Дотла 2. Красная королева

Глава 1. Я подарю тебе ребёнка

Денис.

Всё должно быть безупречно.

Я приехал в ресторан за час до назначенного времени, уверенный, что Вика будет приятно поражена моей пунктуальностью. В последнее время я был далеко не образцовым бойфрендом: постоянные опоздания на свидания могли создать впечатление, будто в моей жизни существуют вещи важнее любимой женщины.

Нет, я готов поклясться всем святым, что никого ближе и дороже Вики для меня не существует. Конечно, всё ещё есть незаконченные дела и обязанности, которые не дают мне как следует расправить крылья, но это мелочи. Несмотря на некую зависимость от тех, кто когда-то подарил мне второй шанс, я могу позволить себе быть рядом с Викой, не боясь за её безопасность. Я не хочу держать её на расстоянии, напротив, жажду большего — жить здесь и сейчас, наслаждаться каждым мгновением рядом с моей огненной девочкой.

К сожалению, Вика — единственный человек, оставшийся у меня после трагедии. Каждое утро я просыпаюсь с ноющей болью утраты, с пульсирующей скорбью в груди. Потеря мамы и брата навеки останется незаживающей раной в моём сердце, кровоточащей в минуты тоски и одиночества и затихающей только тогда, когда моё внимание целиком поглощает девушка с рыжей копной волос. Девушка, которую мне незаслуженно посчастливилось обрести после всех совершённых мной ошибок.

Сквозь прозрачные витражи ресторана замечаю знакомый силуэт — и губы сами собой растягиваются в улыбке. Волнение моментально сковывает грудь, дыхание сбивается, образуя тугой комок в горле, давно не испытывал такого трепета перед встречей.

Моя любимая входит в ресторан, направляясь к стойке администратора. Я наблюдаю за ней со второго этажа — отсюда открывается роскошная панорама ночного города, здесь лучший столик для влюблённых. Сегодня мы станем кем-то большим друг для друга.

Моя красотка легко и грациозно следует за администратором и наконец появляется передо мной во всём великолепии.

Улыбка. За неё я готов умереть тысячу раз.

Крупные медно-рыжие локоны завораживающе струятся по её плечам, покачиваясь при каждом шаге. Чёрное облегающее платье с изящной драпировкой, открывающее хрупкие плечи и подчёркивающее изгибы её фигуры, словно сошло с обложки модного журнала. От неё невозможно отвести взгляд: яркая, элегантная, притягательная до головокружения. Вика мастерски умеет подчёркивать свою неповторимую красоту так, что мужчины вокруг буквально сходят с ума от зависти и готовы прикончить меня в тёмном переулке ради шанса оказаться на моём месте. Впрочем, врагов у меня и без того предостаточно — тех, кто без колебаний всадит пулю при первой же возможности.

— Привет… — произносит она чуть растерянно и робко, пока я галантно отодвигаю для неё стул.

— Привет, малыш. — Склоняюсь к ней и нежно касаюсь её губ лёгким поцелуем. — Ты сегодня потрясающе выглядишь! — Не удержавшись от соблазна, провожу пальцами по её шёлковым волосам цвета и ощущаю тонкий аромат персика и жасмина с едва уловимой пряной ноткой корицы — запах страсти и женственности, от которого сладко кружится голова.

— Спасибо… — Она застенчиво поправляет подол платья и снова поднимает на меня свои зелёные глаза. — Я приезжала к тебе в офис… Думала, ты опять засидишься допоздна… Хотела… — Вика внезапно замолкает, и в её взгляде мелькает что-то похожее на страх или сомнение. — Эм… Я хотела сделать тебе сюрприз! — Она натянуто улыбается, прилагая все усилия, чтобы казаться спокойной.

— Малыш, что случилось? Ты чем-то расстроена? — Мгновенно напрягаюсь я, чувствуя её растерянность.

— Нет-нет, всё в порядке! — Она поспешно пытается убедить меня в собственной искренности, но звучит это слишком неестественно. — Я просто немного расстроилась… что не застала тебя там…

— Вика… — осторожно протягиваю я, вкладывая в одно лишь имя всю свою тревогу и сомнение, давая понять, что её наигранная безмятежность не прошла мимо моего внимания.

