- -
- 100%
- +
А когда Маха очень опытно доделала упражнения, я стала им читать «Тайны анатомии», хотя Таня ее уже по диагонали успела прочитать. Но ей и по второму разу интересно, и по десятому))
Маха пришла ко мне утром и залезла на папино место: «ну пришлось взгромоздиться на отцовскую подушку». У них во всем такая фатальная неизбежность, я уже привыкла. Таня наступила мне на ногу и сказала: «прости, мама, но мне пришлось!»
Девочки спрашивают, что на завтрак. Я говорю: «творожок». Таня радостно: «твороёжик!» Случайно оговорилась, но после этого на них обеих такой хохотун напал, что едва успокоились.
Приехали в Мед-Амко. Таня там постоянно курсирует между кабинетом и ресепшеном – то там посмотрит мультики, то здесь. То залезет рядом с Махой на массажный стол, то на меня, то слетит оттуда, не всегда запланированно. Шилопоп обыкновенный.
Маха сначала лезла обниматься к пациентке, возрастом примерно ей в бабушки, и говорила: «ты моя подруженька!» Маха дружит со всеми без исключения. Потом по требованию доктора прошлась по кабинету туда-сюда, а потом сказала: «усталааа!» И пыталась сдернуть пеленку со стола. Потом ее уже уложили и обезвредили мультиками, а то хулиганит не меньше Тани.
Садимся в машину, я уже посадила девочек, закрыла дверцу и что-то говорю им снаружи. Потом сама сажусь, и Таня мне говорит: «я тебя даже из-за стекла слышу!» Маха: «это потому, что стекло прозрачное». Я говорю: «прозрачность никак не влияет…» и Таня тут же подхватывает: «на звуковые волны!»
Таня: «почему центр Мед-Амко такой высокий?» Маха: «он внизу, а весь дом обселен людьми». Именно.
Бабуля ставит тесто для куличей. Таня: «запах точно как у жаворонков!» Махе тоже понравилось: «я не могу оставаться на месте, меня манит запах и разговоры с нижнего этажа». Еще бы. Босиком по лестнице пошла, так манит.
Таня: «прыг по воде сформировывает улитку». Маха: «давай прыгать по воде так, чтобы вода не расширялась». Таня: «вода расширяется, когда в нее попадает какой-нибудь предмет». Краткое описание того, почему после купания девочек в ванной творится жесть, или как девочки изучают водоизмещение на собственном опыте.
Маха во время очередных раскопок нашла плюшевого львенка. Пошла с ним гулять, и когда шмякнулась, на мой вопрос, не ушиблась ли, ответила: «только лёвика испачкала!» Ну, мы его быстро отряхнули. И потом дома: «этот лёвик мне перепал в церкви. И я надеюсь на еще такое же перепадение!» Мало им игрушек.
Таня: «я нарисую картину, такую картину, что все посмотрят, и сразу: ах! И в обморок!» Любит Таня, чтобы все кругом пребывали в обмороке, и не так уж важно, от чего.
Таня: «не говори, мы успели или не успели почитать. Говори, только если успели, а когда не успели, не говори. Мне не нравится слово „нет“». Оно и видно.
Утром девочки снова меня атаковали своей нежностью. Маха пришла тискать мои пятки и говорить: «мииилые дракоооошки! Привет!» А Таня задушила в объятиях, говоря: «мама, ты такая милая, ты везде милая! У меня даже слеза вылезла!» Какая милота.
Потом и Маха добралась до меня: «какая щееечка! Какой носик!! Какой глазик!» При этих словах она то делала мне логопедический массаж, то откручивала нос, то выколупывала глаз. Потом сказала внезапно: «запах отверг меня!» И быстро уползла, а я от смеха упала бы, если бы не лежала уже. Маха так чувствительна к запахам, что мне не стоило в ее сторону дышать))))
Маха: «завтра Пасха! Уииии!» Таня в ответ: «не такое уж уии. Мне зуб надо удалять. Я боюсь удалять зуб, но хочу динозавра». Понимаю – дилемма. Но придется все-таки удалить.
