- -
- 100%
- +
Даже в жизни "офисного планктона" может произойти водоворот, который закрутит всех вместе, и бросит в череду приключений, которые им и не снились.
«Ненастоящая весна рождает ненастоящие чувства, – филососфски размышляла Ирочка, глядя в огромное офисное окно. За ним торчали зеркальные высотки, отражающие серое небо, улицу, голые деревья. Ирочка машинально поправила на голове конструкцию из бледно-русых волос. Подобие прически поддерживалось старой металлической заколкой с облезлым перламутровым цветком. – Сегодня не весна, а конец ноября. Заканчивается осень и начинается зима. Тут нет места чувствам: играть в любовь уже поздно – холодно. Сейчас хочется поскорее замотаться в пушистое одеяло и не тратить своё тепло на других».
Тяжело вздохнув, Ирочка уткнулась в монитор компьютера, пересматривая отчет за предыдущий месяц. Усталые глаза привычно бегали по знакомым бессмысленным строчкам с цифрами, совершенно не понимая смысла напечатанного. Мысли Ирочки сейчас явно блуждали за пределами компьютера с его данными. В эту самую секунду её волновала только одна мысль…
«Нет, это все определенно глупости! Мне уже тридцать четыре, и я не поведусь на все эти букеты-конфеты. Вся эта мишура меня не привлекает. В мужчине главное – это поступки, а не какие-то там… цветочки! – она яростно защелкала компьютерной мышкой, создавая видимость работы. Затем взглянула на пушистые желтые хризантемы, аккуратно завернутые в прозрачную упаковку и перевязанные зеленой лентой. На фоне безразличных белых офисных стен цветы казались ярким солнечным пятном и своим видом хотели разбудить унылый мир. – Но загадка всё равно остаётся: кто же принёс их?»
Ирочка украдкой выглянула из-за компьютера и взглянула на Евгения Павловича. Тот стоял рядом с кофейным столиком в углу кабинета и неспешно вёл беседу с одной из коллег. Как всегда его синяя рубашка расстегнута на две пуговицы сверху, слегка обнажая грудь и показывая пару золотистых завитков, а рукава рубашки небрежно закатаны до локтя. Вот уже в течение полугода он три раза в неделю ходил в спортзал и уже достиг определенных успехов. Специально для того, чтобы лишний раз подчеркнуть свой накачанный торс и крепкие мышцы, рубашки подбирались тщательнейшим образом, а именно, брались на размер меньше и с большим содержанием эластана. Ткань растягивалась, позволяя демонстрировать все старания хозяина в тренажерном зале, но при этом не трещала по швам.
Евгений Павлович стоял, широко расставив ноги и демонстрируя полное владение ситуацией. Уверенный всегда в себе и во всем. Рядом с ним на небольшом кожаном диванчике сидела и словно позировала для глянцевого журнала молоденькая сотрудница – высокая брюнетка с длинными ногами в колготках с крупной сеткой и туфлях на огромной шпильке, которой можно было с легкостью проколоть все накаченные бицепсы Евгения Павловича. Маленькое серое платье с белым воротничком у девушки было настолько коротким, что обнажало её длинные стройные ножки до неприличия. Еще пара сантиметров и можно будет любоваться нижним бельём. Но создатели платья всё рассчитали, оставив эту пару сантиметров для богатой фантазии мужчин.
Девушка негромко хихикала над остроумными шутками коллеги, изящно прикрывая рот длинными пальчиками с новеньким маникюром. В другой руке она держала пластиковый стаканчик с кофе. В какой-то момент она забылась, и уронила несколько капель на платье в районе груди.
– Ах, – воскликнула она, резко ставя стаканчик на столик и быстро хлопая длинными приклеенными ресницами. – Моё платье! Оно испорчено! Что же делать!
