Развод с генералом. (Не) счастье для попаданки

Глава 21

Мириам

– Куда ты меня везешь? – дрогнувшим голосом поинтересовалась я, стараясь не смотреть на мрачного супруга.

Всю ночь я проворочалась в своей постели, вздрагивая от каждого шороха, будто всерьез ждала, что Ричард явится в ночи, чтобы мне что-то объяснить. Разумеется, он не пришел. Удивительно, но и охрану не выставил. Или мне только так показалось?

Вот только впервые за все время, что я провела в доме генерала, мне не хотелось убегать. И держала меня лишь память о Дике, который пожертвовал собой ради моего спасения. Не знаю, что я хотела узнать. Может быть, рассчитывала на то, что муж ошибся, и что на самом деле мой друг жив? Или просто держалась за последнюю соломинку, не желая признавать его гибель.

Когда утром появилась служанка с завтраком и сообщила, что генерал ждет меня одетую для дальней поездки, я собиралась со скоростью света. Неужели он решил что-то рассказать?

Не зная, куда именно мы собираемся, и не получив инструкций от Ричарда, я выбрала простое дорожное платье и удобные сапожки, а волосы вместо причудливой прически по местной моде собрала на затылке в тугой узел. При виде меня муж только кивнул, выходило, что мой внешний вид сегодня никакого значения не имел. Тем лучше.

Ричард был молчалив и холоден, впрочем, он и до этого ни нежностью, ни красноречием не отличался. Я же то и дело проверяла под платьем с высоким воротом кулон, будто всерьез опасалась, что он может исчезнуть.

Удивительно, но перед экипажем супруг вдруг подал мне руку, чтобы помочь подняться. Я непонимающе уставилась на него, а он лишь выдавил улыбку.

– Не заставляй меня ждать, Дейра, – одними губами произнес он. – Приличия никто не отменял.

И точно, возница неотрывно таращился на нас, словно прикидывал, о чем именно будет рассказывать вечером супруге, если она у него имелась. Я покорно вложила свою ладонь в протянутую длань Ричарда. К счастью, прикосновение было недолгим, через миг я уже сидела на скамье в экипаже. Напротив устроился генерал.

Я пыталась расспросить его о том, куда мы направляемся, но он только задумчиво молчал, будто и сам еще не решил, куда и зачем. За окном проплывали очертания деревень, поля, усыпанные подсолнухами, а я так и не понимала, какой необходимостью вызвана столь дальняя поездка.

Остановились мы лишь раз, когда время приблизилось к обеду. Вышли у какого-то постоялого двора, при виде которого Ричард только поморщился.

– Не отходи от меня ни на шаг, – приказал он.

– Может, поищем какое-нибудь другое место? – пискнула я.

– Дальше нет населенных земель, Дейра, – неожиданно мирно пояснил генерал. – Обедаем здесь.

Нужно ли говорить, что я боялась и шаг без него ступить, только смотрела по сторонам, испуганно отмечая трех мужчин откровенно разбойничьего вида за одним из столиков, двух путников за другим, а между ними сновала подавальщица с такими формами, что было не очень понятно, как она ухитряется держать спину ровно.

Мы устроились в углу, нам тотчас принесли жаркое и ягодный отвар. На удивление пахло все вкусно, а желудок мой при виде еды болезненно сжался. Все-таки после завтрака прошло уже достаточно времени.

– Ричард… – осторожно начала я, глядя как хмурый генерал по-простому отламывает ломоть хлеба. – Я хотела спросить…

– Куда мы едем? – насмешливо поинтересовался супруг.

– И это тоже. А еще я хотела спросить… Расскажи мне о своем брате. Пожалуйста.

– Ты ведь говоришь, что была с ним знакома, – буркнул Ричард. – К чему бередить прошлое?

– Когда мы были маленькими, – улыбнулась я, – часто играли в саду. Дик говорил, что мечтает стать мореплавателем, покорять штормовой океан. Мы даже просили моего учителя, чтобы он наколдовал нам дождь, чтобы были ручейки, а мы могли пускать кораблики по ним.

