Куда течет река

Наконец, они были готовы к путешествию в деревню. Инияра шла через лес так легко, словно ей не мешали ни ветки, так и норовившие исхлестать по щекам или выколоть глаз, ни неровности под ногами, которым явно стоило уделять внимание, чтобы не оказаться распластанной на земле. Темпа ведуньи Майя не выдержала и быстро отстала, стараясь только не упускать из вида статную женскую фигуру. Заметив это отставание, Инияра остановилась и подождала, пока ученица доберется до неё.

– Чтобы лес постелил тебе под ноги гладкую тропинку, нужно поприветствовать его хозяев и попросить об этом, – сказала ведунья. – Я обычно говорю так: «Лесовые хозяин с хозяюшкой, вот пришла я к вам, зла не желаючи! Помогите найти тропинку легкую и короткую до села Яблоновка». Нам с тобой сегодня туда нужно, – пояснила Инияра. Майя повторила слова. – Теперь поклонись лесу. Проявишь уважение, и лесовые хозяева тебе не обидят. – Майя послушно поклонилась. – Когда выходить из леса будем, скажи: «Спасибо вам, лесовые хозяин с хозяюшкой, что проводили да путь-дорожку под ноги постелили».

Ведунья развернулась и направилась дальше. Майя пошла за ней, с удивлением отметив, что перестала спотыкаться на каждом шагу и уклоняться от веток и вездесущей паутины.

Деревня возникла неожиданно. Вот они с Иниярой примерно минут двадцать шли по заросшему лесом берегу, и вдруг деревья расступились и перед ними возникли первые деревянные дома. Майя мысленно подобралась в ожидании реакции местных жителей на новое лицо. Неосознанно выпрямила спину и пообещала себе, что не станет слишком болезненно реагировать на привычную брезгливость или жалость, волнами исходившую от незнакомых людей при первой встрече с девочкой-альбиносом.

Майя примерно представляла, как выглядит старославянская деревня. Не так давно была на экскурсии в этнографическом комплексе, который изображал восстановленное учеными село десятого века.

Эта деревня была не особо похожа на увиденную Майей, но, судя по всему, объединяла в себе черты любой деревни в любом мире. Деревянные дома оказались добротными, большинство выше одного этажа, крыши покрыты не дерном, поросшим травой и мхом, а деревянными досками или черепицей. Во многих домах Майя заметила застекленные окна.

Из рассказа экскурсовода она помнила, что бревна срубов домов раньше соединялись между собой специальными шипами и пазами. Это создавало достаточно прочную конструкцию, которая могла выдерживать любые неблагоприятные погодные условия. Интересно, здесь так же? Часто срубы домов были украшены резьбой, встречались и деревянные резные наличники. На вид достаточно современная, но стилизованная «под старину» деревня.

Участки земли вокруг домов отделялись друг от друга симпатичными плетеными изгородями. За домами виднелись хозяйственные постройки: сараи, амбары, стайни и другие строения, которые использовались для хранения зерна, овощей, фруктов, а также для содержания скота и птиц, как попутно поясняла Инияра. Иногда с разных сторон доносились мычание, блеяние или кудахтанье.

Людей ведунья и её новоиспеченная ученица почти не встречали, пока шли по главной улице деревни. Пару раз Инияру окрикивали местные жители и здоровались, в основном это были либо старики, либо совсем маленькие дети. Все темноволосые, изредка русые, загорелые и улыбчивые. На Майю смотрели с настороженным любопытством, но отторжения или жалости во взглядах незнакомых людей она не увидела.

– Почему так мало людей в деревне? – спросила она, не сумев сдержать любопытство.

– Так в полях все, кто работать может. – Инияра пожала плечами. – К полудню вернутся отдохнуть от жары.

По ощущениям Майи жарко было уже сейчас. «Бедные мои руки и лицо, – подумала она. Остальные участки светлой кожи были надежно защищены длинной рубахой и сарафаном. – Паранджу, что ли, себе сообразить? Чтобы не обгореть до костей…»

Инияра остановилась у небольшого дома на краю деревни. Постучала в дверь и, получив глухой окрик: «заходи!», толкнула массивную створку вперед. Проем оказался настолько низким, что даже Майе с её ростом немногим выше полутора метров, пришлось согнуться, чтобы попасть в сени.

