Свернувший с Течения
- -
- 100%
- +
Посмотрев на часы, я понял, что во сне хоть я и посетил встречу, но в действительности на встречу я еще не приходил, к тому же мне очень хотелось встретиться с Марией, после таких-то сновидений. Казалось мне, что я стал видеть в Марии нечто большее, но что именно – пока так и не выяснил.
Сегодня мне захотелось придать своему виду неординарный антураж, поэтому сегодня моя подготовка заняла намного больше времени, чем обычно. Я старался подобрать такие предметы одежды, чтобы их цвета в совокупности гармонировали и делали меня довольно выделяющимся (хотя раньше я пытался лишь скрыть себя). Выходя из своего дома, я надел своё лучшее пальто из всех, что у меня имелись; впрочем, оно у меня было одно.
На прохладной улице было солнечно и разумелось, что первые лучи солнца должны были прогреть землю, поэтому через час, предположительно, станет значительно теплее, поэтому я не стал возвращаться в своё пристанище, чтобы взять какой-нибудь дополнительный предмет одежды, а сразу пошёл на остановку.
На остановке я встретил лишь одного мужчину, который был одет в довольно длинный чёрный плащ, который носил чёрную шляпу и ходил, опираясь на трость. Судя по всему, он ждал автобус аналогично мне. Спустя некоторые время, прибыла всё та же маршрутка, на которой я всегда пересекал город, которая уже стала мне ненавистной – настолько она мне приелась. Пожилой мужчина с неведомым ему попутчиком в лице меня зашли в автобус. Покинул же я общественный транспорт только по приезду к месту встречи, потому что на этот раз путь от пункта прибытия к месту встречи был относительно очень мал, ведь остановка находилась на противоположной стороне улицы от кафе. Но встретился со своей командой я еще до того, как доехал до остановки.
Я заметил из окна маршрутки бесподобно выглядящую Марию, которая скромно стояла близ входа в кафе. Завидев меня в окне, она очень тепло улыбнулась, отчего я даже не заметил, как сам начал улыбаться.
– Здравствуйте! Рада вас видеть, – сказала Мария.
– Доброго дня! Я тоже рад вас видеть, в целости… – последнее слово было произнесено мною очень тихо. – А где Эрнест и Леон?
– Они внутри. По правде говоря, ваш друг, Леон, уже стал планировать начать, не дожидаясь вас, но, по моему настоянию, этого не случилось.
– Мне приятно, что вы подумали обо мне, но всё же не стоило меня ожидать, стоя на таком морозе.
Мы прошли в зал заведения и присели подле Эрнеста и Леона.
Каждый из нас желал изложить свою точку зрения и рассказать о своих идеях, связанных с нашим возвращением в наши миры.
– Здравствуйте, дорогие коллеги, – усмехнулся Эрнест. – Мы здесь собрались, кажется, для того чтобы наконец что-то выяснить. Так вот, ближе к делу: начну с того, что я и Леон, будучи заинтересованными нашим освобождением, тем вечером решили объединить усилия и совместно изучать данную аномалию.
– Всё именно так, как сказал Эрнест, но, более того, у нас даже есть предположение! – добавил Леон.
– «Они совсем недавно начали изучение, но уже пришли к какому-то предположению, удивительно…» – промелькнула мысль между мной и Марией.
Разумеется, в нас начал подогреваться интерес, но Эрнест словно специально томил с ответом, сохраняя интригу. Внеся пару корректировок в своих объемных записях (тетрадь с записями у него была действительно огромная), Леон был готов излагать теорию, исходя из множеств результатов экспериментов.
– Аномалия скрестившихся миров. Совсем недавно было обнаружено, что людей, которые не находились в параллельном пространстве изначально, ограниченное количество. В дальнейшем эти люди будут упоминаться как “переместившиеся”. Как показывают данные от самих переместившихся, каждый человек попадающий сюда, попадает в переплетённый мир посредством перемещения через какой-то вид транспорта (предположительно, через автобус). Как показывает на этот раз логический анализ, основанный на имеющейся информации, первый автобус, в которые войдёт человек, избранный некой материей стать переместившимся, станет Автобусом Перемещения в Скрещённый Мир (сокращенно – АПСМ). Обычные автобусы, в которые вошли будущие переместившиеся, изменился на АПСМ 13 ноября N-го года, что было понедельником, поэтому вполне аргументированно можно предположить, что Автобус Перемещения в Привычный Мир (сокращенно – АППМ) заменит собой обычные автобусы в следующий понедельник, то есть 20 ноября. Но может статься так, что АППМ станет лишь тот автобус, что ранее был АПСМ, который будет ожидать на той же остановке, на которой человек впервые ступил на землю в скрещённом мире, – объявил менторским тоном взъерошенный Леон.
