Сломай мой лед

Глава 8. Дьявол в Prada

Картер.

– Адамс, соберись! – слышу злой голос тренера и снова выезжаю в зону в полной решимости забить.

И снова мимо, я даже выбросить шайбу как следует не смог, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к воротам.

– Всё, заканчиваем! Все в раздевалку. Адамс, ко мне! – Тренер заканчивает тренировку раньше: явно для того, чтобы «проехаться коньком» по моим яйцам.

– Да, тренер!

– Что случилось?

– Не выспался, – говорю правду. – Весь вечер пересматривал запись игры: хотел понять, что мы сделали не так.

– Адамс, разбор игры будет сегодня вечером, а вчера тебе надо было расслабиться: отдохнуть и хорошо выспаться, чтобы быть на льду айсбергом, а не растаявшей лужей.

– Да, тренер. – Я киваю.

– Всё иди, отдохни как следует, вечером расскажешь свои мысли по поводу игры.

– Серьёзно? – Я бодро вскидываю голову, потому что раньше тренер Каллахан никогда не давал мне такой возможности.

– Да, что ты в пустую ночь потратил? Хоть какая-то польза будет от твоего сегодняшнего балета на льду!

На самом деле я сказал не всю правду: причина, почему я не выспался, крылась в неудовлетворённых потребностях. После того, как моя вчерашняя Золушка на коньках упорхнула, у меня пропало всякое желание общаться с кем-то ещё. Я вернулся в бар только для того, чтобы попрощаться с парнями и уехать домой. Однако холодные стены не греют, да и любопытство в скопе с подбитым эго сделали своё дело. Я начал шерстить Интернет в поисках некой русской Mashi, любящей хоккей. Это, конечно, бесполезная трата времени, и мне пришло в голову внимательно пересмотреть запись игры: вдруг она попалась на камеры. Я бы точно смог вычислить место, а по нему каким-то образом узнал, кто на нём сидел. Согласен, теория так себе, но мне больше ничего не оставалось. Так я увлёкся и стал разбирать нашу игру на молекулы, заснув только под утро.

– Адамс, говорят, сборная России вчера тебя отправила за бортик?

– Кэп, ты хотя бы из зоны вышел? Или тебя ещё на моменте вбрасывания слили?

Не унимались мои товарищи по команде, пока я проходил мимо них в душ.

– Идите в задницу!

В конце концов мне было всё равно: одной фанаткой меньше, одной больше в моей постели – не принципиально.

Хотя увидеть её ещё раз я был бы не против: всё-таки есть что-то в том, чтобы не получить желаемое сразу. Тем более она оказалась гораздо интереснее обычной болельщицы, желающий познакомиться со своим кумиром. Я так и не понял до конца, что у неё в голове, и это разожгло мой интерес ещё больше. У неё совершенно другой взгляд на мир, ведь она абсолютно из другой Вселенной. Вдруг она вообще родилась в тайге или где-то в Сибири: кто знает, какие там правила и обычаи? Может, у них вообще секс запрещён или запрещён до свадьбы. Ладно, возможно, меня заносит. Не думайте, я не настолько неандерталец, чтобы верить в то, что по Москве гуляют медведи. Однако я видел в каком-то ролике в социальной сети, что там стало модным есть икру из вёдер на Красной площади, одеваясь при этом в огромные шубы.

И вы ещё спрашиваете, чем она меня зацепила? Мне, определённо, хочется узнать об этой русской как можно больше!

Выйдя из раздевалки, я вспоминаю, что мне нужно подняться в офис и подписать кое-какие бумаги у администратора.

***

– Привет, красотка, как ты? – спрашиваю я Кэсси, нашего администратора-стажера.

– Привет, Картер. Неплохо, бронирую вам билеты на выездную игру с Бостоном.

– Возьми мне бизнес, – подмигиваю я, прекрасно зная, что у меня нет такой привилегии: все летят так, как распорядится клуб. Хоть со своим заработком я могу себе позволить чёртов джет.

