Другое завтра. Хроники Семи городов

Глава 5

Красная пелена

Дни проходили медленно и однообразно. Каждый новый день ничем не отличался от другого, словно попала в фильм «День сурка». После последнего разговора с майором Хантом прошло уже больше двух недель. И всё это время, я его не видела. Говорят, что он отправился на какое-то важное задание в Нью-Йорк. Поэтому временно командиром отряда, является майор Лао Чэн. Всё, что я успела выяснить, это то, что он китаец и приехал с Четвёртого города. И ещё он очень любит поболтать, и всегда так приторно улыбается, что мне уже начинает не хватать, этой надменности и отрешённости майора Ханта. Или я просто ищу себе оправдание, почему жду его приезда.

Когда шла по коридору в сторону женской казармы, обнаружила свою сестру, идущую оттуда.

– Мия, ты что здесь делаешь?

– Я тебя искала, – кинувшись ко мне на шею, жалобно проговорила она.

– Ты же знаешь, что будет, если отец заметит тебя в учебном корпусе? – попыталась заглянуть ей в глаза.

– Да, но ты обещала прийти вчера и не пришла.

– Прости, пингвиненок. Моя вина, я замоталась и забыла, какой сегодня день, – лаская её щёчку, виновата проговорила я.

Мии семь лет. Мы с ней родные только по отцу. После смерти моей мамы он долго не заводил никаких отношений. Не хотел, да и некогда в его то статусе. Но когда мне исполнилось тринадцать лет, я стала часто замечать его в компании Сицилии Хоффман. Поначалу они пытались скрывать свои отношения, но все вокруг уже догадывались о них. Постоянные переглядывания и мимолётные касания не остались без внимания окружающих. А потом через год родилась моя младшая сестра. И они перестали играть в этот никому не нужный спектакль.

У Мии белые волосы Сицилии и карие глаза моего отца. Она самый спокойный ребёнок из всех, кого я знаю. Когда смотришь в её глаза, кажется, что она знает больше тебя об этом мире. Может это так и есть. Мы взрослые жёсткие реалисты и прагматики, лишённые детского воображения и способности замечать то, за что зацепиться взгляд ребёнка. Великий дар детей, это то, что они не обременены рамками. Они могут увидеть то, что находится за гранью.

– Когда ты мне почитаешь?

– Я к тебе приду послезавтра, и обязательно, почитаю.

– Честно?

– Честное лейтенантское, – отдав честь, сказала я.

– Но ты же ещё не лейтенант?

– Но скоро буду им, – потрепав её за нос, начала подниматься. – Давай отведу тебя в твою комнату, пока папа не увидел.

Сложив учебный инвентарь, я направилась в душ на нулевом этаже, потому что наш снова сломался. Когда сняла всю одежду и взяла полотенце, подходя к душевой комнате, услышала чьи-то всхлипывания. Завернув за угол, заметила, сидящую в позе эмбриона Кейтлин.

– Ты чего здесь плачешь?

Она подняла свой заплаканный взгляд и захлёбываясь слезами, попробовала объясниться.

– Это… это…

– Так, успокойся. Сделай вдох-выдох и попробуй внятно объяснить, – присев на корточки возле неё, сказала я, отчеканив каждое слово.

Кейтлин попыталась привести дыхание в норму, и когда у неё это получилось, начала хрипло рассказывать:

– Это Стейси… Она забрала все мои вещи… И теперь…я не могу выйти отсюда.

– Понятно.

Дверь в соседнем помещении громко хлопнула, и я пошла проверить кто там. Мало ли у Стейси проснулась совесть, и она решила вернуть вещи Кейтлин.

Похоже, я поспешила записывать её в ряды людей, осознавших свои ошибки. Теперь в раздевалке не было и моих вещей. Быстро раскинув варианты решений этой проблемы, я дала Кейтлин своё полотенце для головы и скомандовала:

– Так, ты жди здесь, а я принесу нам вещи.