– Короче говоря, нам нужно дождаться следующего понедельника и найти в этот день нужный автобус, а затем сесть на него и, вуаля, “adieu6”. Но, как я понимаю, Мария с нашим премногоуважаемым коллегой прибыли на разных автобусах, что делает этот поиск довольно скучным, поэтому в поиске я вам помогать не стану, ведь мне стоило бы и собой заняться. Кстати, совсем забыл вам сказать, что вполне может быть и такое, что из-за этой аномалии пострадали и ваши привычные миры, но на данном этапе как-то трудно спрогнозировать ущерб, поэтому остается, к большому сожалению, лишь гадать; но можно сказать наверное, что все переместившиеся перестали временно существовать в своем привычном мире, то есть они просто выпали из своей Вселенной – пропали, не умерев, а воспоминания о них для их знакомых были просто стёрты, ведь эта Вселенная и на такой случай нашла компромисс, как бы грустно это всё не звучало, – снова добавил к словам Эрнеста Леон.
Мне показалось, что каждый был в своей мере удовлетворён словом, сказанным Леоном, я был в их числе. Более новостей не ожидалось, а суть, кажется, уяснили для себя все, поэтому мы стали собираться к возвращению в свои дома.
На этот раз я решил не спешить с возвращением домой, ведь теперь мне хотелось провести больше времени с Марией. Будь это влияние моего кошмара или чего-либо другого, неизведанного, – не могу даже предположить, но сам факт сих желаний был неоспорим.
Я не мог себя назвать достойным звания аристократа человеком, но некую принадлежность к интеллигенции в себе находил, поэтому я все же пригласил Марию на совершение променада.
– Мария, – подойдя к ней, сказал я, – не хотите обсудить эту… ситуацию? Помимо того, нам, кажется, предстоит дорога в одну сторону?
– Не смею отказаться! – с явным энтузиазмом в глазах согласилась Мария.
По пути мы обсуждали самые разнообразные вещи, начиная с простого: с погоды и своих повседневных дел, а заканчивая такими объемлющими вещами, как философия и астрономия; тем временем проходя вдоль реки, что пересекала наш город на две равные части. Теперь же мы шли вдоль другой набережной, окончательно отвлекшись от возвращения домой. Там же мною был куплен кофе, которым так же была угощена Мария.
Изредка на протяжении прогулки случалось так, что я бессознательно как-то украдкой смотрел на Марию и замечал её недлинные русые волосы, что едва касались плеча, которые становились еще красивее в совокупности с её головным убором на какой-то французский манер. Я любовался и её глазами цвета чистого утреннего неба, цвета росы, когда она только-только легла на траву и листья низких кустов, самую малость преломляя их зеленый цвет. Теперь странным казалось то, что совсем недавно я не замечал за Марией этой красоты, которую очень трудно с чем-либо сравнить. Теперь же становится крайне грустно от мысли, что Марии в моём мире попросту не существует, что говорит о невозможности моей встречи с ней после нашего возвращения в свои миры.
– Я… Ох… – пыталась выразить какую-то мысль Мария, но я, оглянувшись на неё, заметил на лице лишь милое смущение.
– Как-то даже печально, ведь нам скоро придётся разойтись по своим мирам, ведь это будет означать то, что мы не сможем более поддерживать контакт друг с другом… Мне будет очень тоскливо – это я хотела этим сказать…
– Мне будет не менее тоскливо, чем вам…
Было замечательно, что Мария физически не могла долго грустить, потому что её грусть буквально сразу сменилась радостью и весельем.
