Один раз не считается

Уже у самого выхода снова настойчиво зазвонил телефон. Даже не взглянув на экран, девушка торопливо ответила:

— Да?

— Ты почему не звонишь мне?

Голос матери прозвучал так, что Лана невольно выпрямила спину, будто снова оказалась за школьной партой. И закатила глаза, ругая себя за поспешность. Стоило сперва всё же посмотреть, кто решил потревожить, прежде чем отвечать.

— Привет, мама.

Желудок неприятно стянуло.

«Помяни чёрта», — горько пронеслось в мыслях. Мать всегда чувствовала моменты, когда Лана была готова стать счастливой, и наносила удар первой. Каждый ее звонок сопровождался или скандалом, или тонной упреков.

— Почему не звонишь? Я же просила звонить мне каждый день, — привычным тоном директора школы отчеканила женщина, словно отбивая строгий ритм метронома. — Где дети?

— С Ольгой Владимировной.

— О боже, Светлана, — голос матери стал строже. — Когда ты уже перестанешь строить из себя первоклассницу? Ты должна называть её мамой, но на вы, — наставительно, словно зачитывая параграф из учебника по этикету, произнесла мать. — Я свою свекровь всегда называла мамой. Так положено.

— Что ты хотела? — Лана лишь сильнее сжала телефон. Эти разговоры всегда превращались в экзамен, который невозможно сдать на отлично.

— Узнать, как дети, и напомнить, чтобы сразу после начала каникул вы приехали на дачу.

Лана едва не застонала. Дурацкое правило, которое почему-то соблюдалось из года в год. Первое июня — они собирались и уезжали за город. Надвигалась ежегодная ссылка.

— Детям нужен свежий воздух! — продолжила мать. — Я знаю, что ты стоишь и закатываешь глаза. Не смей быть эгоисткой и держать их в душном городе!

— Мы попозже приедем.

— Никаких — позже.

— Мама…

— Мало того, что ты вечно шляешься где-то, бросаешь детей на Олежку с его матерью, так ещё и не думаешь о детях! Каково им летом париться в городе?

Иногда хотелось сменить номер и никогда больше не отвечать на звонки родителей. Хотя надо отдать должное отцу, он обычно не участвовал в тирании матери. Лишь изредка вспоминал, что и от себя необходимо добавить пару наставлений. Основным диктатором в семье была мать, с её железной дисциплиной и любовью к порядку.

— Мы приедем, когда сможем.

— Я сказала…

— Ты очень много говоришь, — неожиданно не удержалась Лана. — Я должна сидеть дома, сутками заниматься детьми, а потом ещё ехать к тебе выслушивать упрёки?

— Ты что, оглохла?! — крикнула женщина. — Я сказала, чтобы…

— Мне плевать, что ты сказала.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать, неблагодарная?! — Голос матери сорвался на визгливый, привычно обвиняющий тон. — Я тебя вырастила, воспитала, дала тебе образование, а ты, тварь такая, даже не думаешь о своих детях! Родила и бросила на мужа, а Олег на себе всё тащит! А ты…

— Ухожу встречаться с подругами. Пока, мама.

Лана отбила звонок и убрала звук.

Хоть родители и не работали по большей части, отдавать детей на всё лето Лана не решалась, поэтому покорно принимала свою долю дачной ссылки. Но и там не получалось отдыхать. Мать вставала в шесть утра, поднимала всех: детей отправляла в сад гулять, Лану заставляла накрывать на стол, мужа, если тот не ездил в город к ученикам, гоняла в магазин и обратно. Поэтому Лана старалась как можно позже уезжать за город и при первой возможности возвращалась обратно в Петербург. Правде, ей чертовски не везло с поездами: то перебои с электричеством, то авария на путях, то безумный пассажир.