– И как? – равнодушно уточнил муж. – Наколдовал?

– Он сперва отчитал нас за то, что нельзя вмешиваться в природные явления. А потом попросил у отца разрешения соорудить живой пруд, в котором можно было пускать кораблики независимо от погоды. А еще Дик очень любил читать про всякие приключения. И рассказывал мне удивительные истории. А иногда мы даже представляли, что он – великий воин, а я – прекрасная принцесса. Только, кажется, он так и не научился сражаться на мечах…– грустно вздохнула я.

– Придурок, – бросил Ричард. – Возможно, научись он тогда хоть немного защищать то, что ему дорого, его жизнь сложилась бы иначе.

– Он был ребенком, – бросилась я на защиту друга.

– Это неважно, Дейра. Ты закончила с едой? Нам пора в путь.

На моей тарелке еще оставалось жаркое, но после тяжелого разговора кусок в горло не лез. Так что я покорно поднялась следом за мужем и направилась к выходу. Уже в экипаже я решилась снова спросить:

– Куда ты меня везешь?

– В Альтанию, – коротко ответил генерал. – Хочу, чтобы ты своими глазами посмотрела на то, что от нее осталось.

Глава 22

Когда Ричард сказал, что хочет показать мне Альтанию – мое родное королевство, я сперва решила, что ослышалась. Зачем ему это? Что он задумал и с чего вообще взял, что мне это важно?

Вопросов было больше, чем ответов, но говорить что-либо, пока не приедем, мужчина категорически отказывался. И я не понимала его мотивов, как и того, догадывается ли он, что я не та, за кого себя выдаю? Как много рассказывал ему брат и знает ли он обо мне? Потому что если иную внешность можно объяснить временем, то имя и происхождение уж точно выбивалось из общей картины.

Да я и сама бы не поверила, расскажи мне кто-нибудь такую безумную историю с перерождениями!

Ночевать мы остались там же, потому что Ричард наотрез отказался ехать дальше в ночь – мужчина планировал обернуться одним днем, чтобы не ночевать под открытым небом. Благо свободных комнат на дворе оказалось предостаточно, и меня поселили отдельно от Ричарда. Страшно представить, что было бы, останься мы с ним наедине ночью. Ведь я все еще ненавидела его, а ему все так же был нужен наследник, и вся наша поездка виделась мне блажью. Попыткой вернуть прошлое, которое давно осталось позади.

Теперь я почти не сомневалась, что Дик погиб, и от этого мне становилось лишь горше. Вряд ли он когда-то думал, что я могу выйти замуж не за него, а за его брата. И что тот окажется таким жестоким к той, кого Дик любил.

В крохотной комнате было совсем мало места, и мне показалось, что я задыхаюсь. Черные мысли одолели с такой силой, что я не выдержала и вышла, собираясь немного прогуляться. Совершенно забыв, что здешние места не для благородных девиц, и уж точно не для прогулок.

Впрочем, почти сразу мне об этом напомнили. Едва я вышла на улицу и прошлась немного, морщась от запаха навоза из конюшен, как мне навстречу из-за угла вышли двое громил в потасканной одежде.

– Смотрите, кто тут у нас? – довольно ухмыльнулся первый, похожий на второго, будто брат.

Испуганно отпрянув, я оглянулась на крыльцо, не зная, что мне делать. Вот где этот проклятый муженек, когда он нужен?

– Прекрасная леди, составьте нам компанию, – шутливо поклонился второй. А после заржал и схватил меня за руку.

– Нет! Пусти! – воскликнула я, холодея от страха.

– Да ты не бойся, красавица! – загоготал первый, помогая подельнику тащить упирающуюся меня. – Ублажишь нас как следует, мы тебя и отпустим. Может, даже заплатим.

Он снова захохотал своей шутке, затаскивая меня в какой-то сарай. Но тут же осекся, услышав за спиной разъяренное:

– А ну живо отпустили ее, ублюдки!

Всхлипнув, я обернулась, с невероятным облегчением глядя на Ричарда, который будто услышал мой зов. Не думала, что так буду ему рада.