Вскоре время (впрочем, незаметно) подошло к ночному, а наружные вывески магазинов необычайно заиграли новыми красками, сливаясь в один невероятно яркий цветовой аккорд. Я любезно проводил Марию до её дома. На протяжении всей дороги мы не прекращали беседу, ведь она действительно шла сама по себе очень неплохо. Ни я, ни Мария не заскучали во время cette promenade7. Компания Марии очень хорошо поднимала мне настроение – это я понял после того, как пожелал Марии доброй ночи и удалился в сторону своего дома. После нашего расставания я буквально сразу стал скучать по ней и чувствовал явный недостаток в ней, что было для меня крайне удивительным, ведь я никогда не зависел от людей и считал, что физически лишен возможности привязанности к отдельно взятому человеку. Это я принял как должное, потому что это не приносило мне никакого ущерба, а, напротив, казалось мне чем-то полезным, ведь теперь у меня появлялись навыки к социализации, впрочем, passons8. Сегодня я имел особое расположение духа к ночной прогулке, поэтому её же я и решил сейчас предпринять, пройдя до дома с пренебрежением общественным транспортом.
Действительно, стоило отметить, что вечерние прогулки всегда крайне необычные. Невероятно приятно идти вдоль дорог, по которым машины практически не проезжают, дышать на редкость чистым воздухом (но погодите, этот воздух становится таким каждый вечер – это прекрасно). В такие моменты ваш разум открывается для самых разных размышлений. Именно в этот момент можно разобрать “по полочкам” все свои проблемы, а можно и просто вспомнить все теплые моменты, что происходят в вашей жизни, а влажный прохладный ветер поддержит ваши мысли и направит их в нужное русло.
Спустя пару часов моего пути, я наконец добрался до своего дома, уставший физически, но обновлённый ментально. Моя квартира встретила меня чрезвычайно приятной прохладой из-за оставленных открытыми утром окон. Поглядев на часы, стало ещё более замечательным то, что время действительно довольно позднее. Добравшись до кровати, моя усталость мигом исчезла, теперь же со мной оставалась лишь одна задача – поскорее заснуть. Но моя голова снова была забита внутренними рассуждениями моих Я.
“Что же я чувствую к Марии, право? Тут ведь только и всего, все эти изменения будут аргументированы, но что же чувствую-то? Что меня в ней привлекает, а что, напротив, отталкивает? Ничего не пойму…” – все думал я про себя.
Теперь же рассуждения принимали более навязчивый и неприятный оборот
“Не скучно и не трудно ли Марии поддерживать общение со мной? Что же она думает обо мне”?
Я всегда был слишком самокритичен, поэтому все мои предположения были повернуты в область радикально-пессимистичных, как и ожидалось. Поэтому я старался не мучить себя, а просто перескакивал от вопроса к вопросу, пока сон так и не настиг меня в глубине ночи, когда замолкли даже сверчки и уличные собаки.
Глава V. В театре
Громко раздавшийся звонок телефона вывел меня из мира сновидений. На эту пятницу планов у меня не было, из-за чего мне очень хотелось проклинать звонящего. Когда я подошёл к телефону, моя агрессия мигом улетучилась, потому что на дисплее я увидел имя “Мария”. Наш разговор, как мне показалось, выдался по существу дела, которым мы заняты в последнее время; но даже разговор по существу с Марией немало поднимал мне настроение. Затем Мария сделала отступление и пригласила меня произвести такую же прогулку, какой она была вчера, ведь ей “нечем заняться дома, за исключением, конечно, пустого безделья”. Следом я узнал, что моя компания Марии довольно приятна, о чем я недавно посмел усомниться, но теперь же это могло меня лишь радовать, не сея сомнений. В радостном исступлении я согласился на сие предложение, а временем для встречи я выбрал тот момент, что будет через час, дабы у каждого из нас было достаточно времени на подготовку. Спать мне больше не хотелось, именно поэтому я и согласился на такую раннюю встречу (но дело тут явно не в моём отсутствии сна). Я немедленно приступил к наведению полного внешнего порядка на своём теле и, кажется, добился этого спустя 20 минут. Сегодня погода была крайне благоприятная для прогулки, поэтому я легко оделся и покинул дом, идя по маршруту моей доселе рутинной жизни.
В автобусе на протяжении всего пути я не разу так и не заскучал, ведь Мария, к которой я очень сильно привязался за весьма короткий срок, никак не покидала мою голову, сильно отвлекая меня от реальности.
