Рябиновая долина: Ловушка на прошлое

Моим подругам Ольге и Любаше, без участия и поддержки которых, было бы невозможно написание этой книги. С любовью и благодарностью…

Даже упав, вновь решайся на взлет,

Жизнь твои крылья не зря мастерила.

Помни, что Бог никогда не дает,

Ноши, которая нам не по силам…

(Татьяна Карлова)

Пролог

Техника ревела надсадно, заглушая даже грохочущие звуки бурной горной реки. Люди изо всех сил старались показать, что именно они тут «цари природы». Лес притих, перепуганный наплывом грохочущего и смрадного железа. Горы снисходительно смотрели на копошащихся внизу людей, понимая, что в любой момент, приди им такое желание в голову, одним движением своих могучих плеч они скинут, сомнут весь этот копошащийся внизу людской муравейник. А пока что ж… Можно и потерпеть. Звери по всей округе разбежались, попрятались, кто куда. Только любопытные бурундуки сновали по коричнево-янтарным стволам сосен, ничуть не пугаясь рева железных машин. Да, вездесущие сороки стрекотали, предупреждая всю округу о том, что пришли чужаки.

Вот мощный гидромолот вонзил свой зуб в камень, пытаясь его раздробить. Земля затряслась, застонала, а скала, отступив под натиском вибрирующего металлического клыка, раскололась надвое. Взревел экскаватор, сгребая каменную крошку и осыпающийся щебеночный грунт со дна котлована, и грузя все это на подъехавший к самому краю КамАЗ.

Внезапно человек, следивший за процессом погрузки, замахал руками, призывая тракториста-экскаваторщика остановиться. Надсаживая голосовые связки, он заорал:

– Петрович, Петрович!!! Глуши…!!!

Тракторист убавил обороты трактора и выпрыгнул из кабины.

– Чего там у тебя, Степан Егорович?

Мужчина, досадуя на непредвиденную задержку, опять заорал, чтобы перекричать продолжающий долбить гидромолот.

– Да на какой-то сруб нарвались. Опять, похоже, колодец.

Он сдвинул кепку на затылок, вытащил из кармана замызганный платок необъятных размеров и вытер им лоб, и в досаде сплюнул в сторону. Петрович спрыгнул вниз и, утопая в песчаном грунте, пошел решительно в сторону мастера.

– Да и хрен с ним, с колодцем!! Сейчас я его ковшом растрясу, да и вытащим. И так по срокам не успеваем!!! – Он широкими шагами подошел к тому месту, где из грунта выглядывал кусок массивного бревна.

Постояв с минуту, он озадаченно хмыкнул. Бревна сруба были просто гигантских размеров. Уверенность Петровича в том, что он их «ковшом расшевелит», слегка поблекла. Они стояли вдвоем с мастером, Степаном Егоровичем, напоминая скульптурную группу «раздумья трактористов». Гидромолот замолчал. Молодой, рыжеволосый парнишка высунулся из трактора и завопил, совсем как недавно орал Петрович:

– Егорыч, что там у вас??

Степан Егорыч только крякнул и махнул раздраженно рукой.

– Гоша, – заорал Петрович, повернувшись к молодому парню. – Иди сюда!! Посоветоваться надо!

Парень, к которому Петрович обратился по имени «Гоша», выскочил из трактора и вскоре присоединился к группе своих товарищей.

– Ну…?! – Задал он короткий, но вполне выразительный вопрос. – Чего тут у вас? Клад нашли? – Говорил он с легким придыханием от одолевшего его любопытства.

– Да, какой, на хрен, клад!! Проблему нашли!! – Раздраженно отмахнулся мастер.

Они все втроем подошли поближе к слегка покореженным бревнам сруба, торчащим из земли, а тракторист экскаватора Петрович принялся объяснять молодому Гоше, работающему у них не так давно:

– Понимаешь, здесь когда-то деревня была. Давно, может, лет сто назад, а может и больше. Уже третий котлован копаем. И каждый раз то колодец попадется, то остатки избы. А я, как ковшом зацеплю, да дерну, гидравлика сразу ломается. А тут вообще, глянь, чего… – Он замолчал, озадаченно взирая на бревна, торчащие из грунта. – Не похоже это на колодец. Это больше на схрон какой-то похоже. А ну, Гошка, ты молодой, глянь, чего там…

Любопытство у мужиков стало зашкаливать. Гоша снял рабочую куртку и собрался лезть в образовавшуюся дыру. Но тут опомнился Степан Егорович.

