- -
- 100%
- +
Марк взял у нее ключи.
– Спасибо. – Он улыбнулся. – Пожалуйста, повесьте замок на дверь магазина, когда будете уходить. Мы не желаем, чтобы сюда врывались местные ребятишки в ведьминских шляпах!
– Вы же не останетесь здесь на всю ночь, правда?
Марк покачал головой.
– Не волнуйтесь, как только закончим установку аппаратуры, мы уйдем. Придем завтра утром и заберем все это добро. – Неожиданно его осенило. – Вы, случайно, еще не стали работать по воскресеньям?
Продавщица отрицательно покачала головой.
– Хорошо, тогда мы не будем вас беспокоить. Мы оставим ключи в почтовом ящике кафе, как и договаривались. В понедельник сможете их забрать.
Продавщица ушла. Лампы в магазине этажом ниже одна за другой стали гаснуть. Дверь открылась, потом захлопнулась, раздался скрежет щеколды.
– Ну, ребята, все в порядке!
Алиса была одета в черный свитер, большой крест светлел на темном фоне. На Марке была ярко-красная рубашка и старые потрепанные брюки.
Колин и Джо проверяли углы наклона камер возле лестницы.
– Это то место, откуда, насколько нам известно, она появится, так что надо запереть его со всех сторон. – Колин посмотрел на свои записи.
У них был прекрасный арсенал охотников за привидениями: камера с инфракрасным излучением, способная уловить ту часть светового спектра, в котором могут появиться духи; осциллоскоп для регистрации шумов и измерения электромагнитных полей; а чтобы можно было записывать низкие частоты, рядом с лестницей был спрятан хитрый приборчик с жестким диском. Марк проверил положение последних двух камер и удовлетворенно кивнул.
– Думаю, все готово.
Колин спросил:
– Нам надо еще что-нибудь для контрастности? – Он достал из какой-то коробки что-то яркое. – Внесем немножко визуальной пестрятинки, а? – И он расположил коробку перед камерой номер один.
Марк отошел немного назад и посмотрел через видоискатель.
– Нет нужной резкости. Мы можем попозже врезать эти штуки в кадр.
Колин хихикнул:
– Нервничаешь?
– Скорее боюсь, что что-то случится и у нас ничего не получится.
– А, так Линдси нагнала на тебя страху?
– Да, есть немного. – Марк присел на пустую упаковочную корзину. – У нее неплохо подвешен язык. Я только хотел бы, чтобы она сказала свою пламенную речь перед камерой. Мы не может использовать материал, который ты записал без ее согласия.
– Я могла бы пойти к ней и взять интервью, ведь это я пригласила ее сюда, – сказала Алиса.
– Верно. – Марк взглянул на Джо. – В конце концов, не так важно, где именно состоится интервью. Возьми видеокамеру, она у меня в машине. Будет здорово, если Линдси позволит тебе снять ее. Сделать аудиозапись тоже неплохо, если девушка не разрешит тебе снимать. Но если получится несколько кадров, как Линдси танцует ночью вокруг костра, будет совсем классно. Если же ни то ни другое тебе не удастся, думаю, стоит попросить у нее разрешения на использование записи, которую мы сделали сегодня.
– Я могу взять машину, папа, если в вашем распоряжении останется фургон? – спросила Алиса.
Отец кивнул:
– Бери, но если повредишь ее, я тебя убью!
– Договорились. – Алиса кивнула. – На самом деле я очень рада буду убраться отсюда.
– Понимаю, что ты имеешь в виду. – Джо отошел назад, чтобы оценить свои усилия. – Я рад, что мы не останемся здесь на всю ночь. Несколько часов в пабе – то, что необходимо моим нервам. Пока, детка.
Алиса ушла.
Марк подошел к окну, вгляделся в темноту и поежился.
– Мне отчего-то кажется, что здесь становится холоднее. Интересно, включила ли продавщица отопление?
Колин и Джо взглянули на него.
– Пора идти, ребята! – мрачно произнес Колин. – Я не собираюсь здесь оставаться, если что-то этакое случится.
– Если что-то случится... – задумчиво пробормотал Марк. Его буквально била дрожь. – Все готово?
– Почти что... – Колин сдвинул камеру немного влево.
Марк поднялся. Напряжение заметно возросло.
– Ладно, пошли, камеры работают. – Марк остановился на пороге. – Теперь здесь все ваше, уважаемые духи. У вас появился шанс оставить след для потомства. Появитесь на камерах ночью, и весь мир увидит вас!
