У меня на вас совершенно нет времени

Не слушая возражения, он быстро вышел из обеденного зала, и через несколько секунд уже был на улице.

Олеся к тому времени успела дойти до ворот, ее силуэт промелькнул возле них и скрылся. Павел замедлился, давая себе пару секунд на раздумья.

Что же делать? Он мог бы счесть слова жены простой женской впечатлительностью, но у него самого на душе кошки скреблись. С некоторых пор их дочь очень сильно изменилась, стала слишком взрослой, и он теперь плохо знал, что творится в ее жизни. Вот и сейчас, когда Олесе нужна их помощь, он даже не знает, что ему делать и куда бежать.

Что, если позвонить Воронцову? Вдруг он что-то да знает? Нет, пока дозвонится, пока объяснит, в чем дело, дочь будет на другом конце города. Да он и сам не знал, что происходит. Отправить за ней охрану? И сидеть здесь в ожидании результата? Нет уж! Значит, надо попытаться отыскать ее самому.

Решившись, аристократ ускорил шаг, переходя практически на бег, надеясь, что Олеся не успела далеко убежать. Но выйти за ворота ему не дали.

Из-за деревьев неслышно выступили люди в камуфляжной форме, и не успел Павел опомниться, как его окружили. Одежда незнакомцев была без опознавательных знаков, и Павел мог лишь догадываться, кто это, и что им надо. Однако, оружие в их руках говорило само за себя. А еще, он узнал стоящего во главе отряда человека. Этот мужчина был правой рукой Меньшикова, и Бестужеву однажды доводилось его видеть. Хотя они и не были знакомы, его лицо отпечаталось у него в памяти.

Высокий и жилистый, одетый, как и остальные бойцы, в пятнистую форму, он окинул аристократа тяжелым взглядом, и в его серых глазах тот прочел приговор.

Павел сразу понял, что обречен – ему не справиться сразу со всеми. Но он постарается унести с собой на тот свет как можно больше врагов. Ради семьи, ради того, чтобы у них появился хотя бы малейший шанс выжить.

Задавив липкий страх, успевший окутать его своими щупальцами, Бестужев призвал магию. И пусть на него смотрели сразу десятки смертоносных дул, способные за секунды нашпиговать его свинцом – его стихия все равно была быстрей. На его ладонях тут же затрещали маленькие молнии, сворачиваясь в искрящиеся клубки и, не мешкая, Павел позволил новорожденным шаровым молниям сорваться с рук.

Как живые, они разлетелись в разные стороны, сами выбирая цель, пронзая тела тех, кто не успел уклониться. Бойцы отреагировали мгновенно, и тут же бросились на землю, но было поздно. Сразу двое упали замертво, прожженные насквозь, а в воздухе ощутимо запахло горелой плотью.

Первым среагировал главный. Подняв выпавший пистолет, он наставил его на аристократа и одним выстрелом прервал формирование нового заклинания, поставив кровавую точку на груди мага. Последующие за этим автоматные очереди завершили его дело, превратив тело того в решето. Молнии бессильно ссыпались с рук Бесстужева, впитываясь в землю, мужчина дернулся и сделал шаг назад, а потом рухнул на спину. Его широко раскрытые глаза уставились в небо, не способные больше увидеть хоть что-нибудь.

– Оттащите его подальше от ворот. Про наших тоже не забудьте, – хмуро скомандовал Эдуард, доставая рацию. – Второй, у нас минус один, и два двухсотых. Как обстановка? Прием.

– Понял вас, Первый. У нас все чисто, продолжайте. Прием.

– Командир, к нам гости, – доложил один из бойцов, и безопасник перевел взгляд в сторону новой угрозы.

Охрана усадьбы, услышав выстрелы, наконец спохватилась, и заметила присутствие чужаков на своей территории. Трое мужчин в костюмах, бежали в их сторону, доставая на ходу оружие.

– Рассредоточиться! Стрелять на поражение!

Укрывшись за деревьями, отряд подпустил охранников поближе и, высунувшись на короткое время, бойцы точными выстрелами сняли двоих. Третий, успевший нырнуть за деревянный сруб хозяйственной постройки, начал отстреливаться. Дистанция для его пистолета была велика, но он каким-то образом все же достал ближайшего к себе врага, попав тому в живот. Раненый закричал и упал, выпустив автомат из рук, а охранник снова спрятался за избушкой.

– Да чтоб тебя! – в сердцах воскликнул Эдуард.