Возможно, это глупо, но она хотела снова оказаться в том вечере, когда ни о чём не надо было думать, а просто пить кофе и идти рядом с тем, чьё присутствие удивительным образом снимало тревогу. Тот короткий эпизод казался ей порталом в иную реальность, куда не проникали ни бытовые заботы, ни властный голос матери, ни шум детской площадки. Она тосковала по лёгкости того общения, по ощущению защищённости, которое подарил ей Лекс — тихому, почти непривычному. Ей хотелось вновь ощутить этот уютный полумрак парка, где можно было просто быть собой, не притворяясь сильной матерью или примерной женой, а просто Ланой, которой рядом с ним вдруг стало легче дышать.

***

Не успела Лана выйти из квартиры и спуститься на первый этаж, как услышала знакомый голос.

— Ой, Светочка, ты куда летишь такая красивая? — Консьержка выглянула из-за стеклянного окошка. Лана сдержанно улыбнулась в ответ.

— Дел много, — отозвалась она, испытывая глупый стыд. Казалось, что если скажет правду, что идет к подругам на встречу, то получит осуждение.

— Олежа сказал, что скоро на дачу поедете. Я обещала приглядывать за квартирой.

Лана поджала губы, сдерживая мгновенно вспыхнувшее раздражение. Очевидно, мать успела и ему позвонить. При том гораздо раньше.

— Вряд ли, — ответила она тихо. Потакать требованиям матери она не собиралась. Если им нравилось сидеть на даче, то это не значило, что надо и ей бросать все свои дела и планы. Дети и так прекрасно проводили время.

Лана поспешно выскочила из парадной, едва сдерживая злость. Почему все думали, что имели право решать за неё? Почему никто не интересовался её планами? Почему не спрашивали, чего хочет она? Как будто её мнение ничего не значило, словно ей давно выдали роль, которую она обязана играть без права на отказ. Мать давно привыкла решать всё за остальных.

Уже через пятнадцать минут Лана стремительно приближалась к месту встречи, когда ей пришло сообщение от мужа, что он едет домой. Следом прилетели и деньги на карту, чтобы она точно хорошо провела время.

День казался таким странно светлым и лёгким, даже несмотря на обычную ссору с матерью. И Лана все равно невольно ждала подвоха.

Девушка легонько ущипнула себя, но ничего не изменилось. Она всё ещё стояла у входа в метро, пока поток людей огибал её с двух сторон. Муж, конечно, никогда не отказывал ей в деньгах и зачастую его и просить не нужно было, но сегодня девушка чувствовала какой-то подвох. Не мог он так резко остыть, стать милым и заботливым супругом.

В любой другой день она бы подумала, что он заглаживает вину. Но сейчас эта щедрость ощущалась как аванс за что-то, о чём она ещё не догадывалась.

— Схожу с ума, — пробормотала она, вставила наушники и шагнула в безликий поток, позволяя людскому водовороту подхватить её и утянуть вниз, в самые глубины города. Прохладный воздух станции ударил в лицо, пахло металлом, сыростью и чьими-то духами.

Скорее всего, Лана попросту накручивала себя впустую, создавая проблемы на ровном месте. Олег ведь иногда забирал детей к родителям, всегда пополнял ее карту, писал сообщения, полные волнений.

Почему же именно сегодня ей было не по себе?

В вагоне тоже оказалось немало людей, но Лана была миниатюрной и постаралась буквально втиснуться в угол, стремясь занять как можно меньше пространства. Ехать недолго, но и дёргаться от каждого неосторожного прикосновения не хотелось. К тому же, так она могла видеть всех пассажиров, обезопасив себя от ненужного контакта. Случайное касание чужого бедра отозвалось в теле электрическим разрядом. Лана едва не вскрикнула, вжимаясь в холодный металл вагона. Лана резко вдохнула, пытаясь подавить подступающую панику.

Андрея здесь нет, а все мужчины подряд не собираются её насиловать.

Особенно в забитом людьми месте.

Выравнивая дыхание, девушка прикрыла глаза на несколько секунд. Ей стоило больших трудов не выскочить из вагона раньше времени, но не могла же она теперь шарахаться от каждого человека. Опаздывать не хотелось, хотя времени было с запасом. К тому же, она не могла постоянно жить в страхе. Надо как-то бороться с этим.