— Послушай! — резко выдыхает она и накрывает мои напряжённо сцепленные пальцы своими тёплыми ладонями, словно пытаясь передать мне часть своей внутренней борьбы. — Извини, я знаю, звучит нелепо и путано, просто…

— Любимая, расскажи мне всё. Ты же знаешь, тайны убивают. Мы ведь договорились больше никогда не лгать друг другу!

— Да, — едва заметно кивает она в знак согласия. — Ты совершенно прав… Зачем я только… — Она вновь делает глубокий вдох, словно перед прыжком в неизвестность. — Прости, я должна всё рассказать тебе как есть, без прикрас. — Её взгляд опускается на белоснежную скатерть, будто она ищет среди тончайших нитей ответ на мучающий вопрос.

— Малыш, ты пугаешь меня… Что-то случилось? Кто-то напугал тебя возле офиса или по дороге сюда? Прошу тебя, ничего не скрывай…

— Нет, нет… — Её глаза вновь вспыхивают тревогой, в них отражается мимолётный страх и нерешительность. — Всё гораздо проще… — Вика замолкает, отводит взгляд в сторону и прикрывает веки, собираясь с мыслями. Наконец она вновь поднимает на меня свои изумрудные глаза, полные смятения и надежды одновременно.

— Дэн… Я сделала тест на беременность.

— О Боже! — Сердце взрывается оглушительным громом волнения и восторга, ощущаю, как вспыхивает тысяча ослепительных огней, разгоняя кровь по венам. Каждая клеточка моего тела трепещет в предвкушении ответа, время замирает, и кажется, я вот-вот воспарю над землёй от осознания, что скоро стану папой.

— Оказался ложным… — мягко прерывает меня Вика, мгновенно убивая во мне что-то важное, будто окатив ледяной водой. — Я сначала испугалась, потом обрадовалась… а когда увидела отрицательный результат, то… расстерялась.

— Господи, малыш, ты так напугала меня! — я спешу успокоить её, нежно поглаживая хрупкие пальчики любимой и продолжаю, — Я был бы невероятно счастлив услышать обратное! Ты же это знаешь?

— Да… знаю… — едва слышно шепчет она.

— Но ничего страшного не произошло. Главное то, что мы оба поняли: мы хотим этого одинаково сильно. Верно?

— Д-да… — неуверенно соглашается Вика.

— И знаешь? Мне кажется, сейчас идеальный момент.

— Момент?.. Для чего? — удивлённо уточняет она, забавно сводит темные брови и слегка склоняет голову набок.

— Для этого…

Медленно поднимаюсь из-за стола и обхожу его, опускаюсь перед ней на одно колено и достаю из внутреннего кармана пиджака небольшую бархатную коробочку. Приоткрываю крышку: кольцо сверкает в приглушённом свете ресторана россыпью драгоценных камней.

— Виктория Кузнецова, согласишься ли ты сделать меня самым счастливым мужчиной на свете и принять моё предложение выйти за меня замуж? Я люблю тебя до дрожи в пальцах и буду любить до последнего вздоха своей жизни…

Её взгляд пронзает меня насквозь, каждая секунда её молчания кажется вечностью, способной оборвать мою жизнь прямо здесь и сейчас. Сердце бешено колотится в груди, готовое выпрыгнуть наружу, дыхание замерло в ожидании ответа.

— Малыш, я… — хочу сказать, что готов дать ей время.

— Я согласна! — выпаливает она внезапно, — Давай сделаем это!

Я улыбаюсь и дрожащими руками надеваю кольцо на её тонкий палец, схожу с ума от неподдельного чистого счастья, оно как переизбыток свежего воздуха, кружит голову и заставляет теряться в пространстве.

— Я люблю тебя! — притягиваю её к себе и бесстыдно целую, пока гости за соседними столами начинают аплодировать нам.

— И я тебя… — тихо шепчет моя будущая жена.

Когда эйфория между нами немного утихает, я выпускаю Вику из объятий и возвращаюсь на своё место.

— Как давно ты это задумал? — спрашивает она, рассматривая кольцо.

— Давно, я ждал, пока ты будешь готова.