Девушка начала беспомощно оглядываться по сторонам в поисках помощи от окружающих коллег в офисе. Но в данный момент её окружал только Евгений Павлович. Все остальные были заняты своими делами, или делали вид, что заняты. Наблюдать за этой слащавой парочкой никому не хотелось. Уж слишком всё было приторно слащаво.
Евгений Павлович ловко вытащил из кармана носовой платок, который ждал своего часа, наверное, уже полгода, и приложил его на пятно.
– Какой вы галантный! – проворковала девушка, смущенно наблюдая за движением его рук. – У вас и носовой платок есть всегда под рукой. Может, и пятновыводитель найдётся?
– Пожалуй, этого нет, – Евгений Павлович широко улыбнулся. – Но он есть у меня дома. Это точно! И, если у Вас есть желание, то можем после работы заглянуть ко мне. Так сказать проверить на деле работу пятновыводителя.
– Ах, Вы – проказник! – покраснев, захихикала брюнетка.
«Ах, если бы это был Женечка… – Мечтательно протянула Ирочка, наблюдая со стороны за всей этой театральной постановкой. – Женечка – он… Он мечта всех женщин. Такой красивый, статный, подтянутый… С чувством юмора… А его улыбка… Она просто завораживает… Ах, у меня голова начинает кружиться и сердце бешено стучаться, даже если он просто посмотрит в мою сторону…»
Тут Евгений Павлович почувствовал на себе взгляд Ирочки, повернулся к ней и тоже одарил её своей шикарной дежурной улыбкой. Краска моментально прилила к лицу, и женщина моментально спряталась за монитор. Обхватив ладонями щеки, она почувствовала, как они пылают. «Вот дура! Прямо как школьница, которую поймали на списывании! Нельзя так реагировать на людей, можно стать из-за этого посмешищем!» – пыталась уговорить она себя. Но ничего не помогало. Тогда Ирочка вытащила из кармана пиджака упаковку влажных салфеток и быстро вскрыла её. Расправив одну из них, Ирочка просто прилепила салфетку к лицу. Пусть сейчас это выглядела со стороны очень глупо, зато вероятность сгореть от стыда стремилась к нулю. Посидев так с пару минут, она отдышалась, скомкала спасительную влажную тряпочку и бросила её в урну.
Тут Ирочка услышала позади себя громкое сопение и обернулась. По диагонали от неё в самом углу офиса находился стол еще одного сотрудника – Синичкина Василия. Его белая рубашка в оранжевую полоску просила, чтобы её не только стирали, но и еще иногда и гладили. Но, видимо, хозяин не считал, что это жизненно необходимо, поэтому легкую помятость пытался спрятать за синим вязанным жилетом. В отличие от Женечки, Синичкина сложно было назвать красавцем. Обычный парень с недельной щетиной, которая должна была выглядеть брутально, но этого не случилось. Рыжая бородка скорее походила на козлиную, чем на проявление мужественной небритости. Василий поправил очки и принялся усердно точить простой карандаш маленьким складным ножичком. Почувствовав внезапно на себе посторонний взгляд, Синичкин начал с удвоенной силой нажимать на карандаш. Грифель не выдержал и сломался. Синичкин от неожиданности потерял равновесие и ткнулся носом в стол. Желтая лампа, стоявшая на самом краю стола, покачнулась и повалилась в мусорную корзину. Провод, словно хвост бешеной крысы, зацепил собою стопку бумаг и потащил за собой. Синичкин кинулся собирать отчет, разлетевшийся в разные стороны.
Ирочка, наблюдавшая за этой нелепой ситуацией, негромко хихикнула. Только что она наблюдала две совершенно противоположные картинки: апполоноподобный Евгений Павлович с нимфой в саду наслаждений и забавный Синичкин в стиле клоуна-мима.
«Почему жизнь подсылает мне мужчин, которые стоят на самом краю моего сознания? Почему нужно бросаться из крайности в крайность? Почему я не могу встретить того, кто будет где-то посередине всего этого безобразия? Вот как выбирать из этих двоих? Совершенно невозможно!»
