Лекарка-чужестранка

Глава 11

– Ты славно потрудилась, Лиззи, – похвалил меня Гарри под конец дня, переиначивший мое новое имя на свой лад. – А с господином Блэком я разберусь позже, не переживай.

Я устало улыбнулась ему, закрыв книгу учета, в которую внесла последние сведения. День выдался сложным, но переплюнуть утро все равно ничто не смогло. И я все еще ожидала, когда вернется Герлингтон и начнет жаловаться на меня Гарри. В свете того, что я узнала о лорде, мне было его жалко, но и лишаться работы из-за его предвзятого отношения ко мне не желала. Пусть не думает, что я стану молчать!

– Ну все, можешь идти домой, – объявил мужчина, закончив расставлять новый товар, который принес с собой. – Аптеку я сам закрою.

Кивнув ему, я направилась к выходу, с тревогой глядя на сгустившиеся за окном сумерки.

Черт, и как мне добираться? Что-то об этом я не подумала, а в том районе, где мой новый дом, наверняка бродят такие же типы, как мой отчим. А я даже противопоставить им ничего не смогу, и кочерга дома осталась, эх...

В желудке заурчало, и стало совсем тоскливо. Ела я сегодня всего раз, когда Гарри притащил откуда-то еды. Кажется, из ближайшего трактира. Было вкусно, но мало, а дома наверняка опять ничего нет. И денег, чтобы купить что-то, тоже.

Остановившись возле двери, я обернулась на Гарри, решив попытать счастья.

– Господин Миттес, не могли бы вы мне выдать аванс?

Мужчина хмыкнул, удивленно воззрившись на меня так, будто не мог поверить в мою наглость, и я поспешила пояснить:

– Знаю, что не оправдание, но... Мне даже хлеба не на что купить. Спасибо вам за обед, вы меня просто спасли, но дома осталась матушка. И ни крошки еды.

Взгляд Гарри потемнел, и он, смущенно закашлявшись, покачал головой.

– Так дело не пойдет. Мне нужна здоровая, полная сил помощница. Идем в мой кабинет, дам тебе немного монет в счет будущего жалования. Заодно и договор подпишем.

Из аптеки я вышла в приподнятом настроении, чувствуя, что жизнь налаживается. Работу нашла, и деньги теперь есть. Теперь только с отчимом разобраться, да придумать что-то с жильем. Оставаться жить вместе с той женщиной, называющей себя моей матерью, я не желала.

Она ведь не исправится, я это видела. Не изменит своего образа жизни, к которому привыкла, а стоит этому мерзавцу Роджеру вернуться, как она снова найдет для него оправдания. Уж лучше я буду приносить ей продукты, да убираться иногда – это большее, что я могла для нее сделать.

Решив не рисковать, я с тяжелым сердцем выделила часть денег на найм экипажа. Уж лучше потратить немного, чем лишиться всего, а возможно и жизни. Извозчик попался молчаливый, чему я была несказанно рада, но весьма сговорчивым, и за лишний медяк он остановился по пути у булочной, откуда исходил такой запах, что я просто не смогла проехать мимо.

– Я скоро! – крикнула ему, бросившись к милому кирпичному домику с витринами, за которыми высились горки булочек, крендельков и ватрушек.

Сглотнув слюну, я пробежала по вьющейся мимо цветочных клумб дорожке и открыла дверь. Над головой звякнул колокольчик, а на меня пахнуло теплом и запахом сдобы и корицы, от которого закружилась голова.

Пухлая булочница встретила меня с улыбкой несмотря на позднее время, и наложила мне в кулек пирожков, ватрушек и багет сверху, сделав небольшую скидку. Ведь товара много осталось, а клиентов уже почти не было. Счастливая, я вышла из булочной, на ходу жуя пирожок, и вернулась в карету.

Остаток пути прошел в поглощении купленного, едва вспомнила, что надо матери оставить, да и на завтрак себе. Впрочем, кулек был огромным, так что осталось там предостаточно.