– Сделаешь хет-трик, организую тебе даже шампанское с омарами на обратном пути, – отбивает она с лёгким сарказмом, намекая на то, что не в том я положении, чтобы требовать.

– А вот это мотивация. – Смеюсь. – Для меня есть документы? Сэм должен был заехать, оставить.

– Да, сейчас, я их куда-то положила. – Она начинает разгребать бедлам на своём рабочем столе, а я достаю телефон и начинаю бездумно листать ленту в социальной сети. Боже мой, куда катится мир?

– Картер, приветствую, ты ко мне?

Я поднимаю глаза и вижу генерального директора клуба Джона Уилсона, поправляющего белоснежные манжеты рубашки под пиджаком.

– Добрый день, нет, я на минутку – подписать документы.

– А сможешь задержаться? Думаю, тебе будет полезно познакомиться с моим гостем.

– Да, без проблем, – пожимаю плечами.

– Кэсс, сделаешь нам кофе, мне американо… Картер?

– Американо подойдет – отвечаю на его вопросительную интонацию.

– Отлично! – кивает он и поворачивается снова к Кэсси. – И один просто растворимый с молоком.

– Какой? – Кэсс удивлённо смотрит, будто не знает, что такое растворимый кофе.

– Такой, что заваривается кипятком, – смеётся он.

– Но у нас такого нет…

– Есть: я купил утром, оставил на кухне. Завари и подготовь молоко, но не добавляй его.

– О, Боже, что за извращение! – фыркает себе под нос Кэсс и уходит на кухню.

Джон проходит дальше по коридору, к лифтам, а я лениво плюхаюсь на диванчик рядом с ресепшеном. Полдня прошло, а я всё такой же варёный, как был на тренировке.

– Элли! Я не верю своим глазам! – слышу я восторженный голос Джона. Видимо его гость – женщина. – Как ты долетела? Прости, что не смог встретить, Мэг меня уже отчитала за это, поверь.

– Джонни, всё в порядке, рада тебя видеть!

У МЕНЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ? Но, хоть убейте, я слышу тот самый крышесносный акцент моей вчерашней Золушки.

– Мэг вся извелась, приготовила свой фирменный лимонный пирог и приказала мне привести тебя на ужин, чего бы это ни стоило. Надеюсь ты не напланировала кучу дел, потому что их придётся отменить, если не хочешь моей смерти.

– Do pyatnicy ya sovershenno svoboden… – девушка произносит эту непонятную фразу почему-то писклявым голосом, на что Джон смеётся и говорит, что обожает русского Винни Пуха.

РУССКОГО?

И, да, я тоже ни хрена не понял, из их диалога.

– Картер, познакомься, Элли. – Они подходят к ресепшену, где я всё ещё сижу, уткнувшись в телефон – Она мой старый друг, а также спортивный агент нашего нового игрока.

Я резко встаю и… проклятье, просто зависаю на ней.

– Элли, это Картер, наш лучший фор… – дальше я не слышу, потому что Ведьма передо мной явно выпила какой-то отвар, из-за которого превратилась из милой фанатки в сексуальную бизнес-вумен.

Я застываю на пару секунд, пока пытаюсь рассмотреть её с ног до головы. Красный брючный костюм с приталенным пиджаком на запах идеально обрамляет её фигуру и образует соблазнительное глубокое декольте. Кажется, по-деловому одета, но вот это пространство между небольшими полушариями моментально вызывает засуху у меня во рту. Оно будто специально сделано для того, чтобы я мог провести языком снизу и до самых губ. И, вот, зачем я на них посмотрел?

– Очень приятно, Картер! – Ведьма протягивает мне руку, делая вид будто мы незнакомы.

Я всё ещё смотрю на неё в упор, не веря своим глазам. Я нашёл её? Нет, стоп, она с самого начала…

– Картер? – Джон хлопает меня по плечу, выводя из оцепенения.