Синичкин, стоя на коленях на полу, резко поднял голову и встретился со взглядом Ирочки. Его уши густо покраснели, и он отвернулся. Он быстро собрал ворох бумаг, водрузил лампу на стол, а сам уселся на своё место. На всякий случай он решил замереть на пару минут, чтобы не уронить еще чего-нибудь на пол, пока за ним наблюдает Ирочка, и не прослыть криворуким неудачником.
«Нет, это явно не Синичкин, – Ирочка вернулась снова к своему отчёту. – Он слишком нелепый для этого: романтик из него так себе, да и не нравится он мне совсем. Какой-то не мужественный этот Синичкин. Принцы так не выглядят. Они… Хотя… Кто сказал, что у Женечки могут быть настоящие чувства, потому что он похож на принца, а у Синичкина – нет? Весна же ненастоящая для всех! Нет-нет, это явно не они… Но, тогда, кто? Олег на больничном уже неделю, а больше мужчин у нас в отделе не осталось».
Ирочка сняла со спинки стула черную сумочку, щелкнула блестящим металлическим замком и вытащила небольшое круглое зеркальце. Женщина внимательно разглядывала своё лицо, пытаясь найти в нём хоть каплю того, что могло бы вызвать интерес.
«Глаза как у всех глаза – обычные, круглые, ничего сверхъестественного в них нет. Радужки серо-голубые… Какого цвета они должны быть для привлекательности? Есть какие-то стандарты или требования? Линзы что ли цветные прикупить? Ладно, я об этом еще подумаю. Ресницы… Хм… Ресницы тоже на месте. Не хвост павлина, конечно, но и не совсем коротыши. Что там делают сейчас с ними? Наращивают? Приклеивают? Тоже вот, пробел в знаниях имеется. Брови… Да, брови, наверное, стоит выщипывать, а то вроде как некрасиво. Нужно придать им изогнутую форму, демонстрируя всему миру кокетство? Или ничего не придавать, а выщипать все подчистую, чтобы каждый день рисовать новое выражение лица? Что-то я еще слышала про татуаж… Интересно, а интересуют ли Женечку мои брови?»
Ирочка на секунду застыла, рассматривая своё лицо. А ведь Женечка определенно что-то нашёл в новенькой. Как же её зовут? Совсем вылетело из головы…
– Ну? И для кого прихорашиваемся? – над ухом раздался знакомый грудной голос с нотками соблазна.
Ирочка от неожиданности вздрогнула и с громким щелчком захлопнула зеркальце. Она подняла голову. На её столе сидела Светлана Петровна – её единственная подруга и начальница по совместительству. Светлана Петровна имела привычку садиться на стол к Ирочке, закинув ногу за ногу. Начальницу совершенно не смущал данный факт, а Ирочку очень смущал, но сделать замечание она не решалась. Светло-голубая рубашка Светланы Петровны как обычно небрежно расстёгнута сверху на три пуговицы, открывая на всеобщее обозрение все достоинства хозяйки, синяя юбка так плотно обтягивала её, словно была готова треснуть по швам каждую минуту, но чуда, столь притягательного для мужского взгляда, не происходило. Юбка уверенно не сдавала свои позиции под серьёзным натиском выпирающих форм. Светлана Петровна походила на хищницу, когда она улыбалась: прищуренные зелёные глаза хитро посматривали на жертву из-под полуопущенных ресниц, ярко-красные губы манили к себе… Вот и сейчас она словно готовилась поймать свою жертву.
– Ираида Степановна? Ты здесь?
Тут Ирочка словно очнулась. Внешний вид начальницы мог заворожить любого: и мужчину, который моментально попадал в сети чарующего взгляда хищницы, и женщины, которые наблюдали за яркой фигурой Светланы Петровны, и тайно ей завидовали.
Небрежно облокотившись рукой на стол, начальницв продолжала молча изучать подругу и её растерянный вид.