– Но как ты выйдешь в таком виде? Полотенце короткое же.

– Значит, прикрою только низ, – завязав полотенце на талии и не дожидаясь её реакции, вышла из раздевалки.

Пока поднималась на второй этаж, помимо шокированных взглядов, слышала посвистывание и выкрики сальных шуток.

– О-у, Ева, а твои яблочки ничего, хоть я и люблю побольше, – скалясь, шёл навстречу Скотт.

Не обращая внимания, я спокойно двигалась дальше.

Когда дошла до второго этажа, в коридоре встретила майора Ханта. Остолбенев, он поспешил отвести глаза.

– Курсант Данн, вы…

– Я за вещами, командир Хант, мои куда-то делись в раздевалке на нулевом этаже. Кстати, я рада, что вы вернулись к нам, – с этими словами, я зашла в казарму.

– Воу, подруга, а ты чего такая… неодетая? – с неприкрытым шоком на лице, спросила Ибби.

– Ну, скажем, так. Кое-кто решил поиграть в прятки с моими и Кейтлин вещами, – одевшись, я взяла вещи для второй жертвы идиотской шутки.

– Кажется, я поняла.

Вернувшись в раздевалку, Кейтлин ждала меня на том же месте.

– Держи, – протянула ей чистую форму.

– Спасибо тебе, ты меня спасаешь уже во второй раз, – робко приняв одежду, поблагодарила она.

– Без проблем. Слушай, если ты не научишься давать отпор, они так и будут тебя задирать.

– Да, ты права.

– Ладно, я пошла, вещи потом вернёшь.

Мне было жаль эту девушку. У неё нет друзей, да и сама она на контакт идёт плохо. Всегда тихая и одинокая. Помню, как она никак не могла пройти полосу препятствий, и на неё постоянно кричали, что с такими результатами надо было сидеть там, откуда пришла. Да, слабым здесь не место, это я уяснила давно.

– Мы сегодня хотим сходить в городской бар к Майку, ты с нами? – поймав меня в холле на первом этаже, спросил Питер.

"Завтра выходной, почему бы и нет".

– Да, во сколько?

– Через пятнадцать минут выходим.

– Окей.

Городской бар, это единственное увеселительное заведение у нас в городе. Заведует им Майк, один из городских. Правда, пойло там так себе. Не сравниться с тем ромом, что привозит Бобби. Майк не может себе позволить закупаться этим напитком, дорого. Поэтому делает свою фирменную настойку сам, закупая этиловый спирт за полцены в Четвёртом городе. Валюта у нас разная, что есть у тебя полезного, тем и платишь. Слышала, что раньше люди платили бумажками с изображением какого-то важного человека. Бред, они не спасут нам жизнь, а вот патроны или лекарства, это другое дело. Наша академия предоставляет бойцов другим городам, а они снабжают нас продовольствием, боеприпасами, лекарствами и другими полезными вещами. Каждый город отвечает за определённую валюту. Второй город обеспечивает связь между городами, Третий делает боеприпасы и оружие, Четвертый отвечает за продовольствие, Пятый производит лекарства и оказывает медицинскую помощь, а Шестой снабжает нас одеждой.

Сегодня в баре было шумно. Многие солдаты, находясь в увольнительном, слетелись сюда. На сцене девушка пела какую-то лирическую песню. Некоторые ей подпевали, а некоторые пытались закадрить присутствующих здесь дам.

Заказав напитки, мы сели за один из центральных столиков.

– Ребят, вы бы видели, что сегодня вытворила Ева, хотя хорошо, что не видели, – начала Ибби.

– И что же, она вытворила? – заинтересовано спросил Майкл.

И она начала рассказывать ребятам, как я полуголая продефилировала за одеждой по всей академии.

– Ну ты даёшь, – дослушав рассказ, произнёс Кевин.

