Где всегда светит солнце. I том
- -
- 100%
- +
Бежать. Это все, что сейчас мог Эдвин. Забегая на лестничную площадку, брюнет пятой точкой чувствовал, как зверь дышал в спину. Единственным шансом спастись от яростной мохнатой фурии Эд видел в окне. Набрав всю возможную скорость и закрыв голову руками, брюнет прыгнул. Стекло с легкостью разбилось, но напоследок оставило в конечности у писателя несколько осколков. Кровь небольшим количеством хлынула из ран и прочертила на снегу линию полета Джойса.
Мужчина по инерции упал с кувырком через плечо. Торчащий осколок из руки испортил идеальное падение. Чуть прорезав кожу дальше, та часть, что выпирала, сломалась, а другая осталась глубоко внутри.
Времени раздумывать от боли не было. Эдвин поднялся и взглянул на окно. Из покрова ночи с крыши вынырнуло то слепое создание. Приземлилось оно ровно в метре от писателя. Игры закончились. Правой лапой с замахом из-под себя чудище сразило Эдвина ударом в живот. Брюнет отлетел, и задыхаясь, пополз спинной назад.
Встав на две задние лапы, зверь показался во весь рост. Как огромный медведь, чудище заслонило свет луны. Широкой серой лапой оно взяло замах, чтобы прикончить любопытного гостя. Но планы зверя отужинать Эдвином нарушил красный пикап. На большой скорости авто врезалось в опорные лапы мохнатого создания и сломало их. Хруст прозвучал на пол-улицы, а зверь упал, забрав с собой фонарь, что стоял рядом.
Сознание медленно стало приходить в разум Эдвина. Картинка сошлась, и писатель увидел перед собой еле живое чудище, а слева от него ружье. Словно сама госпожа фортуна подкинула нерасторопному стрелку помощь из задней части грузовичка.
Эд увидел, как снег раздувается под носом зверя. Он еще жив. Писатель схватил ружье. Заломив двустволку, брюнет убедился в наличии патронов. Вновь повторить ошибку как в полицейском участке Эдвин не хотел. Со взглядом неуверенного подростка писатель дрожащими руками поднес оружие к морде. Эдвин отвернулся и с жалостью в глазах нажал на курок. Голова чудища разлетелась как стеклянная ваза. Джойс без сил упал на снег. Лежавшие рядом остатки головы чудища выглядели не столь приятно и через секунду писатель оставил на земле сегодняшний ужин.
– «Господи, что за херня? – чуть ли не плача, сказал про себя Джойс. – За что? Черт возьми, за что?» – продолжил мысленные поток писатель, ударяя прикладом ружья по заснеженному асфальту.
Эдвину с трудом удалось отвлечь себя от самобичевания. Он сделал глубокий вдох и взял в руки горстку снега. Нужно было умыться и привести сознание в норму.
– Так, за рулем явно кто-то же был, – писатель встал, и через все еще падающий снег, направился к машине.
Автомобиль можно было списать со статусом “мертвец”. Капот от удара превратился в гармошку. Правое колесо закрыло смятыми кусками боковой арки. Двигатель испускал белым дымом свое последнее дыхание.
В машине же сидели две девушки. Это были Майя и Кейт. Они все же добрались до участка. Но, что действительно удивило Эдвина, на них обеих не виднелось ни единой царапины. Сильный удар в огромное чудище на скорости 40 миль в час должен был их покалечить или еще хуже – убить. В машине 1988 года явно отсутствовали подушки безопасности, так что удар голов приняли на себя руль и правая панель.
– Эй, ты жива? Очнись! – Эдвин протянул руку через разбитое стекло и попытался привести в чувство незнакомую для себя девушку.
Периодами бросая глаза на животное, писатель проверял точно ли оно мертво.
Рука Эдвина кровоточила, а взгляд становился все мутнее с каждой секундой. Время шло против него. Дергая девушку, писатель не спускал глаз с чудища. Как по взмаху волшебной палочки, вмиг во всех зданиях на улице включился свет. Сердце Джойса разогналось до ста тридцати ударов в минуту. Мутный взгляд и раны отошли на второй план.
– Да, очнись же ты, господи, у нас мало времени, – писатель дергано мотал головой. Все что мужчина сейчас хотел, так это разбудить русую девушку.