– Эм…
– Да, ладно, расслабься! – рассмеялась Светлана Петровна. – Сегодня пятница, можно и выдохнуть наконец-то!
– Да, только времени еще мало, обычно после обеда все расслабляются.
– Ой, Ирочка, ты такая зануда! Лучше скажи, с кем у тебя будет нынче свидание? – начальница последнюю фразу проговорила шепотом, наклонившись поближе к ней.
– С чего вдруг такие мысли? – тоже шепотом спросила Ирочка, оглядываясь по сторонам.
– Я же вижу цветы на твоём подоконнике. Ну, колись, кто он? Женька или Васька? Или вообще Олег из отдела кадров? Или это вдруг Николаев воспылал старыми чувствами?
– Я не знаю, от кого эти цветы, – равнодушно пожала плечами Ирочка. – Да мне и безразлично. Цветы и цветы, глупости какие-то.
– О, как мы заговорили! – пафосно произнесла Светлана Петровна, плавно соскользнув со стола. – Мужчины нас заваливают цветами, а мы и ухом не ведём! Записка есть в цветах? Смотрела?
– Смотрела, но ничего не нашла. Возможно, что это кто-то по ошибке принёс. Может, эти цветы и вовсе не для меня.
– Ты совершенно не веришь в свои силы, подруга! – Светлана Петровна подошла к цветам и вдохнула еле уловимый аромат. Затем она скосила глаза в сторону и увидела, как Женечка продолжал мило беседовать с брюнеткой, но теперь он даже присел на диванчик, и их разговор перешел на шепот. Светлана Петровна внезапно обернулась на Синичкина. Тот попытался слиться с компьютером в единой целое и активно изображал бурную деятельность. – Да, выбор не велик. Но эту загадку нужно разгадать срочно к концу сегодняшнего дня, иначе я умру от любопытства!
Начальница развернулась на каблуках и элегантной походкой направилась к своему кабинету. Остановившись у дверей, она снова окинула офис властным взглядом и громко произнесла:
– Евгений Павлович, вам срочно необходимо вернуться к работе, иначе ваша премия начнёт таять прямо на ваших глазах. Екатерина Александровна, вас это тоже касается. Кажется, вы еще на испытательном сроке? Смотрите, как бы сегодняшний день не оказался для вас последним в нашей компании. Мы и без вас можем мило ворковать с коллегами и пить кофе в коротком платье. Кстати, насчёт платья, советую одевать менее вызывающую одежду, а то собственноручно замотаю вас в штору. К остальным претензий нет! Верочка, принесите мне, пожалуйста, кофе!
– Да, конечно, – Верочка проворно соскочила со своего места и направилась к кофейному столику. Но в нерешительности остановилась, глядя на коллег, восседавших на диванчике с надменным видом.
Светлана Петровна зашла в кабинет, аккуратно прикрыв дверь за собой.
– Вот ведьма, – Женечка сдавил пустой пластиковый стаканчик и с силой швырнул его в мусорную корзину, стоявшую рядом.
– Я все слышу, Евгений Павлович! – раздался насмешливый голос начальницы из-за дверей. – Вам до конца дня необходимо сдать все отчеты, иначе плакали ваши денежки!
– Я хотел сказать, что вы дьявольски прекрасны! – Женечка скорчил гримасу, тем самым вызвав смех у длинноногой коллеги. Он поспешно вернулся за свой стол и погрузился в работу. Брюнетка, потеряв собеседника и получив нагоняй от начальницы, тоже побрела к рабочему месту. Верочка облегченно выдохнула и принялась делать кофе для начальницы.
В офисе повисла тишина, нарушаемая лишь клацаньем пальцев по клавиатуре и сопением Синичкина.
«Действительно, кто же это мог быть? – снова вернулась к размышления Ирочка. – Женечка? Синичкин? Николаев? Тайный воздыхатель?»
