Где всегда светит солнце. I том

Глава III

Да здравствует Центурион

В холле гостиницы Майя и Кейт любовались аквариумом, что находился слева от ресепшена. Панорамный дом для семи золотых рыбок как ничто другое вписывался во всеобщую картину вокруг. Младшая сестра затаила дыхание и наблюдала, как морские обитатели уносят ее разум подальше от ужаса.

– «Как прекрасные создания могут находиться в таком аду и не знать о его существовании, – с философскими наклонностями мыслила Кейт. – Если все вокруг и правда реально, то кто поддерживает чистоту и кормит рыбок?»

– Нравится абсолютное спокойствие рыб? – подошедший сбоку Джамал прервал философские мысли Кейт.

Священник двигался уверенно. Казалось, что там, откуда он родом, каждый день происходит подобное. Высокий мужчина аккуратно встал справа от Кейт. Священник чуть наклонился и принялся пересчитывать рыбок.

– Да, они прекрасны по-своему. Сейчас я нашла в них успокоение, – Кейт не могла оторвать взгляда от золотых рыбок. Что-то в них ее утягивало за собой.

– А в чем заключается их красота?

От вопроса, Кейт стали посещать мысли о красоте и прекрасном. На космической скорости в хитроумный мозг девушки вносились разного рода варианты ответов. В голове блондинки подобно тысячам комет летали размышления об этих двух понятиях. Сейчас ужас, что она неоднократно испытывала весь путь, куда-то таинственно исчез.

– В неведенье, святой отец, – улыбнулась Кейт. Она глазами исследовала высокого мужчину, что стоял около нее.

– Ты интересный собеседник, меня зовут Джамал, – священник с доверчивым лицом протянул младшей из сестер руку.

– Я Кейт, для друзей просто Кей. А как вы здесь оказались? Да и где мы?

В маленьком мире юной австралийки священник с первых минут вызвал у нее доверие. Вероятно, это связанно с его званием, а может просто человек в душе светлый. За время, проведенное в этом неизвестном месте, у юной блондинки появилась надежда уповать на глас божий.

– Где мы? Я не знаю, – Джамал пожал плечами. – А вот как я сюда попал довольно интересно. Я находился в церкви, молясь всевышнему, и на секунду закрыл глаза. Время было около полуночи, меня ужасно клонило в сон, а молитву провести требовала душа.

– Молиться ночью?

– Затем открыл глаза уже в другом месте, в этом, – Джамал проигнорировал вопрос Кейт.

– У меня с сестрой примерно так же было.

Выслушав до конца историю Джамала о его приключении с Митчеллом и встречи с ней, Кей рассказала святому отцу свою историю. Как она попала сюда, что произошло с ней в доме. О той женщине, что преследовала их с сестрой. От пересказа своего выходного у Кей начало прыгать давление. Сердце застучало быстрее, а кожа стала гусиной. Ее начало ужасать каждое пережитое воспоминание.

Кейт и Джамал закончили беседу. У аквариума задерживаться они оба не видели смысла и разошлись в разные стороны. Блондинка бегло пробежалась глазами в поисках сестры. Она слышала ее голос, но не видела саму Майю. Шагая на него, девушка в комбинезоне услышала второй голос. Он принадлежал писателю. Мужчина стоял рядом с русой девушкой в углублении ресепшена. Они активно вели беседу. Кейт остановила шаг и решила подслушать, о чем разговаривает мужчина с сестрой.

– Я вспомнила, где слышала твое имя. Ты писатель, верно? – Майя оперлась на стену напротив сидевшего на стуле Эдвина.