– Будь здрава, тетушка Варна, – первой поздоровалась ведунья, когда они прошли в маленькую светлую комнату, где у окна сидела древняя старушка с абсолютно седыми волосами, собранными в две жидкие косицы, и подслеповато щурившись на свет, что-то вязала деревянными спицами.

– И тебе не хворать, Яра, – ответила Варна. – Не забываешь старуху… – Она улыбнулась, обнажая на удивление крепкие и белые зубы. Некоторых, правда, не хватало. – С дочкой-то познакомишь? А то стоит, в угол жмется. Я на тебя не наброшусь и волосы не выдеру, хоть и стала уже больше на кикимору похожа, – обратилась старуха к Майе.

– Я назвала её Айяной, – представила дочь ведунья. – Ная, это Варна – местная знахарка и травница.

– Приятно познакомится. – Майя решила не нарываться и быть вежливой. Так, на всякий случай.

– Да какая уж из меня травница и знахарка теперь, – сказала Варна. – Так, доживаю век в покое и тепле, и то хорошо.

– Я принесла всё, что ты просила. – Инияра начала выкладывать содержимое корзины на стол.

– Благодарствую, дочка.

– А вас обеих в деревне не считают ведьмами и не пытались ни разу на костре сжечь?

Майя и сама не знала, почему высказала эту мысль вслух. Словно дернул за язык кто-то. Она сжалась в ожидании гнева женщин, но они только взглянули друг на друга и одновременно расхохотались.

– Ох, Ная, – успокоившись, первой заговорила Инияра, – сколько ещё глупостей и искажений ты впитала, пока росла? Я помню, в том мире были времена, когда ни в чем не повинных женщин сжигали на кострах, обвиняя в темном колдовстве… – она ненадолго замолчала. – Правда в том, что любая родившая женщина – немного ведьма.

– Потому что она мать и ведает, – подхватила Варна. – Потому что сумела открыть грань между Явью и Навью и привести в мир новую душу.

– Таких как мы с тобой, ведающих чуть больше, – продолжила Инияра, – на этой земле всегда уважали. Да, люди будут нас сторониться. Им сложно постичь то, что дано нам по праву рода и крови. Но уж точно никто не станет кидать в нас камнями или тащить на костер. Мы – благополучие этой земли. Мы помогаем людям, животным и растениям. За что род Ведающих всегда в почете.

– Но и среди ведающих случаются отвернувшиеся от правды, – добавила Варна. Что-то такое мелькнуло в её взгляде, что Майя невольно поежилась. – Иногда Навь и могущество, что она может дать оказываются слишком манящими для слабых духом.

– Ведающие должны хранить в себе равновесие трех миров, – сказала Инияра. – Если это равновесие нарушается, то ведающая становится частью Нави. С этими созданиями нужно бороться как со злобной нечистью. Благо случается такое с ведающими нечасто. Мы приходим в Явь, чтобы беречь и защищать её. Срединный мир и так слишком хрупок и изменчив, чтобы расшатывать его равновесие ещё больше.

– Почему срединный мир? – спросила Майя.

– Давным-давно, когда еще не было ничего, кроме хаоса, в мир пришла божественная сила. Жива, – мягко заговорила Варна. – Она породила золотое яйцо, в котором зародился верховный бог Род. Многие столетия он провел внутри яйца. Не успел Род накопить достаточно любви и Живы и из-за этого не хватало ему сил разбить скорлупу. По прошествии многих столетий, тысяч, а может быть, и миллионов лет, проведённых в золотой скорлупе, Род выбрался на свободу.

Сила любви, которую он успел накопить, превратилась в богиню Ладу. Она дарила любовь всей Вселенной. Род же приступил к созданию мира. Он отделил свет от тьмы, создал Небесное царство и царство Поднебесное, разделил небесные воды и Мировой океан. Затем он создал землю и опустил её на дно бескрайнего океана. Из своего тела Род создал Солнце, Луну, звезды, ветер и гром.

В конце сотворения Создатель породил своё мужское воплощение. Им стал Сварог – бог Огня и созидатель славянского мира.

