Рябиновая долина: Ловушка на прошлое
- -
- 100%
- +
Я смутилась от его скрытой похвалы и торопливо заметила.
– Не всё. Но буду стараться постигать строительные премудрости. Я всё-таки инженер, как-никак. – Попыталась я неуклюже пошутить. – Лучше расскажите мне об этом месте. Я поняла так, что вы уделили этому немало времени. Просветите меня, если вам не трудно. И ещё, давайте переходить на «ты». Уже второй раз чай вместе пьем. Вполне можем себе это позволить. – Я чуть усмехнулась.
Игорь тихо рассмеялся.
– Согласен. Я вам прораба привел, так что мы с вами… – Он чуть сбился и быстро поправился. – Мы с тобой уже почти родственники.
Я долила из термоса горячего чая нам в кружки и приготовилась слушать. Мой собеседник отхлебнул несколько глотков и задумчиво стал разглядывать пейзаж. Разглядывать было что. В вечернем сумраке долина выглядела совершенно по-другому, нежели при солнечном свете. Будто умелый художник-декоратор своей опытной рукой незаметно для глаз зрителя поменял декорации. Голубоватый свет затопил долину, спокойный летний ветерок лениво переговаривался с деревьями, река запела чуть глуше. В рябиновых зарослях слышались потрескивающие трели соловья.
Мы посидели немного в молчании, прислушиваясь к вечерним звукам долины. И почему-то это затянувшееся молчание смутило меня больше, чем все разговоры и взгляды вместе взятые. Я поспешно схватила кружку и сделала несколько глотков остывающего чая. Игорь посмотрел на меня внимательно. Но я не смогла из-за его очков разобрать выражение взгляда. В досаде про себя подумала, что он скрывается за ними, как за каким-то щитом. И тут же сама на себя разозлилась. Какое мне дело до его взглядов! Он совершенно посторонний мне человек. Просто интересный собеседник, который по-соседски помогает мне. И мы просто коротаем время за разговорами. И ничего более!
Наконец, он заговорил, и я выдохнула с облегчением.
– Ну, историю старообрядчества вы наверняка немного знаете. Я просто пробегусь по основным вехам, чтобы были понятны здешние события. Про протопопа Аввакума вы тоже, наверняка, слышали. Где-то в середине семнадцатого века произошел печально известный Раскол. Аввакума, как бунтаря и приверженца старой веры, сначала бросили в подвалы Андронникова монастыря, что в Москве, а уж потом сослали в Тобольск. Оттуда его отправили в Забайкалье. Добирался он туда пешком, вместе со своей женой и девятью ребятишками. Мало кто знает, что Аввакум был женат. Так что жены декабристов повторили подвиг его жены Анастасии Марковны. И только лет через семь опальному протопопу было разрешено вернуться в Москву. Но гордый и упрямый Аввакум не смирил своей бунтарской души и принялся за прежнее. Он жестко выступал против «новой, греческой» церкви, пропагандируя «чистую русскую веру». И, конечно, его опять сослали. В этот раз в Архангельск. И в итоге, в начале восьмидесятых голов семнадцатого века его и еще нескольких его последователей сожгли в срубе. Приверженцы старой веры подвергались суровым гонениям и стали разбегаться по всей стране, а также многие уехали в Америку. Но Екатерина Вторая издала указ, по которому всем староверам дозволялось селиться в Сибири. Пространства были необъятные. Их необходимо было заселять и осваивать. – Он опять замолчал, любуясь вечерней долиной. И вдруг переключился с темы. – Красиво здесь, правда? – Я молча кивнула. Судя по его устремленному вдаль взгляду, ответа он от меня не ждал. Потом тихо проговорил. – Как бы сказали старые люди, благостно. Душа замирает. А потом начинает петь. Не зря наши предки выбрали это место для поселения. Здесь много чего происходило. Не только хорошего. Крови много пролилось, несмотря на удаленность от больших дорог и путей. Да и люди здесь жили, казалось бы, совершенно мирные. А вот, поди ж ты… – Потом, будто опомнившись, перевел взгляд на меня. – Вы простите… Я порой увлекаюсь.
Я, едва усмехнувшись, проговорила:
– Мы же вроде бы на «ты» перешли минут как двадцать назад.
Он смущенно улыбнулся.