Вика одаривает меня ещё одной улыбкой, но от меня не ускользает тот факт, что, несмотря на произошедшее только что, в её глазах теплится печаль. Я думаю, Вика хотела стать мамой больше, чем готова признать, поэтому всё ещё думает о том чёртовом тесте на беременность. Что ж, самое время заняться активным созданием полноценной семьи.

Я подарю тебе ребёнка, любимая. Обещаю.

Глава 2. Призрак из прошлого

Вика.

За час до встречи в ресторане.

— Я скучал, Кузнечик…

Его голос прорезает тишину комнаты, словно лезвие, вскрывающее едва затянувшиеся раны. Тело в одно мгновение теряет опору — земля будто ускользает из-под ног, оставляя меня беспомощно балансировать на краю сознания. Щит, который я так старательно возводила вокруг себя, чтобы начинает трещать и осыпаться мелкой пылью. Эмоции накатывают волнами, захлёстывая разум, смешивая всё в один мучительный комок: радость с горечью, страх с надеждой, боль с облегчением.

Каждая клеточка моего тела кричит от отчаяния и требует объяснений. Хочется броситься к нему, обнять до хруста костей или ударить со всей силы. Но прежде всего нужно вспомнить, как дышать…

— Ты?.. Как ты… — невидимые пальцы сжимают горло, выдавливая остатки воздуха из лёгких. Я пытаюсь произнести хоть что-то, но слова застревают в груди.

— Я всё тебе расскажу, но не сейчас.

Он говорит сдержано и ровно, словно не было этих мучительных лет пустоты и скорби. Словно мы не оплакивали его смерть ночами напролёт, не искали оправдания его поступкам, последствия которых до сих отдаются острыми воспоминаниями.

Стас делает осторожный шаг вперёд, и я вздрагиваю всем телом:

— Не подходи! — превращаюсь в натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть. — Не смей приближаться ко мне! — выставляю перед собой указательный палец, словно это оружие, способное его остановить.

— Кузнечик, я понимаю, ты в смятении…

— Не смей меня так называть! — выплёвываю с раздражением.

— Ладно-ладно, спокойно… — Он останавливается и поднимает руки вверх в жесте капитуляции. — Видишь, я стою на месте и не двигаюсь.

Опускаю дрожащие пальцы и медленно отступаю к небольшому столику с графином воды, не выпуская его из виду. Наливаю полный бокал и одним коротким движением вливаю в себя ледяную жидкость, пытаясь заглушить ноющее чувство тревоги внутри себя. Стас терпеливо ждёт, наблюдая за каждым моим движением.

— Как ты выжил? — мой вопрос разрезает густую тишину комнаты одновременно со звоном бокала, резко поставленного на зеркальную поверхность.

— Моё сердце всё-таки удалось завести. — с ухмылкой отвечает он.

— Тогда почему Денису сказали, что тебя не спасли? Почему нас всех заставили верить в то, что ты мёртв?

— Потому что Миронов не доверял Дэну. И тебе тоже не стоит. Именно об этом я хочу поговорить…

— Нет! Не смей! — резко обрываю его. — Не вздумай снова втягивать меня в свои грязные игры! Ты лгал мне! Ты работал… или всё ещё работаешь на бандитов! Ты чуть не изнасиловал Эмму! Как ты вообще смеешь после всего этого появляться здесь?!

— Вика, послушай меня! Ты должна мне поверить…

— Нет! Убирайся немедленно!

— Кузнечик…

— Я сказала: не называй меня так! — мой голос срывается на истеричный крик, и я швыряю в него бокал со всей накопившейся яростью и отчаянием.

Стас ловко уворачивается от удара, даже не вздрогнув. Его взгляд остаётся невозмутимым и уверенным.

— Вика, пожалуйста, Дэн не тот человек, за которого себя выдаёт…

— А ты?! Ты тот?! — кричу ему в лицо, совершенно не заботясь о том, что кто-то может услышать нас и прибежать на шум.

Он тяжело вздыхает:

— Да, я совершил много ошибок. Я далеко не святой и готов понести наказание за каждую твою пролитую слезу. Ты имеешь полное право ненавидеть меня, но знай: я никогда не хотел причинить тебе боль. Клянусь, если бы я мог всё исправить… Но это невозможно. Просто позволь мне хотя бы предостеречь тебя: находиться рядом с Дэном может быть опасно!

