Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: все дальше вперед

Маха идет по аллее и смотрит на круглые фонари: «а как этот шар на палку залез?» Видно, сама примеряется.

Идем, мимо носится местная собака, видимо ничья. Маха нежно: «собачка большая, но такая безобидная! Она даже не кусается!» Даже тогда, когда Маха пыталась ее погладить, и то не кусается. Правда безобидная.

Таня: «вдруг раздался легкий бух. Это рыба упала в пропасть». Почему легкий, почему рыба, и к чему это все вообще – неизвестно, но Таня полдня это повторяла сегодня, и они обе с Махой очень веселились.

Маха играет в черепашек и говорит про одну: «ей хана». Не сомневаюсь. Если играет Маха, то всем хана.

Пришли на развивашки. Зашли, переоделись, все чинно и тихо. И тут Маха, дождавшись, когда на нее обратят внимание и выдержав театральную паузу, громко и радостно заявила: «а мы сняли квартиру!» С ней не то что в разведку, а вообще никуда нельзя.

Маха ходит сегодня – ну просто круто. На развивашках сразу заметили, насколько быстрее и устойчивее она пошагала. Дистанции делаем все длиннее, и на ровной дороге она почти не падает. Метров 30 идет без падений и в быстром темпе. По снегу поменьше, но все равно здорово. Мечта.

В Мед-Амко нарядили елку, и Маха покорила обычное расстояние от входа до ресепшена втрое резвее обычного, особенно после того, как Таня нашла на этой елке сову – почти настоящую – и начала ее препарировать. Маха поторопилась, чтобы и ей еще тоже что-то досталось. Бедная сова. Мои уговоры, что она спит, и не надо ее мучить, успеха не возымели. Но сова сделала им день, они ее до вечера вспоминали в деталях. Таня: «у нее глаза желтые!» Маха: «она настоящая, живая! Такая милая!» Ну, это у Махи вообще ее коронное.

Маха, заходя в калитку бабульдедулиного дома: «а когда снег растает, мы опять будем здесь жить?» Говорю: «а тебе там уже надоело?» Отвечает: «нет, но весной хочу жить в этом домике». Это как пойдет. Но факт, что Маха всегда хочет именно того, чего нет. Все лето спрашивала меня, когда уже снег выпадет. Сейчас пытает, когда трава вырастет. Песенка прямо про нее. И вечером Маха: «все-таки тесная квартирка». Да уж не царские палаты, да. Это она еще в метро в час пик не ездила. А если вернемся в дом, она же всем скушает мозги вилкой, что по квартире скучает. Хотя может и нет. У нее есть способность видеть соотношение вещей.

Маха: «чем больше растяжечек, тем легче ходить». Думаю, все хорошо в меру, но в целом да.

Маха продолжает увлеченно кататься с новой горки. Таня, что характерно, перестала – видимо, опасается. Но кто сделает из этого вывод о ее сугубой осторожности, сильно ошибется – она, конечно, не катается, но получает адреналин иначе – просто внезапно выходит на ледяную трассу, когда с горки кто-то начинает катиться. И ее просто чудом еще не размазали тонким слоем по льду. Сегодня ее спас чей-то папа, пока я держала Маху и смотрела, чем закончится этот выход. А когда катится Маха, толпа детей с ледянками и ватрушками стоит на горке и терпеливо ждет, пока Маха проедет, я спущусь и унесу ее с трассы. Эти дети подарили мне веру в человечество. Собственно, маруськина инвалидность в целом подарила мне эту веру. Раньше я даже не предполагала, что так много людей, которым не все равно. Базового доверия к миру у меня сроду не было. У Тани тоже. А вот у Махи есть, и мир ее не разочаровывает, а меня так вообще очаровывает. Удивительно.

Прогноз обещал магнитную бурю и в связи с этим северное сияние. Я не видела его много лет и с радостью посмотрела бы, но пока магнитная буря обеспечила нас сиянием другого рода, а именно махиными воплями. Вот удивительная девочка – идет как настоящая, получается так здорово, старается, стоически держит себя в руках, а приходит домой, видит папу – и все, нервы сдали, включается ультразвук. Папа прямо сам не рад, что приехал. Это от любви и от магнитной бури, такое сочетание Махе трудно дается. Без магнитной бури она проявляет любовь более традиционными способами. К доктору тут недавно опять приставала, но вполне в рамках допустимого.

