- -
- 100%
- +
–Поедим щей?
–Можно, —Аня услышала дрожь собственного голоса, отнесла ноутбук и папки с записями, и снова вернулась на кухню. Андрей деловито расставлял тарелки и приборы.
Они ели молча: Андрей жадно, с аппетитом, а Аня через силу. Аня поняла, что не ела целый день, и сейчас горячие ароматные щи придали ей немного сил и вернули румянец на бледное лицо. Андрей поставил на стол холодную курицу и продолжил есть. Аня искоса наблюдала за его руками и ртом, впивающимся в куриную ножку. Ей было плохо оттого, что она продолжала любить Андрея. Ей безумно хотелось перестать чувствовать нестерпимое жжение в груди. И она поняла, что не выдержит этой долгой театральной паузы, этой игры в молчанку, этого тягостного ожидания непонятно чего. Аня с трудом дождалась, когда Андрей закончит с курицей. Он вытер салфеткой жирные пальцы и отвалился на спинку стула.
–Ты виделся с ней? Говорил?– тихо спросила Аня.
–Угу.
–И что?
–Я сказал, что ты все узнала. Она считает, раз теперь все все знают – встречаться неинтересно.
–Не-ин-те-рес-но? – Аня была в шоке от услышанного.
«Она! Она! Да мне плевать на нее! Мне важно – что скажешь ТЫ! Что хочешь именно ТЫ. И что ТЫ сделаешь, чтобы я снова стала жить»,– думала Анна, но не озвучила эти мысли вслух.
–Мы едем в Индию?– Аня посмотрела на мужа и увидела, как он скривился от ее вопроса.
–Ну опять двадцать пять. Какая на хрен Индия? Я не хочу терять эту работу.
«А меня? Меня не боишься потерять? Господи, ему плевать на меня»,—Аня еле держалась.
–Андрей, ты понимаешь, что теперь вы не можете работать вместе? Кто-то должен уйти. Или ты. Или она, —как можно тверже сказала Аня.
–Это невозможно, —Андрей вальяжно положил ногу на ногу и обхватил колени руками.
–Тогда уйду я, —Аня схватила пачку сигарет и нервно закурила.
–Ань, послушай. У меня и было-то с ней всего пару раз. Да и то, ничего такого, что ты вообразила. А теперь —все. Мы поговорили и решили идти разными дорогами.
«Опять это мерзкое вранье. И опять этот театральный ненавистный тон. Пару раз?! А сколько нужно раз, чтобы это считалось изменой? А может, он меня проверяет – прочитала я всю переписку или нет? Он не должен догадаться, что я знаю все, абсолютно все»,—Аня посмотрела на мужа.
–Вы не можете больше работать вместе, —еще тверже произнесла Аня, —Если ее не уберешь ты, это сделаю я. Позвоню Волкову и…
–И выставишь себя дурой и истеричкой. Слушай, ты уже далеко не девочка. Мужчины все такие. Все. Да и бабы тоже. Все вокруг изменяют.
–Я тебе не изменяла. Даже в мыслях.
–Ну ладно, я – скотина. Но это уже случилось. Ластиком не сотрешь. Все через такое проходят. Но это уже в прошлом. Забудь. Там ваще ничего такого не было. Пена сошла – ничего нет, и больше не будет. И ты зря думаешь, что я из-за этого не переживаю. Но мусолить с тобой я это не буду. Давай просто жить. Прямо сейчас забудем и будем жить.
–Ты себя слышишь? О чем ты вообще? Мне плохо. От одной мысли, что вы завтра будете рядом.
Андрей увидел, что Аня в любой момент может заплакать. Он прикоснулся к ее руке, но она резко убрала руку.
–Ань, ты ведь сильная. Все это херня, честное слово, переживешь, —Андрей начинал заводиться.—А если хочешь плакать —иди, плачь в уголочке. Чтоб я этого не видел. Там, с НЕЙ все закончено. Мы с ней останемся друзьями и точка. У нее муж, дети. На хрена мне лезть в их семью?!