– Ты еще кто такой? – нагло бросил один из бандитов, рывком вытащив из-за пояса кинжал. – Вали отсюда, пока цел, и не мешай нам развлекаться!

К чести Ричарда, он не стал больше пререкаться с ними словесно и сразу начал действовать. Ведь узнай они, что я его жена, и они наверняка бы решили прикрыться мною.

Меч генерала сверкнул в воздухе молнией, и кинувшийся на него бандит упал замертво. Второй же схватил меня и попытался приставить кинжал к моему боку. Но тут же заорал, будто резаный, отпустив меня.

Кинжал отлетел в сторону, а сам разбойник рухнул в пыль, как подкошенный. Его глаза закатились, и он затих. А я, дрожа от ужаса, вжалась в стену, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Ты как? – будто сквозь туман услышала я взволнованный голос Ричарда.

– Нормально, – пробурчала я, оттолкнув его руку.

Хватит с меня его помощи – не хватало еще быть должной этому мерзавцу. И если думает, что я куплюсь на его фальшивую заботу, то он ошибается. Мне все равно, что он задумал – верить я ему не собираюсь даже в память о Дике.

– Ну вот и пригодились мои навыки владения мечом, – мрачно усмехнулся мужчина, отступив от меня.

– Что? – растерянно посмотрела я на него, потому что прозвучало это так, будто он говорил за Дика.

– Говорю, что в отличие от брата я способен защитить тех, кто мне дорог, – с серьезным видом ответил мужчина, и накопившаяся внутри меня злость вскипела, будто вулкан.

– Да что ты знаешь! – вскричала я, глотая слезы, замахиваясь на мужчину. – Дик был совсем другим! Отважным, добрым, честным, и любил меня! Твоя полная противоположность!

– Не стоит так делать, – с угрозой произнес Ричард, легко перехватив мою руку. – Возвращайся в комнату и постарайся успокоиться. А позже поговорим.

– Не о чем нам с тобой говорить! – сквозь слезы воскликнула я, вырвав руку из его хватки.

А потом со всех ног рванула ко входу в дом, желая как можно скорей оказаться подальше от этого ненавистного мужчины.

Глава 23

Я молниеносно вбежала по лестнице, долетела до своей комнаты и старательно заперла дверь изнутри. И как раз вовремя, потому что через несколько мгновений в дверь решительно постучали:

– Дейра, открой! – сурово приказал Ричард. – Нужно поговорить!

– Не нужно, – пискнула я, радуясь, что преграда между нами неожиданно тяжелая и дубовая.

– Это тебе так кажется, – возразил генерал. – Открывай!

– Нет!

– Ну и бесы с тобой, – выплюнул он. – Надеюсь, тебе хватит мозгов больше не бродить по ночам!

Сложно было не признать его правоту. Прогуляться в незнакомом месте и правда было не самой лучшей идеей, но куда больше меня волновало не это. В тот момент, когда вдруг появился генерал, я испытала странное чувство облегчения, а когда посмотрела на него… Мне на пару мгновений показалось, будто ему действительно важно меня спасти. Что Ричарду не все равно, но не потому, что на него падет тень, как на мужчину, не способного защитить свою супругу, а по какой-то другой, не озвученной вслух причине.

На пару мгновений я даже забыла, сколько зла и боли он причинил мне и моему королевству. Мне до безумия захотелось, чтобы он подошел, сгреб меня в объятия и успокаивал, долго, ласково. Желание было настолько странным и острым, что я даже испугалась.

А теперь сидела в комнате одна, таращилась на дверь и мечтала о том, чтобы в моей жизни все стало иначе. Пусть и замужем за этим человеком, но как-нибудь так, чтобы он не замечал меня, а я не боялась его. Пусть хоть тысячу любовниц заведет!

Боги, как можно было допустить, чтобы брат Дика оказался таким мерзавцем?!

– И этот мерзавец только что спас мою жизнь…

Так и не додумавшись ни до чего вразумительного, я легла спать, рассудив, что утро вечера мудренее. Ну или что уставшему от переживаний и дороги телу нужен отдых. Кажется, я только успела положить голову на подушку, а в дверь уже снова стучали.