Бог Сварог понял, что на земле не хватало тверди, на которой могли бы обитать животные, люди и растения. Птица-уточка рассказала ему о суше, скрытой на самом дне океана. Уточке не хватило сил достать землю, но с помощью божественной силы Рода, дарованной ей Сварогом, это удалось. Земля начала расти и превратилась в огромную сушу. Но в утином клюве был камешек, который птица не захотела отдавать богу и утаила. Этот камешек тоже рос, потом выпал из утиного клюва и стал священной горой Алатырь в центре мира.

Сквозь Алатырь-камень со временем проросло Мировое древо жизни, которое связало три части мироздания: Навь – царство мёртвых и темных богов, Явь – мир, населённый людьми и другими живыми созданиями, и Правь – божественное царство. Так был создан мир, в котором мы живём сейчас. Явь или срединный мир.

– Мало кому дано было путешествовать между этими мирами, только бог Велес мог свободно спускаться из Прави в Явь и Навь, чтобы помочь людям и животным на земле, – дополнила Инияра. – Он же, путешествуя тропами Яви и Нави, обнаружил, что миров много. Тогда убедил Великий Велес собратьев своих, что нужно отгородить миры друг от друга. Чтобы они не смешались и не превратились снова в первородный хаос. Боги помогли Велесу установить Грани между мирами. С тех пор преодолеть Грань из смертных могут только те, в ком есть хоть капля крови Бога трех миров.

Майя воспринимала слова женщин как интересную сказку. А что, мифы Древней Греции читали? Интересно было? Вот и славянские мифы тоже любопытно послушать. В школе такого не рассказывали.

От дальнейших разговоров и размышлений отвлек требовательный стук в дверь.

– Бабушка Варна, ведунья у тебя? – послышался звонкий мальчишеский голос.

– Сиди, сама схожу, – сказала Инияра и направилась к двери.

Майя не стала сдерживать любопытство и последовала за ней.

В дверном проёме переминался с ноги на ногу мальчишка лет семи в длинной подпоясанной рубахе. Его коротко стриженные русые волосы были взъерошены, а босые ступни изрядно запачканы.

– Матушка-ведунья, я уж собирался к вам бежать, – скороговоркой выпалил ребенок. – Повезло, что вы в деревню пришли.

– Что случилось, Яков? – спросила Инияра.

– Беда, матушка-ведунья, ой беда! – Яков всплеснул руками. – Хворь на яблони напала. Яблочки ещё и налиться не успели, а стали гнить и падать. Батько просил в ноги падать и всеми богами заклинать. Только б глянули вы на яблоньки наши. Пропадем ведь без яблочек наших. Что на ярмарку повезем? Что менять будем? Чем зимой прокормимся? – мальчик явно старательно повторял чьи-то слова.

– Ладно, Яков, хватит словеса разводить. – Инияра с легкой улыбкой оборвала спектакль одного актера. – Беги к батьке. Скажи, что скоро приду. Посмотрю на яблони ваши.

Мальчишка сорвался с места, только голые пятки засверкали. Ведунья покачала головой и вернулась в дом.

– Что ж, Ная, – тихо сказала она, – вот и первый случай показать тебе, для чего нам дана сила.

– Тетушка Варна, – обратилась Инияра к травнице, – у меня с собой только травы. Разрешишь взять остальное?

– Спрашиваешь ещё, – проворчала Варна. – Бери что нужно и не стесняйся.

Инияра направилась в соседнюю комнату и чем-то зашуршала. Майя решила не мешаться ведунье под ногами и дождаться её в обществе хозяйки дома.

– Странно тебе всё здесь, небось? И страшно? – спросила Варна. – Там, откуда ты пришла, всё по-другому?

– Поначалу страшно было, да, – честно ответила Майя. – Теперь больше странно, чем страшно.

– И то хорошо. Ты прости старухе любопытство. Я ведь не могу ходить сквозь Грани, маловато во мне крови Велеса, – сказала Варна. – А на старости лет только любопытствовать и остается. Расскажи хоть немного, какой он, тот мир.

– Ну-у-у, – протянула Майя, не зная с чего начать. – В моём мире много больших городов. Там высокие дома из камня, стекла и пластика. Иногда их строят даже в сотню этажей и выше. Люди научились ездить по дорогам в специальных… эм-м-м, металлических коробках на колесах. Они называются машины. Научились летать по небу на самолетах. Изобрели электричество, радио, телефон, сотовую связь и интернет… – Она осеклась, заметив всё возраставшее недоумение во взгляде прозрачных голубых глаз Варны. – В общем, в моём мире люди пошли по пути научного и технологического развития и добились впечатляющих результатов.