– Элли? – пожимаю, саркастично улыбаясь. – О-о-чень приятно!

Я касаюсь её руки и чувствую странное покалывание во всём теле: говорю же, Дьявол в Prada.

У Джона в этот момент звонит телефон, и он отходит, чтобы ответить. Спасибо, очень вовремя, потому что у меня есть парочка вопросов к его ненаглядной гостье. Я всё ещё держу её руку, и как только Джон скрывается из виду, резко дёргаю на себя и шиплю в лицо Ведьме.

– Какого хрена?

– Что? Не понимаю? – Она сдерживает улыбку, явно забавляясь своим розыгрышем.

– Ты не фанатка!

– Спортивный агент не может быть фанаткой?

– Нет, не знаю. Но не такой, как ты!

– Я вас не понимаю, Картер Адамс. – Она снова сверкает своей лучезарной улыбкой, чем выводит меня из себя ещё больше.

– К чему был весь этот вчерашний спектакль?

– Хотела узнать больше о команде, куда пристраиваю своего игрока.

– Так иди на игру и смотри команду, что за цирк с переодеваниями?

– Ты чего так бесишься? Из-за того, что я не прыгнула к тебе в постель или потому что соврала о том, что ты мой кумир?

– Ты не прыгнула, только потому что я этого не захотел, – цежу, всё больше закипая от злости.

– Тешь себя иллюзиями, но главное, загоняй шайбы в ворота. Это единственное, что меня в тебе волнует.

– Ведьма!

– Истеричка… – отбивает она спокойной улыбчивой интонацией, будто у нас какая-то игра, чьё оскорбление будет последним.

Наши гляделки прерывает голос Джона, а я вдруг замечаю, что всё это время сжимаю её руку в своей ладони. Опомнившись, отпускаю и тут же чувствую какой-то дискомфорт. Пустоту? Что с этой женщиной не так?

– Элли, прошу в мой кабинет: обсудим детали и поедем к нам, Мэг мне звонит каждые пять минут.

– Иду, – чуть громе бросает она ему в конц коридора и уже спокойным голосом добавляет мне: – Приятно было пообщаться… Картер – моё имя, она выделяет паузой. Кивает в деловом жесте и направляется вдоль коридора, громко цокая своими бесконечными шпильками.

– Значит, Элли? – усмехнувшись, выпаливаю ей вслед, вспомнив, что представилась она как Masha.

– Называй как хочешь. – Она показывает безразличие, рисуя непонятную фигуру рукой в воздухе.

Значит, будешь Ведьмой. Моей Ведьмой.

Глава 9. Guilty pleasure

Элли.

Прошло примерно три недели после разговора со Стивом, на протяжении которых я получала визу, вела переговоры с Джоном, созванивалась по видеосвязи со скаутами, тренерским составом клуба, общалась с представителем совета директоров. Как только сделка предварительно подтвердилась, и мы пришли к общему соглашению, я взяла билеты и вылетела в страну кленового листа.

Торонто встретил меня солнечной погодой, что не может не радовать. В прошлый раз, когда я здесь была, меня поразила архитектура города и его гибкость. Здесь, кем бы ты ни был – ты свой. Город эмигрантов и толерантности с большой буквы Т. Правда последнее, как по мне, слишком утрировано, вы не представляете каких фриков можно встретить на улицах. Хотя, возможно, я ханжа, воспитанная холодной Россией в ежовых рукавицах ледяного режима. И когда я говорю ледяного, я имею в виду ледовую школу олимпийских чемпионов, русских фигуристов, которых тренируют так, будто им войну выиграть нужно, а не медаль.

Итак, Торонто. Я приехала сюда работать, но всё равно набросала короткий список дел для души, которые хочу реализовать в этом городе. Надо же как-то расслабляться?