– Госпожа, велено вас разбудить, – раздался мелодичный женский голос. – Госпожа, откройте, пожалуйста…

Я бросила быстрый взгляд в окно. Ничего себе, действительно наступило утро, а я и не заметила, как проспала несколько часов. Я торопливо набросила простынь на плечи, впустила испуганную служанку и спросила:

– Сколько сейчас времени?

– Позднее утро, госпожа, – поклонилась девушка. – Ваш спутник внизу, велел разбудить вас и помочь одеться, если требуется. И передать, что он ждет вас на завтрак и надеется… – она замялась, видимо, дальше было не очень вежливо. – Надеется, что за ночь к вам вернулся рассудок.

– Вот нахал! – вспылила я. – Спасибо, я проснулась, оденусь сама, передайте, пожалуйста, моему спутнику, что я в добром здравии и скоро буду.

Собиралась я быстро и тщательно. Почему-то мне захотелось предстать перед Ричардом не замученной и робкой девушкой, а отдохнувшей, прекрасной и величественной. Чтобы он увидел меня и удивленно замер. Хотя, наверное, от черствого генерала и одобрительного кивка не дождешься.

А вообще… зачем мне его одобрение? Говорят ведь, что женщина должна быть прекрасной для себя в первую очередь, а только потом для мужчины. Так что будем считать, что над прической я колдовала исключительно из любви к прекрасному. И дорожное платье с особой критичностью выбирала тоже.

Когда я, наконец, появилась в обеденном зале, Ричард уже допивал травяной отвар. Перед ним стояла нетронутая плошка с дымящейся кашей, в которой распускался большой кусок топленого масла: лучшее, что здесь подавали к завтраку. На блюде рядом лежали кусочки белого хлеба, а в пиале что-то вроде варенья.

– Доброго дня, – поздоровалась я с Ричардом, усаживаясь напротив.

Мне показалось, или на мгновение он подскочил, чтобы помочь мне подвинуть стул? Впрочем, свой внезапный приступ галантности он мигом успешно подавил.

– Мы торопимся, Дейра, – сухо отозвался он. – Отправляемся сразу после завтрака. Я попросил собрать твои вещи.

– Благодарю, – церемонно кивнула я.

Удивительно, но каша оказалась потрясающе вкусной: горячей, с ярким вкусом топленого молока. А в травяной отвар здесь добавляли листья малины.

К сожалению, долго наслаждаться едой мне не пришлось. Ричард недвусмысленно косился на лестницу, откуда вот-вот должна была появиться местная служанка с моими чемоданами. Свои вещи он, как оказалось, уже отправил в экипаж. Возница о чем-то договаривался с лошадью, видимо, чтобы кочки объезжала.

У экипажа я замешкалась. По местному этикету Ричард должен был подать мне руку, а я на нее опереться. Собственно, он и протянул ладонь, а я отчего-то медлила.

– Ну же, Дейра, – поторопил он. – Мы спешим.

Я вздохнула, покорно вложила свою руку в руку генерала и скользнула внутрь. Правда, успела почувствовать, как перед тем как меня отпустить, Ричард на мгновение сжал мою ладонь. И что это значит?!

Глава 24

Ричард

– Боже... – выдохнула Дейра, глядя на обгоревшие остовы домов деревни, через которую мы проезжали.

Все, что осталось от Коленвиля, где мы с Мириам когда-то проводили вместе много времени, сбегая из поместья от родителей и нянек. И здесь было много мест, о которых у меня осталось великое множество воспоминаний. Вот только сейчас на месте деревни лишь пепелище, и в глазах Дейры потаенная боль, словно она действительно здесь была раньше.

Я украдкой наблюдал за девушкой, отслеживая ее реакцию. Ведь если она та, о ком я думаю, значит...

– Стойте! Остановите! – вдруг воскликнула Дейра, и кучер осадил лошадей прямо за околицей.