– Да вы что, рехнулись совсем?! А ну, как его там привалит?! А мне отвечай?!

Но Гоша уже юркой змейкой скользнул внутрь дыры. Мастер прекратил ругаться, несмотря на одолевающее его беспокойство за судьбу парня, ему тоже было интересно, «что там такое». Петрович гаркнул в дыру.

– Гошка, чего там?

Из дыры донесся Гошкин глухой голос.

– Да, похоже, тут ход какой-то. О-о-о…!! – Последний возглас начинал звучать слегка растерянно, с быстрым переходом в восторженный.

Послышалась какая-то возня. Песок тонкой струйкой потек из-под бревен. А Егорыч завопил во все горло:

– Гошка!! А ну, немедленно вылазь!! Грунт пошел!!

В щели вскоре показалась Гошина голова. Рыжие волосы были покрыты пылью и паутиной. Потом голова пропала, а вместо нее возник бок какого-то деревянного, не то сундука, не то ящика. Потом послышалось Гошино сопение и чуть хриплый надсадный возглас:

– Помогай, мужики….!!!

Петрович с мастером, было замершие, вдруг спохватились и кинулись помогать молодому трактористу вытаскивать этот ящик. Вскоре Гоша, благополучно выбравшийся, стоял уже рядом со всеми и отряхивался от пыли. А мужики уставились на Гошину добычу. На земле перед ними стоял небольшой сундук. В высоту примерно сантиметров пятьдесят и сантиметров семьдесят в длину. Дубовые плашки, из которых он был сколочен, потемнели от времени. По углам он был оббит коваными железными уголками. Мужики стояли и смотрели на него не то с испугом, не то с восторгом. На лице мастера явно читалось сомнение, быстро перерастающее в изумление. Но вскоре глаза у всех троих загорелись азартным огнем, как у мальчишек, которые внезапно обнаружили пиратский клад.

Глава 1

Машину слегка занесло на повороте, а я вцепилась в ручку, расположенную над пассажирским сиденьем, и сжала зубы. Подруга глянула на меня с лихой улыбкой.

– Не боись, Люська! Сапоги дорогу знают!

Я только сокрушенно покачала головой и тяжело вздохнула.

– Как бы эти сапоги ногу не натерли до кровавых мозолей. Ты куда так летишь, будто за нами враги гонятся?

Ленка посмотрела в зеркало заднего вида, будто и впрямь ожидая увидеть там каких-то неведомых ей врагов. Дорога была пустынна. В это время суток движение здесь трудно было назвать оживленным. Мы выехали из города в четыре часа утра, и сейчас солнце только-только раскидывало свои лучи по нежно-голубой шелковой ткани летнего неба.

Все началось вполне обычно и, я бы сказала, безобидно. Впрочем, как всегда, когда дело касалось подруги. Вчера поздно ночью мой телефон залился трелью. Нажав на кнопку приема вызова, я услышала жизнерадостный голос Ленки.

– Люська, спишь?

Я посчитала вопрос риторическим. Но Ленка, по всей вероятности, была другого мнения и продолжала ждать от меня ответа. Потому что в трубке слышалось только ее сопение. Я решила ее не разочаровывать и со вздохом ответила:

– Да, я сплю. А ты говоришь с моим автоответчиком, который тоже спит. – На другом конце все еще молча сопели. – Ты по делу или так, тоску гоняешь? – Решила я быть доброй и проявить участие.

По-видимому, мой ответ подругу устроил. Впрочем, для нее не имело никакого значения, что я ей говорила. Главное, я могла ее выслушать. Мы дружили с незапамятных времен, когда еще носили белые фартучки и косички с бантами. Я знала ее, как облупленную. Впрочем, как и она меня. Характер у Ленки был легким, как крылья бабочки. И по жизни она порхала на этих крыльях так же легко. Проблемы решала по мере поступления, что я считала правильным. А если проблема не решалась, она просто от нее пряталась или убегала, если такая возможность подворачивалась. А вот такой подход я считала неправильным. Но убеждать Ленку в обратном было занятием бесполезным и пустым. Если она что-нибудь себе вбивала в голову, то выколупать это оттуда не представлялось никакой возможности. Как она при этом умудрялась заниматься серьезным бизнесом, оставалось для меня загадкой. Впрочем, глубоко я в это старалась не влезать. Своих проблем хватало. А Ленку я просто принимала такой, какая она есть.