Папа за завтраком на что-то обиделся и ушел. Так Таня потом, поднявшись наверх, сказала ему: «у тебя характер как у козявки!» Устами младенца, да-да.
Маха осталась стоять на балансировочной доске под руководством папы, а мы с бабулей и Таней поехали в церковь святить куличи. Таня прихватила с собой мою летучую мышь, освятила и ее тоже вместе с куличами и гордо сказала всем присутствующим: «это мамина летучая мышь!» Теперь все знают, что мама играет в игрушечки.
Потом мы уже вместе с Махой зашли в церковь, когда гуляли. Маха там хвалилась батюшке своим львенком, а на вопрос, где она такого взяла, она ответила: «да здесь!» Его ей и правда в церкви подарили.
Еще мы на прогулке зашли на почту и взяли книги, которые я заказала по просьбе Тани. И дома они обе вцепились в эти книжки, не оторвать было.
Девочки мечтают, как мы посадим картошку. Таня: «немного соседям отдадим. Надо же делиться!» Маха уточняет: «ну мы так, для радости».
Маха весь вечер ходит и поет: «завтра! Уже завтра! Пасха!! Пасха!» Восторгов море.
Таня зовет Маху купаться: «Маня, давай ловить преступников! Я нашла подходящего преступника». Это главное в такой игре, да. Найти подходящего.
Утром девочки нашли свои подарки – Тане досталась плюшевая моль, а Махе металлическая копилка-свинка – и целый час почти занимались ими, а уже потом атаковали меня.
Маха скачет по нашей кровати и весело поет что-то залихватское. Папа пришел ее одевать, она изрекла: «ну вот, заметили мой мрачный ритуал!» Ритуал с виду был совсем не мрачный, а даже наоборот.
Сидя в растяжке, мы снова читали «Тайны анатомии» и дошли до мозга. Тут получилось очень понятно объяснить Махе, что такое ДЦП в ее случае. И она, и Таня слушали с интересом, и Маха со многими вещами соглашалась. Теория ей уже очень знакома по практике))
За завтраком девочки ловили кайф – сначала бились крашеными яйцами, потом ели кулич с пасхой. Маха: «это как крем для тортов – пасха». Вечером она решила уже так: «пасха – это как творожное варенье!» Дегустатор.
После балансировочной доски мы быстро собрались и поехали удалять Тане зуб. Таня взяла с собой свою моль, а Маха вернулась в комнату, чтобы попрощаться с копилочкой – поцеловать ее в пятачок и сказать: «эта копилочка просто притягивает меня!» Ну еще бы. И всю мелочь Маха сразу же в нее запихала.
Таня в стоматологическом кресле была бесподобна. Согласилась сесть только на коленки к папе, на вопрос доктора: «ну что, Таня, как у тебя дела?» запищала: «только никаких уколов!» Поэтому ей намазали десну обезболивающей пастой. Таня ничего не дала им сделать прежде, чем ей в деталях объяснили, что это и для чего, и дали понюхать, посмотреть и потрогать. А вот клещи ей не показали, и так быстро собственно удалили зуб, что она стала пищать уже только когда все было позади. Но тут я вручила ей динозавров, и она поскакала вприпрыжку. Махе только посмотрели зубы, но Маха закаленная, ей и удалить можно спокойно, без уговоров. И скоро придется – передние верхние на подходе.
После зубного мы поехали к бабуле в Южный, и Таня, выходя из машины, сказала: «я не могу нести ничего, кроме игрушек!» Конечно, удалив зуб, ничего тяжелее игрушек поднимать нельзя, понимаю. А папа понес Маху до подъезда на руках, на мою просьбу поставить ее идти самой сказал, что мокро и холодно и дождик, и Маха тут же подхватила: «мне тоже лень идти!» Расслабились ради праздничка. Зато обратно с ней шла я, и она как миленькая дошагала до машины.
