Сердце в заложниках

Young Adult. Молодежная российская романтическая проза

Иллюстрация на обложке Skeleton art

© Тесса Эмирсон, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Плейлист

Sam Tinnesz – Play with Fire (feat. Yacht Money)

MUPP, Tsunami J – Alright

NUEKI, TOLCHONOV ― COLD TEARS

Fall Out Boy ― Light Em Up

Amber Run – Found

LXVIATHXN, SPXCEMIND ― HELHEIM

Luke Willies – Everything works out in the end

Perreo VIP – To Survive

Lastfragment – Falling

UNSECRET, Sam Tinnesz, GREYLEE – I`m Coming For It

Nina Simone, Chris Avantgarde – Feeling Good (Chris Avantgarde Remix)

Oh The Larceny – Turn It Up

Isaac Nightingale – Radical Fight

Destromaker – Miracle

Mos Elian – Banshee

Chris Avantgarde – Feelin Good (Reimagined)

finesse scar – Luna

skyfall beats – Lonely

Apovabin, TTM, Lowx – Don`t Wake Up

Mischa «Book» Chillak – Ready or Not (feat. Esthero)

Eternxlkz – BRODYAGA FUNK

kiLLa Laharl – M3

Sybrid, Brittney Bouchard – No Time To Die

Данная книга представляет собой полностью художественное произведение. Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и/или организациями случайны.

Пролог

Оуэн

Говоря откровенно, дело запахло керосином, еще когда мы только вошли в здание.

Парень на ресепшене как-то напряженно смотрел на нас, словно, зараза, нутром своим почуял что-то неладное. А я, заметив его сверлящий взгляд в нашу сторону, самонадеянно не стал бить тревогу и отменять операцию. Зря. Кажется, мне пророчили, что моя самоуверенность рано или поздно меня погубит. И хорошо, если только меня.

Еще и в нужном нам офисе, как назло, проторчали слишком долго. Техник извращался над сейфом на две с половиной минуты дольше положенного, а бумаги, с таким трудом добытые оттуда, оказались практически бесполезными. По сути, вся эта вылазка была совершена абсолютно впустую. На премию можно не рассчитывать, начальство будет недовольно.

Я и без того был в дурном настроении, загружен мрачными мыслями по самую глотку. Но то, сколько фигни произошло дальше, не вписывается даже в мои рамки понятия «паршивый день».

Когда мы уже собирались по-тихому покинуть злополучное здание, какая-то сволочь уведомила охрану о присутствии в здании наших подозрительных персон. Бьюсь об заклад, первым надул в штаны именно тот проклятый парнишка с ресепшена. Хотя чего теперь искать виноватых…

Пора выбираться отсюда.

Похоже, придется здорово пошуметь. И настроение мое после этой мысли становится чуточку лучше.

Глава 1: Заложник

Делайла

Стакан с кофе обжигает пальцы.

Я тихо шиплю и ставлю пряный латте на бетонный выступ перед витриной книжного. Вновь окидываю взглядом уютный зал магазина, пытаясь разглядеть, какие книги сегодня выставлены на выкладке. А ведь я клятвенно обещала себе не заходить внутрь – иначе дело кончится тем же, чем и сотни раз до этого. Не то чтобы у моего шопоголизма был какой-то строгий лимит… кроме отчаянных криков совести и стремительно сокращающегося свободного пространства в доме.

В кармане пальто раздается вибрация телефона. Кидаю взгляд на смарт-часы и тут же чувствую, как холодок пробегает по спине. Когда дядя начинает сообщение с использования моего полного имени, ничего хорошего это не предвещает.

Делайла.

Надеюсь, ты не забыла заехать за документами.

Сердце пропускает удар. Я быстро смотрю на часы и вижу страшные цифры: 7:27 PM[1]. Твою мать.

Беспомощно поднимаю взгляд на витрину книжного, будто толстые томики за стеклом помогут мне каким-то чудесным образом найти выход из идиотской ситуации. Я стараюсь мыслить хладнокровно и расчетливо, игнорируя стук заколотившегося сердца. Итак, бизнес-центр на юго-западе Детройта работает, если не ошибаюсь, до 8:30 РМ. Придется очень постараться, чтобы успеть доехать до закрытия.