Трое мужчин пошли к лестнице и стали спускаться. Последним вышел Марк, он повернулся и еще раз оглядел комнату. Около окна, где он только что стоял, появилась струйка тумана, стелившаяся по полу. Марк нахмурился.
– Вы что, оставили горящую сигарету? – спросил он, уже зная ответ.
Что бы ему ни привиделось, это не обычный дым. А маленький «зайчик» света, плясавший на столе напротив него, вовсе не солнечный «зайчик»! Отраженный свет автомобильных фар? Нет!
Внезапно Марк ощутил, что больше не может оставаться в комнате ни на секунду, и, резко повернувшись, побежал по ступенькам вслед за друзьями. Что бы ни случилось в этой комнате сегодня ночью, ему следует держаться как можно дальше отсюда.
85
На углу улицы стояла группа детей. Все они были в масках и черных заостренных шляпах, на многих были плащи из черного и зеленого нейлона. Один малыш держал в руке фонарь. Хихикая, они побежали вверх по Саут-стрит и направились к крайнему дому, в окнах которого горел свет. Неожиданно дети перестали шутить и хихикать, сгрудились у двери и самый рослый мальчик постучал кулаком по двери. Ответа не было. Он снова постучал, уже погромче, с некоторым вызовом, чувствуя, что среди собравшейся вокруг него группы детей нарастает нетерпение. Никто не отвечал. Неожиданно в доме погасли огни. Мальчик заколебался, не зная, что делать.
– Да ладно, Рэй, попробуем постучаться в другую дверь. – Девочка, стоявшая рядом, потянула его за рукав.
– Попробую еще раз. Ведь мы знаем, что здесь кто-то есть. – Рэя было не разубедить. Подняв кулак, он снова застучал в дверь.
Дверь медленно открылась. Внутри было темно. Вначале ничего не происходило, а потом неожиданно из глубины гостиной, колышась, как туман, на детей выплыло желтое лицо. И оно было... расчлененное!
Рэй закричал и, отталкивая друзей, бросился бежать прочь. Через считанные секунды детей как ветром сдуло.
86
Вечер
Одна за другой женщины собирались у дома приходского священника. Некоторые приехали на машинах, две прикатили на велосипедах, еще две пришли пешком. К тому времени, как появилась Паула, в гостиной собралось уже одиннадцать женщин. Юдит впустила Паулу в дом и указала ей на свободное место – это был простой жесткий стул возле окна.
– Дамы, я хотела бы представить вам Паулу Вест. Для тех, кто ее еще не знает, – она новый член нашего молитвенного кружка. – Юдит улыбнулась Пауле, которая смущенно кивнула остальным женщинам. Несколько лиц ей были знакомы. Все это были женщины, которых она по выходным видела в магазинах или встречала в поезде, дети некоторых из них ходили в одну школу с ее детьми. Три дамы были незнакомы Пауле, но Юдит не проявила ни малейшего намерения представить их друг другу. Она уже заняла свое место, встав спиной к пустому камину, держа в руке Библию.
– Паула присоединилась к нам сегодня, дамы, поскольку у нее имеется опыт общения с ведьмой, которая живет среди нас. Паулу обманом заставили поручить своих детей заботам Линдси Кларк, и тем самым они все оказались под угрозой ужасной опасности.
По комнате прокатилась легкая волна перешептываний. Паула почувствовала, что глаза присутствующих устремлены на нее, и ощутила, как краска заливает ей лицо. Она не была уверена, обвиняют ли ее эти женщины или, наоборот, симпатизируют ей, но само чувство было не из приятных. Она быстро взглянула на Юдит, не зная, собирается ли она еще что-то сказать. Юдит закрыла глаза, прижав Библию к груди.
– Господь милостивый, да пребудешь Ты с нами сегодня на собрании нашего молитвенного кружка. – Голос Юдит звучал с огромной внутренней силой. – Спаси и сохрани нас в эту самую опасную и мрачную из ночей...
Паула огляделась по сторонам. У всех женщин глаза были закрыты. Их лица были торжественны и сосредоточенны. Паула вздохнула и тоже закрыла глаза.
Они молились около получаса. Юдит свободно импровизировала, придумав молитвы специально для Паулы, Алекса, Софи и Джемми. Потом она стала читать разные молитвы, закончила чтением «Отче наш», открыла глаза и огляделась вокруг.
– Ну, и что же мы будем теперь делать, дамы? – спросила Юдит.
