Нарисовать свою любовь

Мариночке.

За студенческую жизнь и

тёплые воспоминания

Кристина с легкостью распахнула окно, и в комнату ворвался тёплый ветер, принеся с собой запахи майской свободы. Он наполнил комнату ароматами сирени, чириканьем воробьёв и криками детей, игравших во дворе, перемешал листы конспектов со шпаргалками и вылетел обратно в окно.

– Счастливые! – с завистью выдохнула Кристина, перегнувшись через подоконник и рассматривая беззаботных жителей двора. – Как бы и я хотела сейчас бегать вместе с вами и радоваться жизни. Но, увы, не в этот раз…

Девушка со вздохом облокотилась на подоконник и в задумчивости закрыла глаза. Ей оставалось преодолеть последний рубеж, и она тоже будет свободна, как тот ветер, влетевший в окно. Рубеж под названием «выпускные экзамены». Как же еще долго до этого сладостного момента…

От приятных размышлений Кристину отвлек телефонный звонок. От неожиданности она даже вздрогнула.

– Пр-ривет, Кр-рис, дело есть, – услышала она знакомый картавый голосок.

– Привет, Ксюша, – обрадовалась девушка. Она перестала разглядывать птиц за окном и сосредоточилась на разговоре. – Я внимательно тебя слушаю как никогда.

– Кр-рис, тут такое дело… В общем, все же знают в классе, что ты кр-руто р-рисуешь! – затараторила подруга со скоростью пулемёта, боясь, что её могут перебить в любой момент.

– Да-а, что та-ам, – лениво отмахнулась она, намеренно растягивая слова. Кристина получала наслаждение, когда разговаривала с подругой медленно. – Вы мне все льстите, потому что давно выстроились все в очередь за бесплатным портретом. Повторяю в сотый раз: я не рисую на заказ!

– Хватит уже набивать себе цену! Мы знаем, что у тебя получаются кр-рутые пор-ртреты. Но я это к чему говор-рю… Ты можешь нар-рисовать нашу Елену Сергеевну?

– Классную руководительницу? – Кристина от неожиданности чуть не выронила телефон из рук. Она ожидала услышать от Ксюхи все что угодно, но только не это.

– Ага-ага, – весело продолжала подруга, радуясь, что вроде как контакт налажен. – Мы тут подумали, что у нас выпускной класс, и было бы здор-рово сделать ей клёвый подар-рок от нас на память! Кр-руто же мы придумали, пр-равда?

– Ой, Ксюх, ты чего?! Я ж не успею. Ты думаешь, что это так легко и быстро? У нас же экзамены на носу, да и… Я не уверена, что получится хорошо, – Кристина перепугалась не на шутку. Одно дело весело и беззаботно с долей юмора малевать одноклассников, и совершенно другое – классный руководитель. Это все-таки взрослый и уважаемый человек. Здесь нужно браться с умом и всей предосторожностью, чтобы ненароком не обидеть человека. – Всё-таки портрет – это очень ответственное дело!

– Ну, там же есть вр-ремя после экзаменов до самого выпускного, да и между экзаменами есть небольшие пер-рерывы. В общем, ты там думай, сообр-ражай, делай эскизы. Я к тебе еще заскочу чер-рез несколько дней, чтобы обсудить детали!

– Но Ксюша, так нечестно! – возмущенно крикнула Кристина в трубку, но было уже поздно. В ответ она услышала только «бульк» телефона, который означал конец разговора.

Девушка в ярости швырнула телефон на стол, от чего тот подскочил и, словно ракета, улетел в сторону. Кристина плюхнулась на кровать и сложила руки на груди, злобно уставившись на свои полосатые носки. «Отлично! – она продолжала мысленно проклинать Ксюху. – Не хватало мне еще этого! Тут со своими проблемами никак не можешь разобраться, так еще и сверху насыпят!» Хорошее настроение, поселившееся в ней с утра, моментально улетучилось.

Минут десять девушка молча продолжала сердиться на кровати. Но к этому моменту она перестала лицезреть свои носки и перекинула взгляд на стену. Её взгляд упал на маленькую картинку, висящую в рамке под стеклом. На ней были изображены дома, деревья, повсюду лежал снег. Женская фигура вела за руку ребенка, везущего пустые деревянные санки. «Какая дурацкая история, – подумалось ей вдруг. – Вот кто вообще создал этот шедевр и зачем? Что за женщина с ребенком? Куда они идут? Зачем они вообще пошли?» Но это чужое творение Кристина не могла выбросить, потому что его подарила старшая сестра Наташа.