– Не привык ещё. Прости. Так вот, о староверах. У знаменитого опального протопопа было множество последователей. И по некоторым документам, которые попали мне почти случайно в руки, можно было понять некую… – Он стал пытаться подобрать нужное слово. – Была в них некая недосказанность, что ли. И вообще, жизнь Аввакума была окутана какой-то тайной. Ты же знаешь, что нашу историю в том виде, в котором нам её сейчас преподносят, преподают в школах и ВУЗах, писали не русские люди. Когда греческая церковь пришла в нашу землю, то повсеместно и методично стали уничтожаться старые рукописи славян. Некая сила пыталась стереть с лица земли нашу истинную историю. Только в некоторых европейских источниках, в забытых монастырях, в самых дальних уголках можно было раскопать незначительные крупицы знаний, подтверждающие нашу древнюю историю. Но официальная наука их не признавала. И, к сожалению, большинство источников были либо утеряны, либо уничтожены. Но вот что интересно. В некоторых староверческих семьях многие века хранились уникальные книги и рукописи. Их сохраняли, порой, ценой собственных жизней. Кстати, Сергеич из древней староверческой семьи. Он мне показывал один очень любопытный свиток. Так же у него сохранился уникальный экземпляр древней библии, написанный ещё старославянским языком. Не тем алфавитом, принесённым греческими монахами Кириллом и Мефодием, которые впоследствии стали именовать «кириллицей». А древними буквами старославянской азбуки, в которой было сорок девять знаков.
Я смотрела на Игоря, затаив дыхание, забыв про остывший чай. Видимо, он почувствовал мой взгляд, потому что опять стал просить у меня прощения за свою увлеченность.
– Прости, пожалуйста. Я, кажется, опять увлекся. А меж тем, время уже позднее. А тебе завтра вставать рано. Поверь, если Сергееич сказал, что завтра загонит технику, значит, так и будет. В восемь часов утра тут уже всё будет бурлить и кипеть. Он мужик обязательный, чем и нравится мне. Мужчина должен уметь отвечать за свои слова. – Он нерешительно улыбнулся.
Я с недоумением посмотрела на него.
– Ты хочешь сказать, что женщина не должна отвечать за свои слова? Думаю, это неправильно. Любой человек, уважающий себя и других, должен отвечать за свои слова, независимо от пола или национальности. Но в одном ты прав. Завтра вставать рано. Мне очень жаль прерывать наш разговор. Точнее, твое повествование. Я надеюсь, что мы сможем продолжить эту тему. Меня увлекает история. К тому же ты великолепный рассказчик. Только я всё же не поняла, какое отношение имеет эта долина к тому, что ты рассказал?
Игорь, уже было собравшийся подняться, опять уселся на стул и с горячностью заявил:
– Вот!! Это и важно. Когда протопоп Аввакум возвращался из своей сибирской ссылки, его путь пролегал как раз через наши места. Здесь было расположено одно из первых поселений. Деревню, не мудрствуя лукаво, назвали «Рябиновкой». И здешняя община оказала прием опальному протопопу и его семье. И когда я пытался разобраться с одним из свитков, который мне показывал Сергей Сергеевич, там вскользь упоминалось, что Аввакум мог оставить на сохранение местным староверам одну из своих книг. А может быть, и не одну. Конечно, это всего лишь домыслы, не подтвержденные фактами. Да и я всё же не ученый. Вот мой отец, тот бы смог разобраться со всем этим гораздо лучше меня. А я что… Так… Любитель. – Он тяжело вздохнул.
А я тихонько спросила:
– А ты уверен, что правильно поступил, когда не пошел по стопам родителей? – Уже заканчивая вопрос, я поняла, что, наверное, мы еще не настолько близкие друзья, чтобы я могла говорить такое. Но слово – не воробей. Я слегка смутилась и пробормотала. – Извини. Это не моё дело.
Повисло неловкое молчание. Игорь поднялся из-за стола и стал прощаться. Когда его фигура скрылась из вида, я с облегчением вздохнула. Вот у меня так всегда! Кто меня просил лезть к человеку со своими дурацкими вопросами?!
Я собрала грязную посуду со стола и поплелась в корабль. Как ни странно, но этот разговор меня слегка утомил. Мне захотелось залезть с головой под одеяло и уснуть, не думая ни о чем.