– Сообщим в полицию, – предложила высокая худощавая женщина с небрежно причесанными волосами, в очках с толстыми стеклами. – Ее надо арестовать!
– Но они ни за что не арестуют ее без веских доказательств, – спокойно возразила ее соседка. – Есть ли какие-нибудь доказательства, миссис Вест? Или это просто ваше утверждение?
Паула почувствовала, как ее щеки вновь запылали.
– Должна признаться, Линдси была всегда добра к моим детям, – осторожно произнесла она. Почему это она неожиданно почувствовала себя предательницей? – Я ничего не знала о... о репутации Линдси, пока Юдит не сказала мне.
– Но ты ведь знала, что Линдси – ведьма, – резко заметила Юдит.
– Да, но... но я это не воспринимала так серьезно, – нахмурилась Паула, – у меня и мысли не было, что она участвует в сатанинских ритуалах! Я и не думала об этом!
Сидевшие в комнате женщины слегка завздыхали.
– Я хочу сказать, что думала, будто это все просто шутка. Я не предполагала, что где-то еще существуют настоящие ведьмы. Как только я узнала о ней все, я велела мужу сказать ей, что мы больше не нуждаемся в ее услугах.
– Но почему именно муж, миссис Вест? – Вопрос задала невысокая, воинственного вида женщина с темными волосами.
– Потому что мне так было удобнее, – парировала Паула, – и я не боялась ее, если вы имеете в виду именно это.
– Но в этом не было бы ничего дурного, если бы и боялись, – вставила третья женщина. Паула узнала в ней сотрудницу банка на Хай-стрит. – Нам всем надо бояться сатаны!
– Если мы не призовем на помощь Бога, чтобы изгнать сатану, – вставила Юдит, – а Паула поступила именно так. Вот почему она теперь с нами! – Юдит села, все еще крепко прижимая к груди Библию. – Я сделала первый шаг во имя Господа: рассказала второму работодателю Линдси, кто она такая, и он тоже ее уволил. Теперь нам надо сделать так, чтобы она посчитала наш город не слишком приятным местом для себя... и для подобных ей!
– Давайте ее изгоним. – Служащая банка самодовольно сложила руки на груди, послышалось общее одобрительное бормотание.
– Это не по-христиански, – обеспокоенно сказала Паула. – Разве мы не должны попытаться вернуть ее душу в лоно церкви... или сделать что-то в этом роде?
Юдит важно кивнула.
– Паула права. Мы не должны изгонять Линдси, пока не дадим ей шанса раскаяться.
Служащая банка фыркнула:
– Такие, как она, никогда не раскаиваются. Они надменны и невежественны!
– Линдси нельзя назвать невежественной, – перебила Паула, – она училась в Кембридже.
– Вы так говорите, будто вы на ее стороне.
– Я вообще ни на чьей стороне, – раздраженно ответила Паула. – Если она сделала зло, она должна заплатить за это, но мы должны в этом убедиться. Мы же не средневековые варвары! – Она внезапно спросила себя, заметил ли кто-либо из этих женщин, что их собралось тринадцать человек в комнате, и поспешно отогнала эту мысль. Эти женщины – ее новые друзья, союзницы, они на ее стороне против зла...
– Нам, конечно, надо убедиться во всем, прежде чем что-то предпринимать, Паула, – спокойно сказала Юдит. – Мы будем молиться.
– А есть ли в округе еще какие-нибудь ведьмы, или Линдси Кларк единственная? Ведь они, должно быть, собираются на шабаш? – раздался голос из противоположного угла комнаты. Все женщины повернулись к рыжеволосой девушке в обтягивающем зеленом свитере, и она смущенно потупилась.
– Да, – не раздумывая ответила Паула. – Я знаю еще одну ведьму. Она подруга Линдси, а на самом деле они кузины. Ее зовут Эмма Диксон, она поселилась в доме Лизы, что в верхней части Старого Мистли, – объявила Паула женщинам, с удивлением смотревшим на нее. – У Эммы есть две черные кошки, – добавила она, – или... или были.
Женщины молча обдумывали эту новость.
– В наши дни кошки не всегда означают, что их хозяйка – ведьма, – высказала разумный довод соседка Паулы, полная женщина средних лет с седыми волосами, – у меня в доме три кошки.
– Простите. – Паула пожала плечами. – Возможно, я увлеклась стереотипами. Хотя в случае с Эммой, думаю, мое мнение вполне закономерно.