«Я вручаю тебе этот подарок в память о нашей дружбе! – заявила она. – Смотри на эту чудную картину и не забывай меня!» Эти слова она произнесла с пафосом перед тем, как навсегда покинуть их общую комнату. Мама, растроганная таким проявлением чувств старшей дочери к младшей, умилялась и роняла слезу. Теперь каждый раз, заходя в комнату к Кристине, она любовалась этим подарком и строго-настрого запретила его снимать со стены.

Кристина хмыкнула:

– Однажды настанет день, когда ты улетишь на пол!

Затем, нахмурив брови, она схватила со стола первую попавшуюся тетрадь. Это оказался любимый скетчбук в синей обложке. В нём девушка рисовала быстрые эскизы всем, что могло попасть под руку. В целом же Кристина рисовала разными материалами: акварелью, маслом, пастелью, маркерами. Но больше всего нравилось творить простым карандашом, а потом немного добавлять цвета с помощью акварели. Получалось так нежно и ненавязчиво, но в то же время очень гармонично. И сейчас она так увлеклась разглядыванием своих старых работ, что позабыла про своё плохое настроение, и не сразу услышала стук в дверь. Резко подняв голову, Кристина увидела папу. Он как обычно ходил дома в клетчатой рубахе, темных брюках и мягких серых тапочках. В этих тапочках папа перемещался по дому почти бесшумно. Вот и теперь он в нерешительности стоял на пороге и смотрел на дочь:

– Кристина, можно я зайду?

– Да, конечно, заходи, – девушка быстро захлопнула скетчбук и бросила его обратно на стол, стоящий рядом с кроватью.

– Я точно тебе не помешаю? – папа поправил очки, съехавшие на нос, аккуратно прикрыл за собой дверь и прошёл в центр комнаты, держа за спиной небольшой бумажный свёрток. – У тебя что-то случилось? Я не вовремя?

– Да, все нормально, – она попыталась улыбнуться в ответ.

– Может, все-таки расскажешь? – папа присел рядом с ней на кровать, отложив в сторону пакет.

– Да, всё это мелочи жизни, по сути… Звонила Ксюшка, сказала, чтоб я к выпускному портрет нашей классной нарисовала.

– Я думаю, что это неплохая идея, – обрадовался папа, радостно потирая руки. Но, увидев хмурый взгляд дочери, осекся. – Но тебе эта идея чем-то не угодила вроде бы…

– Я боюсь, что не успею… А если будет некрасиво? А если ей не понравится? При этом стоит не забывать о том, что экзамены нужно сдавать.

– Ах, ты об этом! – облегченно выдохнул папа, радостно хлопнув себя по коленям. – Это же не страшно, я могу тебе помочь!

– Серьёзно? – Кристина доверчиво посмотрела отцу в глаза. – Ты сможешь мне помочь?

– Конечно, не зря же ты – дочь несостоявшегося художника!

– Не говори так, папочка, – она обняла отца за шею. – Ты самый настоящий художник. Просто выбрал семью и работу, а не высокое искусство.

– Есть такое, – его взгляд внезапно стал задумчивым, а голос – грустнее. Он положил руку на голову дочери, будто хотел погладить, но остановился на полпути. Его мысли внезапно стали совсем далеко отсюда, и он забыл, зачем пришел. В такие моменты Кристине всегда становилось неловко и даже чуть-чуть жаль отца.

Она села на край кровати и серьезно спросила:

– Пап, ты же что-то хотел сказать?

– Ах да! – спохватился он, проведя рукой по волосам. – Немного отвлекся… Я понимаю, что у тебя сейчас непростой период в жизни: экзамены, мысли о поступлении, полная неразбериха в голове…

– Папа, не тяни!

–… И чтобы сделать твою жизнь ярче и веселее, я хочу вручить тебе небольшой подарок!

Он протянул ей небольшой предмет, завернутый в бумажный пакет. Кристина взяла подарок и с интересом начала его рассматривать со всех сторон.

– Что там?

– А ты разверни и посмотри!

– Ты у меня самый любимый! – радостно закричала она, снова бросаясь на шею к отцу.

– Ты сначала посмотри, может, не понравится! – рассмеялся тот. Папе не терпелось увидеть реакцию дочери на подарок.