Глава 6
Мое утро началось с грохота тяжелой техники, казалось, где-то прямо над моей головой. Я соскочила с кровати и заполошно заметалась по комнате-каюте, спросонья не до конца понимая, где я и что происходит. Только после того, как пару раз чуть лбом не открыла двери, ведущие в коридор из моей спальни, я пришла в себя. Глянула на висящие на стене часы в виде рулевого колеса и забегала еще быстрее. Было уже около восьми часов утра. И, конечно, Сергеич, как настоящий мужчина, сдержал слово и пригнал технику для рытья котлована. Сунув голову под холодный душ и натянув шорты с майкой, я выскочила наверх. Огромный трактор с гидроклином возглавлял процессию. За ним малой скоростью ехал колесный экскаватор и КамАЗ – самосвал. Красные Жигули Сергея Сергеевича уже стояли у ворот, а их хозяин метался по территории, вымеряя точные границы котлована. Потом он сбегал к своей машине, вытащил оттуда, связанные бечевкой, деревянные колышки и принялся их забивать по углам площади. Затем, такой же рысью метнулся обратно и начал, размахивая руками, показывать едущей технике место, где нужно было остановиться.
И вот тракторы замерли почти на одной линии, выстроившись, словно на параде. За ними остановился КамАЗ, а Сергеич, как бригадный генерал, стоял рядом, ожидая меня. Я умерила свой бег и подошла уже спокойным шагом, чтобы принимать этот технический парад. По лесной привычке протянула по-мужски руку, здороваясь. Прораб с удивлением посмотрел на меня и нерешительно, очень осторожно, будто она была из хрупкого стекла, пожал мне руку. Вскоре около нас появились трактористы, а из КамАЗа выпрыгнули сразу два человека. Недружно поздоровались, разглядывая меня едва насмешливыми взглядами. Я про себя усмехнулась. Ну что ж… Подобное мне приходилось проходить не раз. Думаю, и здесь я справлюсь. По сравнению с мужиками-волкодавами из моей бригады, работающей в лесу, эти выглядели домашними щеночками.
Сергей Сергеевич стал представлять мужиков. Водитель КамАЗа представился просто Сашей. Тракторист экскаватора представился «просто Петрович», а молодого парнишку, работающего на гидромолоте, звали Егором, или, как он сам сказал, Гошей. Был он сыном Петровича. Этот факт в представлении не нуждался, потому как Гоша был похож на отца, как две капли воды. Второй мужчина, выпрыгнувший из КамАЗа, оказался мастером. Он был небольшого роста, с выдающейся лысиной на голове, обветренным лицом человека, постоянно пребывающего на свежем воздухе, и с хитрыми, чуть прищуренными глазами. И звали его Степаном Егоровичем. Я коротко поблагодарила всех за то, что согласились поработать на строительстве Ленкиного ресторана. Официальная часть была закончена, и мое присутствие здесь больше не требовалось. Я отошла в сторонку и стала наблюдать, как разворачивались «боевые» действия. Судя по образности и красочности выражений, с которыми Сергеич обращался к мужикам, я с удовлетворением заметила, что все мои опасения по поводу его несостоятельности были напрасными. Сергеич был настоящим прорабом.
Техника взревела раненым зверем, и работа началась. Я спустилась внутрь корабля, резонно рассудив, что мужиков надо кормить, чтобы они хорошо работали. По крайней мере, у себя в лесу на деляне я именно так понимала заботу о людях. Поэтому со всем энтузиазмом, на который только была способна, кинулась варить борщ.
Через некоторое время я услышала шаги на лестнице, ведущей в корабль со стороны кухни. И в дверях появилась голова Сергеича. Следом раздалось робкое постукивание в дверь, больше напоминающее звук скребущейся в углу мыши. Я, не отрываясь от кулинарного процесса, зычно проорала: «Входите!». И прораб бочком протиснулся в двери и замер там, поводя носом, учуяв ароматы, источаемые огромной кастрюлей, стоявшей на плите.
Я, будучи радушной хозяйкой, усадила его за стол и, не слушая его протестов, налила в тарелку борща. Сама уселась с ним за столом и, подождав, когда его тарелка опустеет, задушевно спросила:
– Добавки налить?
Сергеич посмотрел на меня виновато и молча, опять смущаясь, кивнул головой. Я щедрой рукой налила ему добавки, а сама принялась заваривать чай. Доев борщ и чуть ли не облизав ложку, прораб восторженно выдохнул, отодвигая от себя пустую тарелку.
– Ну, Людмила Алексеевна, порадовала. Давненько я такого борща не ел. Спасибо.
Чувствовалось, что после сытной еды он слегка расслабился. Взгляд перестал выражать виноватость. Обменявшись еще парой-тройкой ничего не значащих фраз о моих кулинарных способностях, мы принялись обсуждать производственный процесс, сроки, оплату и прочие рабочие моменты. Аккуратно занеся все ключевые вопросы себе в тетрадь, я честно призналась, что не являюсь строителем. На что мне Сергеич с добродушной усмешкой заявил, что бояться мне нечего, тем более с таким крутым специалистом в консультантах, как Игорь Олегович.