Выбравшись на поверхность, Лана сделала глубокий вдох и осмотрелась. У неё оставалось ещё минут двадцать до встречи с подругами, поэтому девушка, недолго думая, завернула в книжный на Невском. Там, как и всегда, было много народу. Удивительно, но даже в век бездушных экранов люди покупали бумажные книги. Издательства из кожи вон лезли, создавая невероятно красивые обложки, завлекая оригинальными сериями и собирая удивительные истории. Лана невольно замедлилась у витрин с новинками. Книжные магазины всегда действовали на неё успокаивающе.

Ходя по рядам, она подумала о детях, которые наверняка сейчас восторженно прыгали вокруг отца, радуясь поездке на дачу. В отличие от нее, малыши обожали носиться босиком по траве, пахнуть солнцем и озерной водой, помогать дедушке в сарае. Девушка невольно улыбнулась: они жили свою лучшую жизнь прямо сейчас.

Лана обошла с десяток рядов, выбирая самое цепляющее глаз, и направилась на кассу. Расплатившись, она бросила взгляд на закладку с изображением книг и забавной надписью. В голове мелькнуло искушение взять и её — крошечный, почти невесомый повод для новой встречи.

Новой встречи.

Она говорила себе это так, словно свидание было назначено. А ведь у неё даже его номера нет.

Вздохнув, Лана отправилась на выход, спеша на встречу и сворачивая с шумного Невского, переполненного людьми. То, что она пришла раньше, не смущало. Она заказала кофе и пролистала новинки, размышляя о новом шкафе, потому что книги постепенно захватывали квартиру.

Пока подруги рассаживались, Лана успела оформить заказ на стеллаж и в пару кликов оплатить ещё несколько книг. Покупка книг давно стала её любимым способом радовать себя.

— О, все в сборе! — Мари́ довольно улыбнулась и махнула рукой: официант появился у столика почти бесшумно. Собрав заказы, он сбежал так быстро, будто действительно испугался их компании. — Хорошенький такой… — Подруга проводила официанта оценивающим взглядом, то ли примериваясь, то ли думая о чем-то совершенно неприличном.

— Маша! — возмутилась Серебрякова шутливо. Паренек выглядел совсем молодым, потому и вздрагивал от каждого вздоха в свой адрес, как неоперившийся птенец. — Не смотри на него, а то он уронит все подносы.

— Бедняжка… — Подруга насмешливо облизнулась с видом человека, готового флиртовать даже с фонарным столбом. — Ладно, что у нас на повестке дня?

— Во-первых, Лана, ты отпадно выглядишь! — встряла темноволосая Полина, восторженно разглядывая подругу. — Мне так нравится твой мейк!

— Да это все на скорую руку, — отмахнулась Лана с улыбкой. Ей было приятно получить комплимент, тем более за макияж. Она не хотела признаваться, что в спешке старалась не напортачить. И, кажется, ей повезло.

— У меня подружка одна, семейная мадам, с одним карапузом вообще не справляется! Она ходит по дому как нечисть из страшилок, муж ворчит. Не удивлюсь, если изменяет, — влезла Оксана, поправляя рукава на платье.

— Мерзость, — скривилась Полина. — Я про мужа!

Девушки оживились, окончательно устраиваясь за столом. Мари́ деловито достала блокнот, ручку, и с самым серьезным видом просмотрела записи.

— Слушай, Светла, а когда за третьим-то? — внезапно спросила Оксана.

Лана скривилась: она ненавидела, когда люди по-разному сокращали ее имя, хотя прекрасно знали, что она этого не любит. Но еще больше она бесилась с этого вопроса.

Когда за третьим.

Возможно, она и правда хотела бы ещё детей. Может, даже двоих. Но точно не от Олега.

Прошло всего три года с момента рождения сына, Олег присутствовал в их жизни лишь номинально, оставляя её один на один с бесконечным циклом кормлений и баюканий в первые месяцы. Она практически не спала весь год, а ведь еще и старшая дочь всегда с ней.