– Пришла, – равнодушно бросила женщина, будто и не ждала меня назад. – Тут к тебе приходил тот... патрульный.

– Знаю, – сухо ответила я, покоробленная не отношением.

Совсем, что ли, за дочь не переживала?

– Вот, поешь, – бросила я пакет с выпечкой на стол, чувствуя досаду.

Но матушка не притронулась к еде, хотя наверняка голодала весь день. Вместо этого она вдруг кинулась мне в ноги и запричитала, давя из себя слезу:

– Дочка, прошу, поговори с этим патрульным! Скажи, что Роджер исправится! Пусть он его отпустит! Умоляю!

Я отшатнулась от нее и мысленно выругалась.

– С ума сошла? Мы с тобой об этом говорили. Ноги его тут больше не будет! Или же тогда уйду я!

Лицо женщины, имени которой я до сих пор не знала, исказила обида, и она снова подскочила на ноги.

– Ну и уходи, неблагодарная! Я ее воспитывала, растила, кормила...

– Ты, а не этот урод, – жестко оборвала ее я, начиная раздражаться. – И обязана я только тебе, да и не то, чтобы очень. Ты растила меня в ужасных условиях, и даже не пыталась что-то изменить. Так какое право ты имеешь указывать мне?

Не дожидаясь ответа и не собираясь и дальше вести дискуссию, я быстро покинула комнату, собираясь освежиться, постирать еще одно платье на смену и лечь спать. Хватит с меня бестолковых разговоров. И да, похоже, придется мне искать жилье. Надо бы завтра спросить Гарри, может он что подскажет.

Вот только за всеми этими заботами я совсем забыла о лорде Герлингтоне. А зря, как показало мне следующее утро.

Глава 12

Проснулась я совершенно разбитой: сказались и жесткая кровать, и тихое рыдание матери в соседней комнате, раздражающее неимоверно, и лай соседской собаки за окном. В зеркало смотреться было страшно, и я, как могла, привела себя в порядок, но все равно выглядела чуть лучше ожившего мертвеца. В голове царил туман, в глаза будто песка насыпали. Наверное, поэтому я упустила момент, когда Амели куда-то ускользнула. Даже позавтракать не успела, как ее уже не было.

С досады выругавшись, я проверила подушку, под которую спрятала монеты, но они, к счастью, оказались на месте. А потом выглянула в окно, но женщины и след простыл.

Вот же... Наверняка пошла в управу!

Вздохнув, я уселась на стул, придвинув к себе тарелку, на которой остался всего один сиротливый пирожок. Ну да черт с ней, надеюсь, Олаф разберется.

Позавтракав, я натянула вчерашнее платье, ведь то, что было на мне в момент попадания, еще не высохло, и вышла из дома, торопясь на работу. Хорошо хоть привыкла рано вставать, а то без будильника было бы тяжко.

Ключ от двери торчал прямо из скважины изнутри, и я замерла на пороге, не зная, как быть. Закрыть? Тогда Амели не попадет обратно, а есть ли у нее запасной ключ, я не знала. А оставлять дверь открытой в таком районе было глупо.

Слегка поразмыслив, я просто притворила дверь, и со спокойной душой отправилась в аптеку. Чего бояться-то, если у нас кроме тараканов и воровать нечего?

Утренний Дервиль порадовал меня тишиной и умиротворением. Город просыпался неторопливо: первыми на улицы выходили дворники, с сонным видом гоняя пыль. А по улицам спешили молочницы, неся свежее молоко господам. Запахло выпечкой и жареным мясом, застучали копыта лошадей по мостовой, а вдалеке закричали газетчики и гулко зазвенел колокол часовни.

Я с упоением вдохнула наполненный свежестью и ароматом цветов воздух, и неторопливо зашагала по тротуару в сторону аптеки. Здесь, в более респектабельном районе город мне даже нравился. Вот бы перебраться сюда жить...