Глянув на часы, я подумала, что уже пора кормить мужиков. Это сообщение почему-то смутило моего прораба. Он невнятно принялся бормотать:
– Ни к чему это. Они перекусить с собой взяли. И не стоило тебе беспокоиться.
Я сурово нахмурилась.
– Что значит, взяли перекусить? В сухомятку, что ли? Так недолго и желудки испортить. Знать ничего не знаю. Борщ сварила, так что съедать его придется. Если нетрудно, крикни мне Гошу. Он молодой. Пускай поможет стол на палубе накрыть.
Сергей Сергеевич вышел, продолжая что-то бормотать себе под нос.
Мужики выглядели слегка удивленными, когда я позвала их обедать. Ели в молчании, изредка поглядывая с недоверием то на меня, то на кастрюлю с борщом. Но ложки мелькали довольно сноровисто, и вскоре кастрюля опустела. Сдержанно поблагодарив меня, будто до конца не веря в такое счастье, как горячий обед, они уселись в сторонке на небольшой перекур после еды. А я отправилась посмотреть, что же они успели наработать за это время.
Я стояла и в задумчивости обозревала груду щебня, когда заметила, как ко мне приближаются два человека. Оба были молодыми, не больше тридцати лет. Один был высокий и широкоплечий, с упрямым выражением на широком лице, из-за чего напоминал мне молодого годовалого бычка, а другой был тоже высоким, но очень худым. Одежда висела на его костлявых плечах, будто на вешалке. Лицо было покрыто прыщами и производило очень неприятное впечатление. Только чуть позже я поняла, что дело было не в его лице. Скорее, в его глазах. Почти бесцветных, водянистых и холодных. Взгляд их напоминал мне взгляд удава, которого я видела когда-то в одном из зоопарков, куда водила своих детей, когда они были еще маленькими. Все остальные звери мне почему-то не запомнились. А вот глаза огромного удава вызвали у меня тогда очень неприятное ощущение. Помню даже, что я постаралась поскорее уйти от большого аквариума, в котором находилась эта змеюка, и увести своих детей подальше.
Не знаю, почему вдруг мне пришло в голову подобное сравнение. Меня всю как-то передернуло от этого его взгляда. Парень, наверняка, знал, какое впечатление производит на людей. И губы его растянулись в кривой улыбке. Поздоровавшись почти хором, они принялись меня разглядывать. Сказать, что мне это не понравилось, значит, ничего не сказать. Но я постаралась себя сдержать. Высокий парень попытался изобразить доброжелательность на своем широком лице. Но ему это удавалось плохо. Видимо, не было навыков. Получилась какая-то фальшивая маска, а внутренний голос прошептал мне тихонечко: «Осторожно, опасность!» Своей интуиции я привыкла доверять безоговорочно, и поэтому слегка напряглась, стараясь внешне этого никак не выразить.
– Меня зовут Виталий, а это Леха, – ткнул он рукой в худого товарища. – Мы слыхали, что вам тут работники нужны. Так вот, пришли узнать, что к чему.
Он пытался говорить спокойно, чуть растягивая слова. Но взгляд его небольших глазок выражал настороженность. Я пожала слегка плечами и задала простой вопрос.
– От кого слыхали?
Особой понятливостью Виталий не обладал. Похлопав на меня глазами, он спросил, бестолково переминаясь с ноги на ногу на месте.
– Что слыхали?
Я закатила глаза и медленно повторила, разделяя слова:
– Ну, вы сказали, что слыхали, будто мне нужны работники. Вот я и спрашиваю, от кого вы такое слыхали?
Вопрос им явно не понравился. В глазах у бычка мелькнула злость. Он собрался что-то резкое ответить, но «удав» предостерегающе взял его за руку и заговорил елейным голосом, от которого у меня внутри все перевернулось от отвращения.
– Да, так, слух прошел по Рябиновой долине. Вот мы и подумали, почему бы не сходить и не спросить. Так, нужны вам работники?
Я отрицательно покачала головой, стараясь сохранять на лице невозмутимое выражение.
– Спасибо. Пока не нужны. А дальше будет видно.
Леха «удав» прищурился и протянул:
– Так, может, сторож вам нужен?