– Они когда-нибудь допляшутся у меня, – зло выплюнул Питер.

– А ты что, ревнуешь? – не удержался Майкл.

– При чем здесь это, они многих терроризирует в академии, надоело на это смотреть.

– Ну так реши этот вопрос, – предложила Ибби.

– Решу, – отрезал он, закинув в себя стопку водки.

Я решила никак не комментировать это происшествие. В последнее время, я вообще не любитель много говорить.

Пройдясь глазами по залу, я заметила сидящего за столиком в углу майора Ханта. Интересно, у него имеются друзья? А то, как не посмотришь, он всегда держится обособленно и ни с кем не общается. Даже сейчас сидит в баре, где люди проводят время компанией, и пьёт в одиночестве. К нему подходят девушки и о чём-то мило щебечут. Он дежурно им улыбается, что-то говорит, и они уходят. С каким лицом я не вижу.

Встав из-за стола и предупредив, что сейчас приду, пока подвыпивший Майкл рассказывает очередную байку, иду к нему.

– Пить вы любите тоже в одиночестве? – произнесла я, спрашивая взглядом, можно ли присесть.

Он внимательно посмотрел на меня и потом кивнул в знак согласия. Заняв место напротив, задаю другой вопрос, так как понимаю на предыдущий, он не собирается отвечать.

– И что же в одиночестве предпочитает пить наш командир отряда в вечер пятницы?

– Водку. И мы вроде условились перейти на ты в свободное от учёбы время, – отпивая глоток, отвечает он.

– Да, было такое. Но я предпочитаю всё же придерживаться устава.

Долгую минуту он смотрит на меня, а потом говорит:

– Ты всегда любишь всё усложнять, да?

Этот вопрос поставил меня в замешательство. Я и сама не знаю природы своего поведения.

– Нет, здесь нечего усложнять. Вы мой командир, я ваш подопечный.

– Да, ты права. И я, надеюсь, ты не забываешь об этом даже тогда, когда мы общаемся на ты. Так просто легче.

Я сейчас правильно поняла? Это был камень в мой огород? За тот момент на крыше, когда я чуть не поцеловала его?

– И это ещё я люблю усложнять? – подняв брови, задала риторический вопрос. – Но хорошо, я вас… тебя поняла. И я не забываю об этом, можешь спать спокойно.

Поднявшись, направилась обратно к друзьям. По пути вспомнила, что так и не узнала, нашла ли группа зачистки мальчика или нет. Но потом подумала, что об этом можно спросить завтра.

Спустя час, когда Майкл и Ибби стали исполнять пьяные танцы, я решила вернуться в корпус. Настроение было испорчено и продолжать веселиться с остальными желания не было.

– Ребят, я пойду. Устала, да и в сон тянет, – встав, взяла куртку со стула.

– Ну…ты куда? – заплетавшим языком запротестовала Ибби.

– Иб, я устала. А вы отдыхайте дальше.

– Я тебя провожу, – подскочил Питер.

– Нет, не надо. Я сама дойду, спасибо. Хочу одна пройтись.

Выходя из бара, кинула взгляд на столик в углу, где сидел майор Хант. Но там уже, громко смеясь, находилась незнакомая мне компания.

На улице было темно. Пахло дождём и свежестью. Люблю это сочетание. Сразу кажется, что дышишь полной грудью. Шла и думала обо всём, что успело произойти за этот короткий отрезок времени. О нападении на Второй город. Об уходе майора Сахима. О молчании отца о происшествии около ресторана и обо всех разговорах с Йеном. Он же дал мне право так его называть. И о несостоявшемся поцелуе с ним тоже. Ну, не влюбилась же я в него. Скорей всего такая реакция из-за того, что он спас мне жизнь. Это из чувства благодарности всё. Оно виновато в моём помутнении рассудка.

– Ева, подожди меня! – ворвался в мои мысли голос Питера.