***
Светлана Петровна через час выглянула из своего кабинета и быстрым шагом направилась к Ирочке.
– Ираида Степановна, сходите на почту после обеда, потому что наш курьер сломал ногу. Возьмите с собой кого-нибудь из мужчин, чтобы помогли донести посылки, – начальница положила перед ней несколько извещений. Синичкин при этих словах выпрямился на своем месте и начал тихонько напевать под нос новогоднюю песенку. Евгений Павлович, бросив косой взгляд в сторону женщин, начал с усердием перебирать бумаги на столе.
Светлана Петровна наклонилась к уху Ирочки и тихо прошептала: «Я бы, конечно, посоветовала Синичкина. Он глаз с тебя не спускает с тех пор, как ты перевелась к нам в отдел, но, боюсь, не донесет. Выглядит как-то хиленько, как бы самого его не пришлось тащить вместо посылок. Так что, скорее всего, это будет Евгений Павлович. Тип еще тот, но, по крайней мере, его мышцы говорят о том, что они у него есть и вероятность донести посылки возрастает».
Светлана Петровна выпрямилась и направилась обратно к своему кабинету. Ирочка снова оглядела коллег и мысленно согласилась с начальницей.
– Ну, всё, пора на обед! – громогласно сообщил Евгений Павлович, посмотрев на часы, и соскочил с места. – Кто готов составить мне компанию?
Он хитро оглядел коллег, которые еще не стремились покинуть офис.
– Я готова! – внезапно произнесла Ирочка, сама не ожидая от себя. Она соскочила с места как школьница, готовая рассказать домашнее задание.
– Ох, простите, Ираида Степановна, но в другой раз! Екатерина Александровна оказалась шустрее вас! – Он лучезарно улыбнулся ей в ответ и, обернувшись назад, посмотрел на брюнетку. Та расплылась в довольной улыбке и захлопала ресничками. – Я прекрасно помню ваше предложение.
Евгений Павлович подошёл к брюнетке и галантно подставил ей локоток. Она ухватилась за него и глупо захихикала. Так они и вышли из кабинета, неспешно о чем-то разговаривая.
– Ираида Степановна, если вы не против, то мы можем пообедать вместе, – услышала она позади себя.
Она обернулась и увидела Синичкина, виновато улыбающегося из-за монитора компьютера.
– Простите, но я вспомнила тут, что… Что обещала Светлане Петровне пообедать с ней, – Ирочка решительно схватила сумочку. – Совсем из головы вылетело, вы уж простите меня!
– Бывает, ничего страшного! – продолжал улыбаться Василий как ни в чем не бывало.
«Вот дура! В такой идиотской ситуации ты еще не бывала! Как так можно! – мысленно корила она себя. – Всё-то Синичкин понял, как ты его фальшиво отшила! А сама не поняла, как тебя отшил Евгений Павлович. Вот, дурында!»
Ирочка поскорее направилась в кабинет начальницы. Немного потоптавшись перед дверями, она заглянула к ней.
– Вы что-то хотели? – Светлана Петровна сидела, закинув ноги по-ковбойски на стол. Она оторвала взгляд от глянцевого журнала. – А, это ты! Заходи. Что-то случилось?
– А это нормально, что ты так сидишь…
– А, ты об этом? – рассмеялась Светлана Петровна, убирая ноги. – Сегодня пятница, никто не придёт из важных персон. А остальные уже привыкли.
– Понятно.
– Так ты что-то хотела? – Светлана Петровна внимательно смотрела на Ирочку, откинувшись в кресле.
– Ах, да, случилось. Давай вместе спустимся в буфет и пообедаем, а то Синичкин зовет меня. Но мне совсем не хочется. Странный какой-то тип. Несуразный. Всё у него валится из рук. Клоун какой-то.