Майя стала приходить в сознание. В глазах Эдвина появилось небольшое облегчение, но ненадолго. Писатель резко отдернулся от машины, услышав, как спереди что-то стукнуло. Эдвин схватил ружье и направил его на зверя. Двустволка оказалась не такой легкой, как пистолет. Дрожь рук ощущалась сильнее. Ствол будто бы маятник колебался то влево, то вправо. Не ощущая боли и холода, Эд резко сократил дистанцию со зверем. Чудище по-прежнему не двигалось. Эдвин выдохнул весь воздух из легких вместе со стрессом. Слева раздался громкий хлопок. Будто бы под капотом что-то взорвалось. Оглушенный на одно ухо Эдвин сжал голову и отскочил назад. Через легкую глухоту он прицелился в переднюю часть авто. Из нее сочилась зеленая жидкость. Это был радиатор. Писатель поймал облегчение и скинул камень, что застрял у него в душе.
От хлопка Майя окончательно пришла в себя.
– Что? Что это было? – пьяными глазами и плавно шатающейся головой, Майя смотрела то на Джойса, то перед собой.
Контузия прошла в тот момент, когда в ее голове возник образ сестры.
– Кейт, ты жива? – Майя взяла левую руку младшей и нащупала пульс.
Эдвин услышал голоса из машины. Он быстро подскочил к окну водительской двери.
– Послушай, нам надо уходить. Я возьму ее, – Джойс прервал русую девушку.
– Не подходи к ней! – взгляд Майи был сердитым. Она явно была готова отдать жизнь за сестру или отнять ее.
Мысленный поток русой девушки наконец-то пришел в порядок. После сегодняшних инцидентов она хотела видеть полицию, а не странного мужчину в ветровке.
– Слушай меня внимательно, у нас мало времени, – Эдвин нахмурил брови. – Здесь происходит какая-то хрень. Задержимся здесь – нам конец, нутром чую.
Писатель отвел взгляд от девушек и оглянул улицу. Во всех окнах одного из домов происходило что-то странное. В теплом и приятном свечении кто-то стоял. Они неподвижно наблюдали за мужчиной. Безмолвные люди вызывали у писателя не лучшие переживания. Это явно были не люди. Джойс чувствовал их леденящий взгляд на себе. Пробравшись от этого, писатель быстро подбежал к пассажирской двери. С нескольких неудачных попыток он открыл ее.
Эдвин решил не дожидаться ответа от Майи. Мужчина вынул Кейт из автомобиля и перебросил ее через плечо. С грузом на себе писатель вернулся к Майе. Девушка уже выбралась из машины. Однако ее мысли будто бы выключило. С открытым ртом и дико расширенными зрачками она смотрела на тело хищника, что стало причиной аварии.
– Что это? – повернулась к подошедшему писателю Майя.
– Нет времени на это, они смотрят. Давай сюда, – показал головой в переулок, что по правую руку от автомобиля.
Кивнув, Майя последовала за Эдвином.
– «Что там за хрень лежала? Кто этот мужчина?» – с волнением думала про себя Майя, следуя за писателем. Вся мозаика смешивалась. Белое резко перепрыгивало на черное. Безумное количество вопросов менялось один за другим, а ответов все не было.
Достигнув переулка, Майя попросила Эдвина остановиться. Ее беспокоил разрыв на футболке, что оставила ей чердачная дева. Холодная ночь и снег осыпали ее кожу, превращая в кусочек льда. И когда писатель затормозил, девушка оттянула низ футболки и завязала узел у левой стороны живота.
Эдвин смотрел на Майю и решил, что самое время привести ее сестру в чувство. Мужчина бросил ружье на землю. Схватив Кейт двумя руками, он подозвал Майю помочь ему. Привести в чувство младшую сестру оказалось несложно. Набрав горсть снега, русая девушка умыла лицо Кейт, и несколько подобных махинаций спустя, блондинка открыла глаза.
– А! – протяженно закричала Кей. В ее взгляде будто бы молнией промчалась тревога. Перед собой она видела неизвестного мужчину. – Что? Вы кто?
– Тише, я здесь, – Майя мгновенно взяла за руку сестру.
Джойс отпустил Кейт. Он решил дать возможность родне успокоить ураган эмоций. Голубые глаза забегали, а левая рука машинально нащупала сестринскую. Девушку трясло, а взгляд был все еще мутным. Хоть Кей и чувствовала землю под ногами, организм еще не пришел в себя.
Эдвин пробежал оценивающим взглядом обеих сестер и принял решение отдать свою ветровку Майе. Кейт по одежде смотрелась куда лучше, чем старшая. Комбинезон и кофта под ним выглядели более теплыми, чем тонкая футболка. Вручив куртку русой девушке, Эд предупредил, что правый рукав немного в крови. Не особо имея выбор в одежде, Майя приняла куртку и быстро надела ее на себя.