А на юго-западе по вечерам светится Юпитер, а чуть повыше Сатурн, и на днях они должны совместиться в одну звезду. Если погода позволит, будет красиво.

Маха утром, только проснувшись, вопит внезапно, как ужаленная: «мамааа!» Я подскакиваю: «что случилось?» Маха, лениво приоткрыв один глаз: «я еще полежу». Ну вообще прекрасно. Зачем кричать-то? И практически так же среди ночи: «мамаа!» Я: «что такое?» Маха: «я спать хочу!» Неудивительно, в три часа ночи, но ей как бы никто и не мешал. Спи себе.

Маха утром прилезает ко мне – теперь это ей легче легкого, всего-то переползти со своего матраса на мой – и радуется: «ты такая смешная, когда спишь!» Все смешные, когда спят, я не исключение.

Приходим в гости к бабульдедулям, и девочки первый час играют по отдельности. На таком маленьком пятачке они успевают достать друг друга за полдня. Про себя я молчу. Я хорошо помню себя в пять лет, и самоощущение хорошо помню – я была уверена, что я совсем взрослая. Меня именно в том возрасте начали озадачивать вопросы, что я вообще делаю здесь и сейчас, и бесконечность пространства и времени, собственная мимолетность в сравнении с этим, и прочие экзистенциальные ужасы. Конечно, я думала не этими словами, но близко к ним. А девочки… Не знаю, какое самоощущение у них, но ведут они себя частенько как трехлетние. В три года я тоже себя помню – вот именно так я и чудила. Но им-то пять. Короче, экзистенциальные ужасы вернулись ко мне на новом витке. Жизнь :)

Когда Таня сердится, она начинает носиться по комнате и вопить, что ей здесь не нравится, «я вообще уйду и буду жить у своих друзей!» Это цитата из книги про зайчика Джоси, и запомнила она ее лучше многих других цитат.

Девочки очень ждали бала, но не бывает все гладко – накануне я прочно свалилась с каким-то очередным вирусом, корона или нет – не знаю, да и суть это никак не меняет. В любом случае, стало понятно, что на бал мы не попадаем. Но девочки грустили недолго. Таня: «мы сделаем бал у себя дома!» Маха: «и наденем костюмы феи!» Да не вопрос вообще – надели костюмы феи, и девочки даже без музыки зажигали не хуже, чем на балу. Облепили зеркало, прыгали вокруг него и друг друга, и счастья было ничуть не меньше, чем на балу. А то и больше. Ну просто здорово.

Маха теперь начинает допытываться, когда уже листочки начнут зеленеть. Я спросила у нее, почему ей среди лета хочется снега, зимой хочется лета, на квартире хочется в дом, а в доме хочется на квартиру. Маха ответила исчерпывающе: «не могу же я мечтать о том, что есть». И вот эта мысль для ее возраста очень глубокая, действительно. Но это вообще не мое. Я не умею так. Или буду менять ситуацию, чтобы она меня устраивала, или, если не могу поменять, полюблю ее какая есть. Таня, кажется, тоже. А Маха у нас в папу.

Когда мы экспромтом переезжали на съем, я решила, что на другое место, или обратно, мы будем перебираться более размеренно, потому что это, действительно, был экстрим. Но реальность оказалась хипповее. Мы просто пришли в гости к бабульдедулям, когда выяснилось, что мой вирус оказался более убойным, чем я предполагала. И они сказали – возвращайтесь. На квартире гораздо холоднее, но и кроме этого, остаться мне там с этими красавицами в коматозном состоянии без помощи – такой себе вариант. Девочки, когда им об этом сказали, подняли визг: «хотим домооой!!» Но их быстро обезвредили костюмами феи, а уж когда вернули их матрасы на двухъярусную кровать, душевное равновесие было окончательно восстановлено. Они, правда, говорят, что мы туда вернемся пожить, а потом опять приедем сюда, но это они просто сами эти матрасы не таскали. В общем, недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Но бабульдедули хоть немного отдохнули от нас, а потом, я же планирую в ближайшее время выздороветь. И ничто не помешает нам убегать на квартиру хоть на весь день, когда девочки будут особенно крикливы. Жизнь интереснее, чем я бы могла придумать даже в самом сильном бреду))

Прошу девочек не орать, а то голова болит. Маха: «у тебя голова болит от наших криков, да?» И от них в том числе.