– Синичкин? Нет, что ты! – улыбнулась Светлана Петровна. – Он нормальный, просто очень скромный. Он раньше был женат, а затем развелся. Детей не было, да и жили они вместе всего два года. А то, что он ведёт себя как дурак, так это и ежу понятно. Любой влюблённый себя будет так вести.
– Не хватало мне еще влюблённого дурака в жизни, – поёжилась Ирочка, но не удержала своего любопытства. – А что случилось? Почему они развелись?
– А кто ж его знает, – равнодушно пожала плечами та. – Мы к нему в душу не лезем. Единственное, что знаю, Люська, ну, Людмила, его бывшая жена, работает в отделе у Николаева секретаршей. Познакомились они на какой-то очередной вечеринке, которую устраивала компания. Вроде бы это был Новый год, или Масленица… Да и неважно. Они встречались примерно месяц, Синичкин красиво за ней ухаживал: цветочки приносил, дверь всегда перед ней открывал, помогал надеть шубку, всегда подвозил её на работу, в обеденный перерыв приглашал её в кафе как на свидание… Ох, такой романтик устраивал ей… В соседних отделах девчонки завидовали Люське, мол, такого мужика отхватила. Не красавчик, конечно, но галантности у него было не занимать… И буквально через месяц они сразу же отправились в ЗАГС. Очень уже Люсеньке хотелось поскорее выскочить замуж и красоваться колечком на безымянном пальчике…
– Но почему же тогда они всё-таки расстались? Ты так все красиво описала, что даже я заслушалась.
– Не могу точно тебе сказать, а врать не хочу.
– Но что-то же произошло между ними?
– Поговаривали девчонки, что Люсенька оказалась совершенно неприспособленной к домашней жизни: готовить не умела и не хотела, домашние дела не вела, только и делала, что ходила на маникюр и в парикмахерскую. А Синичкин питался только пельменями и макаронами.
– Выходит, что он стал инициатором развода? – кажется, удивлению Ирочки не было предела.
– Возможно, не буду отрицать данного факта, но… Но всем Люсенька рассказывала, что Синичкин перестал быть галантным и заставлял её дома мыть посуду, хотя она просила купить посудомойку.
– Во дела…
– Слушай, давай не будем больше про это. Не люблю сплетни, если я толком ничего не знаю о том, про что рассказываю. Всё-таки у нас обед. Предлага. Не ходить никуда, а устроить трапезу прямо здесь. У меня тут кое-что из дома припасено.
Светлана Петровна подошла к шкафу, стоявшему у стены, и открыла верхнюю дверцу. Она вытащила оттуда небольшую белую картонную коробку с красным витиеватым узором и поставила на стол.
– Угощайся, – она подняла крышку. В коробке лежали роллы.
– Ого, вот это праздник!
– Да ничего особенного. Просто вчера было лень куда-то идти ужинать, поэтому заказала домой роллы. Но вот осталось, и я принесла их на обед. Не хочу никого видеть, просижу весь обед лучше тут. Бери вилку, палочек, к сожалению, не захватила.
– Жаль, что я не могу ничем тебя угостить. Я планировала просто пообедать в буфете.
– Угостить! Точно! Смотри, что у меня есть! – Светлана Петровна снова подскочила к тому же шкафчику и достала оттуда открытую бутылку вина. – Давай по чуть-чуть!
– Но мы же на работе, а если… – растерялась вдруг Ирочка.
– Если что? Начальник увидит? – рассмеялась Светлана Петровна. – Не увидит, я тебе обещаю! Я буду пить с закрытыми глазами! И тебе тоже советую поступить точно так же, чтобы я не упала в твоих глазах.
***
Во время обеда со Светланой Петровной Ирочку никак не покидала мысль, что нужно будет подойти к кому-то из мужчин и попросить о помощи. Женечку она боялась как огня: каждый раз, когда он заговаривал с ней, её сердце начинало бешено колотиться как у школьницы, влюбившейся в молодого учителя, уши предательски горели, ладошки потели, во рту пересыхало. Её всю парализовывало от страха и она не могла вымолвить ни слова. А вот Синичкина она совершенно не боялась и вела с ним совершенно свободно. Даже могла прикрикнуть на него, когда он отчеты не мог вовремя сдать. Так кого же ей позвать на почту?