–Ты говорил —она офигительно свободна. И тебе плевать, сколько у нее детей – трое или пятеро.
–Да мало ли что я там наговорил в заводке! Она мне на хрен не нужна! Просто подвернулась! Подвернулась бы другая – без разницы! Сказал – не сказал! Это все просто слова, Аня! Слова! А ты должна судить по поступкам.
У Ани загудело в ушах. Андрей закричал про несправедливость жизни. Про то, что все вокруг с утра до вечера обманывают жен и – ничего. А он, всего-то, сорвался один раз за жизнь. Ошибся – не более того. И то, только потому, что Аня не ценила его и постоянно выносила ему мозги. И что человека нужно прощать за его ошибки. Потом он закричал, что его по жизни все хотят воспитывать – родители, школа, сраные продюсеры, говеные актеры, и Аня его постоянно воспитывала.
«Ведь он себя разрушает… прямо сейчас…в этот самый момент»,—стучали Анины мысли.
–Умерли! Умерли все, кто мог меня воспитывать! – все громче орал Андрей.– И ты больше не будешь. Я вышел из-под твоего контроля! Поняла? А теперь ответь – я тебя раньше в чем-то обманывал? Говори!
Аня молчала.
–Отвечай!
Аня испугано смотрела на мужа – в уголках его рта появилась пена.
–Нет, —выдавила Аня и подумала: «Обманывал. Только я раньше об этом не знала. Или боялась признаться».
–Хорошо. Идем дальше. Я тебя не обманывал – и ты мне верила. Верила?!
–Да.
–Что – «да»?
–Я тебе верила.
–И сейчас должна поверить. Если я говорю, что я с ней порвал. Значит – порвал! Слышишь меня – я с ней порвал. Больше ничего нет, и не будет! Слышишь? Не молчи – отвечай.
–Слышу.
–Что ты слышишь?
–Ты с ней порвал.
–Ты мне веришь?
–Да… —еле слышно произнесла Аня.
–Не ври мне! Не ври! – Андрей стучал кулаком по столу – Ни хрена ты не веришь! Ни хрена не веришь! Просто так говоришь! От страха!
Ане действительно было безумно страшно. Если была бы возможность встать и гордо уйти из дома – она бы это сделала прямо сейчас. Но чувство самосохранения подсказывало – нужно выдержать эту пытку, необходимо усыпить бдительность мужа, дождаться подходящего момента. Аня боялась пошевелиться. Но ее мозг активно заработал —ей нужно угадать все правильные ответы, подобрать нужные слова, чтобы выжить.
–Так ты веришь мне? Смотри в глаза!
Аня посмотрела на Андрея, и ощутила, как из ее глаз предательски полились слезы.
–Я тебе верю, Андрюш. Верю, что ты с ней порвал.
–Она останется работать на проекте, —четко произнес он.
Аня еле держалась:
–Для тебя это так важно?
–Мне важно, чтобы ты мне верила. На нее мне насрать. Между нами будет только работа. И нехрен плакать – нет причины. Я – тут. Вот он я! И ничего не собираюсь менять. Я – извинился. Мы все решили. Будем жить дальше. Еще лучше. Но теперь – по моим правилам.
Андрей хотел сказать что-то еще, но в этот момент зазвонил его мобильник. Он ответил. Аня поняла, что звонил оператор. Андрей ушел говорить в кабинет. А Аня схватила очередную сигарету. Ее руки и губы дрожали, слезы продолжали литься без остановки, в груди нестерпимо жгло.
«Когда это он извинился? Я что-то пропустила? Ничего не понимаю… это не он, не он… нужно бежать… как? Куда? Мне так плохо… плохо… я не знаю, что мне делать…—Аня затушила сигарету, быстро умыла лицо и на автомате стала мыть грязные тарелки.—А вдруг все же я во всем виновата? Что он стал таким… вдруг это правда моя вина? Может, он не врет? Ему тоже плохо. Поэтому он на взводе. Дать ему шанс? Поверить? Ведь я еще люблю его… люблю, но больше не верю… там не было ключей… или были? Я схожу с ума или нет?»