В голове всплыло светлое воспоминание, связанное с прогулкой по книжному магазину. В лавку девушка забрела в поисках подарка сестре. Проходя одну полку за другой, Майя наткнулась на интересную для глаза обложку. Это сияла белая книга, где в центре изображалась черная дыра синего цвета вперемежку с фиолетовым. На верхней части обложки крупными темными буквами было выбито “Эдвин Филип Джойс”. А внизу более мелким шрифтом выделялось название “Провал в Джерси”. Книга врезалась в память девушке благодаря своему минимализму и белому фону. Рукопись казалось гладкой на ощупь, что не могло не стать для девушки еще один плюсом в копилку. Майя открыла обложку из твердого переплета. Русая уроженка Австралии пролистнула первые страницы и остановилась на аннотации. Суть сюжета заключалась в возникнувшей воронке времени в городе Нью-Арк. Майя, прочитав пару страниц, убрала ее обратно на полку. Книга показалась девушке сложной к прочтению с кучей научных терминов. От черных дыр до отсылок к Хокингу.

– Да, в яблочко! – писатель подмигнул девушке. Его лицо немного отдавало сиянием. А рот развился в бессознательной улыбке. – Что меня выдало?

Майя усмехнулась и улыбнулась в ответ приветливому писателю.

– Книга про Джерси выдала. Я, кстати, читала пару страниц, – Майя начала теребить браслеты на руке.

– Пару страниц?

– Да, это не мое, слишком сложно и нужны познания в физике.

– А что тогда твое? – Эдвин на минутку забыл про ноющую руку.

Майя поправила русые волосы и задумалась о том, что обычно любит читать. В ее голове всплывали множество книг от разных авторов, а вот тематика была практически одна.

– Триллеры-детективы, – с улыбкой сказала сероглазая девушка.

Эдвин сел поудобнее в кресле. Писатель, опершись руками, мгновенно осознал свою ошибку. От каждого движения мужчина чувствовал, как в ране шевелится стекло. Острая боль пронзала его подобно мечу. Писатель резко вскрикнул и ухватился за руку. Машинально Эдвин зажмурил глаза и мысленно стал проклинать про себя сегодняшнюю ночь.

– Почему они так долго? Черт! – Майя мгновенно присела на корточки перед писателем. Она ухватила его за плечо рукой. Девушка смотрела на Эдвина с состраданием в глазах.

От вскрика к писателю моментально подоспели Джамал и Кейт.

– Совсем туго? – встал по ту сторону ресепшена Джамал. Его глаза наполнились сочувствием к писателю.

– Терпимо, рукой дернул просто, – Эдвин отмахивался, пытаясь скрыть страдания за свое мужское нутро.

В мыслях писатель согласился с Майей. – «Да уж и правда какого черта они так долго?» – Боль медленно стала отпускать из своих цепких лап Эдвина. Джойс выдохнул и аккуратно положил раненую руку на подлокотник кресла. Майя, что сидела перед мужчиной, наконец перестала держать его. Она посмотрела писателю в глаза и не увидела за ними ничего, кроме боли, а фальшивая улыбка никак не могла этого скрыть.

Святой отец же, в свою очередь, не выдавил из себя ни единой эмоции. Спокойствие, привитое ему, больше походило океану. Джамал, увидев, что Эдвина отпускают приступы боли, лишь кивнул. А затем перевел взгляд на Кейт. Девушка с тоскливым взором стояла позади сестры. Ее лицо казалось грустным, будто бы она ощущала все то, что чувствовал Эдвин. Скрестив руки перед собой, она немного поджалась.

Два глухих хлопка, похожих на выстрелы, прозвенели в холле. Они побудили Джойса снова через боль и адские муки схватить ружье левой рукой. Мужчина быстро встал перед двумя девушками. Эдвин скрипел зубами и целился в сторону лестницы. Сейчас он был единственным в холле у кого есть оружие.

– Это был пистолет, – священник смотрел в потолок. – Там наши. Можешь стрелять?

– Надо проверить бы, а стрелять навряд ли, но выбора нет, – писатель плавно опустил двустволку вниз и повернулся к Майе, что стояла позади него. – Идем, здесь вряд ли безопасно.

– Я могу, давай, – священник встал перед писателем.

Эдвин никак не ожидал подобного. Он пристально посмотрел на чересчур уж спокойного служителя господа. Немного помявшись, писатель нашел в себе смелость задать вопрос:

– Священники стреляют разве?