Вот и сейчас, она, посопев немного в трубку, проговорила просительно:

– Люська, ты же сейчас не в своей тайге? – Мое терпение было практически на исходе, но я, сцепив зубы, посоветовала себе дать ей еще один шанс и, как могла, спокойно проговорила.

– Ты же знаешь. Когда я в лесу, там связи нет. К тому же, я готова сжевать свою лучшую шляпку у тебя на глазах, если ты сейчас не сидишь в машине и не смотришь на свет в моих окнах. Говори, болезная, чего надо.

В трубке послышался тяжелый вздох, как будто на ее плечи обрушились все грехи человеческие, и она, голосом Красной Шапочки, произнесла:

– Шляпу оставь себе. В гости не напрашиваюсь. Хочу тебе сюрприз устроить… – Я как-то сдавлено пискнула, пытаясь сдержать «восторг», а голос в трубке поспешно продолжил с умаляющими нотками. – Люська, хороший сюрприз, тебе понравится. – Помолчав секунду, она прибавила: – Честное слово! Клянусь тебе! – Я так и видела, как она прикладывает свои ладошки в этот момент к груди.

Последний ее «сюрприз», который она приготовила мне, закончился моей вывихнутой лодыжкой, синяком на скуле и множественными царапинами на моей физиономии. Это был полет на воздушном шаре, который она умудрилась где-то то ли достать, то ли умыкнуть. А потом, решив показать мне наши просторы с высоты птичьего полета, управляла этим самым шаром самостоятельно. Вспоминать я об этом совсем не хотела, а если и вспоминала, то с дрожью во всех своих внутренних органах. Поэтому сейчас, сжав сурово губы, я проговорила с легкой угрозой.

– Не забывай. У меня двое детей, и они могут остаться сиротами по твоей вине.

Ленка затараторила быстро, вероятно, опасаясь, что я просто отключу связь.

– Люська, это правда хороший сюрприз! Ну, в конце концов, ты можешь сделать мне одолжение и съездить завтра со мной в горы? – И, применяя запрещенный прием, добавила жалостливо. – Ну, Люська… Ради нашей дружбы…

Конечно, я сдалась. Что касалось дружбы, то я понимала это буквально, со всей страстью своей души.

– Хорошо. Говори, когда выезжаем.

Совершенно другим голосом она деловито заявила:

– Я за тобой завтра в четыре часа заеду. – И сразу отключилась.

Надо полагать, чтобы не выслушать мое мнение по этому поводу. Я застонала, посмотрев на умолкнувший телефон, а потом выдала замысловатое ругательство, поясняющее, что я в действительности думаю о подруге и о ее «сюрпризах». Но если я что-то пообещала, я должна была выполнить. Именно поэтому я сейчас ехала рядом с ней в машине, проклиная свою покладистость.

Ожидать от Ленки чего-то обычного и нормального мне даже в голову не приходило. Я была готова буквально ко всему. Вплоть до того, что она приобрела в Африке парочку слонов, а сейчас хотела отследить их миграционный путь по горной тайге. Но то, что она заявила в следующий момент, не вписывалось даже в мою буйную фантазию. Возможно, у меня было не такое богатое воображение, как у подруги.

Лихо вписываясь в очередной поворот горной дороги, она торжественно заявила:

– Я купила корабль!

Я слабо икнула и уставилась на нее во все глаза. В голове у меня начался легкий шторм. Я лихорадочно пыталась мысленно представить географию нашей области и прикинуть, сколько же от нас до моря. Цифра получилась весьма внушительной. Примерно пять-шесть тысяч километров, плюс-минус километров пятьсот. Все эти географические изыскания в моей голове не давали и намека на ответ. Поэтому я задала весьма глупый вопрос:

– Какой корабль?

Ну, каков вопрос, таков и ответ. Я, к сожалению, не взяла эту истину за основу, когда спрашивала. Поэтому и получила, собственно, что заслуживала:

– Деревянный.

Мне захотелось стукнуть ее по голове. Но делать я этого не стала, понимая, что это может привести к нежелательным результатам. Ленка была за рулем. А сиротить своих детей я пока не планировала. Собрав в кучку остатки своего терпения, я спросила:

– Ты можешь объяснить толком, что еще за корабль в горах и на кой он тебе сдался? До ближайшего моря здесь далеконько. – Решила я ей осторожно намекнуть на географическое расположение нашего края.