Андрей вернулся на кухню.
–У тебя завтра какие планы?– он спросил так спокойно, словно несколько минут назад не было никаких криков.
–Писать дальше. И хочу сходить кое-куда, —Аня продолжала мыть тарелку, боясь повернуться.
–К Ленке?
–Нет. Нужно встретиться с редактором.
–Уже назначили встречу? Во сколько? —Аня увидела, как Андрей схватил со стола ее мобильник, чтобы проверить звонки.—Ты не звонила редактору.
–Мы пару дней назад договорились, что завтра созвонимся и встретимся. Зачем схватил мой телефон? Не веришь мне?
–Как и ты. Мне жаль, что ты все прочитала. Прям хакер.
«Он точно проверяет – все ли я знаю».
–Пожалуйста, ответь мне на один вопрос, —решилась спросить Аня.
–Ну?
–Ты дарил ей подарки?
–Мы же закрыли тему.
–Просто хочу знать.
–Ты и так все знаешь. Неужели еще что-то важно?
–Ты можешь ответить?
–Не дарил. Пару раз купил ей кофе.
«Ты купил ей туфли, сволочь! И еще много чего».
–Ладно, —Аня криво улыбнулась.
–Пойдем спать,– Андрей прикоснулся к Ане.
–Иди, я чуть позже.
–Что? Теперь я противен? Больше не хочешь меня?– голос Андрея звучал вызывающе-сексуально.
«Хочу… еще как… —пронеслось в голове у Ани,– и ты это точно знаешь…»
–Ложись первым. Я скоро.
Аня стояла под горячим душем. Ни Андрей, ни она сама не осознавали, какой сильный стресс она сейчас переживала. Аня хотела все забыть, зачеркнуть, как предлагал Андрей, но это было невозможно. И почему-то именно история с ключами плотно засела в Аниных мыслях. Она не понимала мотива Андрея. Если он знал, что Аня может сбежать из дома, но не хотел допустить этого, то его действия были ясны— он забрал ключи. Но почему не сказать об этом прямо? Зачем разыгрывать спектакль? Какой смысл выставлять Аню сумасшедшей? Или именно в этом и заключается весь смысл?
Аня села на корточки, обхватила голое тело руками. Подумала, что похожа сейчас на мокрую однолапую бедную чайку, за которой она однажды наблюдала на берегу Босфора. Душ не успокаивал, Аня по-прежнему чувствовала себя разбитой на множество острых осколков. Нереальность происходящего давила со всех сторон. Аня понимала, что без посторонней помощи она не сможет разобраться ни в своих истинных чувствах, ни в реальном положении дел. Она боялась выйти из ванной и оказаться в одной постели с мужем, которого так страстно желала все это время. Поскольку Аня искренне любила мужа, она допускала, что сумеет справиться с душевной болью и простить факт измены. Но это был уже не ее Андрей. Это был какой-то неизвестный ей мужчина, явно угрожающий Ане, завуалированно требующий от нее полного подчинения и немедленного прощения его поступка. Подсознательно Аня рассчитывала, что Андрей уснет и между ними не произойдет сексуальной близости, мысли о которой теперь сводили Аню с ума. Возможно, спустя какое-то время ее раны смогли бы зажить, и она нашла бы способ избежать дальнейшего разрушения их жизни. Но Андрей не просил прощения, он выколачивал его из Ани нахрапом и силой, ловко манипулируя ее чувствами и сознанием.