Обернувшись, увидела, как он, натягивая куртку, бежит в мою сторону.

– Я всё же провожу, да и сам тоже устал, если честно.

– Ну тогда идём.

Шли мы молча, пребывая каждый в своих мыслях. Когда подходили к корпусу, он вдруг спросил:

– О чём вы разговаривали с майором Хантом?

– Да ни о чём таком серьёзном. А что? – непонимающе посмотрела на него.

– Нет, ничего, просто поинтересовался.

– Ты сейчас странный, знаешь, да?

– Да, знаю. Но в другой раз я не решусь – резко повернувшись ко мне, сказал он.

– На что…

Не успела я договорить, как его губы оказались на моих. Запах алкоголя ударил в нос, и я почувствовала влажное касание его языка. Мои глаза были открыты, а тело застыло словно леденая скульптура. В следующую секунду я резко оттолкнула и дала смачную пощёчину, при этом сама испугавшись своей реакции. Ладонь горела огнём, а на его щеке сияло красное пятно.

– Прости… – тут же выпалила я, приложив ладонь к губам.

– Нет… Это ты прости меня, не надо было мне. Просто… не удержался, – сказав это, Питер быстро скрылся в здании академии.

Я стояла, зажав ладонью рот, и не понимала, что только что произошло.

На уроке литературы мои веки отказывались подниматься, а мозг воспринимать какую-либо информацию. Вторую ночь подряд, я не сомкнула глаз, думая о том, что произошло у входа в главный корпус. Хотела поговорить с Питером, но он избегает меня уже второй день. Сегодня снова не появился на занятиях. Я чувствовала себя виноватой за то, что ударила его. Да, этот поцелуй был неожиданным, но это не давало мне право так поступать с ним.

– А что с Питером? – спросила Ибби, когда мы обедали в столовой.

– Не знаю. Говорит, что плохо себя чувствует, болит голова, – ответил Майкл.

– Наверное, хорошо выпил в прошлую пятницу, – предположила подруга.

– Да, нет, он же тогда мало пил. Если верить твоему рассуждению, то это мы должны второй день не вылезать из постели.

– Эй, компашка слабоумных, где своего качка потеряли? – проходя мимо нашего столика, проговорил Скотт.

– Слабоумие, это то, что у тебя в голове, придурок, – соскочив с места, Майкл выплюнул в ответ.

– Воу, остынь Рембо, – подняв руки, будто сдаваясь, ответил Скотт. – А то слюной запачкаешь.

Майкл рванул к нему, но Ибби успела схватить его за руку.

– Остынь, ты не видишь, чего он добивается? Давно дежурство вне очереди не получал?

Бросив взгляд на Скотта словно ядерную бомбу на землю, Майкл сел на место.

– Вот именно, слушай свою мамочку.

– Заткнись, Скотт! – всё ещё держа за руку Майкла, чтобы тот не вскочил снова, крикнула Ибби.

– Он точно давно не получал по зубам.

– Хватит вестись на его провокации. Он всё это делает специально, чтобы насолить.

– А тебе то, что с этого?

– Майкл, не начинай.

– Что не начинай? – задав этот вопрос, он резко встал и покинул столовую.

Выдохнув, Ибби положила голову на свои руки.

– Иб…

– Не надо.

– Хорошо.

Под конец обеда, когда относила поднос, услышала женский злорадный смех. Повернув голову в сторону источника звука, увидела забитую в угол Кейтлин в окружении Стейси и её чокнутых подруг.

– Отстаньте от неё, – подходя быстрым шагом, крикнула им.

– А вот и твоя спасительница, бедная малышка Кейтлин.

– Тебе скучно живётся? Хватит её задирать.

– Можно сказать и так. А ты что, решила поиграть в воительницу? Ну, в принципе, да, с таким отцом, как у тебя, можно и голой ходить и других спасать, всё равно отмажут.

– А ты не завидуй.

