана Пирса.

— Эй, красавчик, — я с такой силой хлопаю Нейта по плечу, что тот вздрагивает и резко разворачивается ко мне.

Как же сильно хочется с размаху влепить ему смачную затрещину. Но я натягиваю улыбку-оскал и киваю ему за плечо, указывая на притихнувших девушек.

— Каждый день новый эскорт? Поразительное расточительство.

Красавицы оскорбительно изгибают губы и смеряют меня возмущёнными взглядами. Одну из них я узнаю – Кортни прожигает меня своими ярко подведёнными глазами. Мы и раньше всегда находились по разные стороны баррикад, а теперь, кажется, я нажила себе ещё одного врага. Парни из вечной свиты Нейтана усмехаются и переглядываются. Сам он искривляет рот в улыбке и хранит молчание, будто бы пропуская ход в этой игре.

— Ну хоть твои старые подсосники в неизменном составе, — подмечаю я, приковав к себе ещё три пары злобных взглядов.

От резкого смеха Нейта я непроизвольно дёргаюсь.

— Браво, мышка, — протягивает он и широко улыбается. — С каждым разом язычок всё острее и острее. Я восхищён, мне даже нечем ответить.

От того, с какой силой я сжимаю челюсть, скрипят зубы. Нейтан чуть поворачивает голову к девушкам и мягко произносит:

— Увидимся после пар, девочки. Спасибо за компанию.

Разморённые его улыбкой и бархатистым голосом, девушки без вопросов кивают и прощаются с остальными парнями. Кортни демонстративно чмокает Нейта в щёку, отчего даже он сам удивлённо вскидывает брови.

Я закатываю глаза, ожидая, когда эта ревнивица успокоится. Наконец Кортни вместе с двумя оставшимися девушками скрываются в направлении кампуса, и я остаюсь наедине с Нейтом и его свитой. Только сейчас я понимаю, что присутствие этих кукол делало обстановку менее напряжённой.

Нейт переводит на меня изучающий взгляд, складывает руки перед собой и будто бы ждёт объяснений.

— Лицо Питера – твоих рук дело? – резко спрашиваю я.

В глазах Нейта отражается секундное замешательство, тут же скрытое наглой улыбкой.

— Не думаю, что его идиотскую рожу может что-то испортить, — фыркает он как-то неоднозначно.

— Так да или нет? — я повышаю голос, отчего парни позади Нейтана заметно напрягаются.

Безмятежным и уверенным остаётся только он сам, что выводит меня из себя всё сильнее.

Нейт смотрит на меня с издевательским удовольствием, будто бы наслаждается спектаклем. Он опирается одной рукой о крышу своего спорткара и подаётся немного вперёд, ближе ко мне. Нейтан оказывается так близко, что я замечаю едва заметную щетину, тронувшую его подбородок.

Слишком близко. Он явно испытывает меня на прочность.

— Что, омежку зажали в углу, а ты, великий мститель, ищешь виноватых? — почти ласково спрашивает Нейтан.

— Если это твоих рук дело... — шиплю я сквозь плотно стиснутые зубы.

Во взгляде Нейта плещется ленивая, притворно добрая заинтересованность. Он подаётся ещё ближе, опираясь рукой о машину совсем рядом с моим плечом.

— ...то что? — подыгрывает он мне и широко улыбается.

Я чувствую запах сигарет, исходящий от его рта. Тошнота поднимается где-то в груди, а в моей цепочке бесконечной силы и храбрости выходит из-под контроля самый первый её элемент.

Страх.

И о нём никто никогда не должен знать.

Почему перед глазами начинает так предательски темнеть? Я глупо моргаю, запоздало ощущая глухую боль в затылке. Холодок вместе с онемением пробегает по спине, когда я понимаю, что это такое. Каждый приступ начинается одинаково.

Нет, только не сейчас. Когда угодно, но только не сейчас…

— Ты что, боишься, Мэйджерсон? — приторно ласково спрашивает Нейт.

И в этот момент у меня просто срывает планку.

Нейтан подлез слишком близко. И дело не только в том, как мало расстояния между нашими лицами. О, это меньшее из всех зол, потому что этот самодовольный выродок сковырнул мою защиту и ткнул пальцем в небо, попав в правду. В правду о том, на чём держится вся моя оборона.

Я глотаю ртом воздух, и самое опасное звено моей цепочки взрывается в груди, трансформируясь в ничем не контролируемую ярость. Я настолько молниеносно вскидываю руку для удара, что сама испуганно вскрикиваю, когда со всей силы вписываю в лицо Нейтана звонкую пощёчину. От удара его голова откидывается в сторону, и сам он, пошатнувшись, едва ли удерживает равновесие. Когда парень в растерянности поворачивает голову обратно ко мне, я смотрю на него с точно таким же шокированным выражением.

А потом я диковато улыбаюсь, когда адреналин помогает мне выдержать ещё одну волну темноты. Впервые на моей памяти я так успешно сопротивляюсь подступающему приступу. Кто-то из свиты Нейтана возмущённо бормочет пару ласковых и направляется в мою сторону.