Уже нет времени звонить водителю и ждать его, поэтому приходится экстренно вызывать такси. Я жду в напряжении несколько катастрофически долгих минут, меряя шагами бордюр вдоль остановки общественного транспорта. Подумываю даже пуститься во все тяжкие – поехать на автобусе, но толпа людей, стоящих в очереди на посадку, останавливает меня от такого опрометчивого шага.

Путь до центра занимает двадцать семь драгоценных минут, и все это время меня гложет неясная тяжелая тревога. Я даже сомневаюсь, что дело в забытой просьбе дяди, поскольку больше всего это ощущение напоминает то самое пресловутое дурное предчувствие. Хотя, казалось бы, что такого? Ну, не успею я заехать, выслушаю раздраженное бормотание по телефону, велика ли трагедия?

В салоне такси играет непринужденная кантри-музыка. В ожидании зеленого сигнала светофора водитель то и дело притоптывает ногой и перебирает пальцами на руле в такт бодрой мелодии, отбивая дробь на моих нервах. Я молча завидую его непринужденности и расслабленности.

Когда мы наконец подъезжаем к нужному зданию, я выпрыгиваю из машины, едва успев заплатить таксисту в два раза больше, чем нужно. Легким бегом добираюсь до главного входа в бизнес-центр, останавливаясь лишь у стойки ресепшена. Совсем молодой парень смотрит на меня, как на загнанную лошадь, и неловко улыбается.

– Добрый день! – выпаливаю я в попытках успокоить дыхание и натягиваю вежливую улыбку. Стараюсь изобразить на лице что-то миловидное, выражающее искреннее раскаяние. – Простите, пожалуйста, что влетаю вот так, перед закрытием. Мне очень нужно получить реестр документов по…

Отчаянной попытке добиться желаемого не было суждено увенчаться успехом. Признаться, когда со стороны лифтов – справа от меня – раздался какой-то шум, смешанный с криками людей, я в первое мгновение испытываю досадное разочарование, а не испуг.

Он приходит секундой позже. Сердце сбивается с ритма, и я заторможенно поворачиваюсь лицом к происходящему. Не могу толком пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы что-то предпринять.

В холл бизнес-центра вбегают двое мужчин. В их руках я с содроганием замечаю пистолеты, а на лицах – карнавальные маски, не дающие рассмотреть ничего, даже глаз. У одного из них пепельные, почти серебряные волосы. Глупо, но я в полнейшем оцепенении выхватываю одну деталь за другой вместо того, чтобы броситься бежать к выходу, о чем отчаянно орет кто-то из представителей администрации за стойкой ресепшена.

Бандитов преследуют четыре человека в форме охраны, криками призывая беглецов остановиться. Оказавшись совсем недалеко от меня, мужчина с серебряными волосами резко останавливается, рывком разворачивается и направляет оружие в сторону охранников, заставляя их замереть на своих местах. Я сажусь на пол, будто этот жалкий маневр обезопасит меня от пуль, если психопат решит открыть огонь.

– Давай на выход! – кричит он второму мужчине в маске, и тот сразу же исполняет приказ, оставляя напарника в окружении.

Но тот не собирается сдаваться. Это не было героическим самопожертвованием – у вооруженного ублюдка точно есть план действий. И в следующую же секунду я с ужасом понимаю… что являюсь элементом этого плана.

Мужчина делает шаг в сторону, хватает меня за ворот пальто, рывком тянет вверх, заставляя подняться, и оказывается у меня за спиной. В плечо упирается пистолет. Я не успеваю даже толком испугаться, как уже оказываюсь в заложниках.

Я. В заложниках. У вооруженного преступника. В центре Детройта. Практически посреди бела дня. В чертовом офисном центре.

Дядя будет просто в восторге.

– Веди себя тихо, – шепчет мужчина мне на ухо, слегка прислонившись к моей спине. А после отступает на шаг назад, не убирая пистолет.

В горле ощущаю отголоски бешеного стука своего сердца. Паника запоздало начинает охватывать меня, но я из последних сил стараюсь сдерживать ее, чтобы не потерять способность хоть как-то соображать. Пытаюсь вспомнить прослушанные инструктажи но все эти заученные планы поведения в таких ситуациях напрочь вылетают из головы. Я не могу даже ровно дышать.