В гостях Таня все пыталась угостить кошку пластиковой едой, но кошка, едва только слышит наши голоса в подъезде, прячется так, что найти ее нереально. Тогда Таня пришла угощать нас: «что будете предпочитать?» А выбор там богатый!
Маха тем временем переключилась на настоящую еду: приходила на кухню и таскала ломтики огурца, приговаривая: «время от времени я наведывалась в столовую». И так налопалась овощей, что потом в нее обед не влез.
На обратном пути Маха пыталась оторвать пуговицы от моей куртки, а на мои просьбы перестать меня трепать отвечала: «просто мне нравятся пуговицы, их неописуемая красота». Но мне они тоже нравятся, и желательно в неоторванном виде.
Вечером мы играли с девочками и Полиной в «коварного лиса», а потом Таня все беспокоилась, как бы не забыть положить под подушку зуб – ведь придет зубная фея. С утра еще девочки спрашивали меня, правда ли она существует, и какая она, и видела ли ее я. Я им сказала, что мельком видела, что она приходит с фонариком, но она маленькая, и подарочки от нее маленькие. Большие она не дотащит ведь. Завтра утром посмотрим, что принесет))
Маха сегодня проснулась в полшестого, стала говорить, что у нее голова болела, животик болел, и она вообще не спала, и спать не хочет, и просто тихо посидит. Ок. Но не получилось – она стала ходить из комнаты в комнату, цокая туторами и бурча с нарастающей громкостью. Когда она стала кричать: «Таня, просыпайся!», пришла грозная я, упаковала Маху в постель, не взирая на ее вопли, и пообещала всякие ужасы тому, кто еще хоть звук произнесет. И в детской наступили тишина и покой, и все уснули. Но обжорство вкусняшками надо прекращать, судя по всему.
Таня утром нашла под подушкой подарок зубной феи – такой же брелок, как фея подарила Махе на первый зуб, только не с единорогом, а с корги. Таня сначала подумала, что это лисичка, но, узнав, что корги, еще больше обрадовалась.
Зову девочек умываться. Маха заходит в ванную и говорит: «после дедули в ванне остается его собственный едкий запах!» Вот знаток запахов! Еще и усилила это всякими фильмами про животных. Вчера в гостях сказала: «я пометила комнату… своими ботиночками». Я уже успела испугаться – чем она там пометила комнату? Ей не слабо вообще ничего. А ботиночками это ладно. И босиком пришла.
Причесала Таню и зову Маху. Маха отзывается: «я не в намереньях!» Однако на стульчик села.
Таня спросила, куда мы поедем на этой неделе. Я сказала, что к неврологу. Таня: «мне там уколы делать не будут?» Я уже смеюсь, говорю, нет, только молоточком постукают чуть-чуть. Таня: «я создана не для того, чтобы в меня гвозди забивали! Я создана для того, чтобы жить!» Согласна полностью, но невролог стучит так легонько, гвоздями там и не пахнет.
Маха про «Тайны анатомии», которые мы продолжаем читать: «они преодолели почти половину пути, но как им выходик найти?» В рифму. Поэты растут))
И Таня не отстает. Говорит про свою моль: «она привыкла хоть и к нашей пище, но может отведать и пылищи!» А что, моли едят пыль.
Маха просит, чтобы я прямо на ней показала, где зрительные нервы и все остальное, про что мы читаем: «покажи на мне пальчиком, тогда я внятнее пойму». Знакомо – да не просто скажи, а покажи рукой.
Девочки что-то не поделили. Прихожу в комнату на звук разборок, навстречу мне Маха, говорит с улыбкой: «нам пришлось немного поссориться!» А следом Таня, возмущенно: «и бывают же такие глупые люди, Маня, как Маня!» Да вообще.
Достала Махе сумочку из пайеток, а внутри бусинки. Маха: «из этих бусин я полагаю сделать себе браслет». Как же она сложно выражается!