Аня тихо зашла в спальню и осторожно легла в кровать. Она была напряжена, как школьница перед первым в жизни экзаменом. Андрей не пошевелился. Аня прислушивалась к его размеренному дыханию, постепенно успокаивалась и гнала навязчивые мысли прочь. Чтобы поскорее заснуть, она стала мысленно раскладывать сюжет будущей книги – для Ани это было проверенное снотворное. Она представляла загоревшую героиню, бредущую по пустынному берегу океана, за которой послушно бежал рыжий сеттер. Представляла, как тихо шумят, искрятся в вечернем солнце и плещутся игривые волны, как намокает подол длинной юбки смуглой красавицы, как девушка смотрит вдаль на приближающуюся к берегу белоснежную яхту, —и постепенно погружалась в спасительный сон. Но внезапно Аня ощутила на себе уверенную руку Андрея. Она резко дернулась, открыла глаза и почувствовала, как задрожала всем телом. Андрей прижался к Ане. У нее мгновенно пересохло во рту, она часто задышала.
–Хочешь меня?– тихо спросил Андрей.
Аня увидела его глаза —лицо Андрея было так близко. Аня была уверена, что сейчас муж поцелует ее, она не отрывалась взглядом от его лица, ждала и жаждала поцелуя в губы.Она ощутила его руку на своем бедре, и дрожь по телу пробежала новой волной. Но поцелуя не было.
–Хочешь? – снова спросил Андрей и дотронулся до Аниной груди.
–Хочу, —услышала Аня свой голос, и комната закружилась перед глазами.
Она дрожала. Поцелуя не было. Андрей схватил жену уверенным жестом и посадил на себя сверху.
–Давай, —скомандовал он.
Аня, словно кукла на дистанционном управлении, подчинялась командам мужа. Она с ужасом осознавала, что чувствует себя сексуальной рабыней, но не женой. Аня посмотрела на мужа – у него был слега перекошен рот и закрыты глаза. «Это не он»,—опять пронеслось в ее голове. Она отдавалась мужу, а слезы катились по ее лицу так быстро, словно у нее был прикреплен сломанный механизм, которым пользуются клоуны. Аня не отрывалась от закрытых глаз мужа, и понимала, что он представляет рядом с собой не ее, а ту, другую, чужую женщину. Но и в этот унизительный момент жизни она продолжала любить Андрея, того Андрея, с которым прожила двадцать лет. Она вспомнила их первые бурные ночи близости и безудержной любви, вспомнила горящие и счастливые глаза мужа, бережные прикосновения его сильных рук, их сладкие поцелуи и издала тихий стон, пропитанный страстными волшебными воспоминаниями.
Аня лежала и смотрела в темный потолок, чуть подсвеченный пробившимся через плотную штору светом уличного фонаря. Рядом мирно похрапывал Андрей. Аня облизала шершавые пересохшие губы. Она понимала, что не сможет притворяться и играть, словно ничего не произошло. Аня мысленно прощалась с прежним прекрасным, но внезапно рухнувшим миром. Ей снова хотелось зарыдать, но слез больше не было. Не было ничего, кроме ощущения горечи и пустоты.
«Завтра он уйдет… и снова увидится с ней… а я просто умру…»
Я чувствую, как чавкает во сне холодильник.
Я слышу, как кастрюли говорят украдкой.
Я вижу движение всех предметов,
Они заболели моей лихорадкой Одиночества.
Я слышу скрип старого шкафа,
И шелковых штор ночное шептание.
Я вижу движение тонкой рубахи,
И в скрипе дверей немое признанье Одиночества.
Один лишь знак Луны на небе.
И взмах крыла вечерней птицы.
Волшебный свет ночного экрана.
Повсюду тьма. Бредет и кружится Одиночество.
Так вот когда оживают вещи…
Поникший стул плечо подставил.
Скрипят и ходят подо мной половицы.
Осипший диван руки расставил… Одиночество.
И отблеск света на стене с фотографией.
Ожил альбом с желтеющим листиком.
На полке, усталой, раскрылся том.
Забытый роман, роман, беллетристика… Одиночество.
Ворвался город, жужжа и фыркая,
Разбил все окна, кидаясь на стену.
Заплаты новые со старыми дырками.
И в дуновении огни вселенной – Одиночество.
