Красный, жестокий, оранжевый

Глава 3

Похоже, всем участникам проекта тут нравилось – или почти всем. Евгений Зорин ведь тоже относился к их числу, но у него отель вызывал лишь раздражение. Непонятно, что это вообще такое! Для нормальной жизни слишком много выкрутасов, а для тех, кто ищет чего-то особенного… Ну кому нужны все эти кактусы и ящерицы?

В его номере был установлен террариум. Внутри сидел тарантул, который первое время вообще казался искусственным, а потом все-таки двинулся. Номер был оформлен в соответствующем стиле – много черного цвета, кожи, зеркальных поверхностей. Все, конечно, атмосферно, но кому это надо? Такие хитроватые отели обычно привлекали хипстеров и им подобных, а они любят цветочки и радуги. Конкретно этот номер Зорину нравился, но он все равно не остановился бы здесь за свои деньги.

Однако если рассматривать это место как интерьер для фотосъемки, то преимущества определенно есть. Надо запомнить – для тех молодоженов, которые хотят повыпендриваться.

Свадьбы пока были главным источником дохода для него, хотя Евгений их терпеть не мог. Ему хотелось снимать фотографии, которые привлекали бы внимание всех – а не только родни неумелых моделей. Все эти невесты с их капризами, женихи с вечным страданием на лице… какой от них толк в глобальном масштабе? Маленький карнавал тщеславия двух людей, которые через пару лет будут проходить через то же самое с другими партнерами. Евгений лично бывал на многочисленных свадьбах одних и тех же людей.

Свадебные съемки привлекали быстрыми и легкими деньгами. Но его не покидало чувство, что он что-то упускает в жизни. В горячий сезон от свадеб вообще было не продохнуть, жизнь проходила мимо. Зимой он все искал себя, пытался отсылать свои снимки во влиятельные журналы, людям, которые хорошо разбирались в этом. Ему всегда отказывали. Евгений хотел бы верить, что проблема в них, а не в нем, но он был недостаточно глуп для этого.

Ему исполнилось тридцать шесть. Он не добился ровным счетом ничего. То есть у него была квартира, машина, какие-то деньги… Но не было и доли той самореализации, о которой он мечтал. Тут нужно либо круто менять свою жизнь, либо бросать все и уезжать на Гоа.

Так что проект Тронова подвернулся очень кстати. Принимая это предложение, Евгений думал не только о деньгах, которые позволят организовать собственную выставку, но и о пиаре. Неважно, что шоу будет транслироваться только на закрытом платном сайте. Это все равно известность! И смотреть это будут люди с деньгами, а не какие-то укурки, у него могут даже появиться поклонники.

Поэтому польза от этой затеи будет в любом случае. Ну а деньги… Деньги тоже важны. И для их получения, и для того, чтобы стать популярным, Евгению нужно было действовать. Проблема заключалась в том, что он не знал, как именно ведутся расследования. Несмотря на все разглагольствования Тронова о том, что у всех участников есть определенные способности, Зорин никогда не увлекался детективами. Он получил такой же набор первоначальных данных, как и все остальные, однако понятия не имел, что делать с ними дальше.

Да, был тут американский шарлатан. Повел себя как идиот, сорвался с балкона… Он однозначно обколотый был! Плевать, что там о нем медики говорят. Может, раньше он и не интересовался наркотиками, а тут попробовал первый раз, и у него конкретно снесло крышу. Все сходится даже лучше, чем если бы он был нариком со стажем. Что тут расследовать?

Однако семейство Ероевых и Тронов не выглядели полными идиотами. Не могли они упустить такую очевидную версию, а людей в отель все равно согнали. Значит, не уверены, что все так просто.

Евгений подозревал, что та парочка из первого проекта, которые победителями стали, будет действовать шустрее. У них ведь уже есть опыт! Но так легко сдаваться и уступать им победу он не собирался.

Он, кажется, уже в сотый раз перечитывал биографию Линна, когда в дверь постучали. Евгений, никого не ожидавший и, что важнее, ни с кем не желавший общаться, нахмурился, однако не стал притворяться, что его нет, и направился к двери. На пороге стояла девушка лет тридцати, среднего роста, с подтянутой фигурой, но довольно плотная от природы. У нее были длинные светло-рыжие волосы с отдельными выбеленными прядями и миндалевидные голубые глаза, цвет которых подчеркивало строгое синее платье.

Девушка улыбнулась, хотя скрыть свою нервозность не смогла – у нее едва заметно подергивалось верхнее веко.

– Доброе утро! Я пришла проверить, как там ваша девочка.

– Чего? – опешил Евгений. – Какая еще девочка?

Эту девицу он видел впервые. Ее точно не было на совещании у Тронова или на вчерашней беседе со Степаном! При этом отель заблокирован, и случайная сумасшедшая сюда забрести не могла… Или все-таки могла?

Однако девица, при всей своей нервозности, уходить не собиралась.

– Ликоса, – сказала она.

– Я вас не понимаю. Вы кто вообще?