Собираю девочек на прогулку, поднимаю Маху вверх ногами, а она хохочет: «мне нравится висеть, как летучая мышка, вверх ногами!» Еще бы не нравилось.
Пошли гулять в дождевиках. Таня шагает по свежему мху: «тут живут тихоходки! И они просыпаются от влаги». Еще один специалист по тихоходкам нарисовался. Мой племянник по ним уже только что не диплом написал.
Рядом в ручье я увидела селезня и утку и так закричала: «девочки, утки, смотрите!», что парочка тут же улетела. Но девочки их увидели. Маха изрекла философски: «я видела их летящими, этого мне достаточно».
Но вообще гулять было очень мокро. Особенно идти обратно, навстречу ветру. Маха: «мне надоели эти муссоны!» Есть такое, да.
Дома после обеда сели лепить из пластилина. Маха: «осталось только снять с пальца мою новую вазочку. Это скорее всего кувшинчик получился. Цвет такой нежненький!» Да, очень. Маха смешала коричневый и розовый и слепила очень милый кувшинчик. Красота.
Маха прибегает, хохоча: «к сожалению, от Тани мне влетело!» А тут и Таня с мячиком, и тоже хохочет. Мячиком, судя по всему, и влетело. К общему веселью.
Таня лепит из пластилина вкусняшки: «я усовершу это пирожное!» Оно уже и так совершенно.
Таня: «я выберу лучшего самца. Я полу сама его выберу, полу он меня. И папа сделал правильный выбор». Это было самое приятное, что я слышала за последнюю тысячу лет!
Таня смотрит, как нильский варан поедает яйца, и говорит: «прямо в скорлупе ест, а мы очищаем!» Да, надо и нам, как варан. Маха, кстати, умеет так. Какой-то раз мы поставили перед ней яйцо в скорлупе, и пока я добежала, чтобы очистить его, Маха половину скорлупы уже убрала самостоятельно внутрь себя.
Вынула Маху из ванны, вытираю, а Таня еще плавает. Маха: «мама, дай мне и татину корги, и единорожку, я их разберу. Пока с сестрицей конкуренции нет, самое время». А она разобралась в законах жизни!
Недовольная Таня: «фу, какая ты фучная!» Это ее попросили игрушки убрать. Еще бы не фучная.
Таня: «когда у меня будут в следующий раз удалять зуб, я напишу на маленькой бумажке, что хочу что-нибудь динозаврье, напоминающее мне Мезозой». Фее придется здорово попотеть, чувствую.
Читаю девочкам на ночь книжку. Тут Маха наклоняется и подбирает что-то с пола. Книжку я дочитала, укладываю их, слышу – Маха что-то жует. Спрашиваю, что жуешь? Маха беспечно: «бумажку!» И я вспомнила, что на полу, точно, лежал обрывочек бумаги. Но Махе шесть с половиной лет, а она все еще бумагу ест. Вот что это?
Зашла к девочкам уже поздно вечером, одеяла поправить. Укрываю Таню, а она, не открывая глаз, говорит: «мои зубы живые!» И еще чуть погодя: «зубы вытесняют друг друга. Красные и синие. И остальное про зубы мне приснилось». И, судя по всему, продолжало сниться дальше.
А в три часа ночи Таня проснулась попищать и сказала, что болят ножки. Я говорю – это потому что растут. Таня недовольно: «но мне это неприятно!» Однако обняла моль и заснула.
Утром девочки атаковали уже бабулю, для разнообразия, поэтому я отлично выспалась. А потом Маха стащила танин брелок и сказала: «пока никто не видел, я совершила подмену и взяла вместо единорожка танину Тяфу!» Тяфа – это так зовут корги на картинке брелка. Таня тут же: «отдай уже мою Тяфу, она не видела эту книжку!» Маха, надо сказать, тут же отдала.
Таня играет в своих динозавров: «борьба между травоядным и хищным динозаврами продолжается полчаса, потому что каждый хочет захватить все медали. Это борьба сумо, японский спорт». Динозавры-сумоисты это круто, но мне интересно, откуда она вообще знает про сумо?