– Я служил когда-то, имею опыт обращения с оружием.

Майя решила не вмешиваться в диалог. В морях ее прошлого подобно буйкам плавали воспоминания. Она помнила, как отец возил ее с Кейт на ранчо стрелять по тарелочкам, собирать и разбирать оружие, а потом чистить его. От ностальгии по былым временам на лице Майи расползлась легкая улыбка, которую заметила Кейт.

Младшая сестра не знала повода для радости. И ей это показалось странным. С чего вдруг сестра заулыбалась, смотря как люди решают кому стрелять.

– Вопрос снят, оно твое, – писатель, больше не сомневаясь, отдал ружье Джамалу. – А после службы пошел в священники?

Джамал гнал из головы всякие мысли, связанные с этим вопросом. Его лицо немного изменилось, стало более угрюмым. Он явно не хотел сейчас об этом говорить и лишь промолчал, двигаясь дальше по лестнице.

На втором этаже людям бросился в глаза открытый номер. Дверь находилась с левой стороны по коридору. Держа палец возле курка, священник с оружием медленно продвигался вперед. За его огромной спиной держались остальные.

– Слева спальня, а справа чуть дальше туалет, – Эдвин выглянул из-за спины святого отца. Мужчина узнал до боли знакомые виды. – Будь осторожен.

– Ты здесь был? – прошептала Майя Эдвину.

– Я тут проснулся.

Джамал принял совет Эдвина и сначала направил оружие влево. Высокий священник тихо осмотрел спальную комнату. Мужчина, ничего не обнаружив, перевел ружье в другой край. Следы крови отсутствовали, также не было и признаков борьбы. Джамал, вернувшись на исходную в коридор, продолжил вспоминать военные навыки. Он осматривал каждый сантиметр гостиной. Джамал просверлил взглядом балкон и выдохнул, а затем, как в армейских фильмах, вышел из укрытия с ружьем наготове. Гостиная выглядела целой, а вот в туалете творился небольшой беспорядок. Джамал посчитал бардак зацепкой и заглянул в уборную.

– Все чисто, – сказал Джамал вслух позади крадущимся друзьям. – Возможно, они в другом номере.

Майя и Эдвин переглянулись. Незамедлительно они вышли из номера в поисках потерявшихся. Следом покинул помещение и святой отец. Пройти второй этаж им удалось с легкостью. Они старались осматривать апартаменты, но каждый раз натыкались на закрытую дверь. Митчелл и Томас будто бы испарились. Весь второй этаж оказался пуст, и группа решила подняться выше.

– Вы слышите? – Майя, поднимаясь по лестнице, ощутила дрожь перил. А до ее ушей дошел топот, что с каждой секундой становился все сильнее.

– Туда! – Джамал рукой указал им спрятаться за угол справа от лестницы.

Эдвин кивнул и легонько подтолкнул Майю. Она, схватив Кейт за руку, тихо проследовала вниз. Брюнет и две светловолосые девушки в удобном укрытии уставились на Джамала.

– Там один патрон, – Эдвин показал указательный палец вверх.

Святой отец моментально сообразил, о чем идет речь. Мужчина заломил ружье. Он увидел, какой из стволов уже использован. Священник быстро вынул гильзу и бесшумно захлопнул двустволку. Святой отец приставил приклад к плечу и направил оружие в сторону прохода наверх.

– Боже, чувак, нахрена ты это сделал? – от громких хлопков Митчелл отшатнулся назад и схватился за уши.

Выстрелы показались ему чем-то вроде огромных колоколов, что резко зазвенели внутри головы. А Томас в этот момент стоял у зеркала и не понимал, что сейчас с ним произошло. Последние десять минут для него казались неким подобием ада.

– Митчелл, успокойся! – дрожащим пальцем мужчина в черной форме указал в сторону двери. – Идем, не стой!

Шатен не пытался спорить с нервным офицером и первым покинул номер. А за Митчем, как снаряд из пушки, вылетел полицейский.