Девушка с нетерпением начала разматывать сверток. Засунув руку в пакет, Кристина вытащила оттуда небольшой блокнот с черепашками. Точнее, он был очень похож на альбом-блокнот, только очень толстый и с дорогими акварельными листами. Она не спеша пролистала его, понюхала страницы, загнула уголок листа, а затем аккуратно расправила обратно.

– Здорово, – Кристина снова и снова перелистывала страницы. – Он очень хороший и, наверное, дорогой! Листы плотные, как раз подойдут для акварельных работ. В нем можно рисовать теми карандашами, которые ты мне подарил на прошлый день рождения! А мой старый скетчбук уже почти закончился.

– Я очень рад, что тебе понравился подарок, – папа от радости заулыбался и обнял дочь. – А за цену не переживай – мне для тебя ничего не жалко!

– Папа, ты у меня самый-самый! – прошептала она ему на ухо. – Спасибо тебе огромное! Только ты понимаешь меня в этом доме.

– Маме не говори! Это будет наш с тобой секрет! – шепотом ответил он и подмигнул.

Кристина удобно расположилась на подоконнике, замотавшись в теплый пушистый плед, и в задумчивости грызла карандаш. Это была дурацкая привычка, но она никак не могла с ней расстаться. В таком состоянии – полной прострации – девушка могла сидеть долго и невидящим взглядом смотреть в окно. И в этой задумчивости она карандаш уничтожала быстрее, чем использовала по своему прямому назначению. Но грызла его девушка не потому, что считала вкусным или полезным, а из-за нервов. Когда Кристина нервничала, то всегда грызла что-нибудь. Обычно это были семечки, но сейчас их не было под рукой, поэтому в ход пошел карандаш. Нервы у неё в последнее время стали ни к черту. Впереди – выпускные экзамены. Ох уж это ужасное слово «ЭКЗАМЕНЫ». Хотя нет, экзаменов Кристина не боялась. Она училась хорошо, даже иногда на «отлично». Но заканчивать школу с медалью ей вовсе не нужно, знания у неё имелись в достатке. Медаль? Медаль нужна была её матери, а не ей. Кристина хотела поступать в университет, в котором школьная медаль не давала никакого преимущества перед другими абитуриентами. Целью девушки был художественный институт.

Наконец, очнувшись от своих мыслей, она раскрыла блокнот, подаренный папой, и уставилась на белый лист.

– Еще портрет этот рисовать надо! – недовольно произнесла Кристина, делая закорючки на бумаге. – Нельзя так с художниками! Им нужно вдохновение… Муза… Мы ж не принтеры, по заказу не печатаем.

Вдруг дверь со шумом распахнулась и на пороге появилась мама. Обычно она ходила дома в любимом розовом домашнем халате с коротким рукавом, светлые волосы небрежно убраны в хвост, а на лице – вечно недовольное выражение. Сейчас же она почему-то надела темно-синее платье, подкрасила глаза и губы. На лице появилась улыбка, не сулящая ничего приятного.

– Кристина, ты занята? – мама окинула взглядом комнату и остановилась на девушке, уютно устроившейся на подоконнике. – Пойдём с нами пить чай. Наташа с мужем приехали. Нужно поприветствовать гостей.

– С каких это пор Наташа стала гостями? – вяло отозвалась девушка и, отложив в сторону скетчбук, сползла с подоконника. – Это ты для неё так принарядилась?

– А ты опять рисуешь? – ушла от ответа мама. – Готовиться к экзаменам нужно получше, а не заниматься ерундой.

– Мам, уже вечер. Я весь день занималась, хочу немного отдохнуть, – Кристина пыталась отстоять своё право на свободное время. – Я не могу заниматься экзаменами двадцать четыре часа в сутки.

– Правильно, не можешь, потому что должна заниматься двадцать пять часов! Отдыхать будешь после экзаменов, когда сдашь их на все пятёрки! – подытожила мама, выходя из комнаты. – А теперь шагом марш на кухню. Гости уже заждались, пока ты соизволишь выйти к ним.

Кристина, немного помедлив, послушно проследовала на кухню. А там царило дикое оживление. Мама, Наташа и её муж что-то уже бурно обсуждали, папа сидел тут же за столом и иногда поддакивал им.

– Привет, сестрёнка, – повернулась Наташа к ней. Сестра выглядела как кукла Барби: белые ровные зубы, ярко-красные губы, нарисованные брови, наращённые ресницы. Словно перед тобой сидел не живой человек, а очередной клон с глянцевого журнала. – Всё грызешь гранит науки?