Неужели она верит в это? Паула сжала губы и решительно отогнала все сомнения. Линдси и Эмма часто встречались, насколько она могла заметить. Устраивали заговор! Кто знает, может быть, они околдовали кого-нибудь? Может быть, из простой злобы Линдси помогала Эмме совратить Алекса, а как раз сейчас они разрабатывают план похищения детей! А эти женщины из молитвенного кружка действуют во имя и именем Господа. Они не сделают ничего незаконного.
– Вы сказали, что у Эммы «были» две кошки? – спросила какая-то женщина.
Паула кивнула:
– Да, они куда-то убежали, муж рассказал мне сегодня вечером. Могу добавить, что все лондонские знакомые Эммы, если их можно так назвать, «ушли со сцены».
– Отлично, – это вновь заговорила служащая банка, – я ненавижу кошек! – Женщина вся дрожала. – Думаю, мы можем предположить, что и сама эта Эмма вскоре исчезнет!
В знак согласия женщины одна за другой кивнули.
Паула опустила глаза на свои руки, пытаясь скрыть улыбку.
Юдит спокойно наблюдала за происходящим. Итак, Эмма Диксон тоже под подозрением! Прекрасно! Майк слишком уж беспокоился о ней. Юдит прекрасно помнила, что Доналд Джеймс рассказывал, что недавно многие видели, как Майк пил кофе с Эммой. Ну вот, и опять ей, Юдит, приходится спасать Майка от его склонности совершать чисто человеческие ошибки. Юдит почувствовала небывалый подъем. К тому времени, когда Майк вернется, она самостоятельно разберется в ситуации. Если уж и это не убедит церковные власти в том, что она, Юдит, именно такой человек, которого можно рекомендовать для принятия сана священника, то их вообще ничто не убедит! Юдит обвела взглядом членов своего кружка. Эти женщины напуганы, в них кипит праведное негодование, их враждебность нарастает. Завтра – вот самое подходящее время для того, чтобы натравить их на Линдси и Эмму! День всех святых! То, что нужно...
87
Алиса аккуратно припарковала машину у фонтана «Лебедь». Весь городок словно окунулся в теплый сладковатый аромат, доносившийся с пивоварен. От этого запаха Алиса почувствовала голод, полезла в отделение для перчаток, пытаясь найти что-нибудь съестное. Увы, никаких шоколадок не было, там валялись только пустые пачки из-под сигарет. Огорченная, девушка закрыла откидную крышку и невольно поежилась. Сумерки Хэллоуина, о боже! Подходящее время для того, чтобы брать интервью у ведьмы.
Взяв тяжелую заплечную сумку с драгоценным грузом – видеокамерой и магнитофоном, – Алиса выбралась из машины и заперла ее. На улице никого не было, за дверьми паба – тоже ни души. В окне одного дома уже выставили тыкву. Из нее удалили сердцевину и прорезали черты уродливого лица. Изображен был Мэтью Хопкинс, какой-то почти мультипликационный персонаж, в конусообразной шляпе.
Глубоко вздохнув, Алиса направилась к коттеджу Линдси. К ее величайшему разочарованию, в доме не горел свет.
Взявшись за дверной молоток, девушка дважды громко постучала.
– Черт возьми. – Алиса почти плакала. – Где же она?!
Это же настоящий шанс для нее сделать что-то по-настоящему важное, что могло бы заставить отца наконец-то оценить ее как личность!
Где же может находиться Линдси в день Хэллоуина? Ну конечно! Должно быть, она на шабаше, совершает свои ведовские ритуалы! Ощутив радостную дрожь, Алиса почти побежала обратно к машине.
Есть тут для ведовства подходящие места, и одно из них – пустынный старый церковный двор!
Алиса припарковалась чуть ли не за полмили от сада и спрятала машину у края дороги. Ветер с силой рванул ее за волосы, когда она вышла из машины. Ну и дура же она – забыла взять фонарь! В узком туннеле между живыми изгородями было так темно...
У дома Лизы Алиса замедлила шаги. В окнах горел свет. Алиса прошла через ворота, подошла ближе к дому и ухватилась за каменный уступ, чтобы осторожно взглянуть в окно поверх кустов. Ветер скрадывал производимый ею шум. Девушка прищурилась, улыбнулась и осторожно вынула из сумки видеокамеру.
88
Эмма неуверенно взглянула на Линдси:
– Не думаю, что у меня что-то получится...
Линдси уже успела съездить домой, взяв машину Эммы, и час спустя вернулась с большой плетеной сумкой, в которой лежали необходимые вещи.