«Пункт 1. Почитать книгу в High Park и там же съесть местную сладость с кофе»

Это огромный зелёный оазис в самом центре города: помню, как мы с Мэг ели там мороженое и несколько часов просто наслаждались красотой природы, наблюдая за птицами. Но так как мой рейс задержали и прилетела я уже ближе к вечеру, то решила перенести все встречи на завтра, а сегодня перейти сразу к пункту 2.

«Пункт 2. Сходить в бар и притвориться кем-то другим»

Притворилась.

Я не самый рациональный человек: будь я чуточку умнее, то выбрала бы бар, где не тусуются хоккеисты. Но если быть честной, мне до ужаса хотелось узнать их подноготную, увидеть их не на льду, а в какой-то бытовой ситуации. Посмотреть, как они себя ведут, что рассказывают, как объясняют свои поражения. Считайте это моими авторскими методами изучения местного рынка. Сначала всё было очень даже весело и шло как по маслу. Хоккеисты, как дети, не контролируют ни свой язык ни, простите, член в штанах, стоит им только переступить порог, где заканчивается лёд. Так и капитан команды «Торонто Мэйпл Лифс» Картер Адамс. Стоило дать понять, что я его фанатка, как он тут же мы выдал информацию, которая могла быть использована против него. А вдруг я репортёр, который роет всякую грязь на кумиров миллионов или девушка хоккеиста из команды соперника?

К середине беседы я достаточно узнала и уже хотела признаться в том, что я не совсем фанатка, отчитать его за беспечность и уйти с миром. Но всё пошло не по плану.

Он. Меня. Поцеловал.

И ты, Золотова, ответила! – напоминает мне мой внутренний голос.

Я уже и забыла, что такое внезапный поцелуй и волнующие нетерпеливые прикосновения, давно я не играла в эту игру: когда вы оба только что познакомились, но чувствуете взаимную химию. Для меня все произошедшее было безобидной уловкой, вышедшей из-под контроля, но для него это был настоящий, вкусный флирт. Флирт, который должен был закончится страстной ночью между мужчиной и женщиной, со здоровым желанием доставить друг другу удовольствие.

Картер – Чёртов – Адамс поцеловал меня, и я поверила, что могу быть такой. Свободной, легкой, любимой, живой.

Это было так приятно: моя кровь нагрелась за секунды и закипела от накатившей страсти. Я, будто снова девочка-подросток, жадно хватаю от первой влюбленности всё, что может дать мне жизнь. Я ответила на поцелуй, позволила прижать меня к себе, по-хозяйски касаться, заявлять права на моё тело. Небеса, я хотела, чтобы он заявил права на меня, впервые за долгое время мне захотелось с головой забыться, окунуться в этот вихрь чувств. Позволить мужчине вести, отдаться без остатка.

Но волшебство закончилось, и реальность обрушилась на меня неподъёмным грузом. Я здесь не для того, чтобы заводить романы, тем более с хоккеистом. Испугавшись реакции собственного тела, я ничего умнее не придумала, как сбежать.

Это вообще не профессионально. Он поцеловал меня на глазах у всей команды. Надеюсь, наш небольшой спектакль никак не отразится на сделке и всё пройдет как надо. Поэтому я снова влезла в скорлупу сильной и холодной стервы, облачилась в дьявольский красный костюм, «натянула» на лицо покер фэйс и явилась в офис клуба, готовая отбивать любые атаки со стороны мужского пола.

***

– А-а! Не верю своим глазам! – запищала Мэган, стоило мне переступить порог дома Уилсонов.

– Привет, чемпионка! – Я тянусь к ней, чтобы обнять.

– Ой, когда это было, сейчас я чемпионка только по одеванию детей в школу.

– Бывших чемпионов не бывает, – подмигиваю ей и прохожу в коридор.

– Стой на месте, у меня кое-что есть для тебя, – вдруг останавливает меня Мэг и достаёт из выдвижного ящика комода тапочки.