Ленка продолжала улыбаться загадочно, как Джоконда. И желание треснуть ее буквально овладело всей моей сущностью. Мне даже руки пришлось сцепить, чтобы избавить себя от одолевающего меня искушения.

– Приедем, сама все и увидишь. – Заявила подруга с торжествующей улыбкой.

Она явно наслаждалась моим недоумением и растерянностью. Слегка покосившись на мои сцепленные пальцы, Ленка заерзала на водительском месте, понимая, что отодвинуться от меня подальше ей не удастся. В конце концов, она здраво рассудила, что драться в машине я вряд ли начну, и с некоторым облегчением выдохнула. Я решила слегка подпортить ее довольное выражение лица. Сурово сжала губы и демонстративно уставилась в окно, любуясь пролетающими пейзажами за окном машины.

А полюбоваться было чем. Там, за окном автомобиля, стояли просыпающиеся горы. Зеленая трава на склонах с мелькающими метелками таволги и кипрея была покрыта легкой росной вуалью. Стройные стволы пихт напоминали голубоватые свечки от поднимающегося рассветного тумана. Могучие кедры с круглыми кронами были похожи на Великих Патриархов царства леса. Внизу, почти под самой дорогой, текла бурная горная река, взбрыкивающая на перекатах, как молодая норовистая кобылка. Меня так увлекло это потрясающее зрелище, что я почти забыла о подруге.

Дорога вскоре свернула вправо, и мы, проехав по ажурному, казавшемуся не совсем уместным среди этих суровых красот, мостику, подруга остановила машину и радостно провозгласила:

– Ну вот! Приехали! Вылезай!

Я открыла дверцу, вышла из машины и огляделась. Увиденное поразило меня до глубины души, заставив замереть с открытым ртом.

Почти на самом берегу реки стоял огромный деревянный корабль, как будто вышедший со страниц книг о пиратах. На высокой мачте развевался разноцветный флаг с замысловатым вензелем, символизирующим Ленкину фирму. Этот герб она придумала сама. Долгое время она доставала меня своими художественными фантазиями, а я вполне успешно долгое время от нее отбивалась. В конце концов, родилось это чудо, на котором была изображена хвойная ветка, рогатое чудище, которое, по ее словам, являлось маралом, и компас. Надо полагать, компас был специально для того, чтобы это чудовище не заблудилось среди хвойных веток. Она очень гордилась этим символом и довольно стойко переносила мои насмешки по этому поводу. Но герб переделывать не стала, так что сейчас марал с компасом и веткой трепыхался под слабым ветерком на вершине мачты. Хотя в моем понимании эти символы никак не вписывались в мои скромные познания о кораблях и морской теме. Но все остальное было просто великолепным. Крутые борта корабля вздымались над землей метров на шесть и выглядели вполне внушительно. Деревянные перила на палубе были резными, покрытыми блестящим лаком. На положенном месте возвышалась капитанская рубка. Нос корабля оканчивался мощным форштевнем, под которым грозно рычал лев – гальюнная фигура, выполненная искусным резчиком по дереву.

Пока я любовалась всем этим чудом, Ленка принялась выгружать сумки из багажника. Когда я обернулась на подругу, она уже стояла у вполне приличной горки пакетов с продуктами и какими-то вещами. Я тихонько присвистнула.

– Ты, подруга, не погорячилась? Мы что, готовимся отсиживаться здесь месяцев шесть? По крайней мере, глядя на твои запасы, у меня именно такая цифра в голове возникла.

На мое насмешливое замечание она закатила глаза и буркнула:

– В хозяйстве все сгодится. Ты мне потом еще «спасибо» скажешь. Помоги лучше…

Мне бы именно в тот момент стоило насторожиться на это ее «потом». Но я, пораженная увиденным, слегка подрастеряла бдительность и покорно, схватив пакеты, поволокла их вслед за хозяйкой корабля.

Глава 2

Корабль внутри оказался весьма комфортабельным жилищем: просторная кухня, большая гостиная и две спальни-каюты. Имелись здесь и все положенные удобства в виде туалетов, душа и кабинки неплохой финской бани. Также здесь было три входа-выхода: один центральный, один из кухни и один запасной из маленькой спальни. В капитанской рубке тоже можно было весьма неплохо отдохнуть.