Возможно, дело закончилось бы настоящей дракой. Отчасти я ждала и хотела именно такого развития событий. Пускай я бы не вышла из этой бойни победителем, Нейтан точно успел бы отхватить ещё несколько ударов по своей ухоженной роже.

Но вдруг на капот спорткара Нейта опускается бутылка с холодной водой. Тут же сильная рука крепко обхватывает моё плечо и заставляет рывком отойти назад. Нейт в ещё большем ступоре переводит взгляд куда-то за мою спину и брови его взлетают вверх.

Айден в молчании волочит меня прочь от компании Нейта, и я, как бы ни старалась затормозить или вырваться, просто тащусь за ним, как псина на поводке. Взвизгнув, я начинаю колотить телохранителя по руке и спине, но он даже не вздрагивает, продолжая целенаправленное движение к своей машине. Свита Нейтана насмешливо улюлюкает нам вслед, и эту унизительную картину могут наблюдать все студенты, случайно оказавшиеся на парковке.

— Отпусти меня сейчас же! — рявкаю я, взбешённая его действиями. — Что ты себе позволяешь?!

— Я выполняю свои прямые обязанности, — спокойно, как ни в чём не бывало отвечает мне телохранитель.

Вот же сволочь.

Прежде чем я успеваю выкрикнуть ещё одну гневную тираду, боль взрывается где-то в затылке, будто бы под коркой мозга. Новая волна темноты заставляет меня споткнуться, и я даже не помню момента, когда оказываюсь перекинута через плечо Айдена, как мешок с овощами. Мои руки запутаны в его пиджаке, как и мысли, скованные липким оцепенением. Однако в себя я прихожу быстро, хотя лучше бы продолжала болтаться, не осознавая полноты позора – десятки пар глаз прикованы к происходящему. Задохнувшись от возмущения, я начинаю извиваться и биться, но телохранитель непоколебимо доносит меня до машины.

Айден легко спускает меня со своего плеча на руки, но только для того, чтобы запихать меня в салон. Выбиваясь, я успеваю заехать ему по губам, но телохранитель даже не морщится. Он умудряется ловко пристегнуть меня ремнём безопасности, и, пока я пытаюсь отстегнуть защёлку обратно, он уже закрывает дверь.

— Сволочь! — кричу я, ударив ногой по переднему сиденью ровно в тот момент, когда Айден садится за руль и блокирует все двери.

Не обращая внимания на мои не прекращающиеся попытки вырваться на свободу, он заводит двигатель и выезжает с парковочного места. Я скидываю с себя треклятый пиджак, нещадно мну ткань. Кидаю взгляд в тонированное окно машины и замечаю, как студенты провожают серую BMW удивлёнными взглядами.

Жгучий стыд захлёстывает меня до кончиков ушей. Сколько людей видели эту ужасную картину?.. Наверняка кто-то успел снять всё на телефон…

Последняя волна темноты погружает меня в спасительную темноту. Не знаю, сколько длился обморок – когда я открываю глаза, городские улицы за окнами машины уже ничем не напоминают район университета. Отчаяние возвращается ко мне вместе с сознанием и воспоминаниями о произошедшем.

— Ненавижу, — шёпотом выдыхаю я, а потом снова пинаю водительское сиденье и повышаю голос до крика: — Ненавижу тебя!

Но спокойствие и отрешённость Айдена не пробивается, видимо, ничем. Он кидает взгляд через зеркало заднего вида и произносит:

— Я обязан минимизировать все ситуации, оказывающие негативное влияние на тебя. В том числе и твоё девиантное поведение. Я и так позволял тебе больше, чем должен был.

От ярости мне трудно дышать.

— Девиантное поведение?! Эти уроды издеваются над моим лучшим другом! И не только над ним!

Его голос ровен, но впервые звучит напряжённо:

— Мне всё равно, кто прав, а кто виноват. Я делаю то, что должен.

Как же сильно я его ненавижу. Сев ровно, срываю защёлку ремня безопасности – как единственный свой жалкий протест.

— Ты телохранителем нанимался, а не воспитателем! — выплёвываю я с презрением.

Айден резко тормозит на светофоре. От внезапно сброшенной скорости я съезжаю немного вперёд, и в момент, когда мужчина поворачивает ко мне голову, я оказываюсь ближе, чем должна быть. В его непроницаемых глазах застывает серьёзное и мрачное выражение. На губе виднеется ссадина, уже переставшая кровоточить.

— Вот именно, — медленно произносит Айден. — Поэтому не вынуждай меня становиться нянькой злобного ребёнка, который не контролирует свой гонор из-за собственного же страха. И, будь добра, пристегни ремень безопасности.

В груди селится ледяное, колючее ощущение. Оно разрастается и комом застревает в горле. Не знаю, подозревает ли Айден о том, насколько сильно уязвили меня его слова, но он поворачивает голову обратно к дороге и даже после зелёного сигнала светофора не двигается с места. Сзади начинают настойчиво сигналить.

Я с такой силы загоняю язычок ремня безопасности в крепление, что оно надрывно хрустит. Только после этого Айден плавно нажимает на газ.

— Ты пожалеешь, что взялся за эту работу, — едва слышно клянусь я.