Тапочки!

Я не могу сдержаться и начинаю громком смеяться. Сначала Джон напоил меня растворимым кофе, который был моим guilty pleasure ещё со времён спортивного прошлого. Теперь тапочки, которые куплены, уверена, специально для меня. Помню, как Мэг восторгалась тем, что в России принято снимать обувь, заходя в дом, независимо от повода и поры года.

– Серьёзно? Что ждёт меня в гостиной? Каравай с солью или селёдка под шубой? –хихикаю я.

– Прости, но у меня так и не получилось её приготовить – смеётся Мэг в ответ, пока я надеваю пушистые тапочки.

– Они потрясающе смотрятся с твоим костюмом, – добавляет Джон у меня за спиной.

Мы снова смеёмся и проходим в гостиную, где нас ждёт невероятный стол с самыми разными блюдами, среди которых замечаю пару русских закусок.

***

– У меня до сих пор мурашки бегут, когда вспоминаю тот день. Клянусь, когда я увидела твоё выступление, была готова сняться с соревнований. Мой тренер ещё отвела меня в раздевалку и закрыла там, чтобы я больше не видела ничьих выступлений, – закончила моя подруга историю, с которой началось наше многолетние противостояние.

– До сих пор в шоке, что вы смогли поладить. Честно сказать, я боялся за твою жизнь, Элли, – вставляет свой комментарий Джон, за что получает виноградом в лицо от жены.

– Я ныла ему, что хочу тебя обойти любой ценой… – поясняет Мэган.

– Ныла? Да ты собиралась её в порошок стереть! – смеётся Джон.

– Она так и сделала, – подмигиваю я ей и добавляю: – В Вене!

– О, мой Бог, я тогда впервые прыгнула в программе этот адский тройной аксель! – Мэган обхватила свои щеки ладонями. – Я думаю, тренер мне тогда что-то подмешала в воду.

– Однозначно! Ты меня так взбесила в тот день: никто не прыгал, а ты решила выделиться. Выскочка! – Я смеюсь, вспоминая сколько сил и нервов мы тратили ради того, чтобы постоять на пьедестале под гимн.

Спустя час оживлённой беседы и ностальгии по прошлому, мы плавно перешли к обсуждению наших жизней в настоящем.

– Элли, как у тебя на личном? Нашла себе крепкое плечо? – на последнем слове Мэг игриво пошевелила бровями.

– Я 24 на 7 среди таких плеч, можно мне хотя бы дома побыть без них?

– Это же совсем другое! Не верю, что у тебя никого нет.

– М-э-э-г…

– Что? Давай рассказывай!

– Нечего рассказывать, нет никого такого, о ком стоило бы говорить.

– Может, русский мужчина – это не твоё? Как насчёт того, чтобы обратить внимание на западный рынок – На последнем словосочетании, она, будто демонстрируя товар на витрине, указывает на Джона.

– Ты мне своего мужа предлагаешь?

– Нет, это как референс. Ну, смотри какой красавчик!

– Вас не смущает, что я всё ещё здесь? – усмехается Джон, отпивая вино из бокала.

– Дай подумать… – Мэган наигранно делает задумчивое лицо и тут же добавляет: – Нет!

Джон чуть заметно качает головой, понимая, что в этой битве ему не победить.

– Директор клуба, между прочим – моя подруга, продолжает рекламировать мне своего мужа.

– Намекаешь, мне нужен директор клуба?

– Намекаю, тебе нужен кто-то в костюме.

– Но, главное – не хоккеист! – мы с ней в один голос заканчиваем, чем вызываем удивление на лице Джона.

– Не хоккеист? Ты забыла, за кем замужем?

– Ты меня измором взял!

– Упорство – главное качество хоккеистов! – хмыкает бывший нападающий «Нью-Йорк Рейнджерс» и по совместительству муж моей подруги.