– И решили, что стали равными богам. – Майя не заметила, когда в комнату вернулась Инияра. – Решили, что богатства земных недр неисчерпаемы. Что можно сколь угодно долго безнаказанно терзать плоть Земли-Матушки и выкачивать её кровь. Решили, что ваши сиюминутные интересы стоят выше, чем благополучие будущих поколений. – Ведунья вздохнула и поставила корзину на пол. – Я не говорю, что мир, вырастивший тебя, плох. Он просто выбрал другой путь развития. Но развитие мира не должно опережать развитие человека. Развитие того, что у него здесь и здесь, – Инияра прикоснулась кончиками пальцев ко лбу и центру груди Майи. – Если ум и сердце не готовы к прогрессу, ничего хорошего не получается. Вспомни хотя бы сколько войн случалось в истории того мира.

– Можно подумать, здесь все живут в мире и согласии?! И давно достигли просветления. – Майя не хотела спорить, но слова ведуньи задели, и отчасти тем, что были справедливы.

– Нет, конечно. – Инияра покачала головой. – Даже боги спорят между собой. Куда уж нам, смертным? Распри случаются и между отдельными людьми, и между поселениями. Но мы всегда стараемся решить их миром. Наша земля не впитала кровь войн, где сотнями тысяч погибали чьи-то мужья и сыновья, где брат шел на брата, где рушились дома, полные живых людей, и оставались ядовитые ямы и пепелища вместо деревень и городов. И не дай нам боги увидеть такие войны.

Инияра сложила пальцы на правой ладони так, чтобы большой, мизинец и безымянный соединялись подушечками, а указательный и средний оставались выпрямленными, и коснулась ими вначале лба, потом левого и правого глаза и в конце губ. Она поклонилась алтарю, который в доме Варны мало чем отличался от такого же в доме ведуньи, выпрямилась и подняла корзину. Старушка, кстати, тоже повторила этот жест. «Наверное, они так крестятся, – подумала Майя».

– Если хочешь, мы потом поговорим на эту тему подробнее, – предложила Инияра. – Сейчас нас ждут яблони.

– Тетушка Варна, мы придем дня через три, – обратилась она к травнице. – Поможем по дому и огороду.

– Спасибо, дочка, – ответила Варна. – Вот, пирога с собой захватите и кваса. Силы подкрепите. – Инияра поблагодарила и уложила протянутый сверток и глиняный кувшин в корзину. – А ты, Айяна, как невмоготу учиться станет, навещай старушку. О том мире расскажешь. Я послушаю с радостью. Чем ещё в мои года потешиться. Да тебе тоже истории разные поведаю.

– Спасибо, приду обязательно, – ответила Майя.

Ей старушка понравилась. Наверное, все бабушки любых миров знают особое заклинание, как завоевать любовь младших поколений. Во всяком случае. Если не притворяются добрыми и всепонимающими.

До яблоневого сада шли примерно минут пятнадцать. В таких огромных садах Майе бывать не приходилось. Казалось, деревьев было так много, что сад вполне мог конкурировать размером с лесным массивом. Инияра прошла немного вперед и остановилась у одной из яблонь. По какому она признаку выбрала именно это дерево, Майя понятия не имела.

Ведунья приложила ладонь к стволу яблони и закрыла глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Она простояла так несколько минут, и Майя не решилась нарушить тишину.

– Пойдем, нам туда, – сказала Инияра, открыв глаза, и махнула куда-то вглубь сада.

Майя пожала плечами и направилась следом за ведуньей. C каждым шагом ей становилось всё больше не по себе. Вроде всё те же деревья, и солнце ярко светило в небе, но волосы на руках, спине и шее встали дыбом, а вдоль позвоночника заструился холодный пот. Майя не сдержала облегченного выдоха, когда Инияра остановилась.

– Что ты видишь и чувствуешь? – спросила она.

– Вижу? – Майя огляделась. – Яблони. Много яблонь. А чувствую? Что-то непонятное, но хочется убраться отсюда как можно скорее, – честно призналась она.