Таня пнула ногой Маху, я стала ее ругать, и Таня заверещала: «зачем меня только создали!! Я вообще не хочу жить!» Спросила ее, чем я тут могу помочь, в рамках уголовного кодекса. Она успокоилась.
Вышли с девочками гулять. Маха мечтательно: «в садике, как обычно, царит мир и покой!» У реки еще лучше: «природа безмятежна!» Да, пожалуй.
Идут мимо сухого русла ручейка. Там песок. Маха: «что это за дюны?» Таня: «это прям пустыня для насекомых!» Поэтично как.
Я сказала девочкам, что вечером уеду, и с ними останется папа. Маха: «этим деньком особенной нянькой для нас будет отец». Точно, особенная нянька. А Маха развивает мысль дальше: «из-за мрачного голоска отца мы отказываемся, чтобы он читал нам книгу. Лучше мы сами себе тихонечко почитаем». Ну ничего себе, запугал детей! Вроде не такой уж и мрачный.
Таня спрашивает, куда я поеду, и узнав, что на встречу с писателем, говорит: «привези нам книжки». Говорю, что они не для детей, им не будет интересно. Таня: «это тогда не писатель, а писец!» Гениально. Надо будет передать писателю.
А гуляли мы опять по всему полю. Три километра за два часа и практически без остановок – Маха может!
Слинять из дома на три часа в одиночестве – прекрасно, а если еще и на стендап Ольги Савельевой – прекрасно вдвойне. Я вернулась в ночи, сильно накачав свой пресс двухчасовым смехом.
А девочки тем временем мучили бабульдедулей. Таня заставляла дедулю объяснить ей, как устроены тиски, а потом бабуля читала девочкам книгу про динозавров, и Маха сетовала, что им неудобно спариваться. Может, они от этого и вымерли, а?
Утром я подняла девочек по будильнику – нам надо было к неврологу. И пока я причесывала Таню, Маха залипала и во все стороны крутила головой, а на мой вопрос, что это она делает, она ответила: «я пытаюсь выключить аксончики в головке!» Я объяснила ей, что аксончики не выключаются вот так по желанию, и даже ночью они не спят, потому что мы ведь можем шевелиться во сне. Таня тут же: «так вот почему утром мое одеяло взъерошено!» Да и еще как.
Одеваемся ехать. Маха рассуждает: «мой отец парень так. Мне что-то не верится, что ты на годик назад младше моего папы». А я и не на годик, а на полгода, так что все правильно.
Невролог осталась очень довольна девочками. У Махи по всем фронтам положительная динамика, а по тазобедренном суставам стабильность, что тоже значит положительную динамику – отсутствие отрицательной в этом случае положительная. Таня неврологически здорова. А ее психи и прочие закидоны – это потому что очень умная, череп жмет. Оно и заметно. Таня там за время приема успела перечитать все подвернувшиеся ей под руку книги, и еще Махе почитать дала.
На обратном пути – только посадила девочек в машину, отъезжаю, Таня: «надо обездвижить автомобиль!» Спрашиваю, что случилось? Таня: «потому что я еле достала книгу». И снова углубилась в чтение инструкции по ремонту Шнивы. «Где тут сказки про неисправности?»
Переезжаем через Волгу, с моста широкий вид на небо в тучах. Таня: «эта туча что, протянулась на всю Россию?» Метафорически, говорю, да.
Дома на девочек напала смешинка, Маха стала ухохатываться и звать бабулю: «барабуля!» Таня от нее не отставала.
Я села заниматься английским. Прилезла Маха, стала на меня карабкаться: «так происходило наше спаривание. Спаривание – это когда самец ложится на самку. Или самка на самца». Все верно, но можно со мной не надо??