Нет, это не сон, это вечер,
Вечер усталых, изможденных вещей.
А может, просто поздняя встреча,
Зажженный фонарь страха и цепей Одиночества.
-5-
Лена сидела в своем кабинете за рабочим столом и нервно рылась в ватсапе. Она увидела, что Аня прислала ей очередное сообщение, но не открыла его, а только скривилась. С самого утра Лене звонили недовольные клиенты, наезжали, угрожали, возмущались, требовали, так как их ужасно разместили в отеле, полностью нарушив предварительные договоренности. Лена, вся в мыле, пыталась разобраться с принимающей турецкой стороной. Но турки, которым она перевела стопроцентную оплату, включили дурака и спокойно переруливали возникшие проблемы на Лену. Женщина захлебывалась от их наглости, она не собиралась попадать на бабки по их вине и стала звонить адвокату. Но у ее адвоката умерла теща, и он был в полном неадеквате. Чтобы успокоиться и найти разумное решение, Лена приняла на грудь пару рюмок коньяка, но и это не помогло. Короче, день не задался с самого утра. Лена оторвалась от телефона, так как услышала, что секретарша препиралась с кем-то в приемной.
–Елена Петровна занята. Я не могу вас пропустить, —раздался за дверью упертый голос секретарши.
Но дверь все же открылась, и в кабинет ворвалась запыхавшаяся Анна, вкатившая чемодан на колесиках.
–Лен, что происходит? Ты вообще не отвечаешь. В офис тебе не дозвониться. Уже не знала, что и думать. Испугалась, что и у тебя что-то страшное случилось.
–Зачем ты пришла? – ледяным голосом спросила Лена.
Аня не заметила холодного тона подруги.
–У меня полный крах. Ты мне нужна, как воздух. Кажется, я ушла из дома.
–Кажется??
–Пустишь к себе?
–Нет. И говорить нам больше не о чем.
–В каком смысле? – Анна остолбенела.
–Да в прямом. Теперь решила заявиться? Нужен мой совет? – Лена застучала ногтями по столу.
–Не то слово.
–А на фига тебе совет лохушки?
–Лен??
– Ты реально свихнулась или прикидываешься?
–Я не понимаю, —Аня была окончательно сбита с толку.
–Пишешь своему мужу, что я лохушка и всякое такое. Что тебе стыдно со мной. Типа я вести себя не умею. И пью, как лошадь. А ты теперь великая писательница мира и тебе пора менять окружение. Все, Ань, иди. И не звони мне больше.
–Лен, ты чего? Я о тебе такого… даже в мыслях… ты у меня единственный человек… кому я могу доверять…
–Да ладно уже! Тайное всегда становится явным. Мы с твоим Андреем тут случайно столкнулись и зацепились. Мне ты на него всякого дерьма вылила. А ему на меня.
–Тебе Андрей все это наговорил?.. – у Ани подкашивались ноги, она схватилась за спинку кресла.—Лен, ты должна меня выслушать. Просто выслушать.
–Да на фига мне это? Андрей мне все показал.
–Что показал?
–Вашу переписку обо мне. На ватсапе.
–Лен??
–Что написано пером – не вырубишь топором.
–Я ему о тебе ничего не писала. А уж тем более такое. Ленка, я в беде. Он хочет сделать из меня сумасшедшую. Вчера он меня запер. Забрал все ключи. Потом сказал, что ключи были на месте.
–Да мне насрать! —Лена вскочила из-за стола.—Ты такая двуличная. И полное невменько! И еще дура ревнивая! Он тебе не изменял!
«Да у меня все доказательства»,—хотела сказать Анна, но осеклась.
–Лен, ты не веришь мне, своей подруге. Сама говорила, что мужики обманщики и чертовы предатели.
У Ленки заорал мобильник. Она схватила его и замахала руками:
–Важный звонок! Все, иди уже!
Лена отвернулась от Ани и стала выяснять отношения с позвонившими турками. Аня в шоковом состоянии убралась из кабинета.