– Грызу, – негромко ответила Кристина и села за стол.

– Если бы, – произнесла мама, доставая из навесного шкафчика кружечки из нового фарфора. Она берегла этот синенький набор с белыми цветочками специально для особо важных гостей. Старшая дочь с зятем как раз к таким и относились. – Опять сидела и рисовала вместо того, чтобы учиться.

– Ну разве так можно расстраивать нашу мамуленьку? – Наташа театрально захлопала длинными ресницами. – Она же старается все ради нас. Не надо так!

– Хорошо, я не буду её расстраивать, – моментально ответила Кристина. Ей хотелось свести к минимуму общение с когда-то любимой старшей сестрой. Кристина тут же принялась разглядывать рисунок на скатерти.

– Вот и хорошо, вот и ладненько! – радостно закончила свой воспитательный разговор Наташа. – Всегда нужно слушаться старших, потому что они никогда не посоветуют плохого!

Наташа была старше на пять лет, но в последнее время все чаще и чаще звучала как их мама. Кристина начала ловить себя на мысли о том, как сильно изменилась сестра. Раньше она во всём доверяла Наташе, считала её не только старшей сестрой, но и лучшей подругой. Рассказывала самые сокровенные тайны. Но теперь всё резко изменилось. Теперь у Кристины появилась вторая «мама», которая так же, как и первая, учит её жизни. От такой несправедливости аппетит пропал и захотелось срочно испортить и без того дурацкий вечер. Кристина бросила взгляд на отца – он по своему обыкновению молчал и уж слишком увлечённо разглядывал занавески в цветочек.

– Наташ, расскажи, чем вы сейчас занимаетесь? – мама поставила на стол печенье с конфетами, достала из холодильника бутерброды с колбасой и сыром, овощную нарезку, расставила новый чайный сервиз и принялась разливать чай.

– У нас собственный бизнес, – важно заявила Наташа, протягивая руку к кружке. На среднем пальце красовалось новое золотое колечко с зелёным камнем. – Но пусть расскажет Серёжа. Он лучше в этом разбирается.

Муж Наташи расплылся в довольной улыбке. Серёжа, а точнее, тридцатилетний здоровый шкаф Сергей Валерьевич, услышав, что ему дают слово, радостно потёр ладони. Кристина подумала, что он постепенно становится похожим на её отца – молча наблюдает за тем, что происходит вокруг, уплетая бутерброды за обе щёки.

– Да ничего особенного, просто небольшой бизнес по установке пластиковых окон и межкомнатных дверей, – пожав плечами, произнёс тот. – Думаю, что этим сейчас никого не удивить.

– Как это интересно! – мама, наконец, села на своё место и впилась взглядом в Сергея. Кажется, ей стало действительно интересно. – А почему вы мне раньше не рассказывали об этом?

– Не хотели раньше времени раскрывать все карты, – тут же встряла в разговор Наташа, давая понять всем присутствующим, что она тут главная. – Как говорится, сначала нужно встать на ноги, немного развернуться, чтобы потом можно было рассказывать всем.

– Да-да, понимаю, – послушно закивала головой мама, словно китайский болванчик. – И много получается зарабатывать?

– Мама, неприлично же спрашивать об этом, – с улыбкой отрезала Наташа. – Главное, что мы можем позволить сделать тебе подарок. На этих выходных приедут наши ребята, чтобы снять необходимые замеры. Мы поменяем вам бесплатно входную дверь. Ты рада?

– Ой, конечно, рада! – мама от радости театрально приложила руки к груди. – Вы ж мои хорошие, вы ж мои кровиночки!

Она соскочила со стула и принялась обнимать сначала Наташу, а затем зятя, не переставая при этом приговаривать.

– Ох, как я рада, что смогла воспитать такую заботливую дочь! Ты ж моя красавица! Ты ж моя гордость! – повторяла мама, окрылённая упавшим на неё счастьем. Она села обратно на стул и принялась вытирать от слёз уголки глаз краешком полотенца. – Вырастила себе на радость да на спокойную старость! Отец, ты бы хоть порадовался за старшую дочь!

– Поздравляю! Дай, пожму руку! – папа привстал со своего места и протянул руку Сергею. Тот тоже встал, и они обменяли крепким рукопожатием. В этом коротком жесте выразилось солидарность и понимание, но больше всего было гордости. И опять Кристине подумалось, как они похожи.