Дети пришли с прогулки голодные. Маха идет на кухню: «хочу мяса!!» Хочу мяса, хочу крови! Положила ей котлету, она ее слопала и просит еще. Даю еще, Маха: «похоже, мне эти котлеты понравились!» Да уж очень похоже. И я с ними на одной волне. Не знаю, что это за зараза такая убойная, но есть хочется зверски.

Таня отбирает у Махи какую-то игруху: «пожалуйста, дай мне попробовать! Разожми кулаки!» Маха: «не попробуешь!!» Таня: «ну дай пожалуйста!» Да, силой у Махи уже ничего не отнимешь. Качок растет.

Самое страшное, что можно услышать из детской – сначала смачный шмяк, а потом маруськино: «ты что, боишься, Таня?» И танино: «не боюсь!!» Или танино: «не бойся, Маня, лезь, я тебя страхую!» И маруськино: «Таня принесла мне табуретку, чтобы я залезла покачаться на кольцах». Аааа бегом всех отовсюду снимать!!! Уж они друг друга подстрахуют.

Маха так натренировалась ходить по лестнице в подъезде, что в доме ей теперь все по плечу. На днях совершенно самостоятельно спустилась на целый пролет. Сейчас стоит внизу и кричит: «хочу наверх! Надо меня поднять!» Пока я поднимала себя с кровати, чтобы спуститься вниз и поднять Маху, она стала сама подниматься. Обнаружила я ее уже посередине лестницы, страшно довольную: «я кричала, а потом вспомнила, что я умею карабкаться сама!» Чудесно просто.

На кормушку прилетел толстый снегирь и угощался, пока синицы вокруг ждали его и щелкали клювами. Потом прилетела зеленушка и сидела прямо в кормушке в компании двух воробьев, завтракала, а синицы опять ждали. Что же они стеснительные такие?

Никакой вирус долго меня выдержать не может, и явно сдает позиции. Так что я даже смогла поделать с Махой основные упражнения, а вечером раскрасить елочные игрушки. Скоро можно будет в снегу валяться, а девочки практикуют уже. Я им еще на первом снегу показала, как делать снежных ангелов, и теперь за каждую прогулку они делают их целый сонм.

Девочки играют в ванне в три пластмассовые не то ведерка, не то формочки – мы их купили за сходство с коронавирусом, у них верхний край в виде короны. Оранжевое, зеленое и розовое. Маха называет их: «рыжожа, зеленежа и рожа». Таня поправляет: «роза». Но рожа, по-моему, звучит гораздо выразительнее.

На кормушку опять прилетала зеленушка и позировала мне, не отрываясь от завтрака. Вот они не похудеют. На просторах интернета встретился прикол, что теперь не знаешь, что страшнее – померить температуру или взвеситься. И вот правда, очень актуально. Вес больше температуры ровно на 11 единиц. Хорошо, не наоборот)))))

Маха ноет, а на мои просьбы не ныть возражает: «мне ныть полезно!» А всем остальным слушать нытье не полезно, и вот как тут быть?

В тот момент, когда голова уже практически перестала болеть, а температура нормализовалась, я стала резать лук… и поняла, что не чувствую его запаха. Я побежала нюхать все подряд, и точно – даже мои любимые духи и то вызвали только слабое воспоминание. Как я теперь буду без духов?? И главное, нос-то отлично дышит. Но я даже пройтись возле дома вышла – и не поняла разницы между воздухом на улице и в доме. Что же, мы ощущаем разницу только из-за запаха? Сначала мне было смешно до упада просто, а теперь я чувствую себя лишенной половины сути мира. Утешает только то, что, значит, это все-таки корона. Ну наконец-то. Все девочки хотят стать принцессами, а еще лучше королевами. Вот почему голова болела – корона жмет. Тяжела шапка Мономаха)))))

Гоша подарил девочкам очередные елочные игрушки, и на этот раз они раскрасили их полностью самостоятельно. И так здорово получилось. Колористы растут. А Таня еще и вырезает из бумаги всякие фигурные штуки. Сама научилась, круто как.