Возможно, мне показалось, но в его голосе мне послышались легкие угрожающие нотки. Растянув губы в улыбке, я пропела:
– Так чего тут охранять? Разве только меня саму. Так я в охране не нуждаюсь.
Их слегка перекосило от моего ответа, но чувствовалось, что уходить ни с чем им очень не хотелось. Виталий, насупившись, резко произнес, уже не скрывая угрозы.
– Ты хорошо подумала?
А вот это он напрасно. Меня пугать – свое здоровье не жалеть. Но парни об этом еще не знали. Я смерила их с ног до головы презрительным взглядом и с усмешкой заметила:
– Таким сторожам доверишься, утром без добра проснешься. Вынесут все, вместе с воротами.
Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла к кораблю, чувствуя затылком, как они пытаются расстрелять мою спину взглядами.
Глава 7
Мужики сидели и лениво переговаривались между собой. Сергей Сергеевич дождался, когда я подойду к нему поближе, настороженно спросил:
– Чего хотели эти двое?
Я слегка удивилась его вопросу, но все же ответила:
– На работу хотели устроиться. – Но прораба мой краткий ответ, по-видимому, не устроил, и он продолжал смотреть на меня вопросительно. Вздохнув, я продолжила. – Говорят, хоть сторожем возьми. А чего у меня тут сторожить? Только меня саму. А себя я как-нибудь укараулю, без посторонних. – И я чуть усмехнулась.
Но Сергей Сергеевич моей радости по этому поводу, судя по всему, не разделял и нахмурился еще больше.
– Ты бы с ними поосторожнее. Это ребятишки из так называемой охраны одного типа. У него здесь целая усадьба, чуть выше по реке. Место заповедное… – Он остановился, будто споткнувшись, и угрюмо продолжил. – Было… Пока этот не появился.
Я заинтересованно посмотрела на прораба.
– Ну-ка, Сергеич, расскажи мне поподробнее об «этом».
Я уселась на ступеньках, давая понять, что никуда не тороплюсь и готова слушать его рассказ. Сергей Сергеевич тяжело вздохнул, продолжая хмурить брови. Потом глянул на притихших мужиков, которые, судя по всему, тоже собрались послушать, и грозно, «по-прорабски», гаркнул на них так, что даже я подпрыгнула от неожиданности.
– Ну, а вы чего уши развесили? Обед окончен. У нас сроки. Живо за работу!!
Мужики неохотно поднялись и пошли в сторону своих боевых коней, беспрестанно оглядываясь и ворча себе что-то под нос. А я усмехнулась.
– Суров ты, батюшка…
Сергеич махнул рукой и уселся рядом со мной, проговорив ворчливо.
– С ними по-другому никак…
А я вспомнила своих мужиков в лесу. Да, пожалуй, Сергеич прав. Только сейчас я хотела послушать про «этого», и уставилась на прораба, всем своим видом показывая, что я готова его слушать. Покряхтев еще немного, он достал пачку сигарет, вытащил одну и неторопливо закурил. Чувствовалось, что тема ему не особо нравится. Сделав несколько затяжек, он, наконец, заговорил.
– Тебе, наверное, Олегович рассказывал, что здесь когда-то была деревня. – Полувопросительно, полуутвердительно начал он. Я просто молча кивнула, продолжая слушать. – Лет так пятнадцать назад сюда приехала первая экспедиция археологов. Ее возглавлял отец Игоря Олеговича, Олег Константинович. С ним была группа студентов. Они работали здесь почти все лето. Нашли несколько старых могильников. Еще раскопали одну пещеру. Очистили ее от завалов. На стенах было множество каких-то не то рун, не то надписей на древнем языке. И вот, в один день эта экспедиция пропала. Не вышли на связь. Как раз в то время был сильный ураган. Подумали, что радиопомехи из-за погодных условий. Когда забили тревогу и кинулись искать, было уже поздно. Остался в живых только один студент, да и тот был не в себе. Ничего толком рассказать не успел. Говорил только, что всех в пещере завалило. А там уж и перестройка началась. Сама знаешь, какой бардак в стране был. Но лет так эдак через десять этот студент явился сюда и выкупил большой участок земли, куда, кстати, и входила та пещера. Конечно, к тому времени он уже не студентом был, а видным предпринимателем. Важный такой тут ходил. Деньги налево и направо раздавал местным чиновникам. Вот они ему эту заповедную зону и подмахнули. Местный люд повозмущался, даже жалобы начальству писал поначалу. А потом притих. Сначала один из ярых «защитников» машину себе новую купил, у другого дочка в университет поступила, третий сыну свадьбу сыграл шикарную, что пол округи гуляло. Так все протесты потихоньку и затихли. А этот построил домину себе, назвал «базой отдыха». Огородил все чуть не колючей проволокой, нанял охрану. А чего там охранять, скажи на милость? А главное, от кого? – Сергей Сергеевич махнул рукой.