Сероглазая девушка осмотрела Джойса. На нем осталась только клетчатая рубашка. Израненная правая рука писателя вся истекала кровью. Суровый взгляд Майи сменился жалеющим.
– Вам нужна помощь, мистер, – русая девушка указала на руку писателю.
– Я искал ее. Здесь нет никого, надо уезжать отсюда, – осмотрел свои раны Джойс.
Ран было несколько. Одна из них глубокая. Приглядевшись в нее, он пощупал пальцем. Боль наступила мгновенно. Эдвин почувствовал в конечности пронзающий вопль от остатков стекла. Вторая же казалась маленькой и на фоне первой – она цветочек.
– Я Эдвин Джойс, а вы кто? Вы нездешние, я так понимаю? – писатель схватил ружье за цевье и уставился на сестер.
– Я Майя, это моя сестра Кейт, – Майя осмотрела блондинку на наличие ран.
На ней не было и царапины. Ее тело, как и старшей, будто вошло в магический купол во время аварии. Словно ангел-хранитель взял их сегодня под крыло.
Закончив осмотр Кей, она поднялась и повернулась к писателю. Девушка встала с мужчиной лицом к лицу. Медленным взглядом она пробежала его с головы до ног. – «У него знакомое имя», – подумала про себя Майя.
– Я где-то слышала это имя. Кажется… – русая девушка не успела договорить, как весь город охватил гул.
Снег резко перестал идти, а по земле прошелся шок и трепет. Плиты будто бы залезали друг на друга.
Глава II
Уповая на глас Божий
– Зачем нужна полиция в двадцать первом веке? – с бесстыдною усмешкой сказал Митчелл, быстро удаляясь от полицейского участка все дальше. – Сейчас все решают адвокаты и финансы.
Митч старался ни о чем не думать, кроме себя. Непосредственно убедившись, что вокруг нет ни одной машины, брюнет включил дальний свет. Дорогу будто богом озарило. Митч увидел то, что успешно скрывал снегопад от глаз. Дома стояли бездыханные. Из их окон не веяло даже фонарями.
– «Снег – бесполезная субстанция, – Митчелл, попал на главную дорогу и повернул направо от гостиницы. Мужчина уезжал прочь из этого города. – Почему вообще есть города кроме ЭЛ ЭЙ?»
Пролетая церковь и ферменный мост, Митч поднял стрелку спидометра до шестидесяти миль в час. Полноприводный внедорожник, будто не чувствовал, что дорога скользкая и заснеженная. Он увозил Митчелла все дальше и дальше. Чем больше увеличивалось расстояние от города, тем меньше сыпало снега. С острой улыбкой шатен наблюдал за погодным феноменом. Митч добавил еще скорости и вылетел за черту, где белые хлопья и вовсе исчезли.
– Йехоу, ну суки, я вас по одному выловлю, – Митч посмотрел в левое боковое зеркало. За ним мужчина видел, как его злоключение растворяется в городе-призраке вместе с зимней ночью.
Улыбаясь от собственного успеха, Митчелл развалился в кресле. Он положил правую руку на кожаный и удобный подлокотник. Левая же осталась на руле. Шатен не сбавлял скорости, и все дальше удалялся от снежной черты. Пролетая очередной километр, водитель мельком заметил слева приближающийся желтый объект. Это была вывеска с надписью: “Вы покидаете город солнца”. Черные буквы в свете фар отлично читались и при снегопаде.
Хмыкнув от надписи, Митчелл стал настраивать навигатор в машине. Бортовой компьютер выдавал ошибку при попытках связаться со спутником.
– Да ты гонишь! – все сильнее и сильнее Митчелл нажимал на сенсорный экран, – Тупая машина, я тебя продам к чертям собачьим.
В конце концов Митч с нервным выкриком оставил попытки настроить программу. Возможно, окружающий машину лес мешал нормальной связи. Митчелл постарался расслабиться и дождаться выезда на шоссе. Деревья, что окутывали ночную дорогу, стояли, будто призраки прошлого, провожающие смертника по зеленой миле.
Время шло, лес не кончался, как вдруг справа в свете фар нарисовалась желтая табличка. Митчелл из развалившегося состояния пришел в нормальную позу. Приняв вправо, он остановился около вывески. Свет фар светил ровно на нее. Мозг мужчины будто бы попал в некую сеть головоломок. Митч в непонимающем состоянии покинул авто.