Говорят, корона вызывает депрессию, помутнение сознания и прочие всякие странные вещи. До депрессии еще не дошло, про помутнение сознания не мне судить, а нюх возвращается – постепенно, но довольно быстро. Мои духи опять со мной)) А вот перспектива сделать внушительный перерыв в машкиной реабилитации – и сразу вспоминается очередной мем: «я не боюсь опасности – я и есть опасность!» снова возвращает меня к мыслям начала карантина. Довольно сложно получается, когда не можешь существовать без посторонней помощи; сложно, когда любая случайность ставит под вопрос двигательные функции и, в конечном счете, перспективы их развития у твоего ребенка. Помню, когда я сцеживала девочкам молоко, перебои с электричеством были моим самым страшным кошмаром: нет света – не работает молокоотсос – привет лактостаз – температура, а тут эти две еще и головы не держат – а дальше я ни на практике, ни в теории не заглядывала, слишком страшно. Это зависимость. К счастью, маруськина ходьба это не вопрос жизни и смерти, и даже в смысле движений ничего непоправимого, вероятнее всего, не произойдет, но поневоле задумаешься. Если я выбываю из строя, Маха лишается и моей, и профессиональной помощи, и многие наши завоевания могут быть легко утрачены. Но, в конце концов, никто нам ничего не обещал. Спасибо за то, что есть на данный момент, не зависимо от того, что будет в итоге. Как и в жизни в целом – никакого окончательного результата нет и быть не может, есть только путь. Ну, а он не всегда вперед и вверх. Пока что Маха ходит очень хорошо, а дальше даже интересно посмотреть, как справимся. Приходит ко мне и говорит нежно: «какая ты милая!» И обнимается. Все у нас с тобой получится, Маха.

Маха полностью освоила самостоятельный спуск с лестницы. Причем не кубарем, а вертикальной походкой. Я только иду рядом и страхую, а спускается она теперь сама. И очень довольна: «я трудолюбиво карабкаюсь по лестнице. Раз, два, три – ловко получилось!» Очень ловко. И потом: «я очень аккуратно иду вдоль лестницы!» Наверх пока еще с моей помощью, но это тоже дело ближайшего будущего.

Бабуля нарисовала Тане и вырезала солнце и луну. Таня принесла показать Махе, и она оценила: «солнце и луна – они улыбчивые, как я!» И правда.

Местные власти приехали поздравить Маху с новым годом. Получилось дистанционно, но радости от этого меньше не стало – девочки получили подарок и остались очень довольны. Больше, кажется, радовались упаковке, чем собственно конфетам. А еще у нас до сих пор жив шарик, который девочкам подарила курица у Чикена еще в сентябре – жив и даже нисколько не сдулся. Все более поздние шары давно посдувались, а он большой и круглый как в первый день. Не иначе, как заколдован.

Все запахи ко мне вернулись в полном объеме, и это восхитительно. Когда ветер донес в окно запах какой-то пренеприятной гари, я радовалась ему, как родному. Дым отечества нам сладок и приятен, особенно когда двое суток поживешь вообще без нюха. Так что я опытным путем выяснила два основных признака короны – отсутствие обоняния и всеобщая паника по этому поводу. Никогда еще ни за какую другую болезнь я не слышала отовсюду так много самых угрожающих прогнозов, страшилок и рассказов про то, как долго нам еще восстанавливаться и как все фатально и непоправимо. А, и еще про тех, кто недавно умер молодым от этой самой короны. Я всю юность мечтала умереть молодой, как и положено каждому порядочному человеку в 16 лет, но сейчас, боюсь, поезд уже ушел, я упустила свой шанс. Чувствую, нас ожидает еще много всего веселого. Только бы люди не начали шарахаться от нас, как от зачумленных, когда мы наконец выйдем за пределы нашего прекрасного безлюдья. Девочки же не поймут. Махе никакой карантин не указ, она все равно будет всех чмокать))

Гоша теперь пишет девочкам письма на весь лист мелким почерком, и они читают фразы по очереди. Мне при этом постоянно вспоминается, как дети с дислексией вместо Санты пишут Сатане. Это прямо наш случай; девочки путают порядок букв в словах так же эпично. Маха, дочитывая: «это письмо меня заболтало!» Ну, не только же Махе всех забалтывать.

Дети немножко озверели от отсутствия прогулок – мы все еще болеем, а никого погулять с детьми не пригласишь, мы же теперь зараженные-прокаженные. Поэтому девочки тихо сходят с ума. Но в ожидании того счастливого момента, когда с ними кто-нибудь погуляет, бабуля села вечерком почитать им книжку. Они были абсолютно счастливы. Маха после рассказывала мне: «когда бабуля начала читать, сердце мое вызумилось от радости!» Не из этой ли книжки Маха позаимствовала свои вычурные выражения?