– Меня Алена зовут, – представилась она. – Я здесь работаю. Так мне можно зайти в номер или нет?

Он только сейчас заметил, что у нее с собой небольшой серебристый чемоданчик. При этом девушка была в дорогом платье и туфлях на шпильке, так что на обслугу отеля она не походила.

– Я не собираюсь пускать вас в номер, пока вы не объясните, зачем пришли!

– Да я ведь уже сказала! – закатила глаза она. – Тарантула покормить!

Евгений уже успел привыкнуть к мерзкой твари, обитавшей в террариуме, и воспринимал паука как часть интерьера. Однако он не мог не отметить, что террариум – не обычная версия из тех, что продаются в зоомагазинах. У этой конструкции была очень сложная крышка, которую вряд ли можно было открыть самостоятельно, хотя Евгений и не пытался.

Пускать девицу в свой номер все равно не хотелось, но он знал, что отвертеться не удастся.

– Заходите. И что, к постояльцам вы тоже так будете врываться? – недовольно осведомился он.

– Нет. Кормить животных на регулярной основе будут обученные горничные. Моя задача – гарантировать, что все они здоровы.

– Животные или горничные? – хмыкнул Евгений.

Она его шутку не поняла и посмотрела на него как на полного идиота.

– Животные, естественно. Я ветеринар. Я не могу каждый день обходить все номера для таких банальных процедур! Уже сейчас это занимает несколько часов, а ведь только треть клеток заполнена. Так что в обычном режиме кормление будет совпадать с уборкой номера. Но сейчас не обычный режим, а вы – не постоялец. Поэтому прошу смириться с неудобствами.

Нельзя сказать, что Евгений был доволен таким отношением. Однако он решил не спорить и просто наблюдал за девушкой.

Она прошла к террариуму и поставила чемоданчик на ближайший стол. Предметы, оказавшиеся внутри, аппетит не внушали. В большинстве своем это были прозрачные колбы с ползающими в них гусеницами, тараканами и жуками; рядом были закреплены металлические инструменты, несколько наборов перчаток и газовый баллончик.

Алена надела перчатки, достала из чемоданчика колбу с тараканами и положила ее отдельно от остальных.

– Это вообще гигиенично? – поморщился Евгений.

– На будущее разрабатывается специальный корм, который давать проще. Пока же мы придерживаемся традиционного кормления, чтобы дорогие образцы не погибли.

– Эта хрень, надеюсь, не выпрыгнет? Если что, я и о пауке, и о тараканах!

– Вам не о чем беспокоиться.

Она действительно действовала профессионально. Все без исключения движения Алены были нервными, но чувствовалось, что это часть ее природы. Есть такие люди, которых от всего колотит, спокойны они, только когда спят или пьяны вдрызг. Данная ситуация на девушку вообще никак не влияла, зато общая тревожность окружала непробиваемым коконом.

Она нажала пару скрытых кнопок на террариуме. Устройство пискнуло, однако ничего очевидного не произошло. Заметив недоумевающий взгляд Евгения, Алена пояснила:

– Я просто сняла защиту. Все террариумы, в которых содержатся опасные арахниды и рептилии, заблокированы. Важно учитывать и то, что сделаны они из бронированного стекла. Таким образом, мы лишаем постояльцев возможности выпустить животное.

– А если постоялец сам разберется, как снимается защита?

– Маловероятно. Для этого как минимум нужно знать код. Воспринимайте этот террариум как своего рода сейф.

Она легко сдвинула крышку в сторону, но путь на свободу пауку все равно преграждала мелкая металлическая сетка. Впрочем, тарантул и не рвался сбежать, наблюдая со своего бревнышка за манипуляциями человека.

– Сейфы вскрывают, – заметил Евгений. – С террариумом можно проделать то же самое.

– Можно. Но зачем? Человек, обладающий подобными навыками, наверняка имеет достаточно денег, чтобы купить тарантула.

– Спортивный интерес?

– Тарантул может накинуться на того, кто его выпустил, – указала Алена. – В таком случае это не спортивный интерес, а кретинизм. И ладно тарантул… Тут есть существа и пострашнее.

Она ловко открыла специальный люк, одним движением высыпала туда тараканов, затем вернула на место крышку. Насекомые мгновенно разбежались по террариуму, однако выбраться обратно уже не могли. Да и тарантул перестал быть таким сонным…

Алена между тем ввела код, снова заблокировав террариум.

– Есть вероятность, что компьютер собьется? – полюбопытствовал Евгений. – Или эта штука по какой-то другой причине окажется снаружи?

– Только если кто-то выпустит, случайности исключены. Думаю, получить разрешение на такой проект и без того было очень сложно. Ероеву требовалось предоставить абсолютные доказательства того, что он может справиться с тем, что затеял. Так что в сохранности клеток я уверена.

– Но вы все равно нервничаете, – отметил Зорин.

Он наблюдал, как она снимает перчатки; ее руки едва заметно подрагивали, а в движениях по-прежнему сквозила нервозность.

– Это не связано с пауком, так что можете спать спокойно! – огрызнулась Алена.