Конечно, обе бабушки помогали по мере сил: одна иногда забирала детей к себе за город, вторая охотно сидела с ними здесь, но это всё равно не спасало от постоянного изматывающего напряжения. Первый год — самый сложный. Лана только недавно стала более или менее нормально спать, не вздрагивая каждый раз от малейшего звука.

Будь Олег более отзывчивым и понимающим, она, возможно, и предложила бы ему завести третьего. Ведь она, несомненно, любила своих детей: и непоседливую хохотушку дочь, и скромного, тихого сына, но ей их хватало вполне сейчас. Идти за третьим она пока точно не собиралась.

Ей не нравилось состояние постоянного раздражения, не нравилось лишать внимание одного ребенка ради другого.

Нет, этого она точно не хотела.

Возможно, однажды она решится. Через несколько лет, когда поймет, что все-таки готова еще раз пройти через все это, если их жизнь с Олегом не станет ещё хуже. Но пока что ментальное здоровье важнее.

Некоторые женщины будто действительно жили материнством и легко растворялись в нём целиком. Лана так не умела. Были и такие знакомые, которые рожали чуть ли не каждые два года.

— Пока что нескоро, — Лана наморщила нос, всем своим видом показывая недовольство вопросом. Продолжать этот разговор не хотелось, тем более, что она знала: Мари́ мечтала о большой семье. И это удивительно: Егорова всегда отличалась любовью к праздникам, вечеринкам, шумным компаниям, вниманию к себе. Тот факт, что она вышла замуж и сразу родила, многих удивил. И при этом она хотела еще детей. Но, к сожалению, не все желания исполнялись по щелчку пальцев. И Оксана это прекрасно знала.

— Оставь ее, — Мари́ перевернула страницу блокнота. Голос у подруги звучал уже менее дружелюбно, но по-прежнему спокойно.

— Да ладно вам! Жизнь — полная чаша, муж обеспечивает, сиди себе да радуйся, чего не родить-то? — Оксана явно не желала отступать. Лана снова закатила глаза. Она уже ответила на вопрос, её поддержала даже Мари́, но Окс продолжала гнуть свою линию.

Ей не хватало воздуха. Невского, прогулок, спонтанности, шума города и возможности просто выйти из дома тогда, когда хочется. Подруга же предлагала ей полностью противоположное.

К счастью, разговор всё-таки свернул в другую сторону.

Пока заказ готовился, подруги обсудили последние приобретенные книги, поговорили о прочитанном. Особенно бурный спор возник из-за яркой новинки, которую рекламировали сами драконы.

Когда официант разложил всё на столе и поспешил удалиться, девушки сделали небольшой перерыв. Гораздо приятнее спорить на сытый желудок: рвать и метать за любимого героя уже не хочется, но вот лениво отстаивать свою точку зрения — вполне.

Лана задумчиво сделала глоток кофе и перемешала пасту вилкой. Эти книжные встречи она любила, но разговоры о личном немного раздражали. При этом Оксану сложно было осуждать — виделись они не так часто, поэтому она и задавала такие вопросы.

— Кстати, — Лана подняла голову, отвлекаясь от еды. — Я, возможно, приведу к нам подругу.

— Я её знаю? — оживилась Мари́.

— Не уверена, — пожала плечами Серебрякова. — Мы с ней познакомились во время игры в «Мафию».

— А… — Подруга поморщилась так, будто речь шла о подростковой ерунде. — Эти ваши игры.

Лана чуть изогнула уголок губ. Раньше она болезненно реагировала на подобные выпады, не понимая, почему должна оправдываться за то, что ей нравится. Даже иногда чувствовала себя виноватой. Девочки, с которыми она обсуждала книги, всегда свысока смотрели на других её друзей. «Мафия» звучала, очевидно, слишком просто. Однако Лана не жалела, что открыла для себя этот мир. Первые игры проходили онлайн, и она едва успевала набирать текст, читать и реагировать. А потом компания решила встречаться вживую.