Аня сидела в скверике на скамейке и думала, куда ей идти, с кем посоветоваться и что делать дальше. Она боялась остановиться в отеле, так как была уверена, что Андрей легко вычислит ее. Аня понимала, что ей жизненно необходимо сбежать из Москвы. Она решила позвонить своей дальней родственнице в Тверь —у той были две квартиры на сдачу. Аня могла бы там на время спрятаться, успокоиться, продолжить работу и найти правильное решение. И Андрей не вычислит ее— он никогда не общался с этой женщиной. Анна стала рыться в контактах, но не нашла нужного номера. Телефон родственницы словно испарился из ее мобильника. Аня вспомнила о встрече с Леной, и что-то подсказало ей проверить переписку с Андреем. Она не поверила глазам, когда нашла переписку с мужем, о которой говорила Лена.
Андрей по ватсапу: «Как дела?» Аня: «Мне плохо и скучно. Писать не могу». Андрей: «Смотайся к Ленке». Аня: «Не хочу ее видеть». Андрей: «Поссорились?» Аня: «Хочу с ней порвать. Ведет себя, как лохушка. Вино хлещет, как лошадь. Мне пора менять окружение». Андрей: «Ну, не знаю. Зря ты так о ней». Аня: «Ты скоро?» Андрей: «Нет. Мы тут зависли с актером».
Аня услышала бешеные удары собственного сердца, ощутила, как краска прилила к ее лицу и запылали уши. Аня знала на сто процентов – она этого не писала! Вывод был только один – Андрей взял ее мобильник и сам создал данную переписку. Аня внимательно посмотрела на дату и время – ей было необходимо вспомнить, чем она занималась в тот день. И она вспомнила.
В тот день время тянулось медленно, как и все дни после возвращения с Тенерифе. Ане хотелось поговорить с мужем, откровенно, как раньше. Признаться в том, что ее постоянно мучает. Открыто спросить – почему он не выпускает из рук мобильника. Аня поймала себя на мысли, что все время суетится и пытается угодить мужу, когда он приходит со съемок. В тот день она сбегала в магазин, купила баночку красной икры, решила приготовить оладьи, побаловать Андрея, как он всегда любил. Андрей сообщил, что едет домой, и Аня стала готовить тесто. В этот момент ей позвонила Лена, и в очередной раз предложила встретиться. Лене хотелось знать подробности – как у Ани налаживаются отношения с мужем. Аня быстро ответила, что ей сейчас очень некогда. Потом было еще несколько звонков, и Аня стала раздражаться, что ей мешали заниматься готовкой.
Затем Андрей приехал. Он ел оладьи с икрой, но Аня видела, что муж снова сыт, и ест только затем, чтобы не вызвать лишние вопросы. Аня с нежностью рассматривала икринку, прилипшую к уголку его губ. Ей хотелось приблизиться к Андрею, шутливо слизнуть эту икринку, но она знала, что невидимая стена отчуждения все еще стоит между ними. Аня никогда не считала, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Но этими оладьями она подсознательно хотела выразить свою искреннюю любовь и заботу. Она смотрела, как Андрей облизывал жирные губы и смачно чмокал.
–Давай еще положу, —Аня подвинула блюдо с оладьями.
–Я —все.
–Не нравится?
–Нравится. Только не надо всей этой суеты вокруг меня. Занимайся собой.
–В смысле?– Аня замерла.
–Ты сто лет оладьи не пекла. С чего вдруг?– тон Андрея был совсем не дружелюбным.
–Потому и приготовила, что давно не готовила. Хотела тебя порадовать, —Аня словно извинялась за какой-то проступок —И что значит – «занимайся собой»? Я их пекла для нас. Мне доставляет удовольствие готовить для тебя. Для нас.
–Ты уже сто лет не готовила. В последнее время я тебе еду делал.
–Я была загружена по уши. А ты не работал. И сам же взялся готовить, —Ане было не за что оправдываться. Но выходило, что она оправдывалась, —Андрюш, я не понимаю… ты вроде как недоволен, что я оладьи напекла? Твои любимые.