До места я добралась в приподнятом настроении, и поднялась на крыльцо, предвкушая новый день, полный интересных знакомств, новых открытий и работы, которая мне начала нравиться. Но едва взялась за дверную ручку, как замерла, услышав по ту сторону чьи-то гневные голоса, в одном из которых я распознала Гарри, а вот второй... он точно принадлежал тому хромому наглецу! Ой, мамочки... Какого черта он забыл тут так рано? Может, ну его, эту работу?

Разозлившись на собственную трусость, я решительно потянула дверь на себя. Вот еще, не хватало пасовать перед каким-то грубияном! Ну и что, что он герой и калека? Права хамить другим это не дает.

С воинственным настроем я залетела внутрь, собираясь высказаться если не Герлингтону, то Гарри, не намеренная терпеть клевету. Но замерла, наткнувшись на острый, полный боли взгляд лорда, с бледным видом опирающегося на трость. Кажется, у него даже дрожала рука, но на лице мужчины была все та же каменная невозмутимость.

– А, это вы опять, – процедил он сквозь крепко стиснутые зубы. – Вам повезло, что у меня нет на вас времени.

Позади него застыл с растерянным видом старый аптекарь, глянувший на меня так, будто я пришла не вовремя. Так значит, они не из-за меня ругались? Облегчение-то какое...

– Доброе утро, господа, – сдержанно кивнула я мужчинам. – Простите, господин Миттес, что помешала вам, пойду подготовлю пока все к открытию.

Гарри кашлянул, а Герлингтон удивленно приподнял бровь.

– Оказывается, вы умеете быть вежливой, госпожа Рейстон. Доброе.

– Оказывается, и вы тоже, – не удержалась я от ответа.

И тут же прикусила язык, когда взгляд Гарри наполнился негодованием, а лорд с недовольством поджал губы.

– Пойду я, пожалуй, – пробормотала я, ругая себя мысленно. И быстро, бочком протиснулась за прилавок, тут же скрывшись за дверью. Но сразу уходить не стала, застыв возле проема и спрятавшись за стеной. Интересно же узнать, что с этим заносчивым типом не так. Чего он пришел?

– Мне нужно больше обезболивающего, Гарри! – услышала я раздраженный рык лорда. – Обычная дозировка уже не помогает!

– Простите, милорд, но это опасно! – мрачно парировал Гарри, пусть и не так уверенно, как Герлингтон. – Ваше сердце может не выдержать.

– А ты за мое сердце не переживай! Черт, Гарри, я с ума схожу от боли, не сплю почти! И эти проклятые целители все, как один, твердят, что ногу не исцелить! За что я им плачу только?

На какое-то время воцарилась тишина, и я ошеломленно уставилась в пустоту, осмысливая услышанное. Стало вдруг так стыдно, что огрызалась на него и вела себя, как дура. Сердце сжалось от жалости, и я, недолго думая, шагнула обратно, уверенная, что пожалею об этом. Но остаться безучастной я просто не могла.

– В чем дело, Лина? – недовольно уставился на меня Гарри, заметив мое возвращение.

Герлингтон промолчал, просто смерив меня хмурым взглядом, и я заметила испарину на его лице. Бедняга... Ну ничего, возможно, я смогу ему помочь. Может, тогда он подобреет?

– Милорд, – обратилась я к мужчине, и стоящий рядом Гарри покосился на меня неодобрительно. – Возможно... Нет, почти наверняка я знаю, как вам помочь. Как вылечить вас.

Глава 13

Лицо Герлингтона потемнело от гнева, будто я оскорбила его.

– Господин Мэттис, уберите эту девку с моих глаз! Что она вообще несет?

Гарри бросил на меня быстрый, раздраженный взгляд, а потом повернулся к лорду с виноватым видом.

– Простите ее, милорд, она сама не ведает, что говорит. Разумеется, если бы я знал, как помочь вашей беде, давно бы рассказал об этом.

Я заскрипела зубами, изо всех сил сдерживая на языке грубость, и быстро метнулась за прилавок, вытащив припрятанные там записи алхимика.