«Интересно, – размышляла в это время Кристина, наблюдая за происходящим. – Серёжа всегда был таким упитанным и спокойным как удав или «воспитание» Наташи сделало своё дело?»

– Я же всегда стараюсь для тебя, моя мамуленька! – защебетала приторно сладким голосом старшая сестра. – Я же тебя очень-очень люблю и хочу, чтобы ты всегда была счастлива!

Наташа обняла маму и принялась гладить её по плечу. От увиденной картины Кристина закатила глаза и принялась рассматривать несуществующий узор на белых обоях в кухне.

– Кристина, смотри, какая у тебя путная сестра. Ты должна равняться на неё! И перестань закатывать глаза, я все вижу! – вдруг мама напустилась на младшую дочь, резко сменив милость на гнев. – А вот ты в кого такая непутевая пошла? В отца своего, наверное. Тоже мне нашла пример для подражания. Папа твой никогда не имел своего мнения, а если и имел, то какое-то сумасбродное. Вечно витаете где-то в своих облаках!

Кристина перевела взгляд на папу. Тот только виновато улыбнулся и пожал плечами. У папы всегда имелось своё мнение, но часто противоположное маминому и соответственно «в корне неверное», и поэтому папа все реже и реже его высказывал. Хотел ли он сглаживать острые углы или боялся идти на конфликт? Ответ на этот вопрос, кажется, Кристина никогда не узнает. Да и какая разница, если он никогда не заступался за неё? Да, он любил её, баловал, но обида на папу внутри, хоть и невольная, жила. Потому что всё он делал тайно от мамы.

– Ну, что ты там опять сидишь как бука? – продолжала мама, сверля взглядом младшую дочь. – Хоть бы порадовалась за сестру!

– Я очень рада за вас. Желаю вам удачи и процветания на вашем поприще, – выдавила из себя кислую улыбку Кристина. Но тут её мозг пронзила любопытная идея. – Наташа, ты говорила, что вы занимаетесь не только дверями, но и окнами?

– Да, – надменно окинув сестру взглядом, ответила та, делая глоток чая. – А также балконами и лоджиями. Ты что-то хотела у нас заказать? Так и быть, тебе как любимой сестре могу сделать скидку в десять процентов.

– Да вот тут мама говорила на днях, что деревянные рамы на балконе совсем стали старые, – проигнорировав шутку Наташи, продолжала Кристина как ни в чем не бывало. – Их сложно открывать, а если откроешь, то потом и вовсе без молотка не закроешь. Может, вы еще и окна поменяете у нас на балконе? Думаю, вам с вашими связями и возможностями это не составит труда!

– Ой, – всплеснула руками мама. – И правда, Наташенька! Это было бы так здорово! Совсем я замучилась с этими балконными рамами! Кое-как открою их, а потом закрыть не могу. Тысячу заноз посадить можно, пока справишься с ними!

– Да, мамуленька, я думаю, что Кристина подкинула нам чудную идею! И как я сама до этого не додумалась! – натянуто улыбнулась Наташа и кинула злобный взгляд на младшую сестру.

Кристина сделала вид, что никак не может развернуть такую внезапно замысловатую и интересную обертку шоколадной конфеты. Тем временем она чувствовала, как сестра прожигает в ней взглядом дыру размером с Тихий океан, и от этого на лице невольно росла улыбка. Ещё чуть-чуть, и она засмеётся ей в лицо от того, как ловко удалась шутка. Но пауза между ними росла, а с ней и напряжение. Наташа явно забыла своё чувство юмора дома. «Да и было ли оно вообще? – размышляла Кристина. – Ах да, было. Чувство юмора сестры пропало сразу же, как она вышла замуж. Надо будет мне быть с этим осторожнее. Вдруг это на всех так действует».

– Давай сначала поставим дверь, а потом примемся за балкон? Хорошо? Как всё ладно-то получается! – воодушевленная мама принялась всем наливать чай по второму кругу.

– Спасибо, я больше не хочу, – Кристина поднялась из-за стола. – Приятного всем вечера! А мне нужно еще почитать конспекты перед сном. Что-то засиделась я тут с вами. Всего доброго и спокойной ночи.

Девушка побыстрее покинула поле боя, еле сдерживая смех.

– Мне тоже… Эм… Мне тоже нужно пересмотреть свои чертежи. Завтра внеплановая проверка на заводе. Приятного всем чаепития, – воспользовавшись случаем, пробормотал папа и тоже поскорее покинул кухню.