–Почему именно сегодня? Сейчас?– Андрей в упор посмотрел на жену.
–Андрюш, не понимаю…—Аня реально не знала, как себя вести. Она увидела незнакомый, странный взгляд Андрея.
–Помнишь, ты сказала, что тебе не нравится, как я ем?
–Когда это??
–Мы тогда квартиру снимали.
–Это уж точно было сто лет назад.
–А я до сих пор помню.
–И что? К чему ты ведешь?
–Я сейчас ел и видел этот твой взгляд. Прямо рассверлила меня. До того тебе противно, как я ем.
–Да я вообще о таком не думала! Просто смотрела, как ты ешь, – Ане стало невыносимо.
–Если женщине не нравится, как ест мужчина,– значит, она его не любит.
–Что за глупости? – Ане хотелось кричать от обиды, она еле сдерживалась.
–Конечно! Я всегда говорю глупости! – закричал Андрей— Только Анечка у нас говорит умные вещи! Так?
–Андрей…
–Не перебивай! Я не закончил!
Аня пошла из кухни, чтобы не слушать крик и бред, который нес Андрей, но он схватил ее за руку.
–Тебе никогда не нравилось, как я ем? Да? А теперь вдруг резко понравилось? Почему эти оладьи – именно сегодня?
Аня вырвала руку:
–Успокойся!
–Сама успокойся! – крикнул Андрей.
Аня зашла в ванную и закрылась. Она вообще перестала понимать, что происходит. Она только остро ощутила свою собственную вину, но не могла понять, в чем именно она виновата. Аня пыталась проанализировать, почему Андрей так завелся на ровном месте, и вечер, который мог пройти чудесно, спокойно, вечер, на который Аня весь день возлагала надежды, был напрочь испорчен, но анализировать не получалось. Анна просидела в ванной минут тридцать, но так и не могла понять своей вины. Она ощущала себя в полном вакууме, в пустом черном квадрате, где лично для нее была выделена определенная территория, за границу которой теперь был отрезан путь. Аня решила завтра же встретиться с Леной, попросить у нее совета и помощи. Но потом изменила свое решение – не могла выставлять Андрея в таком неприглядном свете, и признаваться, что она соврала подруге о наладившихся отношениях с мужем и о занятиях сексом, которого больше не было. Аня вздрогнула от внезапного стука в дверь.
–Машка звонит! – раздался голос Андрея.
Анна быстро открыла дверь. Андрей протягивал ей трубку городского телефона.
–Да, Машенька? – Анна обрадовалась звонку дочки.
–Мам, я тебе на мобилу звоню-звоню, ты не отвечаешь. Я уже задергалась.
–Я душ принимала. У тебя все нормально? Что-то срочное?
–Да нет. Ты же сама написала, что вечером поболтаем.
–Ой, извини, забыла.
Анна поговорила с дочкой, потом осмотрела кухню – мобильника не было. Аня стала искать мобильник по всей квартире.
–Андрей, не видел мой мобильник?
–Нет.
–Он был на кухне. Мистика какая-то. Андрюш, набери меня, а то не найти.
Андрей набрал Анин номер, но звонка не последовало. Аня была растеряна, она еще раз осматривала кухню, заглядывала за холодильник, под стол, под тумбочку.
–Он был здесь. Мне весь вечер постоянно звонили.
–Ты его с собой ванну не унесла?
–Нет. Но я там тоже на всякий проверила.
–Ладно, поищем вместе, —снисходительно предложил Андрей.
Они осматривали все возможные места в квартире, проверяли карманы плащей и курток. Внезапно Андрей извлек пропавший мобильник из Аниной сумки – Аня не поверила глазам. У мобильника был отключен звук.
–Ты всегда бросаешь и ни хрена не помнишь куда, —отчитывал Аню Андрей.—И ведешь себя как истеричка. С тобой спокойно говорить невозможно.