– Опустите оружие! – громко требует один из охранников. Все они вынуждены держать руки поднятыми. – Копы уже в пути, отпустите девушку. Вам не нужны заложники, это вас не спасет!

– Посмотрим, – доносится тихая усмешка за моей спиной.

Его рука опускается на мое плечо. Вместе со мной мужчина быстро отступает к выходу, и охрана не рискует стрелять или приближаться к нам. Не могу их осуждать – ублюдок в маске ведет себя достаточно внушительно.

Он с силой выталкивает меня на улицу, тут же крепко хватает за руку и тянет к машине. Ничем не примечательная белая Kia Stinger припаркована напротив бизнес-центра. Дуло пистолета недвусмысленно упирается в шею, будто заранее пытаясь умертвить во мне надежды на побег. Не стоило, я и без того едва переставляю ноги от страха.

Сирена полицейской машины раздается совсем рядом. Мужчина понимает, что стоит ему отпустить меня – и по нему, скорее всего, откроют огонь. Причем как из здания, так и со стороны прибывших полицейских. Поэтому он открывает дверь с правой стороны, забирается в машину и быстро перемещается на сиденье водителя. Он не отпускает мою руку, буквально утягивая за собой – на место пассажира.

Как только заводится двигатель, на стеклах появляется тонировка, наглухо скрывая нас от посторонних глаз. Мужчина одним нажатием кнопки блокирует все двери, срывает с лица пластмассовую маску какого-то азиатского демона и швыряет ее на заднее сиденье.

Он оказывается молод, ненамного старше меня. Если бы не происходящее безумие, я бы наверняка сочла его привлекательным. Во внешности этого человека есть что-то жуткое, кричащее об опасности, но странно притягательное. Я оцепенело запоминаю его черты лица, понимая, что нет ничего хорошего в том, что он так бесстрашно позволяет мне его рассмотреть.

Он не собирается отпускать меня.

– Пристегнись, – бросает мужчина и тут же нажимает на газ.

Отчаянно взвизгивают колеса, пока Stinger пересекает две сплошные и вылетает на перекресток, игнорируя красный сигнал светофора. От скорости меня вдавливает в сиденье, перебивая и без того судорожное паническое дыхание. Я то и дело бросаю взгляд в боковое зеркало, слепо надеясь, что еще не все потеряно: что полицейские нагонят преступника, и все разрешится само собой. В голове мелькает единственная толковая мысль: надо незаметно достать телефон и просто позвонить дяде. Он поймет, что что-то не так.

Однако псих оказывается прекрасным водителем. Наша машина не двигается в общем потоке, а ныряет из переулка в переулок до тех пор, пока наконец-то не оказывается на шоссе. Меня кидает по сиденью из стороны в сторону, несмотря на ремень безопасности, и все, что я могу – это впиваться пальцами в дверную ручку. Белая Stinger всего за считаные минуты отрывается от погони, забирая у меня последнюю надежду.

– Телефон, – резко произносит мужчина, даже не глядя в мою сторону. Он полностью сконцентрирован на дороге.

– Ч-что? – едва слышно переспрашиваю я не столь потому, что не поняла приказ, сколь в надежде потянуть время и придумать хоть что-то.

– Выбрасывай телефон, – медленно и четко произносит он, а после нажимает на панель рядом с рулем.

Стекло рядом со мной плавно опускается, давая резкому порыву ветра ворваться в салон. Мои руки отчаянно трясутся, пока я достаю из кармана пальто телефон. Смотрю на черный экран около секунды, понимая, что теряю последнее преимущество, а после бросаю телефон в окно, крепко зажмурившись.

Стекло плавно поднимается, обрывая поток прохладного воздуха. Мое сбитое дыхание становится еще заметнее – эмоции подступают к горлу.

– Боишься? – Мужчина кидает на меня короткий взгляд. – Я, конечно, не могу назвать себя хорошим человеком, но причинять тебе вред не собираюсь. Мы никого в этой конторе не убили, только взяли то, что нужно. Тебе просто не повезло оказаться рядом со мной.

Такое себе утешение, если честно. Однако я все же собираю остатки самоконтроля и заставляю мозг соображать.