– Так ощущается Навь, – сказала Инияра. – Как что-то неправильное, неприятное, чему нет места в нашем мире. Что-то чужеродное и поначалу даже пугающее.

Вместе со словами ведуньи Майя поняла, что, действительно, так и ощущала окружающее пространство – будто здесь есть что-то лишнее и неприятное, но не видимое глазу.

– Посмотри внимательно на вон то дерево, – Инияра протянула руку в нужном направлении, – с раздвоенным стволом.

Майя перевела взгляд на дерево, но ничего необычного не увидела. Яблоня как яблоня. Листья зеленые, побеги на ветках, только что ствол раздвоенный, так это тоже не редкость.

– Ничего необычного не вижу, – сказала она.

– Попробуй ещё раз, Ная, это важно, – попросила ведунья. – Я могу взять тебя за руку и помочь перейти в Навь. Но ты должна сама научиться вначале видеть, а потом и переходить в темный мир. Попробуй смотреть вглубь дерева и одновременно сквозь него.

Майя до темных точек перед глазами напрягла зрение и уставилась в центр дерева, но так ничего нового и не увидела, о чем и сказала Инияре. Ведунья попросила попробовать ещё раз, а сама начала выкладывать на землю пучки сушеных трав, свечи и другие предметы, явно ритуальные. Майя снова посмотрела на дерево. Она честно пыталась делать, как сказала Инияра, и смотреть одновременно вглубь и сквозь яблони. Ничего не получалось. Майя расфокусировала взгляд, как делала, чтобы дать глазам отдохнуть от долгого сидения перед компьютером, и тогда наконец-то увидела ЭТО. Мир вокруг словно выцвел и лишился всех звуков. Яблоня же, на которую смотрела Майя, превратилась в мертвый почерневший остов дерева, по которому ползали мерзкие черные пауки. С голых ветвей вместо листьев свисали клочья паутины. Как в замедленном кошмарном сне Майя перевела взгляд на другие деревья. В них ещё теплилась жизнь, но пауки уже плели паутину и облетали с яблонь листья и несозревшие плоды.

Майя отмерла, вскрикнула и сделала шаг назад. Мир вернул прежние очертания. Никаких огромных черных пауков, паутины и мертвых деревьев. Все те же яблони мирно шелестели зелеными листочками.

– Увидела? – спросила Инияра.

– Лучше бы по-прежнему ничего не видела, – потерянно прошептала Майя. Она даже не была уверена, что это ей не померещилось. Может, перегреться успела под местным солнышком. – Что это было?

– Навь, – ответила ведунья.

– Она всегда так мерзко выглядит?

– Часто Навь предстает в неприглядном свете, – сказала Инияра. – Иногда темный мир не отличить от Яви. По-разному бывает. Навь создана, чтобы сдерживать вечный Хаос и уничтожать то, чему нет места в Яви. Но темные боги не всесильны. Иногда создания Нави находят лазейки и проникают в срединный мир. Тогда вернуть их в пещеры Чернобога – уже наша задача. Или воинов Велеса.

– Воинов Велеса? – переспросила Майя.

– Если выпадет случай, я тебя с ними познакомлю, а сейчас нам нужно поработать. – Инияра слегка прикопала свечи, чтобы они стояли ровно и не падали, и зажгла их. – Запомни, Ная, все создания темного мира боятся огня. Всегда зажигай свечу или лучину, когда пойдешь в Навь.

От одной из свечей она подожгла пучок сушеной полыни, подождала, когда он немного погорит, и затушила. От травы пошел насыщенный горький запах дыма. Попутно Инияра объяснила, что полынь для нечисти хуже отравы. Потом она насыпала тонкую окружность из соли, в центре которой оказались ведунья и её ученица. Инияра пояснила, что такая мера предосторожности здесь и сейчас избыточна: эти создания Нави, скорее всего, не могли причинить им вред. Но лучше не рисковать.

Ведунья опустилась на колени, положила ладони на землю и попросила Майю сделать то же самое.

– Матушка – Сыра Земля, услышь дочь твою, – заговорила Инияра. – Открой чрево своё. Помоги провести в Навь то, чему нет места в Яви. Проведи создания эти к чертогам Чернобога. Лишь он один волен распоряжаться их существованием или гибелью.