Ничего, потерпи, Лина, еще и не такие пациенты попадались... А этот хам скоро мне руки целовать будет, когда я совершу чудо и спасу его ногу!

– Вот! – протянула я тетрадь с записями, но не Герлингтону, а Гарри. – Сами посмотрите!

– Ну и что это? – скептически уставился аптекарь на тетрадь, видно, не узнавая ее.

Лорд Герлингтон же сжал челюсти так, что скулы заострились, и посмотрел на меня с яростью. Но я не отвела глаз, стойко выдержав его взгляд, пусть это далось нелегко. А после торопливо, пока он снова не заговорил, пояснила:

– Альфред Байрет посвятил половину жизни исследовании свойств этого растения, и если верить ему, то оно даже оторванную конечность поможет отрастить, не то, что мышцы. Да, чтобы достать его, надо будет постараться, и гарантий, что оно подействует так, как написано в мемуарах алхимика, никакой. Но... разве вы только что не говорили, что утратили последнюю веру в исцеление? Неужто упустите такую возможность только из-за предвзятого ко мне отношения?

Наверное, впервые я говорила так вдохновенно, сама веря каждому своему слову. И с каждым мгновением лицо Герлингтона менялось: исчезла хмурая складка на лбу, челюсти расслабились, а злость в глазах сменилась сперва на недоверие, а после и робкая надежда.

– Да что ты понимаешь... – выдохнул он, словно опять собрался спорить. – Какое еще, к черту, растение?

– Милорд! – окликнул его Гарри, оторвавшись от записей. – Кажется, она права. Странно, но не припомню, как это попало ко мне. Может, кто оставил? Но все, о чем сказала Лина – правда. Конечно, если Байрет не солгал или не был сам введен в заблуждение.

– Дай сюда! – вырвал Герлингтон тетрадь из рук старика, и тут же начал листать ее. – С чего ты взял, что это не чья-то злая шутка?

Аптекарь покачал головой и указал глазами на тетрадь.

– Бумага старая, так что по времени совпадает – Байрет оставил эти записи лет пятьдесят назад. И магия – она все еще не выветрилась. Не чувствуете? Он наложил чары, чтобы его записи сохранились до наших дней.

Герлингтон задумчиво посмотрел на него, будто прикидывая, не в сговоре ли Гарри со мной. А после повернулся ко мне, придавив тяжелым взглядом.

– Допустим, я вам поверил. Что же это за чудо-растение такое, и почему о нем никто не знает?

– Синадея двулистная, – фыркнула я, мысленно торжествуя. – Может, присядем, чаю выпьем. Вам тяжело стоять, я вижу.

Непонятно почему, но мои слова разозлили мужчину.

– Я потерплю! – категорично отрезал он, испепеляя меня негодующим взглядом. – Рассказывайте, черт вас побери!

Я удивленно покосилась на него, но комментировать не стала, догадавшись о причинах столь бурной реакции. Неужто, стесняется собственной слабости? Ох уж эти мужчины...

Мой рассказ занял немного времени, ведь в записях Байрета было не так уж и много информации. Лишь сделала акцент на том, что город, на окраине которого рос цветок, проклят. И что время поджимает, потому что цветение вот-вот начнется.

– Ясно. Значит, надо идти туда подготовленными, желательно боевым отрядом, – подытожил Герлингтон, едва я закончила. А потом вдруг посыпал указаниями. – Так... Подготовьте мне бумаги, где будет указано местоположение храма, ориентиры, где конкретно искать растение. Какие опасности могут подстерегать, как правильно потом использовать растение, и как его собирать.

Его приказной тон покоробил меня. И ко всему прочему, похоже, он намерен, забрав информацию, просто отодвинуть меня в сторону. И спасибо даже не скажет – знаю я таких людей.

Стало обидно, и во мне тоже проснулась вредность.

– Подготовлю, – сухо ответила ему. – Но у меня есть условие. Я поеду вместе с вами за цветком. Ну и, конечно, от награды не откажусь.

– С ума сошла? – прошипел Гарри, глядя на меня так, будто я заявила, что решила зайти в клетку с тигром.