– Объясни, что ты видел? У меня тоже были глюки поначалу, – Митч остановился в коридоре как вкопанный.

Томас проводил анализ и вспоминал каждую деталь путешествия по глубинам своих видений. Пока разум сосредоточен на одном, его глаза уставились на нумерацию дверей. Вместо типичных для второго этажа цифр 201 и 202, офицер видел четырехзначные. 1001 и 1002 говорили, что сейчас они находятся на десятом этаже.

– Взгляни на цифры, – промычал Томас.

– Что? Цифры? Ты о чем вообще? – Митч перевел взгляд с офицера туда, куда смотрел взбудораженный Томас.

– Внимательней! – с приказным тоном сказал полицейский.

Митчелл промолчал в ответ, но все же решил оглядеть номера. Он пробежался глазами по каждой двери, что попала в его диапазон видимости. Все словно распалось, его глаза видели лишь цифры. А остальное будто бы не существовало для него сейчас.

– Это десятый этаж, – с недовольством сказал Митч.

Томас отрицал то, что видели его глаза. С каменным лицом мужчина направился к окнам. Квадратные и выбитые из красного дерева очи отеля находились рядом с лифтом. Мужчина в форме надеялся, что это лишь странная нумерация в гостинице и ожидал увидеть за окном заснеженную землю в паре метрах внизу. А вместо этого перед ним открылся вид на крыши зданий и домов с высоты птичьего полета.

– Митч, – мысли Томаса спутались.

– Значит, все-таки десятый, – зажевал губу Митчелл как жвачку. – Давай-ка спустимся.

Общее согласие они нашли быстро. Мужчины немедленно помчались к лестнице.

– Ты пинцет хоть нашел? – схватился за перила Митч.

– Да, он у меня, надо в холл.

Томас, пробегая этажи, не понял, как оказался под прицелом. Вмиг все словно остановилось. Его кровь превратилась в лед, а сердце ушло в пятки. Однако, как только глаза увидели владельца ружья, Том выдохнул с облегчением.

– Боже, вы в порядке? – Джамал опустил оружие и окрикнул спрятавшихся друзей.

Офицер подал знак рукой, что все в порядке. Следом за блондином вышел Митчелл.

– Мы слышали выстрелы. Это были вы? – Эдвин старался держать руку в одном неподвижном положении. Мужчина чуть прошел навстречу к Митчеллу и Томасу. Чем ближе писатель подходил, тем сильнее его глаза расплывались в удивлении. Взглядом Эд изучал измотанного офицера полиции. На нем не было и лица, словно Томас пережил пару атомных бомбардировок.

– Да, это я стрелял. Нужно срочно отсюда валить, – спустился по лестнице Томас и достал из кармана пинцет. – Держи, у Митча спирт. Бинтуем его и на хрен уходим.

Путь вниз оглушался громким топотом. В аккомпанемент ему выступал Томас. После некоторого допроса офицер все же поведал то, что произошло с ним и шатеном в номере.

– Все это похоже на какой-то кошмар, – пробубнила Майя и, сгорбившись, опустила руки.

– Любой кошмар кончается, – Эдвин вступил на пол холла и прямиком направился к ресепшену. – Покончим с этим и уходим отсюда.

Писатель физически и духовно приготовился к кустарной операции. Пинцет, виски, порошок и бинт лежали уже готовые на столе. Эдвин осматривал инструменты и чувствовал, как тошнота приливала к горлу. Писатель нехотя подкатился на кресле ближе к столу и положил руку на него.

– Не дергайся только! – с серьезным взглядом насторожил писателя Джамал и всучил в левую руку Эдвина бутылку. – Выпей.

Майя и Кейт отошли в сторону, дабы не смотреть на то, как из мяса писателя достают стекло. Митчелл же спокойно сел на ресепшен. Шатен вновь пытался утопить стресс в клубках сигаретного дыма.

– Ух! Давай уже, – писатель сделал несколько больших глотков. От алкоголя его лицо немного сморщилось.