Подъехав к остановке, мне было трудно не заметить, что погода, по мере приближения к дому Марии, становилась экспоненциально только лучше. Но не только погода изменялась с приближением: всё большее волнение овладевало мной, когда я был всё ближе к дому Марии – это не было для меня в новинку, ибо я всегда сильно смущался, когда дело доходило до всякого социального взаимодействия, поэтому с такими моментами я научился бороться, из-за у меня образовался своеобразный иммунитет к этим волнениям, отчего из-за них я никогда не сдавался на пути к любой цели. Спустя пять минут, я уже стою возле её дома, весь в ожидании. Спустя еще недолгое время Мария вышла из дома, параллельно ослепив меня своей великолепной красотой, которую нельзя не описать.
На Марии была надета голубая рубашка в линию с небольшим по площади покрытия кружевным воротником. Невероятно красивый цвет глаз Марии, который можно было увидеть сквозь очки кругловатой формы окантовки, перекинутые через нос, дополнялся этой рубашкой, которая была заправлена в длинную свободную юбку, что длиной была чуть ниже колена, имевшая окрас в клетку не слишком тёмного дерева, что, в свою очередь, немало дополняло цвет волос Марии. Теперь же юбка была дополнена ремнём, который цветом был мало темнее самой юбки. На её ногах были невысокие сапоги бледно-песочного цвета. Вернёмся к верхней части. Поверх рубашки была надета тёмно-синяя жилетка, что цветом была схожа с видимой водой в глубине какого-нибудь океана, которая была расстёгнута ввиду очень теплой погоды. А сверх жилетки красовалось пальто чуть светлее сапог, которое опять же подчёркивало её замечательные и достойные всяких восхищённых сказов волосы. Теперь же мне хотелось лишь вечность созерцать эту красоту. Казалось, что людей красивее Марии не существует, что Мария уникальна. Другие люди могут сказать – “Она прекрасна!” и будут правы, ведь она точно не менее, чем небожительница. Мария, словно ангел, спустилась ко мне с небес и направила на верный путь, избавив меня от проклятия рутины. Казалось, что вся эта история с перемещением между мирами – всего лишь чья-то затея, призванная помочь мне и Марии встретиться, вопреки правилам Вселенной.
В меру скромная, интеллигентная, всегда готовая поддержать – это идеальный человек. С другой стороны, могло казаться, что Мария – персонаж из сказок, ведь я всегда считал, что таких людей не существует, но это было не так: я мог к ней прикоснуться и ощутить её тепло, она вела со мной осмысленные беседы, да я просто мог заметить все её внутренние изменения – это всё опровергало теорию о том, что Мария лишь очередной образ, всплывающий в моём больном разуме. Мне трудно поверить в такое чудо, но я стараюсь.
Наконец выйдя из забытья, я подошёл к Марии.
– Здравствуйте, Мария!
– И вам здоровья, приятно вас видеть!
– Сегодня вы выглядите прямо-таки особенно великолепно, хочу для вас отметить.
– Премного благодарю вас, сударь, – усмехнулась Мария.
– Настроение у меня сегодня просто шикарное, а ваше, трудно не заметить, тоже. Поглядите на себя – все улыбаетесь, какой вы милый, дарите всем своё счастье – самому хочется радоваться всякой мелочи, смотря на вас, – мило и с необычной, словно особенной манерой продолжила Мария.
Поначалу мы направились туда, куда глядели наши глаза. Наша беседа выдавалась не просто прекрасной – она была невероятной, ведь тем для дискутирования в совокупности у нас было неисчерпаемое количество, не возникали пресловутые неловкие паузы, что немало радовало.
–…тем всё и закончилось, – закончила очередную историю Мария.
– Невероятно, я даже не подозревал, что такое может случиться с человеком, даже забавно.
Мы шли в центре нашего города, и я заметил на стенде афишу.
– “Лишь сегодня! Легендарные артисты из города N примут участие в постановке произведения «Кровавые розы».”
–Сударыня, не изволите ли вы пойти со мной в театр, – тут я указал на афишу, – если я вас приглашу?
Разумеется, я пойду с вами в театр, уважаемый сударь, – усмехнулась Мария.
Хоть и классическая светская беседа дворян 20-го века прекратилась, никто не отменял правила этикета, поэтому я все так же продолжал оказывать на Марию хорошее впечатление, что у меня, кажется, получалось на славу.