Герлингтон же помрачнел, и я почти физически ощутила исходящую от него ярость.

– Не забывайся, девочка! Перед тобой лорд северных земель Ардона! В моих силах стереть тебя в порошок!

Не знаю, ожидал ли он, что я испугаюсь, но его угроза лишь больше разозлила меня. Выхватив у него тетрадь, я посмотрела на мужчину исподлобья, и процедила сквозь зубы.

– Валяйте. Только без меня вам все равно не найти ничего. И Гарри не сможет вам помочь – лишь я знаю, что надо сделать, чтобы лечение помогло.

Я почти не соврала – простой регенерации было бы недостаточно, и как бы не стало хуже. Мало ли как подействует лекарство? Вдруг оно спровоцирует рост злокачественных клеток или еще чего? Гарри же простой фармацевт, а не доктор. А целители... Наверняка они больше полагаются на магию.

Герлингтон молчал, кажется, минут пять, рассматривая меня со стороны, будто диковинный экземпляр. Я заметила, как побелели костяшки его пальцев, которыми он сжимал набалдашник трости, и мысленно выругалась. Вот же упрямец! Еле на ногах стоит, а все туда же, вредничает!

– Хорошо, так и быть, – услышала я, наконец. – Но у меня тоже условие. Верней, сразу несколько.

На лице мужчины появилась тень усмешки, преобразившая его, ведь до этого он лишь хмурился или негодовал.

– И какие же? – с опаской поинтересовалась я, уверенная, что ничего хорошего не услышу.

– Первое – вы не понимаете меня болтовней – я не люблю общество, тем более незнакомых и наглых барышень. Второе – выезжаем завтра утром. Опоздаете, уеду без вас. Третье – не ныть, не жаловаться – вы сами вызвались ехать, и это не увеселительная прогулка, – он сделал паузу, выразительно глянув на меня, но я лишь молча кивнула, соглашаясь с его условиями. – И главное – вы слушайтесь меня абсолютно во всем! Скажу прыгнуть – прыгаете, молчать – молчите!

– А если вы мне прикажете в постель к вам лечь, тоже выполнять? – не удержалась я от иронии, хоть и понимала, что в этом мире приличные девушки такое бы не ляпнули. Но уж больно выбесил меня этот самоуверенный болван.

Лицо аптекаря вытянулось, и он смущенно закашлялся, отходя от нас подальше. Однако Герлингтон и бровью не повел в ответ на мои слова.

– Думаете смутить меня? – хмыкнул он и подался ко мне, а после бросил прямо в лицо. – Что ж, если вам так хочется, можно и в постель. Только смотрите, потом не пожалейте – жениться на вас я после не собираюсь.

Вспыхнув, как свечка, я отвернулась от него и бросилась за прилавок, чувствуя, как горят щеки. Вот же засранец!

– Завтра в семь, Лина! – прилетело мне вслед насмешливое. – Не опаздывайте!

Глава 14

– Беру эти, – уверенно заявила я, покрутив ногой в новом сапожке.

Кожа у сапог была мягкая, каблук низкий, а сама обувка села на ноге, как влитая, еще и ремешок есть для фиксации. То, что надо для долгого пути – ни натирать не будет, ни слетит случайно, если вдруг бегать буду.

– Один серебряный, – проворчал сапожник не слишком довольно.

Ведь я тут уже полчаса проторчала, перемерив все, что только можно и нельзя. Ну а как по-другому, когда обувь выбираешь? Не хочется потом кровавые мозоли заработать, а путь мне предстоял неблизкий.

– Вот, – протянула я монету мужчине, расставаясь с ней неохотно.

Средства, выданные Гарри, таяли с неумолимой скоростью, потому что закупить в дорогу надо было просто уйму всего. Провизию, обувь – моя нынешняя была вообще ни о чем, накидку потеплей, чтобы не мерзнуть ночами, ведь я не была уверена, где именно мы будем ночевать. А еще всякого по мелочи, без чего ни одной женщине не обойтись.