Сунув пистолет в кобуру, он короткими перебежками добрался до забора, и под прикрытием из растительности пробрался удачливому охраннику в тыл. Достав оружие, он выстрелил ему прямо в голову, окрасив деревянную стену позади своей жертвы в красный цвет.

Покончив с очередным противником, и оставив одного бойца караулить вход на территорию, отряд двинулся дальше в поисках следующей цели. Но их цели сами вышли к ним навстречу. Двое, женщина и девушка, стоя на площади возле усадьбы, со страхом смотрели на стремительно приближающихся чужаков с оружием. Руки девчонки сверкали магией, похожей на ту, которой владел убитый аристократ. Напуганная их вторжением, она была готова применить ее в любой момент.

Эдуард решил не дожидаться этого. Он и так уже потерял двоих, позволив себе на мгновение замешкаться. Дернул же черт этого аристократа выйти из дома! Так что, больше никакого сожаления.

Жестом приказав открыть огонь, мужчина сплел собственное заклинание, и на его ладонях закрутились огненные шары. Он отправил их в полет одновременно с выпущенными в женщин очередями.

Младшая в испуге запустила своей магией в нападающих, но заклинание рассыпалось искорками, не пролетев и половины пути. А старшая вскинула руки, и воздух перед аристократками словно уплотнился. Пули отклонились от своей траектории, и обогнули чародеек, а фаерболы, зашипев, погасли.

– Вот же черт! – выругался Эд. – Без шума все же не обойдется. Отставить огонь!

Он махнул рукой одному из бойцов, тащившему в руках тяжёлую трубу ручного гранатомёта.

– Давай!

Перекинув оружие через правое плечо, боец укрылся за клумбой, уложив ствол гранатомета поверх нее, нажал на спуск, и в сторону площади полетела огненная стрела. Воздушный щит выдержал, но поникшие плечи и опущенная голова выдавали, что волшебница была на пределе своих возможностей.

Стоящая позади девушка положила ей руки на плечо, делясь энергией, и та вновь выпрямилась, зло сверкнув глазами. Сперва отряда коснулся легкий ветерок, но вот он начал набирать силу, его порывы сбивали с ног, не давая прицелиться. Вскоре вокруг магичек крутился настоящий ураган. Он поднял вверх весь мелкий мусор и пыль, и захватил их в свою круговерть, надвигаясь на отряд и грозясь снести их со своего пути.

– В укрытие! – заорал Эдуард, и бросился к деревьям, надеясь, что крепкие стволы вековых дубов выдержат буйство стихии.

Не успевший спрятаться боец взмыл в воздух, и тут же рухнул на землю сломанной куклой. По его позе стало ясно, что он не жилец.

Вот теперь маг разозлился. Едва ветер стих, он вышел из-за дерева и, не теряя ни секунды, сформировал заклинание огненной стены. Пламя сплошным фронтом двинулось вперед, прожигая себе путь, безудержно и неотвратимо надвигаясь на женщин, а следом загрохотали выстрелы, сливаясь в один жуткий рев. Растерявшие все свои силы, чародейки просто ничего не успели сделать. Короткие вскрики ознаменовали их гибель.

Покачнувшись, Эдуард схватился за дерево и с ненавистью посмотрел на обожженные тела, испещренные кровавыми пятнами от выстрелов.

– Заносите их в дом, Бестужева-старшего и охрану тоже тащите сюда, – настроение у безопасника было препаршивое, хотелось скорей закончить дело и убраться отсюда.

Маг успел сто раз пожалеть, что ввязался в эту историю. Надо было сдать шефа совету, глядишь, тогда бы и его бойцы остались живы.

Немногочисленная прислуга, испуганно наблюдающая за развернувшейся трагедией из окон, увидев, что чужаки заходят внутрь, тут же отпрянула назад, пытаясь скрыться в недрах здания, и даже не помышляя выйти наружу.

Дождавшись, пока его приказ исполнят, Эдуард подошел к усадьбе вплотную и развел руками. Следом за его движениями к дому протянулась полоса огня, быстрой змейкой побежав по стене, охватывая здание по периметру. И вскоре огнем занялась уже вся усадьба. А следом по территории разнеслись крики тех, кто остался внутри.