– Жаль, твоя мать тебя не видит, расстроилась бы.

До этого я была просто зла, а сейчас всё, крышу сорвало. Не заметила, как мой кулак летит в её ухмыляющуюся физиономию и руку пронзает боль. И стало в один миг так легко. Всё-таки бить людей иногда приятно. Пошатнувшись, Стейси подняла на меня дикий взгляд, и я заметила, что у неё рассечена губа. Вытерев рукавом кровь, она приложила меня к стене и двинула по лицу в ответ. Щеку прострелила острая боль, но я проигнорировала её. Схватив Стейси за плечи, повалила на стол, где стояли подносы с едой. Не успела опомниться, как нас уже кто-то оттаскивал в разные стороны.

– А ну, отставить! – прозвучал громкий голос полковника Хоффман. – В мой кабинет, обе!

Бросив друг на друга уничтожающие взгляды, двинулись за ней.

Когда мы вошли в кабинет, вслед за нами зашёл наш командир.

"Только его здесь не хватало" – подумала я.

Сидя друг напротив друга, и слушая нотации, о том, как подобает вести себя, будучи кадетами военной академии, хотелось повторить всю эту сцену в столовой заново.

– И конечно, вы получите два дежурства вне очереди, – подытожила Сицилия Хоффман.

– Без проблем, полковник, – встав и деланно отдав честь, поспешила выйти.

– Я ещё не закончила, кадет Данн.

Повернувшись на пятках, застыла в ожидании.

– В дежурство вступаете сегодня. И если я ещё раз замечу такое поведение, меры будут другими. Свободны.

Ещё раз отдав честь, я вышла из кабинета, ни разу не взглянув на командира.

Когда вернулась на занятия, Ибби тут же засыпала меня вопросами. Был урок математики. Вёл у нас его мистер Зимерман. Мужчина преклонных лет с большими линзами в очках и плохим слухом. Поэтому можно было спокойно общаться, не боясь, что нас услышат.

– Я пыталась остановить Майкла, а ты туда же. Из-за чего хоть сцепились? А то, я подошла только тогда, когда услышала, что кто-то дерётся.

– Они опять Кейтлин задирали, ну я и вступилась, слово за слово и понеслось.

– Боже, ты не устала защищать её?

– Устала, но если она сама не может этого сделать. Я не могу, просто стоять в стороне и наблюдать.

– Она немаленькая девочка, и ей пора бы уже это понять. Если она не может здесь за себя постоять, то что же она будет делать за стеной?

Да, об этом я уже думала. Не понимаю, зачем вообще она пошла учиться в академию. Жила бы себе мирной жизнью в городе и бед бы не знала.

Перед дежурством решила зайти к своей сестре. В прошлый раз так и не получилось. Поэтому звание «Худшая сестра года» присваивается мне.

Приоткрыв дверь её комнаты, застала милую картину, как Мия сидит и читает книгу. Такая маленькая, а уже такой умный вид. Тихонько зашла и прикрыла за собой дверь, чтобы она не заметила. Когда-то в этой комнате жила я, когда была маленькая, а теперь здесь живёт Мия. Здесь почти ничего не изменилось, только детские рисунки поменялись на стене.

Крадучись подошла сзади и закрыла руками её глаза.

– Угадай кто?

– Ева! – весело выкрикнула Мия, скидывая мои руки.

– Да, это я, пингвинёнок, – улыбаясь в ответ, подтвердила её догадку.

– Ты снова замоталась и забыла про меня?

– Замоталась, да. Но забыть про тебя? Никогда, – щёлкнула по ее носику. – Всё-таки плохая из меня сестра.

– Нет, неплохая. Просто ты, наверно, в любовных переживаниях.

– Ого, – удивившись её высказыванию, округлила рот я. – Откуда такие познания?

– Так Кети говорит про свою старшую сестру.

– Нет, пингвинёнок, у меня их нет, – смеясь, ответила я.