“Ирисагриг. Город, где всегда светит солнце” – гласила надпись на деревянной табличке. Черные буквы отчетливо показывали название города и его девиз. Сама вывеска выглядела новой, на ней еще не успела осесть пыль дороги.
Митчелл зашел в свет фар для безопасности, затем направился к табличке. В глазах мужчины нарисовалось полное отрицание. Он не хотел видеть то, что было в его голове. Пульс ускорялся, а губы кусались сами собой. Обогнув желтый деревянный щит, мужчина в темно-синем пиджаке узнал, что видел ранее. Все тем же черным цветом, только уже с другой стороны дороги, на вывеске Митч прочитал – “Вы покидаете город солнца”.
– «Сейчас бы захолустье солнцем называть!» – Митчелл с гневом в душе плюнул на указатель. Он считал девиз надменным и глупым. Смотреть на него мужчина долго не собирался и вернулся в машину.
Выкрутив руль влево, он до кик-дауна вдавил педаль. Автомобиль превратился в настоящего зверя. Авто выгребало из–под колес камни, что были на обочине, а затем подобно гепарду сорвалось с места. Митч был принципиально настроен ехать дальше. Дальним светом фар мужчина освещал себе путь сквозь темноту. Кусая собственную щеку, шатен с нетерпением ожидал начала шоссе.
– Черт, да ты издеваешься, – с дрожью сказал Митчелл. Перед его глазами ровной полоской на дороге лежал его старый друг – снег.
Пролетая черту, а затем и мост на огромной скорости, Митчелл не боялся последствий легкой метели. Ему было все равно. Он не хотел даже думать о том, что произошло внутри того города. Через несколько минут Митч наткнулся на знакомое очертание церкви. Само строение сливочного цвета с виду было небольшим и разделялось трапезной на два крыла. Правая часть православного храма состояла из двух ярусов с темной крышей. Над ними же возвышался световой барабан, плавно переходящий в золотой купол с крестом. Левая же сторона представляла собой колокольню с конусообразным шатром. В окнах собора горел свет. Он извещал о том, что двери открыты и в ночной час.
Приближаясь к церкви, Митчелл надеялся, что это не тот же самый собор. В нем он заметил некое движение теней. Шатен полностью перевел свое внимание с трассы, на только что появившийся темный силуэт в окне. Фокусировка на дороге уменьшилась в несколько раз, и мужчина не заметил, как в него на полном ходу неслась многотонная фура. Свет от встречных фар ослепил водителя, а громкий гудок грузовика побудил Митчелла резко свернуть направо. Вслепую, будто бы наблюдая третьим глазом, он остановился в метре от стены храма. Трясущимися руками с нескольких попыток Митчелл открыл дверь авто. Он выскочил из машины, но фуры уже не было. Габаритные огни грузовика должны быть видны и в метель. Глаза не верили, а мозг четко помнил свет от фар и гудок. Митч с дрожью в теле скривил косую улыбку. Вместе с нелепой эмоцией он облокотился рукой на машину. Ему нужно было немного отдышаться и прийти в себя.
– Это все последствия глюков, – сердце шатена тряслось как рельсы под поездом.
Рассматривая землю и глубоко заглатывая воздух, Митч пытался привести себя в чувство. Еще раз взглядом он пробежался по дороге. Но никаких следов грузовика либо иных машин не нашел. На секунду его глаза уловили тень, что легла на него и на снег рядом. Силуэт человека исходил явно из окна позади Митчелла. Сосредоточив на тени внимание, шатен обернулся. Однако по ту сторону церкви уже никого не было.
– Что случилось, мистер? – донесся басовый голос сзади. – С вами все в порядке?
Митчелл ощутил, как стая муравьев пробежалась по его телу. Громкий голос человека будто бы что-то отрезал в душе шатена, и оно камнем рухнуло куда-то вниз. Быстро развернувшись, Митч припал к стене церкви подальше от того, кто говорил.
– Тише, тише, – мужчина в католическом облачении выставил руки вперед. Священник явно не желал напугать молодого человека и сделал шаг назад.
– Это ты был в окне? – Митчелл показал пальцем за спину на окно. Он не отрывал взгляда от высокого темнокожего мужчины. Его лицо ему казалось безобидным, но доверять он ему не желал.
Митчелл анализировал сложившуюся ситуацию в голове. Он рассчитывал, сколько потребуется времени, чтобы лысый священник с окна колокольни добежал до его машины.