— Заткнись! Ты не имеешь права — вот так просто ворваться в мою… в нашу с Дэном жизнь и всё сломать! Бросаться беспочвенными обвинениями под видом заботы обо мне и былых чувств!

Я ощущаю себя загнанной в угол зверушкой, сердце колотится так громко, будто вот-вот разорвёт грудную клетку.

— Вика! Он работает на Арула! На сербскую мафию! — выпаливает он раздраженно и это заявление врезаются в меня, рассекая реальность на «до» и «после». Я мгновенно каменею.

Нет, этого не может быть.

Горло охватывает жгучие спазмы, сдавливают голос до хриплого шёпота, а глаза застилает мутная пелена слёз, искажающая очертания комнаты.

Я не могу настолько ошибиться в людях.

— Для него это далеко не первый опыт, понимаешь? — продолжает он настойчиво, словно пытается пробиться сквозь плотную стену моего отрицания. — Он с шестнадцати лет стреляет не хуже опытного наёмника и способен в одиночку раскидать четверых тренированных амбалов. Я думал, он давно завязал. Всегда считал, что именно из-за его ухода из клана убили нашу мать. Был уверен, что так Костенко показал свою власть над ним — отобрав самого близкого человека…

Я беспомощно сползаю по панорамному окну на холодный пол, чувствую себя разбитым бокалом, который осколками валяется в луже кровавого вина и смиренно принимает свою участь.

— Это был… не Костенко? — выдыхаю я едва слышно, чувствуя, как последняя надежда ускользает сквозь пальцы.

— Нет, — твёрдо отвечает Стас и осторожно присаживается рядом, стараясь поймать мой потерянный взгляд.

— Ты знаешь кто? — спрашиваю и меня охватывает крупная дрожь, болезненная мысль царапает израненное сознание, требуя немедленного освобождения.

— Нет… Возможно, я ошибался, и у мамы действительно была эпилепсия.

Ты не ошибался.

— Теперь я понимаю, почему мы с Дэном до сих пор живы… — продолжает он тихо, почти обречённо. — Нужно срочно его вытащить, иначе я потеряю брата навсегда.

— Что ты имеешь в виду?

— Я всё расскажу, но не сейчас. Ты должна ехать…

— Что? — непонимающе переспрашиваю я.

— Дэн ждёт тебя в ресторане. Он собирается сделать тебе предложение.

— Что ты несёшь?

— Вика… — Стас кривится и морщится, — Мне самому отвратительно просить тебя об этом… но так нужно.

— Просить? О чём?

— Ты должна согласиться. Дэн не должен знать, что я жив, пока мы всё не продумаем.

— Я не стану ему лгать! — резко отвечаю я.

Стас внезапно обхватывает моё лицо ладонями и заставляет посмотреть ему прямо в глаза.

— Вика, я понимаю ты злишься, но если отбросишь эмоции, то поймёшь: сейчас я прав. Подыграй ему только сегодня вечером. Изобрази счастливую невесту. Завтра мы встретимся снова, и я расскажу тебе абсолютно всё. Клянусь тебе — больше никакой лжи.

— Зачем?.. Зачем ты снова появляешься и рушишь мою жизнь? — щеки обжигают горячие потоки слёз, я плачу тихо и обречённо, задыхаясь от собственной беспомощности.

— Прости… Так надо. Я делаю это только ради твоей безопасности… только ради тебя.

Я холодно отстраняюсь от его рук и поднимаюсь с пола. Молча поправляю платье и причёску, стараясь скрыть следы слёз и вернуть себе хотя бы видимость стойкости. Шуршание косметички кажется оглушительным в повисшей между нами напряжённой тишине, помада нервно стучит о зеркальце. Стас сидит неподвижно, покорно наблюдая за каждым моим движением.

Подхватываю сумку и направляюсь к выходу, каблуки звонко отстукивают по гладкой поверхности мраморного пола, словно отсчитывая последние секунды моего прежнего мира.

У самой двери останавливаюсь и бросаю ледяным тоном, наполненным презрением:

— Я бы и так согласилась выйти за него замуж. Почему именно сегодня ты решил появиться и всё испортить?

Стас тяжело вздыхает:

— Потому что не хотел, чтобы ты искренне соглашалась связать жизнь с человеком, о котором не знаешь всей правды.