– Может, тебе еще для храбрости плеснуть? – Светлана Петровна словно прочитала сомнения Ирочка.
– Нет, что ты! Мне достаточно! – запротестовала та, отодвигая от себя кружку. Идея – пить вино во время рабочего дня из кружек в кабинете начальницы – уже была сама по себе странной.
– Еще чуть-чуть! – не унималась та и налила еще.
Наконец обед закончился, и Ирочка, слегка раскрасневшаяся и приободренная после выпитого, подошла к Женечке. Тот сидел на своем рабочем месте и усердно создавал видимость работы.
– Светлана Петровна просила Вас помочь мне с посылками, – преодолевая волнение, произнесла Ирочка. – Вот извещения.
Хоть она и выпила для храбрости, но страх все равно полз противной гусеницей вдоль позвоночника. Женечка, демонстративно закатив глаза, отложил в сторону папку с бумагами. Синичкин в этот момент словно бы ненароком уронил на пол пресс-папье и оно раскололось на две части.
– Теперь понятно, почему жертвой выбран я, – хмыкнул Евгений Павлович, бросив быстрый взгляд на неудачливого коллегу. – Хорошо, идём. Только предупреждаю, у меня очень много дел и совершенно нет времени с вами разгуливать просто так.
Евгений Павлович поднялся со своего места и направился к выходу, не потрудившись даже подождать коллегу. Он снял с вешалки пальто, шляпу и скрылся за дверью. Ирочка в спешке вернулась к своему столу, схватила сумочку и затолкала в неё почтовые извещения. Затем она подскочила к вешалке, накинула на плечи пальто и вылетела вслед за Женечкой.
Синичкин печальным взглядом проводил обоих и принялся собирать осколки стеклянного пресс-папье.
– Ираида Степановна… – начальница выглянула из своего кабинета. – А… Уже ушли…
Тогда она перевела взгляд на Синичкина:
– Василий Николаевич, вот еще одно уведомление, которое я забыла отдать. Догоните, пожалуйста, своих коллег, пока не поздно.
Синичкин радостно подскочил на ноги, оставив лежать осколки на полу, схватил со спинки стула серый пиджак и случайно уронил фикус, стоявший рядом.
Он уже был в дверях, когда его окликнула начальница.
– Василий Николаевич! Уведомление!
– Ах, да, конечно! – он развернулся на полпути, забрал заветную квитанцию и скрылся за поворотом.
– Как малые дети! – Светлана Петровна развела руками и вернулась к себе в кабинет. – Верочка, кофе!
Верочка снова засуетилась у кофейного столика. Брюнетка недовольно хмыкнула. Еще бы! Вокруг её персоны никто не крутился и, кажется, даже нарочно забыла про неё.
***
Ирочка еле поспевала за Евгением Павловичем. Она догнала его уже на выходе из офиса. Он шел быстрым шагом и даже не оборачивался. Когда Ирочка поравнялась с ним около лифта, только тогда Евгений Павлович оглянулся на неё:
– Надеюсь, вы все бумажки взяли? Не хотелось бы возвращаться из-за пустяков.
– Да, конечно, – поспешила она его уверить. – Можете сами взглянуть.
Но Евгений Павлович не имел ни малейшего желания что-либо разглядывать. Ему и так не нравилась эта затея с посылками, потому что он считал, что его используют как бесплатную рабочую силу. Ну, в самом деле, какой он курьер или разнорабочий. Он создан для более возвышенных целей, а не вот эти посылки таскать в компании со странной Ираидой Степановной. Имя-то еще у неё какой-то доисторическое. Да и сама она одевалась, видимо, в бабушкином сундуке. Наверное, и имя себе там нашла.