Майя ощутила, как под пальцами мелко задрожала земля. Через несколько секунд в ней открылся узкий, глубокий провал.

– Дай мне руку, Ная, – тихо сказала ведунья. – Мы сейчас ненадолго перейдем в Навь. Ничего не бойся, но наблюдай и учись.

Сам переход никак не ощущался. Вот ярко светило солнце и тихо шелестели листья, и вдруг мир затих и замер. Солнце скрылось за плотными серыми тучами, стало темнее и ощутимо холоднее. Майя вздрогнула, снова увидев мертвое дерево, облепленное пауками. Во второй раз зрелище уже не казалось настолько жутким, что хотелось то ли в обморок свалиться, то ли с криком на ультразвуке бежать куда глаза глядят. Просто неприятная и неправильная картина. Такому и правда не место в мире людей.

Пока Майя, борясь с брезгливостью, рассматривала окружающий пейзаж, ведунья взяла тонкую палочку и начал царапать прямо на земле знаки, что-то неразборчиво шепча при этом. Майя расслышала только обращение к Велесу и «принять и навсегда оставить в Нави». Граница защитного круга тускло засветилась.

– Когда вернемся домой, начну учить тебя знакам и символам богов, – сказала Инияра поднимаясь. – Волею Велеса – Бога Трех Миров, пойдите прочь! – Она смотрела на самое большое скопление пауков, и глаза ведуньи стали полностью черными, даже белки затопила тьма. Майя поежилась и обхватила себя руками. Страшно. – Темным созданиям не место в Яви. Прочь! – Снова крикнула Инияра, и пауки медленно поползли к провалу в земле.

Создания Нави ползли к глубокой яме со всего сада и не сопротивляясь падали в неё. Глаза ведуньи оставались черными провалами в другое измерение. Она словно управляла пауками этим жутким взглядом, пробиравшим до костей. Через несколько минут яблоневый сад был очищен от мерзких насекомых. Майя не знала, откуда в ней появилась эта уверенность, что на деревьях не осталось ни одного паука. Она просто чувствовала – и всё тут.

Провал в земле закрылся и выровнялся.

– Спасибо тебе, Земля-Матушка, – ведунья снова опустилась на колени и положила ладони на землю. Майе показалось, что её руки слегка дрожали. – Благодарствую тебе за помощь, Великий Учитель и Покровитель! Огонь, дарующий жизнь и тепло, забери своё подношение и помоги вычистить следы созданий Нави.

Все свечи ярко вспыхнули и прогорели за считанные секунды. Огонь перекинулся на свисавшую с мертвой яблони паутину, сжег её дотла и погас, не тронув само дерево.

Инияра стерла нарисованные на земле знаки и насыпанную солью окружность. Её глаза снова стали нормальными, как и мир вокруг. Снова ярко засветило солнце, согревая заметно продрогшую Майю, запели птицы и зашумела листва теперь здоровых деревьев.

– Вот и всё, Ная, – сказала Инияра. – Мы избавили сад от проявления темных сил. Теперь яблони будут здоровы. Примерно спустя луну нужно будет прийти сюда снова и подпитать деревья силой, чтобы лучше плодоносили, – объясняла ведунья, пока они неспеша шли к границе сада. – Эта деревня живет благодаря яблокам. Потом попробуешь. Они необычайно вкусные. И помогают от многих хворей. Этот сад изначально ведающие вырастили, много силы и любви в него вложили. Вот и пытается иногда всякая нечисть пролезть сюда и подпитаться. А местные жители яблоки продают, варенье из них, моченые и сушеные яблочки. В городище на ярмарку со всех сторон за нашими яблочками люди съезжаются.

– Далеко отсюда город? – спросила Майя.

– Два дня пути на лошади, – ответила Инияра. – Мы с тобой обязательно съездим. Посмотришь.

– Когда? – «Хоть какое-то развлечение», – подумала Майя.

– Ближайшая ярмарка по осени будет. Луны через три.

У выхода из сада их встречали местные жители – десятка три человек, как говорится, от мала до велика. Все настороженно следили за приближением ведуньи. «Всё, сейчас бить будут», – промелькнула у Майи паническая мысль, и она инстинктивно спряталась за спиной Инияры.