А Таня рисует очень выразительных чудиков, которых бабуля для пущей выразительности вырезает, и девочки играют в эти художества, как в самые интересные игрушки.

Что касается страшного ужасного вируса, то в доме все уже практически выздоровели; я дольше всех в себя прийти не могу. Только у меня еще по вечерам немного поднимается температура, и только мне повезло с одышкой, и то совсем чуть-чуть. Мне хорошо знакомы ее внешние признаки – у Тани одышка была месяцев до семи, и очень явная. Теперь повезло и внутренние ощутить. Мило. Но записалась на КТ, и сразу все прошло. Кажется, я симулянтка. И хорошо бы, уже так хочется погулять самой и вывести девчонок! Боюсь, Маха совсем забудет порядок передвижения ног. По дому она конечно ходит, и упражнения делает, но этого явно мало.

Маха: «мама, когда Таня меня укусила, было так смешно мне!» Да вообще обхохочешься.

Таня уронила с лестницы жирафа-толокар. Грохот был впечатляющий, а на вопрос папы, что случилось, Таня радостно завопила: «я не упала!» Это главное, а то она могла бы. Мастер корриды.

Пробежалась до амбулатории и почувствовала себя немного Махой. Тоже хотелось побыстрее за опору ухватиться, и ноги шли сами по себе, без моего участия. Сцепление с дорогой минимальное)) Но и девочки наконец вышли погулять, и у них получилось лучше. Извалялись в снегу, во всяком случае, до полного намокания, и вернулись очень довольные. А еще сегодня самый короткий день. Теперь будет только светлее))

Маха с утра пораньше захотела поиграть в череп. Достала его и умиляется: «мама, череп такой улыбной! На тебя похож очень, одно лицо!» В другой психологический момент мне, конечно, было бы приятнее сравнение с черепом, но и сейчас нормально.

Таня с полной ответственностью исполняет роль надзирателя. «Маня сейчас отковыряет ручку, ну как так можно!» Ручку от посудомойки, да, Маха ее постоянно отковыривает. «Маня принесла снежный ком и сделала лужу, безобразница!» Можно подумать, что Таня у нас вся белая и пушистая.

Девочкам пришла посылка из Боровска, с двумя ангелочками на елку и браслетиками. Они сразу разобрали, кому что – Маха взяла себе ангелочка в ортопедических ботинках, как оно и полагается. В процессе игры от него отвалились ноги, и он стал еще больше похож на Маху. Но ноги я ему легко пришила, что и в плане Махи меня обнадеживает. А про свой браслет Маха сказала: «на нем муслиновый такой цветочек, сиреневый!» Влияние классической литературы. Надо объяснить им, что муслин – это характеристика ткани, а не цвета.

После прогулки спрашиваю Маху, хорошо ли она ходила. Она весело: «перед некоторыми дистанциями я предпочитала поскандалить!» Исчерпывающе. Но папа сказал, что ходила хорошо. Правда, только по асфальту – снег очень скользкий сегодня.

Сама я тоже прошлась немного. На улице самочувствие значительно лучше, чем дома, и даже голова проходит. Чувствую себя по-настоящему венценосной особой, голова реально временами просто отваливается, и гильотина кажется мне теперь довольно гуманной вещью. Зато обоняние вернулось на 200%, а ни у кого, кроме меня и девочек, его нет уже неделю. И я хожу и всем рассказываю, что чем пахнет. Особенно упоительно пахнет звездная ночь.

Маха: «а когда мы к лошадкам поедем?» А с лошадками перерыв пока. Девочки конечно скучают очень, но сейчас трудно себе представить нас с лошадками.

Таня в три часа ночи устроила фейерверк эмоций. Маха проснулась и присоединилась к ней, и они минут 20 орали на разные голоса. Вот поэтому я не люблю перемену погоды, да. Зато мы вырезали и склеили гирлянду из флажков, а на ней оказались картинки именно из той книжки, которую мы сейчас читаем. Девочки по этому поводу были в полном восторге, и Маха даже специально сама спустилась на этаж и прошла всю комнату, чтобы посмотреть, как мы намотали эту гирлянду на араукарию. А еще они усыпали блестками со своих крыльев весь пол, так что у нас интерьеры уже вполне новогодние.