– А когда будут, ты же мне скажешь об этом?

– Конечно, скажу.

– Хорошо, тогда я больше на тебя не обижаюсь, – обнимая меня, проговорила Мия. – Почитаешь мне?

– Конечно.

И я начала читать, а Мия, устроившись у меня на коленях, слушать рассказ про девочку, которая попала в страну чудес, где не было всех тех ужасных вещей, что происходят в нашей жизни.

– Мне бы хотелось также провалиться в эту страну, – мечтательно пролепетала Мия, когда я закончила читать.

И с этим, я полностью с ней согласна. Хочется тоже пить чай у безумного Шляпника, и знать, что добро всегда победит зло. Пусть у Алисы и были опасные приключения, но её ждал счастливый конец. А у нас его не будет, только не в этом мире. Да, позитивом, я обделена.

Мия сладко зевнула и устроилась у меня под боком. Поцеловав её на ночь и убедившись, что она спит, бесшумно вышла из комнаты.

Когда спускалась на первый этаж, наткнулась на майора Ханта.

– Ева.

– Да?

– Ты как? Всё нормально? – изучая моё лицо, а точнее, синяк на нём, спросил он.

– Лучше всех, – выдавив улыбку, ответила я.

– Хорошо.

– Группа зачистки, что-нибудь нашли?

– Нет, там ничего не обнаружили.

– Ясно. Я могу идти, командир Хант?

– Да, можешь идти, – приглушённо ответил он, или мне так показалось. Вообще, в последнее время, мне много, что кажется. Поэтому, не заостряя на этом внимание, я пошла дальше.

Небо сегодня затянуло тучами, и темнеть стало раньше времени. По плану у меня сегодня дежурство на вышке стены, но как-то нет совсем желания мокнуть под дождём, а смотря на погоду, он будет. Навес здесь есть, но от чего укрывает, непонятно. Отчитавшись, в очередной раз по рации, начала снова считать окна заброшенных домов. Да, надо бы себе придумать какое-нибудь другое занятия на время дежурств, чтобы не сильно отвлекало, и в то же время не было так скучно. Спустя ещё час, мне надоело рассматривать фасады домов, и я решила переместить своё внимание на других дежурных солдат на стене. Кто-то устроил перекур. Кто-то просто слонялся из стороны в сторону. А по рации были слышны чьи-то сальные шуточки. Переведя чуть дальше бинокль на западную часть стены, заметила странную картину.

– Что за…

Ворота были открыты, но около них никого не было. На вышке стены тоже пусто. Спустя секунду я увидела движение.

– Фак.

Срываясь с места, начала сообщать центральной вышке о нападении с западной части стены. Я неслась так, словно за мной гналась стая зоргов. Только за мной пока никто не гнался, эта стая пробралась через ворота.

Ответа не было и тревожной сирены тоже. Метнув взгляд на центральную вышку, поняла, что она пуста.

Фак, фак, фак… Этого не может быть. Этого просто не может быть.

Быстро поменяв траекторию движения, я побежала к центральной вышке, чтобы включить тревогу. Началась стрельба и суматоха. Добравшись до неё, я стала подниматься по лестнице, как вдруг за спиной услышала дикий рокот. Пять тварей неслись в мою сторону. Убрав двух ближайших, продолжила с бешеной скоростью подниматься наверх. Только бы успеть нажать эту чёртову кнопку. Это единственные мысли, что были у меня в голове. Одна из тварей зацепила меня за ногу, но я успела перехватиться за лестницу другой рукой, и не улететь вниз. Убрав ещё одну, выстрелом в голову, я наконец-то пробралась через люк, попутно закрыв его. Быстро, найдя глазами кнопку, я нажала на неё. Тут же раздалась противным визгом сирена. Всё, теперь остальные вкурсе. Но это облегчение было мимолётным. Люк открылся, показав голову одного из зоргов.