Оказавшись, наконец, в своей комнате в полной безопасности, Кристина выдохнула и расхохоталась. Триумфальное восхождение сестры на почетный пьедестал немного поколебалось.

– Так ей и надо, – девушка плюхнулась на кровать и взяла учебник со стола. Но читать вовсе не хотелось, и Кристина уставилась в окно, за которым медленно спускался вечер и один за другим зажигались фонари. Весёлое настроение почему-то резко сменилось на задумчивое. Наташа уже нашла своё место в жизни и, кажется, даже счастлива. А она? Что будет делать она? Закончит университет и будет с мужем заниматься натяжными потолками? Бр-р-р! Кристину аж передернуло от подобной перспективы.

– Крис, можно? – из-за дверей выглянул папа с хитрой улыбкой.

– Да, заходи.

Он сел рядом с ней на кровать и в задумчивости поправил очки.

– Кристина, ты уже решила, куда будешь поступать? – неожиданно он задал вопрос.

– Да, у меня есть несколько вариантов, – живо отозвалась та. – Это колледж дизайна или художественное училище. Не знаю, какой выбрать, они оба мне интересны.

– А ты не хочешь рискнуть и поступить сразу в университет? – папа пытливо посмотрел дочери в глаза, пытаясь угадать, что творится в у неё в голове.

– Ой, нет, я не уверена в своих силах. Думаю, поучившись в коллежде, я смогу набраться опыта и профессионализма. Ты же знаешь сам, что в художественную школу я не ходила, все свои знания смогла получить только от тебя. Думаю, что этого недостаточно для профессионального подхода к делу.

– И даже не рискнешь?

– Я все-таки предпочитаю проверенный способ, – Кристина взяла подушку и обняла её. – Многие говорят, что после окончания профессионального колледжа или техникума проще поступить. Тем более если продолжать учиться в этом же направлении, то можно сразу попасть на третий курс. Так что я ничего не теряю, а только, наоборот, приобрету.

– Понятно, – кажется, папа хотел что-то добавить, но по привычке промолчал.

– Папа, а расскажи, как вы познакомились с мамой? – вдруг спросила Кристина.

Он на минуту задумался, а потом посмотрел на дочь.

– Тебе это действительно интересно?

– Да, – тихо прошептала она. – Мне любопытно, где могли встретиться два таких совершенно разных человека…

– Хорошо, тогда слушай. Мы познакомились с ней в студенческой столовой, – начал рассказ папа. – Мы втроём – Вовка, Сашка и я – пришли пообедать. За соседним столиком сидели три девушки и что-то громко обсуждали. Сначала я даже не обратил внимания на них, но тут Сашка быстро встал и подсел к ним за стол. Оказывается, одна из девушек, кажется, Светлана, была его одноклассницей, даже вроде бы сидели за одной партой в школе. Вскоре и мы присоединились к ним. Вот тогда-то я и увидел впервые твою маму. Выглядела она красавицей: длинные русые волосы, огромные синие глаза, милая улыбка. В отличие от своих подруг скромно сидела и не принимала участия в разговоре.

Папа замолчал, словно перебирая в памяти то, что происходило в тот момент.

– А потом? – затаив дыхание, спросила Кристина. – Что было потом?

– А потом Сашка возьми и скажи всем, что я – талантливый художник и могу бесплатно нарисовать любой портрет. Девушки так обрадовались и начали наперебой спрашивать меня о том, когда же я смогу взяться за работу. Они готовы были позировать хоть прямо сейчас. Но я ответил, что мне достаточно будет только фотокарточки.

– У меня есть фотография, только она от паспорта. Такая подойдет? —спросила одна из них, протягивая мне небольшой белый конверт.

Я открыл его и вытащил действительно маленькую черно-белую фотографию. Оттуда на меня смотрела серьезная девушка с огромными черными глазами и с перекинутой через плечо заплетенной косой.

– Да, думаю, что подойдёт.

– Жаль, что портрет будет тоже черно-белый, – пожала плечами она.

– Не переживайте, – я поспешил её успокоить. – Цвет я сам добавлю, не отличишь от оригинала!

– И ты нарисовал её портрет? – Кристина округлила глаза. Оказывается, история отношений мамы и папы такая романтичная, а она и не знала.

– Да, нарисовал, – папа в задумчивости откинулся спиной на спинку кровати. – Я днями и ночами не спал, хотелось поскорее закончить работу и подарить ей. Когда работа подошла к концу, я торжественно вручил картину.