***

Мы не смогли подъехать к самому дому. Пожарные машины и толпа зевак полностью перекрыли улицу в этом месте, и пришлось остановиться намного раньше. Сергей еще тормозил, а я успела отстегнуться и распахнуть дверь, выскакивая чуть ли не на ходу. В рекордные сроки добежав до усадьбы, я влетела в толпу и локтями проложила себе путь. До меня донеслись обрывки фраз: «…видели, что тут творилось?», «…столько магии…», «…никогда еще на нашей улице не было подобного…»

Стоящие в оцеплении полицейские попытались остановить меня, но я проскользнула мимо них и рванула к дому. За спиной раздался голос нагнавшего меня Сергея, который что-то пытался втолковать стражам порядка. Но меня сейчас волновало только одно – моя семья. Картина, открывшаяся перед глазами, повергла меня в отчаяние.

Некогда прекрасный сад сейчас представлял собой печальное зрелище: молодые деревья были вырваны с корнем, более стойкие тоже знатно потрепало, укрыв землю ковром из веток и листвы. Вдоль дороги, ведущей к дому, протянулись полосы выжженной земли и потрескавшегося бетона, а сама усадьба ярко пылала, разгоняя кровавым светом сгустившиеся вечерние сумерки.

Огонь жадно пожирал здание, черные густые клубы дыма понимались вверх, подхватывались ветром и уносились прочь, а широкие языки красного пламени силились дотянуться до всего, что могло гореть. Пожарные из брандспойта безуспешно пытались затушить пожар, но он уже набрал силу, и потому и не думал затухать.

Это была расплата за мое безрассудство и глупость. С самого начала, с того момента, как попала в этот мир, я пыталась делать то, что считала правильным, не думая о последствиях. Я оправдывала свои действия благой целью, но правда была в другом – моя невозможная, невероятная магия просто вскружила мне голову, заставила почувствовать себя неуязвимой и неуловимой. Но забыла, что те, кто в этом мире стал моей семьей, неуязвимыми не были.

Я бежала к дому, никого и ничего не замечая вокруг, и молясь только об одном – чтобы мои родные успели спастись. Если же они остались внутри… Нет, даже думать о таком не хочу.

Спасатели внутрь еще не заходили, это было слишком опасно, деревянные перекрытия могли рухнуть в любой момент. Но я не собиралась просто стоять и ждать, пока огонь погаснет. О собственной безопасности в тот момент я не думала, в голове вообще не было других мыслей кроме одной – пусть они будут живы.

Проигнорировав окрики пожарных, я влетела на крыльцо и рванула на себя входную дверь. Воздух загудел, и из проема вырвалось огненное облако, обжигая и опаляя. В следующую секунду меня схватили за плечи и дернули в сторону, отчего я чуть не покатилась кубарем с крыльца.

– Что ты творишь?! Помереть собралась?

Встревоженный и злой, Сергей оттащил упирающуюся меня подальше от дома.

– Пусти! Они там, я знаю это. Я ведь сама сказала им оставаться дома! – я брыкалась и пиналась, но Воронцов крепко удерживал меня на месте.

Слезы брызнули из глаз, и я перестала сопротивляться, бесформенным кулем опустившись на землю.

– Сиди здесь! – осадил он меня. – Не мешай спасателям делать свою работу. Я сам пойду с ними и подстрахую на случай обрушения. К тому же, у меня стихия льда, да и в спасательных операциях приходилось до этого участвовать. Если они до сих пор там, то я найду их, обещаю.

Воронцов подошёл к спасателям, и что-то сказал им. В ответ они достали из машины оранжевый костюм, похожий на их одеяние, и аристократ, сбросив пиджак, надел костюм прямо поверх остальной одежды. Трое людей в защите поднялись на крыльцо, а затем нырнули в огонь. Пламя приняло их в свои объятия как родных, тут же укрывая их собой.

– Олеся! Что случилось? Это ведь был мой отец? Твои родные… Они там, да?

В полной прострации я обернулась на голос, и увидела спешащего ко мне Макса.

«Очнулся, значит, – вяло подумала я. – Это хорошо».

Парень тяжело опустился возле меня, после пережитой ментальной атаки его еще шатало.

Я молча кивнула, отвечая на два его последних вопроса, с трудом сдерживая вновь подступившие слезы.

Макс помрачнел, а затем неловко вскочил на ноги, и его снова повело.

– Я тоже пойду туда, – хрипло произнес он.

А меня после его слов накрыла паника. Стало казаться, что огонь заберет и его. Всех, кто мне дорог – одного за другим.

Я схватила его за руку и сжала так крепко, что он поморщился.

– Прошу, не надо! Ты не сможешь ничем помочь, только зря погибнешь! Пожалуйста, не уходи.