— Что такого интересного в этих играх? — Мари́ спросила с тем самым ленивым любопытством, за которым обычно пряталась очередная шпилька. — Раньше ты зависала в телефоне сутками.

— А теперь игра занимает всего-то пару часов, — Серебрякова чуть повела плечом. К сожалению, не на все игры удавалось попасть, но зато участие ей всегда нравилось.

Но Лана знала: подруга обожала поддевать всех. Ей нравилось выглядеть умнее и лучше остальных, быть той, над чьими шутками все смеются, кем восхищаются. Иногда Лане казалось, что Мари́ самоутверждается за счёт чужой неловкости.

— И все же? — Остальные девушки уже отвлеклись, но Маша продолжала смотреть только на Лану.

— Даже не знаю, — Лана сделала глоток кофе. — Новые знакомства, общение, разгул фантазии, адреналин. Каждая игра — новая тематика, всегда можно узнать что-то новое.

— Скукота, — подруга демонстративно зевнула. За годы дружбы Лана давно привыкла к таким выпадам, и верила, что Маша не хотела ее обидеть. Та просто любила выпендриваться. А остро реагировать не имело смысла.

— Спроси своего брата. Он с нами иногда играет.

Мари́ фыркнула и закатила глаза. Этот аргумент ее волновал еще меньше.

Лана слегка улыбнулась. Уют кафе с его ароматом корицы и старого дерева действовал как мягкое обезболивающее, на время притупляя тревогу. Запах свежей выпечки и крепкого кофе смешивался с оживленными голосами посетителей. За окнами медленно текла вечерняя жизнь Невского.

— Кажется, я знаю, с кем тебе надо познакомиться, — неожиданно хмыкнула Мари́. — Помнишь день рождения Кэт?

Лана невольно вздрогнула. Это был одновременно ужасный и прекрасный вечер.

— Да, было… забавно.

Мари́ прищурилась, но ничего не сказала на подобную оценку праздника.

— Так вот, там были ребята, которые тоже увлекаются этими… играми.

Лана удивленно подняла брови. Кажется, не ту компанию она себе нашла в тот раз. И почему Маша ничего не сказала об этом, когда они сидели на кухне?

— Есть несколько классных игроков, как я слышала от друзей. Меня туда звали сто раз, но я так и не пошла. — Маша снова картинно закатила глаза. — Там был парень, которого мало кто знал, но как раз-таки игроки в курсе были. Андреем зовут, он отлично играет, — продолжала подруга, явно не замечая, как девушка вздрогнула повторно. Лане хотелось верить, что речь о другом Андрее. — Правда, он что-то резко сбежал, даже с Кэт не попрощался… Я слышала, что он вроде раньше в полиции работал. Но там что-то произошло, и он уволился. Кажется, к нему начальница приставала.

— Ты знакома с этим Андреем? — осторожно уточнила Лана. Мари́ неопределенно повела плечами.

— Не больше, чем с остальными гостями.

Серебрякова поджала губы. Она хотела услышать другое имя, чтобы получить возможность задать пару вопросов, но упоминание этого ублюдка напрочь отбило желание общаться.

Лана отвела взгляд к окну, пытаясь успокоиться.

На пороге кафе показались две опоздавшие девушки, которые сразу кинулись обниматься с остальными. Быстро сделав заказ, они устроились за столом и притихли, чтобы послушать Егорову.

— Так вот, — Маша сделала глоток кофе. — Начальница там, говорят, буквально охотилась на молодых парней…

— Да ты что? — воскликнула Полина, накрыв ладонью рот. — Это же возмутительно! Вот сука какая… А он что?

— А он не хотел вступать с ней в интимную связь. Отшил, а она пригрозила устроить ему проблемы. Ну он и уволился.

Не хотел, как же…

— Бедный, — посочувствовала новоприбывшая Таня, при этом нетерпеливо поглядывая на официанта. — Я ничего не ела с самого утра, — одними губами прошептала она.

— Как и начальница того парня, — хихикнула Оксана.