— Или ты просто эгоистичный ублюдок, который не может порадоваться за брата? — выплёвываю я обвинение ему в лицо.

Его глаза вспыхивают:

— Я не желаю ему зла… Несмотря на то, что он забрал то, что принадлежало мне.

— Ты сам всё потерял! Дэн здесь ни при чём! — без капли сочувствия я ухожу прочь, скрываясь в тени коридора.

У меня есть всего тридцать минут на то, чтобы собрать себя по крупицам и решить, как вести себя с Дэном дальше. Я не хочу играть по правилам Стаса, но теперь сомнения не дают мне покоя. Если Дэн действительно что-то скрывает — я обязательно выясню это сама. Если же Стас задумал очередную двойную игру — я разрушу все его планы до основания.

Никто больше не посмеет обращаться со мной как с пешкой в своей игре.

Глава 3. Искренняя ложь

Вика.

Поднимаю тяжелые веки в надежде, что Денису нужно сегодня на раннюю встречу и он уже ушел, но мускулистая рука, притягивающая меня к твердой мужской груди, свидетельствует о том, что мне предстоит продолжить весь этот спектакль счастливой невесты.

А ведь я и в самом деле могла бы проснуться сегодня счастливой невестой. Нежится с будущим мужем, фантазировать о том какой будет наша свадьба и любоваться кольцом у себя на пальце.

Зачем он только появился?

Мне стыдно за свои мысли, ведь никто не желал смерти Стасу и его воскрешение — это скорее хорошая новость. Да, он появился с целым багажом тайн и новых запутанных интриг, в которые так отчаянно хочет втянуть и меня. Да, он натворил много ужасных вещей, за которые должен ответить, но он все еще человек, которого я когда-то сильно любила, все еще родной брат моего мужчины.

Как призрак, как не убиваемый злодей в фэнтези романа, он материализовался передо мной и выбил почву из-под ног. Я пытаюсь игнорировать все его слова, закрыться в непробиваемом панцире и игнорировать всякие попытки пошатнуть мой устоявшийся мир. Однако я не могу. НЕ МОГУ! То ли так его аура действует на меня, что я, как и прежде не в состоянии ему отказать, то ли чувствую, где-то в глубине души, что он прав. Я не хочу врать Дэну, мы смогли отыскать путь к здоровым отношениям, только потому что поклялись больше не врать друг другу. И что происходит сейчас?

Я вру, что счастлива, молчу, что знаю шокирующую тайну.

Он не тот, за кого себя выдаёт.

Отдаются острой болью в висках слова Стаса. Пальцы нервно касаются кольца на безымянном пальце. Прохладный металл давит, будто прожигает кожу. Это не символ, а клеймо, напоминание о дне, когда все снова пошло наперекосяк. Вчера я должна была парить от счастья, но вместо этого ощущаю себя предательницей, лгуньей, шпионом в собственной постели.

Я снова закрываю глаза и пытаюсь медленно вдохнуть, запах Дэна — глубокий, теплый кедр с легкой пряностью кардамона, заполняет мои лёгкие. Он шевелится, его рука скользит выше, лаская изгиб моей талии. Я инстинктивно напрягаюсь.

— Доброе утро, будущая Миссис Куртова, — его хриплый от сна голос разливается по моим нервам, обжигает, обволакивает, туманит мысли.

Это так сексуально, и я злюсь сама на себя, что так легко завожусь от таких простых вещей, даже когда сомневаюсь в нем. Даже когда допускаю о нем ужасные вещи. Я поворачиваюсь и встречаюсь с парой карих глазами с золотыми крапинками. Те же глаза, что у Стаса. Проклятие!

— Привет, — фальшиво улыбаюсь и это не ускользает от Дениса.

— Что такое? Ты выглядишь... потерянной.

— Всё в порядке, просто не выспалась, — ложь выходит неуклюжей.

Дэн плотоядно улыбается, и я чувствую тянущую боль между ног.

Нет, только не сейчас.

— Я знаю идеальное лекарство от недосыпа, — шепчет с дерзкой ухмылкой, скользит губами по впадинке за моим ухом, посылая электрические импульсы вдоль позвоночника.

Я должна оттолкнуть его. Мы не можем просто взять и заняться этим, когда между нами столько недосказанности.