А девушка, не дожидаясь меня, выскочила из кареты и, подобрав юбки, бросилась к одиноко растущему дереву, чудом оставшемуся целым и не сгоревшему в пожаре. Тому самому дереву, под которым я когда-то подарил Мириам ее первый поцелуй.

Сердце сжалось от тоски, и я вышел следом за Дейрой, спеша узнать, что ее так заинтересовало. Девушка застыла перед деревом, что-то разглядывая там, и ее пальцы коснулись ствола, а плечи задрожали, будто она плакала. Внутри что-то неприятно екнуло, и я подошел ближе, пытаясь разглядеть из-за ее спины то самое место, куда она смотрела.

– Эту надпись когда-то оставил для меня Дик, – прошептала девушка, тихо всхлипнув.

Меня словно разрядом молнии прошибло, и я, обогнув ее, с ошеломлением уставилась на вырезанные ножиком в коре слова: «Люблю тебя. Твой Д».

Боги, как я мог забыть?.. Но сейчас вдруг вспомнил, будто это было вчера, и даже тот маленький, плохо заточенный ножик, с которым тогда измучился, изрезав себе все пальцы.

Но как? Как она может все это помнить? Она действительно Мириам?!

Я молча отступил, потрясенно глядя на девушку, которая была сейчас будто ожившее прошлое. Горькое прошлое, которое я так хотел забыть, но оно все равно меня настигло.

– Едем дальше, – бесцветным голосом позвал я Дейру, старательно пряча эмоции.

Не время для этого, она не поймет и не примет правды. А я... не хочу терять надежду, которая вдруг появилась у меня снова. Не желаю снова потерять ее, Мириам.

Моя спутница вернулась в карету сама не своя, и на ее лице читалось то, что сейчас творилось у меня внутри. Печаль, боль, скорбь и тоску по минувшему. Но главного пока она все еще не узнала – правды об Альтании. И я боялся, что она может не выдержать этого, но считал, что Мириам имеет право все знать.

– Вот, возьми, поешь, – протянул я девушке нехитрую снедь, которую купил на постоялом дворе. – Скоро обед, а дорога будет долгой – перекуси немного.

Дейра посмотрела на хлеб и сыр в моих руках так, будто боялась, что они отравленные. Ее пугливый, недоверчивый взгляд больно резанул по сердцу, и муки совести нахлынули с новой силой.

Какими словами я только себя не называл мысленно, какие проклятья не сдал в свой адрес... Но это все равно не могло искупить мое вины перед Мириам. Никогда я так сильно не ошибался, как в тот день, когда возненавидел собственную жену.

– Спасибо, – услышал я тихий голос Дейры и дернулся, выпав из мыслей.

Девушка робко, словно пугливая лань, приняла у меня хлеб, и на миг ее тонкие пальцы коснулись моих. Она вздрогнула, чуть не выронив краюшку, и тут же отвела глаза, в которых я заметил смущение. Не страх, не ненависть – неужели, еще ничего не потеряно?

– Ешь, давай, – улыбнулся я Дейре. А потом отвернулся к окну, чтобы не смущать.

Что ж, осталось показать ей еще пару мест, а после... После я открою ей правду, и тогда услышу ее приговор себе.

Глава 25

Мириам

Казалось, хуже быть просто не может. Еще на границе Альтании я почувствовала, как больно защемило сердце. Вместо прекрасных лугов, деревушек и столицы, где располагался дворец, в котором я выросла, повсюду было пепелище. Словно кто-то старался стереть Альтанию с лица земли. И, надо сказать, это получилось: поверить в то, что когда-то здесь счастливо жили люди, удавалось с трудом.

– Что стало с подданными этого королевства? – стараясь казаться спокойной, спросила я. Вот только голос предательски дрогнул.

– Они покинули свои дома, Дейра, – пояснил Ричард. – Здесь никого не осталось.

– Зачем ты привез меня сюда?

– Показать, насколько сокрушительна бывает война… Как сильно она меняет человеческую жизнь.

– Я посмотрела, спасибо, – кивнула я. Еще немного, и я просто не выдержу, упаду на родную землю и буду рыдать, пока не закончатся слезы.