– Ох, нет! – Эмма увидела, как Линдси достала из сумки нож, какую-то палочку, бутылочку с маслом, соль, ладан. А затем и черные шелковые платья! Эмма неуверенно дотронулась до них. – У тебя что, всегда есть с собой лишнее платье?
Линдси улыбнулась:
– Не лишнее, а запасное. Не важно, что именно на тебе надето. Важно оставаться незамеченной!
– Незамеченной? – А как же насчет заостренных шляп и метелок? Ведь сегодня ночью они будут у всех! – спросила Эмма.
– Все остальные будут просто... играть. – Лицо Линдси помрачнело. – Мы должны сделать все немедленно, нельзя ждать до полуночи! Напряжение растет с каждой минутой, ведь ты сама чувствуешь это, правда?
Эмма кивнула, у нее пересохло во рту.
– Может, нам выпить кое-чего, прежде чем мы приступим? Мне что-то не по себе.
– Нет времени, тебе надо сконцентрироваться, – ответила Линдси. – Начнем с очистительной ванны, затем наденем платья и пойдем в церковный двор. – Девушка сложила платья и направилась к двери. – Ну пошли, Эмма!
Эмма все еще колебалась:
– Я не уверена, что... что все это необходимо.
Бросившись к ней, Линдси схватила ее за руку.
– А ну, пошли! Мне надо успеть подготовить тебя, а потом я должна сама принять ванну! – И Линдси с силой потащила Эмму по лестнице наверх. – Где у тебя ванная комната?
– Вот она. – Эмма указала на дверь.
– Иди, раздевайся и быстренько прими ванну или душ вот с этим. – Линдси дала Эмме маленький пакетик с сушеными травами. – Потом надевай платье, прямо на голое тело. Вотри немного травы себе в волосы, или промой их с травами, чтобы не нацеплять отрицательную энергию. – Линдси указала на часы Эммы. – Никаких украшений! Сними и часы, и серьги. Я надеваю особые ритуальные драгоценности, но у меня нет времени очищать и освящать свои побрякушки. Давай быстрее. – Затолкнув Эмму в ванную, она захлопнула дверь.
Эмму била дрожь. Она оглядела ванную комнату, бросила шелковое платье на маленький столик и задернула занавески. Почти машинально она наклонилась вперед, вставила в ванну пробку и открыла краны. Развязав шнурок, которым был завязан пакетик с травами, она всыпала их в горячую воду, в воздухе поплыл странный горьковато-сладкий аромат. Мгновение Эмма смотрела, как листья и стебельки кружатся в воде, потом сняла одежду, отбросила ее в угол и осторожно легла в воду...
Несколько секунд спустя Эмма вытащила пробку и вылезла из ванны. Листья налипли на кожу. Эмма потянулась к полотенцу. Зачесав назад мокрые волосы, она надела черное платье. Шелк мягко и холодно скользнул по телу, и на какое-то мгновение она замерла, привыкая к этому ощущению. Эмма взглянула на дверь, чувствуя нежелание открывать ее. Прошло несколько секунд, прежде чем она набралась мужества и дотронулась до ручки двери. На лестнице ее ждала Линдси. Она критически осмотрела Эмму и кивнула:
– Отлично. Я буду готова через пару минут.
Эмма пошла в свою спальню и взглянула на кровать, отчаянно надеясь увидеть там хотя бы одну из кошек. Но их не было и следа. Не было такой привычной двойной вмятины на покрывале, отпечатанной их телами. Закусив губу, Эмма подошла к окну и сквозь занавески посмотрела на улицу. Она была почти готова увидеть старый церковный двор в зареве мрачных огней, но и там, и вокруг было темно.
– Готова? – Мягкий голос заставил ее вздрогнуть. Обернувшись, Эмма лицом к лицу столкнулась с Линдси. В ее мокрых волосах тоже запутались травинки. На шее у нее висела на цепочке серебряная магическая фигурка, серебряные браслеты украшали ее запястья. Линдси напряженно улыбнулась.
– Ты готова?
Эмма кивнула:
– А если я забуду, что мне надо делать?
– Вспомнишь, а если в чем-то засомневаешься, просто повторяй все за мной. Сначала я проведу обряд посвящения, потом мы пересечем дорогу и навечно свяжем Хопкинса в его могиле. Не важно, погребен он там или нет. Я решила навсегда заточить его душу в этом месте.
Она сбежала вниз по лестнице и надела ботинки.