Я и Мария вошли в театр, где я купил два билета на лучшие места, к счастью, с денежными средствами проблем на данный момент не имелось. Мы заняли свои места, а вскоре занавес спустился, и представление началось. Спектакль повествовал историю о противостоянии братьев в семье аристократов. Один из братьев не являлся кровным наследником рода, а считался приемным ребенком; но он ставил перед собой цель разграбить весь род аристократов. Затем же второй из братьев нашёл свою любовь в девушке недворянских кровей, из-за чего первый брат пытался всё более досаждать второму.
– Мне очень понравилась игра актёров в этой истории. Здесь есть всё, что нужно: протагонист и хитрейший антагонист, а про сюжет можно даже ничего не говорить – он великолепен. Благодарю вас, – поделилась своими впечатлениями Мария.
– Ох, я тоже вполне впечатлён сюжетом. Самое интересное из этого фильма для меня – это кульминация, потому что этот момент напомнил об одном недавнем событии, которое как-то даже из колеи меня выбило ненадолго, впрочем, подробности излишни. В остальном, мне очень понравилось проводить это время с тобой. Я очень надеюсь, что мы будем так встречаться, пока у нас еще есть возможность…
– Я бы тоже была рада проводить это время с вами, но возможность наша как-то уходит. Очень печально, ведь мы больше никогда не встретим друг друга. А ведь я бы всё сделала, чтобы подольше остаться здесь и разделить время с тобой…
Стало замечательно, что Мария действительно загрустила. Она точно пыталась это скрыть, но её выдали слёзы, что начали выкатываться из её глаз. Лишь слегка приобняв Марию и сказав, что всё, дескать, будет в порядке, она успокоилась.
Солнце уже спустилось и даже прохладно стало. Пожалуй, я тебя сейчас провожу домой, – сказал я, вытирая лицо Марии от слёз.
На этот раз движение по направлению к дому Марии сопровождалось молчанием с лишь изредка бросаемыми фразочками. Было явным, что толика вселенской грусти и тревоги не покидала Марию. Шла Мария, будучи погружённая в свой внутренний мир, ни на что не реагируя. Периодически я разбавлял наше неловкое молчание и волнение Марии некоторыми подбадривающими словами, что хоть и в малой степени, но помогало Марии расслабиться в такой момент. Важным было то, что в данный момент мы были вместе, никто более не может нас разлучить. Но наша прогулка подошла к своему логическому завершению, ведь перед нами неожиданно вырос дом Марии. Я попрощался с Марией, но она внезапно обняла меня, так сильно, словно я уходил навсегда. В этот момент меня заполонили чувства, которых я никогда не ощущал ранее. Я не знаю, что это за чувства, но они были слишком необычны, что-то за гранью человеческого понимания, что-то вселенского масштаба.
Не знаю, сколько мы простояли в таком положении: минуту или час, но это было отнюдь не важно. В этот момент казалось, что мы попали в свой мир, где материи, что “временем” зовётся, не существует, где были лишь мы одни и никого боле, но этого мира мне хватало сполна. Я был бы готов отдать свой старый мир взамен на возможность остаться здесь, с Марией, ведь теперь тот серый мир мне был и не нужен вовсе.
Холодный ветер вернул нас из нашего мира. Я, еще раз попрощавшись с Марией, пошёл домой. Шёл я медленно, в своих мыслях погружённый. С одной стороны, я был рад всему этому, но с другой – я не менее Марии беспокоился о нашем скором неизбежном расставании. Никаких выходов из этой ситуации не находилось и находиться не могло, что меня и особенно беспокоило. Выходит, что я находился в некой безысходности, недееспособный.
– Чёртовы миры, почему так? – вслух выговорился я, благо людей поблизости не было.
Мне хотелось бить землю, чтобы её наконец сломать и найти способ мне и Марии остаться без жертв в одном мире.
Мне было приятно вновь созерцать красоту ночного города, в котором только что зажглись вывески магазинов. По итогу размышлений решил, что ни в коем случае не смогу оставить Марию – я обязательно найду способ остаться, чего бы мне это ни стоило. План минимум на следующий день уже был готов, следовательно, он не пройдёт даром, отчего мой робковатый шаг сменился на более смелый, который продлился до моего дома. Дома меня застало просто восхитительное настроение, с которым я так и лёг спать в свою прохладную постель пастельных тонов. Впал в забытьё я довольно быстро, стоит отметить.