Пошли гулять. Таня смотрит на тучи вокруг и спрашивает: «а вдруг мы попадем в такую же ситуацию, как прошлым летом?» Вообще это было позапрошлым летом – когда мы попали в грозовой шторм и бежали домой под градом падающих с деревьев веток. Сегодня ситуация была не такая же, но тоже не очень – посыпался дождь со снегом. И это конец апреля!
После прогулки девочки сели обедать и решили поныть, что суп, Тане он горячий, Маха не любит суп… Тогда я достала коробочку из-под рафаэлок, в которой еще осталось несколько конфет. А девочки их уже пробовали. И мне даже говорить ничего не пришлось – они мигом дохлебали обед и потребовали рафаэлки. Вместо тысячи слов))))
Ждем подругу-художницу, заниматься с девочками. Махе уже не терпится: «мама, мама, где Леночка?» А как только Леночка пришла и вручила девочкам на Пасху два киндера из серии «Лео и Тиг», Маха заверещала: «уииии!!! Уииии! Я так этого хотела!! Надежда не тщетна!!», и побежала наверх: «надо рассказать сестрице про этот сюрприз, она придет в восторг!» Море счастья!
Я показала девочкам на схеме мозга, где двигательный центр, и где, судя по всему, у Махи в голове нейроны передохли массово. А ведь с ним рядом совсем речевой центр! Вот, говорю, была бы зона поражения больше, и пришлось бы учиться говорить так же долго и трудно, как мы учимся ходить. И теперь у девочек это повод для радости. Таня: «какое счастье, что у Мани только двигательные нейроны пострадали, а не речевые!» Маха так вообще немеет от счастья и от страха, что могло бы быть. Она себя без безостановочного разговора вообще не представляет.
Таня карабкается мне на коленки: «ты такая милая!!» И начинает меня кусать. Говорю – что, такая милая, что меня сожрать хочется? Таня: «нет, ты такая милая, что я даже не буду тебя есть». Ох, ну отлегло прямо.
Маха тоже в нежном настроении с утра: «мама, я так тебя люблю!» Счастье какое.
На уроке рисования девочки сделали пасхальную аппликацию из самостоятельно нарисованных, раскрашенных и вырезанных яиц. Здорово получилось.
Подруга-художница спрашивает у Махи, где мы были на Пасху. Маха: «у Люды». Уточняет – у бабушки, что ли? Маха: «нет, ну, это мама нашего папы». Так это вообще-то и есть бабушка. Но Маха с этим категорически не согласна. Причин не знаю.
Утром девочки проснулись, поиграли, почитали, и снова пошли атаковать бабулю. Для этого Маха снимает туторы – в них неудобно и опасно идти по лестнице. Таня говорит мне: «Маня разулась. Мама, можно, я манино разутье унесу?» Да прямо нужно!
Зато, если Таня сама делать не хочет, а я ее прошу, например, прибрать игрушки, или одеваться на прогулку, Таня изрекает: «мама, зачем ты только заставляешь меня жить этой тяжелой жизнью?» Жизнь такая, что поделать!
На прогулке Таня рассуждает: «человек произошел от обезьяны, но он все-таки не животное». А это во многом зависит от самоидентификации и поведения, увы.
Маха спрашивает: «твоя подружка Полиночка почему-то отказалась от собственного молодняка». Ну, во-первых, еще не вечер, а во-вторых, она просто слишком много общалась с девочками, чтобы ей могла прийти в голову мысль о том, что собственный молодняк это так замечательно. Но я еще уточнила, что прежде молодняка надо найти папу, а с этим тоже не все так просто.
Маха пытается встать со стула, и, уже почти встав, падает куда-то вбок. Бодро встает и говорит: «это почти колесо было!» Потом еще и с балансировочной доски слетала. Но сказала: «я упала, но слава Богу не сильно ударилась». Ну и отлично тогда.