— Обожаю твоё тело, — как в бреду чуть слышно произносит Дэн, прежде чем запустить руку в мои волосы. Я должна это прекратить, но моё тело предаёт разум, отзываясь на каждое движение Дэна. Длинные пальцы заползают в мои волосы, приятно оттягивая корни — острая сладкая боль прошивает кожу головы.

— Д-э-э-н... — тяну я, хнычу, хочу остановить его, но как под наркозом теряю связь с реальностью. Сознание затуманивает осязаемая тяжёлая похоть, которая, словно неподъёмная плита, придавливает меня к кровати, лишая возможности сбежать. Я в его власти. Во рту скапливается слюна от предвкушения грязного секса, в котором Дэн оказался так же хорош, как и во внимательном медленном соитии.

— С ума сойти, как ты меня заводишь, малыш...

Бросает он и устраивается между моих бёдер — его плотный налитый член упирается в мою кожу раскалённым железом.

— Возьми его, — приказывает Дэн, царапая настойчивым взглядом.

Ему хочется жёстко. И это мне подходит — ласк с признаниями в любви я бы просто не вынесла сейчас. Обхватываю его ствол и направляю в себя. Стыковка — горячее резкое соприкосновение. Он делает два-три толчка, со всей силы удерживая мои руки над головой.

— Смотри на меня! — ещё один приказ.

Чёрт, только не это. Не сейчас.

— Вика! Я хочу видеть твои глаза!

— Нет, возьми меня сзади, — вместо выполнения его команды заявляю я.

На самом деле я этого совсем не хочу. Предпочла бы сбежать в ванную и закончить начатое в одиночестве.

— Командовать будешь, — острая улыбка, и он снова пронзает моё тело до приятной истомы.

Из горла вырывается стон с тихим криком.

Тяжесть его безупречного тела, дурманящий аромат, смертельно приятные волны, заставляющие всю меня содрогаться от нездорового удовольствия. Дэн обхватывает мою челюсть, проталкивает в рот палец, заставляя открыться его шире.

— Моя девочка... — будто перед казнью произносит он и снова насаживает меня на свой бесконечный стояк. Шлепок по бедру, слюна течёт по пальцу, чувствую, как заканчивается воздух из-за его удушающей хватки. Кусает выпирающую косточку, сжимает грудь, терзает меня, как куклу.

— Куртов, что с тобой...

Не успеваю закончить — он подхватывает меня и усаживает в позе наездницы.

— Трахни меня, малыш, я хочу видеть твой огонь.

Я настолько измучена, что у меня нет никаких сил играть роковую женщину. Дэн быстро считывает моё не самое распалённое настроение и перехватывает инициативу в свои руки. Затылок накрывает мощная рука — он будто наказывает меня за неповиновение и отсутствие энтузиазма, ударяет наши губы, целует и кусает, делает больно. Снова шлепает и всаживает так глубоко, что я аж давлюсь от одновременного вторжения в моё тело с двух сторон. Его язык разводит настоящую войну с моим ртом, член таранит моё тело, как в последний раз. Он удерживает меня настолько плотно, что кажется — я вот-вот отключусь от недостатка кислорода.

Но несмотря на секс, похожий на борьбу, с каждой секундой я всё ярче ощущаю нарастающий оглушительный оргазм.

И это случается. Пронзающее чувство до самых кончиков пальцев — живая горячая лава расползается по венам, как убийственный яд или наивысшая степень наслаждения. Так я кончаю с Денисом каждый, сука, раз.

Чёртов гений! Он напоминает мне виртуозного музыканта, который знает меня наизусть, как собственный инструмент, и может заставить кричать и чувствовать, что пожелает. Каждое его движение извлекает из меня звуки, каждое прикосновение обжигает кожу огнём.

В момент наивысшего блаженства он ловит зрительный контакт — его глаза расширяются, и на секунду мне кажется, что на меня смотрит Стас. От этой мысли холод пробегает по позвоночнику, но тут же растворяется в новой волне наслаждения, которая накрывает меня вслед за его разрядкой. Дэн буквально заставляет меня плакать от удовольствия. Он изливается в меня, и вместе с его горячим семенем я чувствую солёный привкус на губах — то ли от пота, то ли от невыплаканных слёз.