А теперь же наконец стоит описать место моего жительства, в котором я провёл и провожу всю свою жизнь. Это была небольшая по площади квартира, где всё время я проводил в одной определённой комнате. Эта комната была самая большая по площади относительно других комнат в квартире, но толку от этого было не много, потому что половина этой комнаты была пуста. У стены, что напротив двери, стоял большой старый диван: он прекрасно выполнял свои функции, поэтому я не видел смысла в его замене. Самое лучшее место моей квартиры – это уголок моего творчества и моего саморазвития. Там стоял стеллаж с большим количеством книг, которые я иногда читал: там больше научной литературы, чем художественной, но и её там было вовсе не мало, как могло прозвучать. Там же, в этом уголке, стояла моя гитара, которая уже много лет мне служит, практически не жалуясь. Музыкой я увлекся давно, когда еще жил с родителями, мой отец учил меня играть на гитаре, а сейчас этот навык хоть и увлекателен, но бесполезен, ибо никто не слушает мою игру на инструменте, кроме меня и соседей, которым эта игра не всегда по нраву. Ещё до поступления в университет у меня начали появляться всякие новые увлечения, в том числе и интерес в поэзии: будучи школьником, я писал свои стихотворения, о которых никто так и не узнал, теперь же и мне их не хочется перечитывать, если быть честным. Когда-то раньше в другом углу комнаты стояли растения, но из-за того, что я перестал уделять им время, они себя чувствовали не совсем удовлетворительно, поэтому я бросил идею ухаживать за растениями, стоило бы и за собой проследить. На этом, впрочем, комната себя исчерпала, а описывать другие комнаты я не вижу смысла, поэтому, пожалуй, продолжим с того момента, на котором остановились.
Глава VI. Полисимпан
Раньше я думал, что такие реалистичные и пугающие сны не существуют, но за последнее время я в этом был переубежден единожды, а теперь, кажется, настал момент и для второго раза: я слышал приятный голос, но не видел его источника, впрочем, я вообще ничего не видел, но мне всё равно не было тревожно, напротив, мне почему-то было крайне комфортно в такой ситуации.
– Ты здесь, замечательно, – говорил этот голос.
Я не мог на данном этапе даже разобрать личность говорящего: совсем неясен мне был этот тембр голоса, его высота.
– Кто вы?
– Ты знаешь меня, не так ли?
На этом моменте мне наконец стало ясно, что это был голос Марии, но манера речи: она была более грубая, чем привычная, из-за чего было трудно узнать Марию. Но поверить в то, что это Мария, довольно трудно.
– Не можете вы быть Марией; это ложь!
– Какие же у нас здесь сомнения! вздор! Но… Погоди… Мы ещё встретимся, поверь, – говорила псевдо-Мария.
Затем, казалось, что-то очень громко упало, словно бы и на меня, после чего я проснулся.
– Странные сны снятся всё же, с ними с ума сойти можно, – сказал я, проснувшись.
Утро субботы было потрясающим, если не брать во внимание те пресловутые сны, – сплошная идиллия. Сегодня, в выходной день, я впервые проснулся так рано, что даже было удивительным для меня, ведь я, кажется, впервые увидел на своих часах время в районе семи часов утра. На самом деле, все нормальные люди всегда привыкли просыпаться в такое время, но мой организм был явным исключением из правила, потому что “вставать в 7 утра – дело точно не барское” – так считал мой организм; но сегодняшний день уже вышел из ряда вон, выполнив свою программу-минимум. Утренний бодрящий кофе окончательно вывел меня из забытья, и я теперь мог прожить этот день сполна. Он же и заставил меня вспомнить данное самому себе обещание: найти способ остаться с Марией.
Помнил я, однако, что Эрнест передавал мне свои записи для изучения, но, откровенно говоря, я не уделил им ни толики своего внимания, да и мотивов, побуждающих меня прочесть их, не было, ведь и без письменности я прекрасно знал то, о чём написано в записях. Теперь же у меня действительно появились надобность и желание прочесть их, в надежде найти ту информацию, которая могла бы приблизить меня к моей цели.