Лицо Макса осунулось. Не сказав больше ни слова, он снова уселся рядом.

Так мы и сидели, взявшись за руки, и не отрывая взгляда от горящего дома, пока на пороге не показались двое. Они вышли из здания, таща на себе чьи-то тела, и у меня от страха замерло все внутри. Высвободив руку, я поднялась, и на негнущийся ногах бросилась к крыльцу. Макс тоже не остался на месте.

Пока мы бежали, пожарные вынесли ещё одного погорельца, а следом, в полном одиночестве, в двери появился силуэт третьего спасателя.

Спустившись по ступенькам, он скинул защитный шлем, и я узнала в нем Воронцова. Осунувшийся и как будто постаревший, он посмотрел на меня с тоской, а затем подошёл ближе.

Мое сердце испуганно екнуло, а тело сковал ледяной холод. Я знала, что он скажет, и до жути хотелось убежать, чтобы не слышать этого.

– Кто… – мой голос сорвался, и я, прокашлявшись, повторила вопрос. – Кто эти трое?

– Охрана, – глухо произнес Сергей. – Прости, я не смог их вытащить. Когда я нашел твоих родителей и сестру, они уже были мертвы. Они не задохнулись, их… убили. Тела всех троих завалило балкой, поэтому…

Он еще что-то говорил, но я уже его не слышала.

– Нет… – прошептала я. – Пожалуйста, только не это.

Макс попытался обнять меня в утешение, но я вырвалась и, уткнувшись лицом в ладони, зарыдала.

Сначала я потеряла свою прошлую жизнь, а теперь этот проклятый мир забрал у меня часть этой.

Слезы и горе застилали глаза, сердце билось все чаще и чаще. Боль потери разъедала душу, и мне было так плохо, что хотелось кричать. Но голос меня не слушался, и из горла вперемешку с рыданиями вырывались лишь стоны.

В груди поселилась арктическая стужа, меня вдруг заколотило, перед глазами все потемнело и, задыхаясь, я повалилась на землю. Что-то закричали Максим с Сергеем, бросаясь ко мне. А потом мое сердце остановилось.

***

Я плавала в черной пустоте без начала и конца, не ощущая своего тела, ничего не чувствуя, забыв кто я, и как тут очутилась. Время здесь тоже отсутствовало, и сколько я уже нахожусь в этом странном месте, я не знала. Может час, а может целый год.

Но вот вдали появился странный огонек. Он манил к себе, притягивая взгляд, и я не стала сопротивляться его зову. Стоило лишь подумать о том, чтобы оказаться рядом с ним, и я моментально, как по мановению волшебной палочки, перенеслась к огоньку.

Сначала сияющий шарик был размером с горошину. Но как только я коснулась его, он разросся до огромных размеров, поглотив тьму вокруг, и меня вместе с ней.

Ослепляющий свет погас, и я каким-то образом поняла, что снова очутилась в своем теле. Сначала вернулся слух, и до ушей донеслись слова слышимой где-то раньше песни.

«В ней я кукла, не судите строго, я смеюсь и плачу невпопад…»

Следом звякнул колокольчик, и я в удивлении распахнула глаза. Мир вокруг проступал постепенно, как на фотопленке. Цвета обретали яркость, а очертания из размытых становились все более четкими, и наконец, я снова смогла нормально видеть.

В кафе, где я очутилась, зашла пожилая пара. Растерянно осмотревшись, они робко присели на диванчик за ближайшим столиком, наподобие того, где сейчас сидела и я сама.

«Знакомая картина», – подумала я отрешенно, все еще не понимая, что произошло.

– Меня замуж позвали, – неожиданно услышала я до боли знакомый голос.

Я вздрогнула и посмотрела вперед. Передо мной сидела Нина. Румяная от смущения, она ожидала моей реакции, но увидев, как я растерянно смотрю на нее, тихо поинтересовалась.

– Что-то не так? Ты будто призрака увидела.

И тут на меня навалились воспоминания. Схватив ртом воздух, я судорожно всхлипнула. Прошлое вернулось ко мне в полной мере, и я словно еще раз пережила тот момент, когда Сергей сообщил мне об участи, постигшей моих родных.

– Что с тобой? – испуганно воскликнула подруга, подрываясь со своего места. – Тебе снова плохо? Подожди, я сейчас…

– Стой! – выдохнула я, хватая ее за руку.– Скажи мне, сколько сейчас времени?

Конец 1 тома