Мы разбирали пакеты с едой, упихивая все в холодильник, и я продолжала ворчать на подругу, не понимая, для чего она натащила столько еды. Ленка поглядывала на меня, не отвечая, и только загадочно улыбалась. Потом она поставила варить кофе, а я кинулась готовить завтрак. Со всем этим добром мы расположились на палубе корабля. Я пребывала в легком блаженстве, потягивала кофе и внимательно оглядывала окрестности. Шум горной реки, доносившийся из-за зарослей густого кустарника ивы, усиливал гармонию природы, как ощущения от спектакля с чудесными декорациями и удивительной актерской игрой усиливаются звучанием чудесной музыки.

Сам корабль располагался на краю небольшой долины, обнесенной, словно забором, густым лесом. По самой каемке опушки росло множество рябиновых деревьев. Кремовая кипень соцветий рябины напоминала прибрежную пену на зеленых волнах тайги. Горы высились вокруг и, словно театральную сцену, огораживали долину со всех сторон своими величественными скалами. Вокруг было разбросано несколько нарядных домиков, а также несколько строительных площадок, где возводились такие же небольшие деревянные здания.

Ленка внимательно следила за мной, а я, как довольный и сытый кот, щурилась на солнце, наслаждаясь видом. Кажется, на этот раз сюрприз у подруги удался на славу и был вполне приятным и безобидным. Конечно, если бы я в тот момент знала, что сюрприз еще не окончен… Но не стоит забегать вперед.

– Что это за место? И как ты вообще нашла этот корабль? – задала я вопрос подруге.

Ленка принялась мне охотно объяснять.

– Это место называется «Рябиновая долина». Здесь когда-то была старая деревня, где в незапамятные времена обосновались переселенцы из староверов. От царской «ласки» бежали сюда из центральной России еще при Петре I, сколько-то сотен лет назад. Сейчас, конечно, от нее и следа не осталось. Но место хорошее. Старые люди знали, где селиться, – довольно произнесла она, словно сама относилась к этим самым «старым людям». – Теперь эту долину хотят использовать как туристический комплекс. Но это в перспективе. А пока – это чудесное место для отдыха. Думаю, со временем здесь будет что-то грандиозное.

Я хмыкнула. У Ленки было чутье на все «грандиозное», что неизменно вызывало мое уважение к подруге. Сама я подобным нюхом не обладала. А Ленка продолжила.

– Давай прогуляемся по окрестностям. Здесь и конюшня имеется. Можем лошадок взять и прокатиться по округе. Ты как?

Я с готовностью соскочила с пластмассового креслица, на котором сидела, попивая кофе. Лошадей я любила всегда, и прогулка в такую погоду по чудесным местам была дополнительным бонусом к приятному сюрпризу.

Конюх, которого звали Виктор Васильевич, или попросту Василич, был еще не старым крепким мужчиной с повислыми темными усами и веселым лихим взглядом, напоминавшим лесного разбойника. Но не такого разбойника, небритого забулдыгу с дубиной в руке, от которого и днем-то люди шарахаются, а этакого Робин Гуда, забредшего сюда нечаянно из Шервудского леса и по непонятной причине оставшегося здесь насовсем. Хотя, увидев всю окружающую природу с ее буйными красками, звуками и запахами, вдохнув полной грудью этот опьяняющий воздух, эта самая причина становилась совершенно понятной.

Воздух был тих и прозрачен. Высоко, высоко над землей черной точкой вился жаворонок, испуская свои дивные трели. Аромат, поднимающийся от цветущих лугов и густых кедровников, кружил голову, пьянил и заставлял забывать любые проблемы и невзгоды, ожидающие тебя в каком-то, теперь уже, другом и чужом мире.

Я ехала на каурой смирной лошадке и, полуприкрыв глаза, улыбалась неведомо чему. Ленка трусила за мной на понурой пегой кобылке, необычайно молчаливая. Если бы не мое благостное настроение, я бы подумала, что она замышляет какую-то каверзу. Но в тот момент мне такое даже и в голову не пришло. Как оказалось в дальнейшем, зря. Но окружающие красоты действовали на меня совершенно расслабляюще, я пребывала в гармонии с собой и со всем миром в придачу.

Мы вернулись на корабль и принялись готовить обед. Трапезничать решили опять на палубе: грех было в такую погоду сидеть за закрытыми дверями. Ленка указала рукой на пустынный клочок земли рядом с кораблем и заявила:

– Хочу здесь построить небольшой ресторанчик в виде еще одного корабля.

Я неопределенно пожала плечами. Ну, хочет и пускай себе. Идеи бизнеса меня никак не вдохновляли. Но чтобы не обидеть подругу, я вяло пробормотала:

– А что… хорошая идея.