Хорошо, что в аптеке работаю, хотя бы на лекарствах сэкономила, набрав помаленьку всего, что могло пригодиться, от антисептиков до бинтов. И жутко беспокоило то, что не знала своего цикла – а ну как начнется в дороге, что делать буду? Придется как-то выкручиваться, и как же сложно порой без благ земной цивилизации...

В общем, домой я попала не сразу, пусть Гарри и отпустил меня пораньше. Ох и ругался он, когда лорд ушел, и я его понимала. Только нашел помощницу, а она уж и хвостом сверкнула, упорхнув к другому мужчине. Забавно даже. Наверное, если бы на месте Герлингтона был кто-то не столь знатный, аптекарь ни за что бы меня не отпустил. А так поворчал немного и махнул рукой.

– Смотри, Лина, а то и вправду выскочишь за него замуж – кто ж тогда помогать мне будет? – сказал он тогда огорченно.

Я же в ответ сделала оскорбленное лицо, категорично заявив, что такой, как Герлингтон мне и даром не сдался.

Обратно домой я буквально летела, чтобы все успеть. Даже забыла про матушку и ее исчезновение утром. А на крыльце меня ждал сюрприз в виде Олафа, верней, сержанта Олафа Меллиса, как я недавно узнала. Все в той же форме, идеально отглаженной, без пятнышка, подтянутый и молодцеватый, прям хоть сейчас на картину.

– Добрый вечер, – поздоровалась я с удивлением. – Что-то случилось?

– Случилось, – хмуро отозвался мужчина.

А потом заметил мою поклажу и изумленно поднял брови.

– По магазинам ходили? Что ж вы экипаж-то не взяли?

Выдохнув тяжко, я перехватила поудобней свертки и шагнула к крыльцу. Не говорить же ему, что денег просто пожалела?

Мужчина тут же метнулся ко мне, помогая с моим грузом, а я взялась за ручку двери, которая оказалась открытой. То есть матушка или не появлялась, или не стала закрывать.

– Так что случилось-то? – снова спросила я, когда мы вошли.

В прихожей было темно, и пахло чем-то, хотя я убиралась недавно. И во всем доме ни звука – значит, Амели все еще не вернулась.

– Случилась ваша мать, – мрачно усмехнулся мужчина, сложив покупки на кухонный стол. – Утром она заявилась в управу и закатила скандал. Требовала выпустить твоего отчима, грозилась дойти до самого короля, а после кинулась на меня с кулаками, обвинив в том, что я заморочил вам голову.

Только сейчас я заметила свежую царапину на скуле мужчины, и стало стыдно за собственную мать. Да и какая мама она мне, право слово?

– Ох, прости, Олаф... – смущенно протянула я, невольно перейдя на неформальное общение. – Ой, ничего, что я тебя на «ты»?

Олаф тепло улыбнулся мне, и у меня щеки заалели.

– Я и сам хотел предложить, но не осмелился. Вы... Ты только не переживай, но мы были вынуждены арестовать твою матушку. Исключительно для того, чтобы пришла в себя. До утра подержим, а потом отпустим. Прости, что так вышло...

– Да я все понимаю, – отмахнулась я, пусть и стало слегка не по себе от этих новостей.

Все же здесь есть и моя вина – если бы я не вселилась в тело Лины, если бы не выгнала Роджера, ничего бы подобного не случилось.

– Что ж, раз так, я пойду, пока меня не потеряли, – спохватился мужчина. – Утром, как выпустят твою матушку, загляну к тебе. Боюсь, как бы она и тебе скандал не устроила.

Я скромно улыбнулась, растроганная такой заботой, а потом погрустнела.

– Прости, утром не получится тебя встретить. Я уезжаю почти на рассвете.

– Куда? – удивился Олаф, заметно расстроившись.

– Да так, по делам. Через пару дней, надеюсь, вернусь, – неопределенно ответила ему, боясь, что, если расскажу, с кем еду, он обидится, а если – куда, попытается меня отговорить.