– «Появилась тень, пара секунд и появляется этот чувак, – у Митчелла в голове будто бы появились все чертежи здания и расчеты бега человека. – Тень не его!»
– Нет, я был снаружи, когда услышал шум, – священник-католик жестикулировал как истинный житель Итальянского города.
– В машину, быстро! – прокричал Митчелл. В свете задних фар мужчина увидел, как появились они.
Тень, что наблюдала с окна, теперь стояла не одна. Она находилась сейчас в паре метров от священника. У них не было физической оболочки, так как снег проходил сквозь них. Это будто бы те тени, что стояли в домах и томно сверлили взглядом. Их глаза нельзя было увидеть, но Митчелл ощутил ледяной холод в душе. Покрывшись мурашками, он быстро запрыгнул в джип.
Священник решил послушать странного человека и залез следом на заднее пассажирское сиденье. Митчелл переключил правой рукой коробку в положение R и заехал обратно на дорогу.
Передние огни внедорожника показали всех спрятанных во тьме теней. Они отражались на сливочной стене церкви. Выглядывая с заднего сиденья через лобовое стекло, священник схватил крест, что висел у него на груди. Мысли о демонах мгновенно всплыли в голове католика. Изгнать же их он решил молитвами, но они не уходили. Мрачные, словно рак, жители ада пожирали все секторы его разума.
Митчелл щелкнул коробку передач и вдавил педаль газа. Автомобиль удалился во тьму.
– Ты их тоже видел, мужик? – Митчелл через стекло заднего вида взглянул на священника, только что закончившего молитву.
– Да.
Церковь медленно исчезла в слоях падающего снега. Их взгляду предстал тот же самый город, откуда рвал когти Митчелл. Глаза шатена на секунду прикрылись. Его мысли сбивались в огромную кашу.
– Дай угадаю, ты не из Лос-Анджелеса? – Митчелл видел, как над землей возвышается отель.
– Из Лос-Анджелеса? Я из Йоханнесбурга. Меня зовут Джамал Йоссоф, буду рад знакомству.
Во всех заведениях и домах горел свет. Внешне город преобразился из мрачного захолустья в живое маленькое поселение. А внутренне он оставался таким же мертвым. Пустые улицы, заметенные снегом, и бездыханные машины выдавали естественное нутро “мегаполиса”.
Машина шатена двигалась по главной улице на север. Глаза мужчины пришли в удивление перед видом мигающих огней. Красные и синие лампы находились на верхушке легковой полицейской машины. Она стояла буквально в трех метрах от входной зоны в гостиницу “Центурион”.
– Почему ты спросил про Лос-Анджелес? – священник осматривал незнакомый город. Он пытался хоть в каких-то видах урвать намеки на родные земли.
– Меня оттуда похитили сегодня и привезли сюда.
Митчелл припарковал автомобиль на половине дороги ровно за полицейской машиной. Как только ручник поднялся до упора, шатен поспешил выйти из авто. Он решил не дожидаться своего пассажира и подошел к служебному автомобилю. Белый Додж стоял по принципу парковки Митчелла – ровно по центру дороги. Синие и красные огни включенной сирены окрашивали лицо Митча, пока он шел к двери полицейской машины.
– “Полиция Детройта” – но это же, блядь, не Детройт! – Митчелл развел руками. Он смотрел на надпись, что была вдоль всего левого борта автомобиля.
Помимо текста на обеих дверях, от конца багажника до передней колесной арки шли три полосы цвета страны. Красный плавно переходил от задней двери в синий и показывал всю лаконичность дизайна. Четырехглазый монстр с торчащим черным кенгурятником внушал явное уважение к владельцу.
– Полиция Детройта! Руки так, чтобы я видел! – молодой офицер направил пистолет в голову Митчелла.
Слова опустились как гром с небес. Митч вздрогнул больше от резкого крика, чем от того, что он находился под прицелом. Сердце билось чуть сильнее, чем обычно. Руки тряслись лишь от холода. А лицо было ослеплено лучом фонарика.
– Хорошо, офицер, не стреляйте! – ослепший Митчелл подчинился приказу и медленно встал лицом к полицейскому. Шатен поднял руки, а глазами старался найти, где начинается луч фонаря. Ведь только он выдавал положение офицера полиции. Погода и ночь слишком хорошо скрывали людей.
– Отлично, теперь не двигайтесь!