Ходит Маха по улице быстро и устойчиво, по дому – как когда, но мне все чаще хочется включить ей сиртаки. Она явно элементы этого танца включает в свою походку. Но главное, совершенно самостоятельно распутывает ноги и дальше идет. Высший пилотаж.

Вспомнила, что фотографировала девчонок при таком же освещении два года назад. 16 декабря 18-го года это было. И что самое смешное – они в тех же самых платьях))

Таня носится по дому с киркалыгой из конструктора и бормочет: «надо мотор где-нибудь раздобыть». Если Таня раздобудет мотор, нам всем конец. Она и без мотора сеет ужас.

Маха выходит из комнаты: «с комом, но без пистолета. Потому что у Тани ружье не стреляет». Это счастье, что не стреляет. Потом ружье превратилось в удочку, и Таня села рыбачить с нашей кровати. Маха: «мы на кровати ловим рыбу». А я потом среди ночи напорюсь на их рыболовный крючок, как уже бывало. Но это все равно лучше, чем если бы ружье стреляло.

Маха звенит металлической висюлькой: «смотри, как весело музыку он раздает! Мам, я сама раздаю музыку!» Маха – торрент.

Пришла посылка от Анонимного Деда Мороза. Я в этой акции участвую третий раз, и всякий раз очень весело. Девочки приходят в неистовый восторг от всего – от красивой упаковки, от книг, само собой – это же и есть главный подарок, – от бусиков, которые были вложены в посылку, и от самого процесса получения подарка. А я – от паззла с предсказанием, на котором нарисован пингвин – наш тотем – и написано: «улыбайся! Кто-то сходит с ума от твоей улыбки». Спросила у Вани, не он ли этот кто-то; он сказал, что давно уже сошел. Хохохо. А Маха, любуясь бусиками, радуется: «я тоже такая благодарная!» Еще бы.

А вечером мне позвонили по поводу елки желаний, уточнить, серьезно ли Маха хочет маленького серенького Тоторо. Судя по тому, какие там встречаются желания, Маха поразительно скромна. Но ей и правда нужен только маленький серенький Тоторо, сердцу не прикажешь. Сказали, будет ей маленький серенький Тоторо. А я почувствовала себя просто утопающей под лавиной подарков. Незаслуженно приятно)))))

На КТ от нашей семьи съездил один диверсант, дедуля. 20%, это гуманно совсем. Он выздоравливает, а я уже могу хоть в космос. Красота.

Девочкам прислали мемори с картинами передвижников, и мы поиграли разок. Теперь они ходят и с важным видом изрекают: «Последний день Помпеи», «Аленушка», «Охотники на привале», и тд. И маруськино коронное: «Ниферсиси». Это уже носки с портретом Нифертити. Почему Маха не называет ее нормально, понятия не имею. Звук «т» она умеет. Тут, видимо, играют роль уже ее личные предпочтения.

Дети ваяют из кинетической глины. Маха лепит в основном комы, а Таня уже несколько раз подряд просит меня слепить ей страуса, и потом украшает этого страуса декоративными элементами. Подходит ко мне: «я слепила страусу капор!» Смотрю – и точно, капор. Попутно она экспериментирует с материалом: «я вывернула засохшую глину наизнанку, и она снова стала жиденькая». Еще Таня просит меня слепить ей енота, а потом сама лепит на него полоски. И получается совершенно аутентичный енот. И игрушки она одевает дизайнерски.

Заклеили в детской все дырки на обоях – ну, которые не в полстены – новогодними наклейками. Маха: «наш дом стал еще красивее!» Хотя куда, казалось бы.

«Лабиринт» предложил спросить у детей, в кого бы из книжных героев они хотели превратиться. Маха мечтательно улыбнулась и ответила: «в фею!» Таня посмотрела серьезно и сказала: «в волка!» Мне кажется, им и превращаться не надо, они уже.

Девочкам в книге встретилось новое слово – «жонглировать». И Маха теперь непрерывно «зонглирует». А еще выяснилось, что девочки различают друг друга на фотографиях только по очкам. Так странно, они же совсем разные даже внешне. А уж внутренне так вообще. Утром Маха зовет меня, я к ней прихожу, и она может еще полчаса окукливаться, а Таня прискачет на минутку и ускачет дальше, или будет прыгать, вертеться и щипаться.