– Что дальше? – решаюсь спросить я, тоже не отрывая взгляда от дороги впереди. Удивительно, мне даже удается сделать так, чтобы голос не дрожал.

Мужчина мельком смотрит на меня, будто оценивая, а потом так же спокойно пожимает плечами. Я поворачиваю голову и позволяю себе рассмотреть его еще раз, пока внутри все каменеет. И что это значит? Он буквально не знает, что со мной теперь делать?

Из меня вырывается нервный смешок, но через несколько секунд я начинаю мелко дрожать от едва сдерживаемой злости. Я злюсь на этого человека за то, что он натворил, злюсь на себя за то, что не смогла спастись. Но мне некуда выпускать эту злость. Незнакомец смотрит на меня несколько удивленно, однако не пытается остановить мою тихую истерику.

Когда белая Stinger тормозит около старого, покосившегося и довольно жалкого на вид дома, на улице уже воцаряется темнота. Здесь, на отшибе Детройта, не хватает освещения – только огни от автомобилей, пролетающих по шоссе, мелькают рядом, недалеко от жидкого подлеска между дорогой и полузаброшенным частным сектором.

Мужчина вновь берет в руки пистолет и жестом заставляет меня выйти из машины. За время поездки эмоции внутри меня сменились опустошением, поэтому я безвольно выполняю приказ.

На улице холодно. Адреналин давно отступил, и теперь меня бросает в мелкую нервную дрожь. Я опустошенно смотрю перед собой, не в силах даже продумывать возможные планы побега. Несильный толчок в спину заставляет меня направиться вперед по узкой дорожке к двери.

Внутри дома оказывается немногим теплее. Зайдя вслед за мной и заперев дверь, мужчина проходит в гостиную и включает тусклый свет, скидывая резким движением с журнального столика две пустые коробки из-под пиццы. Аскетичный интерьер наводит на мысли, что это место используется лишь в качестве временного убежища.

Мужчина достает из кармана миниатюрную флешку и аккуратно кладет ее на стол, снимает перчатки и, наконец, поднимает на меня расслабленный и непринужденный взгляд. Меня начинает бесить его манера держаться так, будто ничего особенного не происходит, а в дом он привел не заложника, а всего лишь подружку на вечер.

– После сегодняшнего мне придется залечь на дно, – усмехается он тихо. – А для этого понадобятся деньги. Как думаешь, за тебя могут заплатить выкуп?

Сердце снова пропускает удар. Если этому психу нужны деньги, есть надежда, что я все еще смогу выпутаться из этой передряги с наименьшими потерями.

– Да, – сразу же отвечаю я, уводя взгляд в сторону. Избегаю зрительного контакта с преступником, припоминая хоть какие-то толковые обрывки инструктажей. – Мой дядя… работает в правительственной сфере. Он известный политик.

Мужчина заинтересованно прищуривает глаза, отходит немного дальше к скромно обставленной кухне и задумчиво протягивает:

– В правительственной сфере, говоришь? Как зовут этого твоего дядю?

– Карл Мерфи, – отвечаю я честно, почему-то чувствуя себя так, словно предаю дядю одним лишь упоминанием его связи со мной.

Однако преступника громкое имя ничуть не пугает.

– Это его лицо постоянно мелькает на федеральных каналах? Интересного заложника мне подкинула судьба. – Hезнакомец медленно садится на диван напротив меня. Я так и стою посреди гостиной, не решаясь даже двинуться с места.

Несколько минут мы проводим в полной тишине, пока меня вновь не начинает бить нервной дрожью. В конце концов я не выдерживаю и отчаянно бормочу:

– Он правда заплатит, и много… Пожалуйста, согласитесь…

Мужчина отрывается от задумчивого созерцания пустоты перед собой и поднимает взгляд на меня. На его губах мелькает тень улыбки, а в темных глазах загорается мрачное ликование.

– Говоришь, его зовут Карл Мерфи… Тот самый Карл Мерфи. Как же забавно складываются обстоятельства… – Он чуть подается вперед и вновь жутковато улыбается. – Мне не нужен выкуп. Есть кое-что, что поможет гораздо лучше денег. Так выходит, что твой влиятельный родственник может оказать мне огромную услугу. И не только мне. Считай, всему миру.