За столом прокатился дружный смех. Лана всё ещё чувствовала неприятную тяжесть внутри и только вежливо улыбнулась. Если убежал, значит точно тот самый Андрей. Но раз тоже играл в “Мафию”, значит в другой компании. Лана решила позже написать Карине, которая знала всех, играя в разных группах.

Мари́ вернула себе серьезный вид и поправила волосы.

— Сама Кэт иногда балуется, и я не понимаю, зачем ей это.

— Она отлично играет, — заметила Лана. — Хитрая, коварная! Так и не скажешь, глядя на неё. В общении такая весёлая, задорная, а в игре как вцепится мертвой хваткой — так всё.

Подруги заметно заинтересовались.

— Ты попробуй, — повторила Лана Мари́. — Вдруг тебе понравится.

— Вряд ли, — подруга наморщила нос. — О, ещё же Лекс играет.

— Лекс? — Полина загорелась. — Тот серьезный красавчик?

Лана медленно облизала мгновенно пересохшие губы и растерянно оглядела подруг. В голове снова вспыхнули образы того вечера: прогулка, кофе, беседа, случайные прикосновения. Хорошее постепенно вытесняло всё остальное.

— Да-да, он самый. Он с женой играет. У них там какой-то свой элитный клуб… Или нечто в этом роде, я не вникаю в подробности. Но там, говорят, всё слишком официально. — Имя Романова слишком легко выбивало её из равновесия. Мари́ будто нарочно не замечала очевидного. Но Лана даже спорить не хотела. Внутри все сжалось.

— А как его найти? — Полина решила побить все рекорды по неожиданным вопросам, её голос звенел от предвкушения.

— Не советую его искать, — не менее внезапно ответила Мари́.

— Почему? — Лана даже не поняла, когда успела задать вопрос, её голос был едва слышен. Подруга лукаво взглянула на неё с выражением опытного игрока, который только что выложил на стол козырного туза.

— Потому что он бабник, — ответила она. За столом сразу стало тише. — Да, я много чего слышала. Начинается с невинного флирта, а потом уже непонятно, что происходит, но как итог — разбитое сердце. Он даже имён не запоминает.

— Мерзость какая, — протянула Таня. — И зачем жена это терпит?

Удивительно было не то, что Маша решила поделиться сплетнями, а то, что она один в один повторила слова Андрея. Что за репутация была у Лекса, что два совершенно разных человека говорили одно и то же?

Эти слова почему-то задели её сильнее, чем должны были. Она постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, делая вид, что увлечена своей пастой. Её взгляд скользнул по окну, за которым медленно проходила пожилая женщина с тростью.

— Я вообще-то про клуб спрашивала… — встряла Полина, виновато улыбаясь. — Но спасибо за внезапную информацию.

— Ты подозрительно много о нём знаешь, — не удержалась Лана, на что Мари́ пожала плечами. Было видно, что подруга что-то не договаривает.

— Так или иначе, влюбляться в него не советую. Он играет с женщинами. Ловит с этого кайф, не более.

Эти слова неприятно резанули. Лане стало не по себе. Конечно, между ними ничего не было, и они даже не виделись больше с той ночи, но девушка цеплялась за ту ночь как за единственное доказательство того, что мир не состоит из одних лишь Андреев. С трудом верилось, что этот серьезный, но вполне дружелюбный молодой человек способен обманывать девушек, играть их чувствами. Неужели всё то тепло и внимание, которые она почувствовала той ночью, были всего лишь частью его привычной игры?

Не мог же этот случайный рыцарь оказаться таким же, как тот, от кого он её защитил?

Внутри Ланы боролись противоречивые чувства. Разочарование, какая-то детская обида, но и упрямое нежелание верить услышанному.

С другой стороны, он всего лишь помог ей и предложил пройтись, а она уже успела превратить случайную ночь в нечто большее. Возможно, он о ней даже не вспоминал.

— Но… — начала было Полина.

— Давайте не будем о нём. Лучше расскажите, что у нас на следующую встречу.

— «Любовник леди Чаттерлей».