Офицер мелкими, но очень быстрыми шагами приблизился к гражданскому. Он старался не отводить пистолета и фонаря от лица мужчины. Подойдя на расстояние, что рукой подать, полицейский отвел фонарик от зажмуренных глаз Митчелла.
Шатен отряхнул голову и привел зеркала своей души в порядок несколькими хлопками век. Перед его лицом стоял молодой мужчина с желтыми глазами лет двадцати. Он будто бы вот-вот заступил на службу. Полицейский в черной строгой форме, несмотря на свой возраст, держал пистолет уверено. Волосы были его скрыты хорошо сидевшей на нем фуражке. Без какой-либо дрожи в глазах он сжимал в левой руке черный “Беретта 92”.
– «“Калифорния 8ТРМ207” – далеко ты забрел, калифорниец, – думал про себя офицер. Мужчина бросил взгляд с номера машины обратно на брюнета. – Зачем он остановился посреди улицы? Что за спешка была?»
– Ты нездешний? – полицейский опустил пистолет и увидел, как лицо Митча стало более спокойным.
Их диалогу было не суждено закончиться сейчас. В ярком освещении внедорожника появились еле видимые контуры собак. Три гончие смерти глазами облизывали мужчин. Что-то в них было другое, отличное от обычных собак. Будто бы сам цербер отправил свою свору на землю. Псы пользовались даром города и скрывали себя под покровом ночи и снега. Но свет из домов и уличные фонари помогали хоть как-то сохранить их силуэты в фокусе.
Три адские овчарки в мгновение ока соскочили с места и бросились в атаку на мужчин. Ничего не подозревающий полицейский даже не догадывался об угрозе у себя за спиной.
– Сзади! – выкрикнул Митчелл, пальцем указывая на приближающихся собак.
В этот же момент страж закона, подобно Уайту Эрпу, поднял свой пистолет. Офицер, резко развернувшись, нанес три сокрушительных выстрела по целям. Две собаки упали замертво, а последняя из чувства мести со злостью набросилась на офицера. Повалив того спиной на ледяной снег, собака горела желанием разорвать добычу. Черные как мазут глаза адского пса и ободранная кожа явно свидетельствовали о том, что от собаки здесь остался только облик.
Офицер схватил набросившегося хищника одной рукой за горло, а затем, подведя к шее пистолет, дважды нажал на курок. Натиск адского животного утих, и офицер быстро скинул его с себя. Вскочив на ноги, он огляделся по сторонам, чтобы проверить не было ли еще подобных тварей. Полицейский внимательно всматривался в каждый сантиметр еле освещаемой улицы. Позади молодой страж порядка краем уха уловил хруст снега и быстрые шаги, что направлялись сюда, к нему. Офицер из Детройта немедленно обернулся и прицелился. Звук шагов принадлежал священнику, что сидел все это время в салоне внедорожника. От резкого прилива крови в голову католик поднял руки.
– Стойте! – крикнул Митчелл, беря внимание на себя. – Не стреляйте, он был в салоне.
– Что это за город? – спросил полицейский и убрал пистолет в кобуру.
– Ирисагриг. Но послушайте, здесь хрен пойми, что творится, – жестикулировал Митчелл. – Я из Лос-Анджелеса, Абу-Даби из Йоханнесбурга, а вы из Детройта, офицер. Также я встречал человека из Пенсильвании.
– Вообще-то я Джамал, – спокойно ответил священник.
– Не суть важно, я говорю в общем, – продолжил жестикулировать Митч.
Новость о другом городе вывела офицера из диалога. Мужчина перестал в нем участвовать и погрузился в собственные мысли. Он пытался снова проиграть момент, когда выезжал на обычный вызов о бытовой ссоре, а попал в незнакомый для себя город. Из дождливого Детройта в заснеженный Ирисагриг.
– «Я всю жизнь, жил в Детройте. Знаю каждый закоулок, район и улицы. Когда поворачиваешь на Альпайн Стрит, а вместо мелкой улочки тебя встречает Отель “Центурион”, ты перестаешь верить даже своим глазам», – закончив монолог с самим собой, полицейский посмотрел на мужчин.
– Хорошо, где здесь выезд? – офицер с глазами, пропитанными холодом, обратился к Митчеллу.
– В том то и дело, что я и сам его искал. Там на парковке лежит труп психопата, а отель будто вышел из фильмов Хитчкока, – Митчелл показывал пальцем на два ключевых объекта своего краткого рассказа. – Я был здесь минут двадцать-тридцать назад, вон под тем навесом у входа в отель.