Глава 2: Миротворец

Делайла

Не знаю, на какую реакцию он рассчитывал после такой пафосной речи, но я как стояла посреди гостиной в недоуменном молчании, так и продолжила. Разве что смотреть на мужчину стала с толикой сожаления – как на душевнобольного. Похоже, психом я его мысленно называла не зря. Даже злиться на него сил больше не было. Надо как-то выбраться отсюда, добраться до помощи и сдать его специалистам…

Мое выражение лица застало мужчину врасплох. Наверное, последнее, чего он ожидал, – это получить в ответ на свои речи вот такой снисходительно-сочувствующий взгляд. Кашлянув, незнакомец поднимается с дивана, отчего я инстинктивно делаю несколько шагов назад. От моего движения он фыркает и демонстративно приподнимает руки.

– Так, ладно, давай начнем сначала. Лицо мое ты уже рассмотрела, так что и имя скрывать не буду. Я Оуэн.

Зря надеется, что я перестану мысленно называть его психом.

– Вижу, ты настроена скептически. Это похвально, я тебя недооценил.

Он ухмыляется, осматривая меня с головы до ног. Однако взгляд его не оскорбительный, не похабный и не угрожающий, а скорее… пренебрежительный. Я, в дорогом кремовом пальто и брендовой одежде, с ухоженными волосами и люксовой косметикой на лице, вдруг ощущаю себя по-идиотски глупо. Неправильно. И почему-то мелькает мысль, что ощущение это приходит ко мне далеко не в первый раз.

«Я тебя недооценил». Из-за того, что я выгляжу как девушка из богатенькой семейки, он автоматически записал меня в глупые клуши? Что ж, с учетом того, что на этом человеке с первого же взгляда висит мое клеймо «психопат», возможно, это справедливо.

– Что ты хочешь? – резко спрашиваю я, спрятав руки в карманы пальто. Пальцы сжимаются вокруг пустоты там, где раньше привычно болтался телефон.

– Я уже сказал. И даже не соврал, – улыбается он мне в ответ. – Твой именитый дядя может оказать мне очень большую услугу. Я, конечно, малость преувеличиваю, говоря про весь мир, но в целом это близко к правде.

Оуэн перестает улыбаться, становится немного серьезнее. Либо он искренне верит в тот бред, который подсказывает ему воспаленный мозг, либо же… даже думать не хочу.

– Я работаю на PJB[2]. Раз ты племянница Мерфи, то должна была слышать о нас.

Кровь отливает от моего лица. Я, конечно, не слишком хорошо разбираюсь в мировых организациях – особенно относительно неприметных, которые редко мелькают на страницах в прессе, – но о PJB слышала уже несколько раз. Частная коммерческая военная компания, декларирующая себя миротворческой организацией. Они провозглашают своей целью разрешение крупных конфликтов, помощь в горячих точках, поддержку пострадавшей стороны… В общем-то, неплохие ребята, на первый взгляд. Ребята, за которыми тянутся прикрытые белыми простынями кровавые реки. Зарабатывают PJB, защищая одних и уничтожая других. Моральные принципы меняются от ситуации к ситуации, а цель всегда оправдывает средства. Умение PJB сохранять руки чистыми в этих кровавых реках заслуживает уважения. В некоторых странах их организация признана незаконной, в других – их считают террористической группировкой, кто-то с ними охотно сотрудничает, а где-то восхваляют как спасителей нации, в таких странах на них опирается правящая элита. Все как всегда. Ничего однозначного.

– С чего я должна тебе верить? – напряженно уточняю я, все еще надеясь, что этот придурок просто выдумывает на ходу.

Оуэн молча достает из кармана кожаной куртки кошелек. В первом его отделении находится пластиковое удостоверение с характерной объемной эмблемой PJB, которую я видела лишь однажды, и то мельком. Это не умаляет моих сомнений. Однако сам факт того, что нас еще не нашли и не выследили по ориентировкам на постах полиции, говорит о том, что за этим человеком явно присматривает какая-никакая организация. На простого бандита, купившего корочку на черном рынке, он не похож.

И все же остается риск обмана, рановато делать однозначные выводы.