Я задумалась. Вот, оказывается, почему Игорь здесь дом построил. Думаю, ему не давала покоя загадочная смерть его отца. Да, уж, дела… Сергеич прикурил вторую сигарету. Взгляд его сделался задумчивым, глядящим куда-то в дальние дали, будто меня тут и вовсе не было. Я напомнила о себе легким покашливанием. Он чуть вздрогнул, закашлялся и виновато посмотрел на меня. А я спросила:
– А почему ты сказал, что от этих… охранников надо держаться подальше?
Мой собеседник пожал плечами.
– Не знаю. Так… Не нравятся мне они. Мутные какие-то. Здесь несколько случаев было, давно уже, может, лет пять назад, может, и больше. Люди пропадали. И везде эти рядом крутились. – Он замолчал. Потом, вздохнув, ударил ладонями по коленям и встал. – Знаешь, ты баба, вроде нормальная, и о себе позаботиться вроде можешь. У меня глаз-то наметанный. Многие и не поймут вовсе. Вроде вид у тебя не очень могучий, да и женщина все же. Но я-то чую, палец тебе в рот не клади. – Я собралась чуток обидеться, ну так, для приличия и поддержания образа. Но потом передумала. Усмехнулась. А Сергеич продолжил, даже не обратив на мой порыв внимания. – Но, как бы то ни было, ты одна здесь на этом корабле. Так что, будь поосторожнее. – И он своей семенящей походкой потрусил к родным Жигулям.
А я про себя присвистнула. Вот тебе и «райское место»… Подумав еще немного, решила позвонить сыну. Трубку он взял сразу, как будто ждал моего звонка.
– О, мам, хорошо, что позвонила. – Раздался в телефоне его родной бас. – Тут Ромка приехал, шофер тети Лены. А я тебе вещички собираю. Вроде бы все положил. Вот думаю, карабин тебе там нужен или нет? – В его голосе слышалось сомнение.
Я даже выдохнула от облегчения. Все-таки сын очень хорошо знал меня. На сердце стало сразу тепло и спокойно.
– Ванюш, карабин нужен. Вдруг от кошек отстреливаться придется, или ежики нападут. Сам понимаешь, тайга кругом. – Решила я немного пошутить.
Но сын моего веселья, почему-то, не разделял. Он помолчал мгновение, а потом произнес решительным голосом.
– Мам, знаешь, что я, наверное, с Ромкой приеду. Тебе же машину пригнать надо, а Ромке потом придется на автобусе добираться. А так, в паре поедем, а обратно вместе. Как считаешь, хорошая идея? Тем более, практика у меня только через неделю начнется. Я Маруське сейчас записку напишу, чтобы не волновалась. У нее сегодня какое-то заседание ответственное в суде. А она там практику проходит, увильнуть не удастся. Ей уезжать сейчас из города никак нельзя.
Идея мне показалась хорошей. А еще я про себя отметила, как Ванька трогательно заботится о сестре. Настоящий мужик растет. И я с готовностью согласилась на его план, без особых уговоров со стороны сына.
Закончив разговор, я кинулась готовить ужин. Мальчишки наверняка приедут голодные, и мне их захотелось побаловать чем-нибудь вкусненьким. Впрочем, про работу я тоже не забывала и время от времени выскакивала наружу поглядеть, как продвигается рытье котлована. А в голове все время крутилась мысль, что скоро у меня будет мой карабин. Какое-то тревожное чувство не покидало меня со времени разговора с двумя «охранниками». Уж очень они мне не понравились. Чутье подсказывало, что надо ждать какой-то каверзы с их стороны. Да и разговор с прорабом успокоения в мою душу не внес.
Дело продвигалось к вечеру. Ужин был готов, а Ивана с Ромкой еще не было. Хотя я не особо волновалась. Водителями они были опытными. А от дома сюда ехать не ближний свет. Мужики закончили долбежку котлована. Приехал Сергеич и отвез их по домам. На завтра договорились с ним сесть за расчет фундамента. Нужно было покупать материал и искать бригаду. Я налила себе в кружку чая и уселась на палубе ждать сына с Романом.