Джамал пролил пару капель на пинцет, а затем протер куском стерильного бинта. Святой отец расширил пальцами рану и аккуратно проник в нее пинцетом. Железные щипцы устремились сквозь разорванную плоть за кусочками стекла. Эдвин, сморщившись от боли, напряг порезанную руку, чем помешал Джамалу.

– Пей! Чем больше выпьешь, тем лучше для тебя, – Джамал резко выдернул пинцет из руки раненого.

Эдвин сделал выдох и, не думая, опрокинул горлышко бутылки себе в глотку. Продержался он так несколько секунд. Обжигающий алкоголь протекал по его горлу и вызывал не лучшие ощущения. Мужчина быстро отдернул бутылку от себя и с грохотом поставил ее на стол. Рвотный рефлекс незамедлительно заставлял корчиться и придерживать рот рукой. Писатель, удержав позывы, вытер несколько слез с глаз и облокотился в мягкое кресло.

– Потерпи немного, алкоголь ударит в голову, и я начну, – хлопнул по коленке писателя святой отец.

– На, возьми. Быстрее начнется приход, – Митчелл кинул пачку сигарет, а затем и зажигалку, на живот полу разлегшемуся брюнету.

Эдвин выкурил сигарету и мысли вместе с болью разбились об огромный корабль под названием “Опьянение”. Его голова стала тяжелеть, а глаза закрываться. Под давлением сигарет и алкоголя писатель не заметил, как стекла один за одним вылезали из ран.

Джамал уверенно орудовал пинцетом. Он вытаскивал стекло как занозы из пальца. Священник, достигнув последнего осколка, резко потянул его на себя. Эдвин почувствовал, как что-то дернулось у него в руке. Писатель всхлипнул и попытался поднять голову. Однако американский виски имел насчет разума иные планы.

Джамал посмотрел на этикетку бутылки и вылил содержимое напитка на руку писателя. Эдвин от промывки ран спиртом ненадолго пришел в себя. Его конечность словно находилась в огне. Она выгорала изнутри и пламя добиралось до самого сердца. Но там, по ту сторону его души, оно растворялось в тумане опьянения. Антисептик, бандаж и его же утяжка прошли для писателя как в забвении.

– Готово, как новый, – легонько ударил Эдвина по щекам святой отец.

– Вас так в Ватикане учат? – мужчина в пиджаке затянул дым очередной сигареты.

– Я участвовал в войне, там и научился, – с сердитым взглядом Джамал взял сигарету с лежавшего на кресле писателя.

Митчелл почувствовал неловкость за свою шутку и промолчал.

– Ну как, он в порядке? – тихо сказала подкравшаяся Майя.

– Нормально все, – еле разборчиво пробурчал Эдвин.

Майя пришла в восторг от живого голоса писателя. Она решила подойти поближе, но ее план нарушил звон входных дверей.

На пороге стоял мужчина лет 35 с острым как нож подбородком. Светло-зеленные практически белые глаза выражали полное непонимание происходящего. Солидно одетый мужчина в темных брюках и бежевом плотном пальто, цокая ботинками, направился в сторону людей, стоящих у ресепшена.

– Стоять! – громко сказал полицейский, выхватив пистолет из кобуры.

Мужчина с синим кардиганом под плащом немедленно подчинился офицеру полиции и поднял руки перед собой.

– Не стреляйте! – крикнул неизвестный хриплым голосом. – Что это за место?

Томас ослабил хватку руки и опустил пистолет вниз.

– А ты из какого города? – Митчелл спрыгнул с ресепшена и встал рядом с полицейским.

– Я из Буффало, – неизвестный опустил руки. Увидев, как Томас сложил пистолет в кобуру, мужчина, не спеша, направился к толпе через огромный холл. На лбу появились капли пота, а глаза выражали шок. Мужчина в плаще остановился рядом с полицейским и удивленно посмотрел ему в глаза. – Офицер, объясните, пожалуйста, что это за место?