– Ладно, я поняла мне нужен классический белый американец, желательно с трастовым фондом и схваченной карьерой? – перебиваю я их спор, пока они не начали кидаться в друг друга едой.

– Да! – Мэган.

– Нет! – Джон.

В один голос крикнули мои друзья.

– Что нет? – Мэг фыркает в сторону Джона.

– Я не настолько стереотипный, у меня есть мексиканские корни между прочим!

– И какие? Твоя пра-пра-пра-бабушка нагрешила с садовником?

– Боже, Мэг, ты невыносима! – Я заливаюсь смехом, пока Джон пытается злится на жену, но у него, конечно, ничего не получается и мы все дружно снова заполняем гостиную истерическим гоготом. В нашу уютную беседу бесцеремонно вмешивается звонящий телефон Джона и он, стирая слёзы от смеха, извиняется и выходит из комнаты.

– Я так рада за тебя, – добавляю я, спустя несколько секунд после его ухода.

– Я хочу уже наконец-то за тебя порадоваться, Элли! Дай шанс Артуру, например. Кажется, ты говорила он горячий.

– Он его не просил.

– Уверена, это ты так всё обставила: никакой бы мужик в здравом уме не отказался бы от тебя на постоянной основе.

– Ты мне льстишь.

– Нет, это я Джону льстила, а тебе я говорю правду.

– Он когда-нибудь тебя выгонит на улицу, – подкалываю я подругу.

– Пусть попробует.

– Кто что попробует? – уточняет Джон, возвращаясь к столу.

– Я говорю Мэг, что очень хочу попробовать её пирог.

– Хм, секреты? Ладно! – Джон садится за стол и обращается уже лично ко мне. – Элли, совет директоров хочет увидеть окончательную цифру и тезисный список ключевых требований Соколова.

– Я могу тебе отправить прямой сейчас: у меня всё на ноутбуке.

– Какого Соколова? – врывается в наш диалог Мэган.

– Хоккеиста, клиент Элли, – обыденно поясняет её муж.

– Хоккеиста? А как его зовут?

– Мэг… – я понимаю, к чему всё идет и пытаюсь потушить темперамент моей американской подруги раньше, чем он вспыхнет и сожжёт этот дом.

– Anton, – произносит Джон с характерным американским акцентом имя моего клиента и бывшего парня.

– Антон?!

– Мэг! – я повторяю предупредительно её имя.

– Ты серьёзно?!

– Милая, в чём дело? – непонимающе смотрит Джон на свою жену.

– Ты взяла в клиенты бывшего?

– Бывшего клиента? – Джон всё ещё не понимает.

– Нет, Джон, бывшего парня – любовь всей жизни, который растоптал и выбросил её сердце на помойку! – не сдерживается Мэган.

– Это слишком преуве… – спокойно говорю я поднося бокал с вином ко рту, чтобы немного остыть.

– Преу-меньшено! – перебивает меня Мэган – Скажи мне, что ты на это согласилась ради мести! У тебя есть план, да?

– Мэг, успокойся, это было 100 лет назад…

– Вы были вместе? – вдруг включается в беседу Джон, наконец-то сложив два и два.

– Очень давно, – спокойно поясняю я.

– Да, он тебе жизнь сломал! – Мэган уже почти кричит, видимо я была слишком эмоциональна, когда рассказывала ей свою историю неудавшейся любви.

– Ничего подобного.

– Его нужно проучить!

Кто-нибудь остановите эту сумасшедшую.

– Боже, Джон угомони свою жену, – взываю я к здравому смыслу ее мужа.

– Не верю своим ушам! – моя подруга начинает лихорадочно есть виноград.

– Мэг, это было давно: мне не нужно, чтобы он страдал. Всё, что мне нужно – это заработать на нем круглую сумму. Но, признаюсь, парочку позорных рекламных контрактов я всё же хочу ему подсунуть, смеха ради.

– Твоя доброта тебя погубит, – чуть остыв, говорит Мэг.