– Мы не сможет идти босиком.
Линдси схватила свою сумку, похожую на ту, что когда-то давно осталась у Сары, как единственное напоминание о Лизе. На кухне Линдси нашла фонарь. Молодые женщины тихо вышли в темный двор.
Эмма чувствовала, что она вся дрожит.
– На самом деле посвящение женщины должен проводить мужчина, – тихо сказала Линдси, – но у нас особый случай. Мне не обязательно проводить всю церемонию. Кроме того, ты и так ведьма – по рождению и по крови, так что это просто формальность.
Эмма не стала возражать.
Тонкий и холодный молодой месяц плыл над их головами сквозь море серебряных облаков. Линдси положила сумку на траву и принялась что-то искать в ней. Когда она встала, в руке у нее была красная веревка. У Эммы перехватило дыхание.
– Я нашла такую же веревку в саду, когда только переехала.
Линдси обернулась:
– Так, и где же ты ее нашла?
– Веревку откопала кошка. – Эмма пристально смотрела на девушку.
Линдси засмеялась:
– И что ты с ней сделала?
– Сожгла.
– Ты не знала, что это такое?
– Нет, не имела ни малейшего понятия. Я только почувствовала, что... что это нечто неприятное. Что это было?
– Заклятие. Заговор, если угодно, чтобы заставить тебя уехать. – Линдси снова тихонько засмеялась. – Я не могла понять, почему он не сработал? Но ведь ты от рождения ведьма и интуитивно знала, что делать, даже если не понимала смысла. Да еще твои умные кошки!
Эмма смотрела, как Линдси выкладывает на траву содержимое сумки: маленький ножик с черной рукояткой, коробку с тремя бутылочками, палочку с резьбой, небольшую лампадку для воскурения ладана и колокольчик. Сконцентрировавшись, Линдси положила на землю коробку-подставку и разместила на ней остальные предметы. Потом она зажгла лампадку с ладаном и еще четыре маленьких ночных фонарика в стеклянных сосудах.
– Ну вот, – пробормотала она, – все готово. – Линдси обернулась к Эмме. – Подойди ко мне поближе, но сними туфли – мы должны стоять на траве босиком.
Эмма сделала, как было велено, и у нее перехватило дыхание, когда она ощутила босыми ногами ледяной холод ночной росы.
– Я должна начертить магический круг. – В руке Линдси был нож. – Мы всегда работаем в круге.
Высоко подняв руку с ножом, Линдси замерла на мгновение, потом опустила руку и вонзила нож в траву, на некотором расстоянии от себя и от Эммы. В темноте внезапно замерцал какой-то странный свет. Это засветился нож, которым Линдси чертила круг на траве вокруг них.
– Вот так. – Девушка закончила чертить магический круг и убрала нож в коробку-подставку, служившую ей алтарем. Затем она разместила свечи в четырех углах, обозначив стороны света, и подняла руки. – Приветствую вас, стражи Востока! Охраните нас и освятите этот круг! Приветствую вас, стражи Юга! Приветствую вас, стражи Запада! Приветствую вас, стражи Севера!
У Эммы перехватило дыхание.
Линдси взяла одну из маленьких бутылочек. Вытащив пробку, она трижды пронесла бутылочку сквозь дым ладана и повернулась к Эмме.
– Снимай платье!
Эмма сделала шаг назад.
– А это обязательно?
– Делай, что я говорю, Эмма!
Эмма не была уверена, исходит ли этот приказ от Линдси или от женщины, поселившейся у нее в голове. Она медленно подняла руки, расстегнула застежку на шее, и платье сползло с ее плеч. Линдси прикоснулась бутылочкой к ее пальцам.
– Я отмечаю тебя тройным знаком. Итак, ты принята на службу богини!
Линдси поднесла указательный палец к лицу Эммы, и та увидела, как масло слабо мерцает на пальце девушки. Медленно, осторожно Линдси изобразила какой-то знак на подбородке Эммы. Затем вновь обмакнула палец в масло и начертала второй знак в точке между ее грудями, медленно ведя пальцем по холодной гладкой коже, а потом изобразила знак на волосах лона. Эмма не шевельнулась.
– Добро пожаловать, сестра. – Линдси несколько натянуто улыбнулась и поцеловала Эмму в губы. – Смотри, у меня для тебя есть ожерелье. Это мой дар тебе, специально освященный. Ты должна всегда носить его, когда чертишь магический круг, когда пользуешься своим даром.