– Допустим. – Я стараюсь ответить все так же холодно и сосредоточенно. – И чем тебе может помочь Карл?

– А чем может помочь высокопоставленный политик и уважаемый сенатор? – приподнимает брови Оуэн. – Буквально всем. Я не могу раскрыть тебе подробностей, а у тебя, как понимаешь, нет особого выбора.

– Я сдам тебя копам, как только мы окажемся… – начинаю я гневным шепотом, однако Оуэн легко перебивает:

– … и обречешь мир на катастрофу, глобальное потепление, вымирание китят и… – Заметив мой вспыхнувший взгляд, Оуэн лишь смеется. – Ладно-ладно. Извини. – Он вздыхает и вновь смотрит мне в глаза абсолютно серьезно. – Ты ждешь объяснений, я понимаю, но могу говорить только в рамках контракта. Недавно маякнуло крупное и очень запутанное дело, которое может навести много шума, если PJB вовремя не возьмет ситуацию под контроль. Карл Мерфи – один из тех людей, которые могут нам помочь.

– Так почему в таком случае не обратиться к нему напрямую?

Оуэн на долю секунды теряется, но быстро находится с ответом. Таким же притянутым за уши, как и предыдущие.

– Скажем так, Мерфи не особо уважает нашу организацию. Человек старых взглядов, знаешь…

– Знаю. И именно поэтому не хочу даже слушать эти идиотские просьбы…

Оуэн мрачнеет так быстро, что я осекаюсь, забыв, что хотела сказать. В его глазах мелькает что-то острое, опасное, тяжелое. Непринужденность и показное спокойствие куда-то напрочь пропадают с его лица. Мужчина медленно достает пистолет из-за полы кожаной куртки, проверяет предохранитель и так же нарочито неспешно кладет оружие на журнальный столик, недвусмысленно напоминая, кто хозяин положения в этом доме.

– Просьбы? Если ты забыла, в данный момент ты заложник, – произносит он тихо и вкрадчиво. – И, если хочешь, чтобы с тобой все было в порядке, просто окажи мне услугу. Устрой мне встречу с Карлом Мерфи, чтобы я смог уговорить его выслушать меня.

Я не могу выдавить из себя ни слова. Пытаюсь сообразить, что могу сделать, как избежать выполнения требования преступника, но в голове одно сплошное перекати‑поле, ни единого безопасного варианта. Конечно, Оуэн вряд ли настолько двинутый, чтобы совершить покушение на такого человека, как мой дядя, но все это в любом случае пахнет очень паршиво.

Оуэн, не особо ожидая от меня каких-то ответов, неспешно подходит к окну. Немного отодвигает жалюзи, кидает быстрый взгляд на улицу, проверяя обстановку. Будто угадав хаотичный бег моих мыслей, он со вздохом произносит:

– Никто не тронет твоего дядю. PJB не кучка террористов, в конце концов. Мы из тех людей, которые иногда заботятся о том, чтобы… ну, например, серьезные игрушки находились в надежных руках, а опасные люди были подальше от законопослушного общества.

– Звучит благородно, – сухо отзываюсь я.

– Вроде того. Только чаще всего мы действуем из соображений чисто эгоистических. – Оуэн поворачивается спиной к окну и пристально смотрит на меня. – Меньше чем через полчаса сюда нагрянут копы. Мне бы хотелось понять: связывать тебя и тащить отсюда силком или ты все-таки посотрудничаешь со мной ради нашего общего блага?

Я прожигаю его мрачным взглядом, чем заслуживаю новый смешок.

– Вот и славно, – расценивает он мое молчание как согласие на сотрудничество. – Насколько я знаю, Мерфи сейчас в Вашингтоне. Я завезу тебя в салон связи, купишь новый телефон и свяжешься с достопочтенным дядюшкой. Нам нужен самолет до Вашингтона, а он, как я понимаю, сможет нам его обеспечить.

Я внутренне холодею. Не то чтобы я смертельно не любила поездки в Вашингтон, но… Да, именно так и обстояли дела. Сейчас, конечно, это было меньшее из двух зол, но паршивое чувство все равно заскоблило в груди. Ну, по крайней мере, этот скомканный эмоциональный коктейль выдавил из меня панику и страх, заставлявший ощущать биение сердца в горле.