На ужин у девочек был пирог. А они с тех пор, как я перестала печь пироги каждый день, отлично его едят, только что не дерутся за него. И Маха свой кусок съела и попросила добавки. А добавку уже не осилила до конца, но сказала: «можно оставить это на нашем столике? Я утром встану и перекушу». И это была отличная идея – Таня проснулась утром и сразу села читать книжку, а Маха села за стол доедать пирожок. И еще час тишины мне был гарантирован.
Утром девочек озадачил вопрос, кто у них родится – мальчик или девочка. Я им объяснила вкратце, от чего зависит пол будущего младенца, а Маха сделала вывод: «я всех малышей периодически люблю, так что это практически неважно». Вот и я про то.
Утром дедуля нашел на траве дроздиное яйцо, принес его на кухню, и девочки подняли вой. То есть вой подняла Маха – она требовала это яйцо непременно высидеть, птенца выкормить, а если невозможно, то вернуть в родительское гнездо. Но мы же не знаем, где оно. Маха сидела и рыдала, а Таня прыгала рядом и кричала нам: «прекратите обижать Маню! Не обижайте мою сестру!» Чтобы логически завершить событие, бабуля отдала девочкам каменное яйцо почти такого же размера и расцветки, как найденное, чтобы они его высидели, и уж кто-нибудь из него вылупится. Где бы мне теперь найти претендента на вылупление? А Маха начала строить планы, как они вылупят все бабулины яйца. Но этот номер не пройдет. Их у бабули сотни.
Одеваемся на прогулку, упаковываю Маху в шину. Она: «шина состоит из наспинника и футляров для лапок». Именно так.
Сегодня мы дошли до музея и поднялись посмотреть выставку, которая как раз сегодня и открывается. Мы успели за час до открытия, и хорошо – успели посмотреть все без людей, и никого не пугали детские вопли. Таня, конечно, дисциплину хулиганила, и директор музея пригрозила посадить ее в темную кладовку с крысами, и даже показала эту кладовку. И огромным разочарованием Тани стало отсутствие там крыс. Всю обратную дорогу Таня страдала, что ей не удалось увидеть крысу, ну почему, ну как же так? Я там крысу видела в старые добрые времена и потому страдала меньше. Не очень по ней скучаю.
Маха тоже приставала к директору, но в своей манере – расстегивала пуговки на блузке. Это вот прям в ее стиле. А потом мы шли обратно, и Маха, шагая, сказала: «я как можно больше старалась не принять грязевую ванну». Мастер эвфемизмов. Не принять грязевую ванну означает попросту не шлепнуться в грязь. И не зря старалась – не шлепнулась.
После прогулки и обеда наползла огромная синяя туча, и вдруг сверкнула молния, и почти сразу же гром. Первая гроза! Таня тут же подпрыгнула и запищала: «я не люблю молнии!! Не надо грозу! Молния, уходи!» А Маха сидела на полу, глядя мечтательно на небо, и говорила: «молния, приходи!» Вот и я люблю грозы. Красиво!
Таня перечитала все имеющиеся в доме книги Петрановской для детей и перешла на книги ее же авторства по воспитанию детей. Сидит, «Тайную опору читает», не оторвать. Чувствую, скоро начнет нас воспитывать.
И это все не мешает активному высиживанию яйца и ожиданию вылупления из него хоть кого-нибудь. Они следят, чтобы яйцо было постоянно тепленькое, но не горячее, в общем, все по-настоящему.
Спрашиваю девочек, что им приготовить на ужин. Маха деловито: «а что ты можешь предложить из этих деликатесов?» Серьезный подход.
Маха: «мне кажется, что человек – это вид приматов». Да точно.
Ночью из их каменного яйца вылупилась длинная червеобразная собачка-антистресс, но это было ошибкой, потому что Маха, видимо, учуяла это, вскочила в шесть утра и обнаружила свежевылупившуюся собаку. Но этим дело не ограничилось – она пошла всех будить и делиться своей радостью, но никто не был этому рад. Я еле загнала ее обратно в постель, но ненадолго – в восемь Маха подскочила уже насовсем. Плохая была идея вылуплять собаку ночью.