Глаза у нее загорелись загадочным огнем. Но даже и тогда я никак не могла заподозрить ее в коварстве.

– Тебе нравится идея? Правда, нравится?

– Хорошая идея, – без особого энтузиазма повторила я.

И тут подруга вдруг резко поменяла тему.

– Люськ, а тебе не надоело сидеть в своем лесу? Ведь уже не молодая девочка, чай, по тайге прыгать. Да и с мужиками твоими, поди, тяжело управляться?

Я пожала опять плечами. Говорить о своей работе мне сейчас не хотелось.

– Лен, да нормально все. Устаю, конечно, очень. Но мужики у меня хорошие. Проблемы есть. А скажи мне, где их нет?

Ленка с умным видом покивала головой, соглашаясь со мной. Потом тяжело вздохнула и начала тихонько причитать:

– Жалко мне тебя. Совсем там в своем лесу скоро одичаешь. Деток своих почти не видишь. А тут смотри, какая кругом красота…

Последняя фраза меня слегка насторожила. Я внимательно присмотрелась к подруге.

– … и…?

– Что «и»? Я о тебе забочусь, – с тяжелым вздохом мученицы выдала она.

Всю расслабленную благостность с меня, как ветром, сдуло. Я подозрительно уставилась на Ленку.

– Ты чего опять задумала, авантюристка несчастная? К чему все эти разговоры?

Подруга уставилась на меня преданными глазами.

– Пожила бы здесь, на корабле. Смотри, какая тут красота. Отдохнула бы от своей тайги, – она посмотрела на меня честным и ясным взором и, почти шепотом, прибавила: – Заодно и ресторанчик бы построила.

Сначала мне показалось, что я ослышалась. Я хлопнула на подругу пару раз глазами и спросила, все еще не веря тому, что услышала:

– Чего, чего? – но подруга сидела молчаливая. Я бы даже сказала, слегка пришибленная, как воробей смирный, сложив на коленях свои ладошки и честными глазами смотрела на меня. Судя по всему, отвечать мне не собиралась. Я уточнила свой вопрос: – Что ты там про «ресторанчик» промяукала? Я не ослышалась? – я грозно сдвинула брови.

Ленка испуганно заморгала. Но я-то отлично знала, что все эти манипуляции с лицом и жалостными взглядами – сплошное надувательство. Подруга будет гнуть свою линию до тех пор, пока не добьется своего или не уморит до смерти своего собеседника.

– А чего..? – невинным голосом девочки первоклассницы произнесла она. – По-моему, хорошая идея. Если уж ты там в своей тайге со своими головорезами управляешься одной левой, то уж ресторанчик построить для тебя и вовсе плевое дело. – Увидев, что я молчу, онемев от ее наглости, она затараторила, усиливая свой натиск: – Здесь же тебе не тайга. Смотри, какая красота кругом. И дорога есть асфальтная, и электричество, даже баня есть. А еще конюшня с лошадьми. Ты же любишь лошадей. Захотела на лошадках покататься – пожалуйста! В любой, так сказать, момент! Сплошной курорт!! – по выражению моего лица она догадалась, что все перечисленное не возымело на меня никакого действия, и решила сменить тактику. Приняла вид кающейся грешницы, приложив ладошки к груди, и, чтобы мне провалиться на этом самом месте, в ее глазах блеснула одинокая горькая слезинка. – Ну, Люськ…! Кто мне поможет, если не ты? Разрываюсь на части. Сама знаешь, хозяйство большое. Все не успеваю. Сплю по два часа в сутки…

Я, прерывая ее слезное повествование, ехидно добавила:

– Скажи еще: не доедаю. – Оглядела я со значением ее пухленькую фигуру.

Но подруга на мой взгляд никак не отреагировала, а, вдохновленная тем, что я уже отошла от столбняка и сразу не кинулась на нее с кулаками, продолжила свою арию.

– А что…? Бывает и не доедаю, – с легким вызовом начала она. Но, поняв, что взяла неверный тон, опять заблеяла жалобно. – Помоги, а? Я же знаю, ты можешь…

По всей вероятности, на данном этапе она исчерпала все свои аргументы и сейчас смотрела на меня жалобными глазами девочки-сиротки. Мне вдруг стало смешно, и я, не сдерживая свои эмоции, расхохоталась в голос. Ленка, увидев, как я веселюсь, с явным облегчением выдохнула.