Томас ответил на стандартные для подобной ситуации вопросы мужчины. Офицер вкратце ввел новенького в курс дела. Но не вся информация достигла ушей неизвестного. Том не сказал и слова про огромного мутанта, что здесь бегает. Словно хранитель закона побоялся показаться психом или спугнуть мужчину. Полицейский сделал уклон на галлюцинации и на необычные явления.

– Какие я видел явления? Я шел по улице с работы, а затем оказался здесь. Достаточно необычно, офицер? – нахмурив брови и сделав недовольное лицо, мужчина в плаще захотел удалиться из отеля немедленно.

– Не советую этого делать, – Джамал крепко схватил новенького за кисть.

Мужчина побледнел от тяжелой руки святого отца. А глаза вместе с головой посмотрели через плечо на священника.

– Отпустите меня немедленно! – неизвестный мужчина дернул рукой. Зеленные глаза наполнились яростью, а взгляд пересекся с Джамалом.

– Да оставь ты его, сам же хочет уйти, – Митчелл показал на дверь, а сам подкурил последнюю сигарету из пачки. Это была его восьмая папироса за время проведения здесь. Он чувствовал боль в легких, но все же продолжал травить себя дымом и никотином.

Джамал не согласился и предложил держаться вместе. Неизвестный мужчина промолчал.

– Мистер, там опасно. Не ходите, пожалуйста, – нарушила тишину Кейт. Девушка вышла из тени сестры и остановилась прямо посреди зала. – Там очень опасно!

Холодными глазами, практически не моргая, неизвестный обошел взглядом Кейт с ног до головы. Он отдернул руку из цепкой хватки святого отца и потер свое запястье.

– Я Кевин, – с нетерпением сказал лысый мужчина в плаще.

– Хоть по погоде оделся, – улыбнулся писатель, вышедший из-за ресепшена.

Кевин его сразу узнал и по его голове прокатилась волна воспоминаний.

– Мистер Джойс, откуда вы-то тут? – удивился Кевин и направился в сторону писателя.

Эдвин лишь скорчил лицо в попытке вспомнить мужчину.

– Я был на вашей последней презентации книги, в Чикаго, – мужчина в плаще с улыбкой похлопал себя по груди.

Эд, сфокусировав плавающий взгляд на лице Кевина, почесал лоб и натужил память. Писатель напряг ее до того, что вспомнил сорт яблока, который с удовольствием ел на Рождество. А вот лицо мужчины так и не показалось ему знакомым.

– Я не особо помню вас. Вы, возможно, сидели в конце зала, – с умным лицом сказал писатель. Он пожал руку, что протянул ему Кевин.

Кевин снова и снова пытался разглядеть писателя. Но каждый раз его глаза падали на рану, перемотанную бинтом. Облитая кровью рука и обляпанный бандаж выступили для мужчины в роли эдакого дьявола. У мужчины побледнели веки, а кожа на руке и шее стала как у гуся. Кевин мгновенно отодвинулся от писателя. На лицо взошла гримаса тревоги. Мужчина резко отвернулся и прикрыл рот ладошкой.

– Меня тошнит от вида крови, – слезы выступили на глазах у Кевина, и мужчина отошел еще дальше от писателя. Кевин достал желтую пачку сигарет с надписью: “Кэм”. И трясущимися руками с трудом вынул одну. Гемофоб подкурил ее и будто бы расплылся в нирване. Вид крови оказался где-то там, за дымом. – Что мы вообще здесь все делаем?

– Этого никто не знает, – Джамал пожал плечами. – Но нам нужно придумать, что делать дальше и как выбраться отсюда.

– Может, мы все как-то знакомы? – предположил Эдвин и сел на ресепшен по примеру Митчелла. Рана притянула к себе взгляд писателя. В бинтах она уже выглядела не так ужасно, что раньше. Боль как таковая отсутствовала, а шевелить конечностью стало легче. – Что молчите-то? Мы с ним знакомы, к примеру, оказывается.