– А с чем тогда? С отелем?

– Это мое личное дело. Если у вас есть какие-то сомнения в безопасности, обращайтесь к охране. Я – ветеринар, работаю с животными, а не с людьми.

У нее не было причин врать ему. Да и то, как она управилась со своим заданием, указывало, что паук действительно ее не пугает. Просто бывают такие люди, которые истеричны по сути своей. Среди молодых женщин такие встречаются особенно часто.

– И что, вы тоже не можете выйти отсюда? – спросил Евгений. – Пока не кончится проект?

– В подробности вашего проекта я не вдаюсь, мне это неинтересно. Но да, какое-то время я не смогу покинуть отель. Это нормальная практика, «Оранжерея» работает в тестовом режиме. Мне не привыкать. Я буду работать здесь и после того, как отель откроют для посетителей, так что мне нужно все лично осмотреть.

Она изо всех сил старалась подчеркнуть, что это важная и престижная работа. Однако взгляд девушки был совсем не радостным.

– И много вас тут, персонала?

– Пять человек. И никто из нас не обязан с вами общаться.

– Намек понят, – фыркнул Зорин. – И когда ждать вас на следующее кормление?

– Послезавтра. И не волнуйтесь, я постараюсь проделать это одновременно с уборкой номера.

– Да я и не волнуюсь. Мне даже проще, когда вы делаете это при мне.

– Почему? – удивилась Алена.

– Потому что я могу лично убедиться, что эта штука не сбежала. Безопасность – дорогое удовольствие в условиях этого отеля.

Она его вряд ли поняла, чувствовалось, что она не настроена продолжать разговор. Алена забрала серебристый чемоданчик и ушла, позволяя ему вернуться к своим делам.

Казалось бы, повариха, которой приходится одной, без ассистентов, обслуживать немаленькую группу людей, не должна быть слишком счастливой. Но здешняя сияла улыбкой. То ли профессионалом она была высшего уровня, то ли просто характер такой от природы достался: казалось, что она рада видеть всех, как дорогих гостей.

– Вы уж извините, что только одно блюдо, – виновато сказала она. – Так непривычно! Но ничего не поделаешь: приказ от руководства. Но уж с этим одним я постаралась! Омлет с сыром и мясом, если вегетарианцы – могу без мяса. Воздушный, вот увидите!

Свое слово повариха сдержала. Омлет действительно напоминал нежно-желтое облако с хрустящей корочкой сыра и вкраплениями мяса со специями. Каждую порцию она готовила отдельно, по мере того, как гости собирались в ресторане.

Для обслуживания проекта выделили один из трех небольших ресторанов на третьем этаже. Он был оформлен в океанических мотивах, что не нынешнее меню никак не влияло: устриц не предлагали. Остальные заведения были заперты.

Дамира все вполне устраивало. Он ожидал худшего!

– Простите, мы с вами, кажется, на представлены, – улыбнулся он, принимая из рук поварихи две тарелки. – Я Дамир.

– Тамара Михайловна, – ответила повариха. – Можно просто тетя Тамара. Все, что с едой связано, – это ко мне. Сок вон на том столике возьмите, какой вам больше нравится. Приятного аппетита!

– Спасибо.

Он отнес тарелки к дальнему столику, который они заняли с Алисой. Остальные участники проекта не отличались любовью к столь ранним подъемам.

Да и его спутница не выглядела слишком бодрой. Когда он поставил перед ней тарелку, никакой радости она не выказала, лишь лениво взяла вилку.

– У тебя такое выражение лица, как будто тебя разбудили и силой притащили сюда, – заметил мужчина. – А мы оба знаем, что это не так.

Сегодня она проснулась раньше его. Под дверью номера Дамир обнаружил сообщение «Жду в холле» с указанным внизу временем. А было это в семь утра! Когда он спустился туда, Алиса уже была внизу. Она с мрачным видом просматривала газеты и то и дело потирала глаза.

– Я не жалуюсь, – пробурчала она в ответ.

– Я что-то сделал не так?

Конечно, отношения у них были не настолько близкие. Но Дамир по опыту знал, что женщины умеют обижаться на кого угодно и на что угодно.

– Нет.

– Тогда что случилось?

– Простыла. – Алиса наконец подняла на него взгляд, и он смог разглядеть, что глаза у нее воспаленные. – Дурацкий отель… Это надо же!

– Нечему удивляться. Тут и правда холодновато.

На момент их въезда отопление было включено не во всех помещениях, тогда как за окном уже наступили осенние заморозки. В комнате Алисы не было животных, и помещение оказалось холодноватым. Степан заверил, что сегодня все наладят, да, видно, было уже поздно. Переселиться в другой номер Андрей не позволил ей из принципа.

– Почему только я заболела? – пожаловалась девушка. – У тебя-то все в порядке!

– У меня комната была теплее, это раз. Я ведь не зря предлагал тебе поменяться, но ты упрямая! Ты не видела, в каком состоянии остальные, и это два. Возможно, у тебя еще появятся друзья по соплям.

– Не смешно!