Радиоразведка в двух мировых войнах и холодной войне

Дешифрование

Развитие и все более широкое внедрение технологий радиосвязи повлекло за собой резкий рост количества перехваченных радиограмм. Вместе с этим возросло и число попыток взлома кодов и шифров, применяемых для их засекречивания. Хотя коды и шифры использовались на протяжении тысячелетий, полностью избавиться от уязвимостей, присущих криптографическим методам, человечеству так и не удалось. В результате секретная информация, переданная в сообщении, вполне могла стать известной противнику благодаря криптоанализу. Это признавали сами разработчики, когда речь заходила о стойкости созданных ими кодов и шифров. Они говорили, что всегда существует ненулевая вероятность того, что кто-то не только перехватит отправленное сообщение, но и сможет его прочитать, несмотря на твердую уверенность отправителя в надежности используемого кода или шифра. Однако, по мнению разработчиков, это нельзя было считать достаточным основанием для того, чтобы отказаться от кодов и шифров. Ведь с давних пор известно, что у стен есть уши, и в Библии написано: «Даже в мыслях своих не злословь царя, и в своей спальне не говори плохо о богатом, потому что птица небесная может перенести твои слова, крылатая может передать, что ты сказал». Тем не менее люди продолжали обсуждать деликатные вопросы, несмотря на то, что их могут подслушать.

В ходе Первой и Второй мировых войн немецкие военные демонстрировали оптимизм в отношении стойкости своих кодов и шифров, очень редко внося в них существенные изменения. В 1945 году из допросов немецких дешифровальщиков сотрудникам англо-американского Целевого разведывательного комитета стало известно, что в абвере не считали абсолютно надежной шифровальную машину «Энигма». И все же там не предполагали, что ее взломом можно было успешно заниматься в таких масштабах, как это делалось в английском дешифровальном центре в Блетчли-Парке. В абвере были уверены, что оперативное чтение немецких радиограмм, засекреченных при помощи тысяч «Энигм» и пары десятков «Лоренцов», находилось далеко за пределами возможностей английских дешифровальщиков. По мнению самих немцев, внутреннее устройство этих шифровальных машин было настолько сложным, что взломать их представлялось практически невозможным. Однако в любом машинном шифре всегда присутствует слабое звено. Остается только отыскать это звено и успешно использовать на практике. В «Энигме» оно состояло в том, что при шифровании с ее помощью никакая буква латинского алфавита не использовалась 2 раза и более для замены какой-то отдельно взятой буквы в пределах открытого текста одного сообщения.

По опыту Блетчли-Парка наиболее успешными дешифровальщиками являлись амбициозные ученые, искусно манипулировавшие абстракциями из области высшей математики. Правда, подобные ученые всегда были в большом дефиците и в Англии, и в Германии. Помимо умения абстрактно мыслить, взломщик кодов и шифров должен был обладать невероятным терпением, поскольку его работа являлась чрезвычайно однообразной и утомительной. Мелкие подсказки, добытые им с огромным трудом, могли моментально стать бесполезными только потому, что радист-шифровальщик в целях безопасности сменил ключ к своей шифровальной машине. И тогда работу по ее взлому приходилось начинать сначала. Неудивительно, что в высшей степени монотонная и изнурительная работа, которую день за днем выполняли взломщики кодов и шифров, очень часто вызывала у них нервные срывы.

Во время Второй мировой войны в Германии ощущалась постоянная нехватка квалифицированных взломщиков кодов и шифров, хотя в ходе предыдущей мировой войны спрос на них был не так велик. Причина состояла в том, что в Первой мировой войне для засекречивания сообщений использовались коды, и считалось, что для их взлома требуются лингвистические познания. А во Второй мировой войне распространение получили шифровальные машины, которые взламывались с помощью математических методов. В результате возникла постоянно растущая потребность в талантливых математиках, которая так и не была в полной мере удовлетворена.

Англичане применили творческий подход для набора нужных специалистов в свой дешифровальный центр в Блетчли-Парке. Публикация объявлений о приеме на работу дешифровальщиков не представлялась возможной из соображений секретности. Считалось, что признаком того, насколько хорошо человек разбирается в такой сложной науке, как криптоанализ, могла послужить его способность разгадывать сложные кроссворды. Поэтому, чтобы найти подходящего кандидата и оценить его профессиональную пригодность, в лондонской газете «Таймс» было размещено объявление о конкурсе по разгадыванию кроссвордов. Призеров ждал небольшой денежный приз наличными. После конкурса их навестили двое таинственного вида джентльменов, которые предложили им за очень небольшое жалованье поработать на английское правительство. Рассказать, в чем именно состояла эта работа, джентльмены отказались. Большинство призеров с предложением согласились.

Что касается абвера, то ему не только не хватало талантливых дешифровальщиков, но и использовать их с максимальной пользой для дела там оказались не в состоянии. Произошло это главным образом потому, что дешифрование было для абвера побочным видом деятельности, в котором отсутствовали централизованное управление, специализация и разделение труда, как в Блетчли-Парке. Помимо этого, интересы абвера были намного более разносторонними и связаны с широкомасштабными активными действиями на нескольких существенно отличающихся друг от друга театрах военных действий. На них к радиоразведке предъявлялись различные требования, для удовлетворения которых необходимо было формировать специализированные команды из дешифровальщиков и лингвистов. А перехватом и дешифрованием в абвере занимались мужчины призывного возраста, которые через некоторое время были отправлены на передовую ввиду острой нехватки людских ресурсов в Германии. Вдобавок всегда существовала угроза, что гестапо[15] отнимет у абвера часть его функций и обязанностей. В этих условиях было вообще удивительно, что немецкая военная радиоразведка действовала довольно успешно и слаженно.

Одним из распространенных методов при взломе шифров является частотный анализ. Он состоит в том, чтобы вычислить, как часто та или иная буква алфавита встречается в шифрованном тексте. Например, в русском языке чаще всего встречается буква «о», а слова начинаются с буквы «п» и заканчиваются буквой «и». Используя частотный анализ, можно строить обоснованные догадки относительно того, какой букве открытого текста соответствует буква, встретившаяся в шифрованном тексте. При этом надо учитывать, что частоты встречаемости букв в разных языках отличаются друг от друга. Например, в английском языке пальма первенства принадлежит букве «е».

Трудоемкость взлома шифра или кода, использованного для засекречивания перехваченного сообщения, зависит от того, насколько важную информацию они содержат. Например, для общения командующего со старшими офицерами, находящимися в его подчинении, применяются более сложные коды и шифры, чем те, которыми пользуются солдаты в окопах в разгар боевых действий. Но в любом случае, если шифровальщик слишком небрежен или неопытен в своих действиях, то его шифрованные сообщения могут быть прочитаны посторонними лицами вне зависимости от того, насколько сложными являются применяемые коды и шифры.

Разведывательная информация в каналах связи

Военная разведка – это структурное подразделение вооруженных сил, обеспечивающее сбор разведывательной информации, ее анализ и доведение до сведения получателей. В военном деле разведывательная информация используется для нанесения урона противнику. Ее анализ позволяет получателям правильно действовать на поле боя и заставлять врага совершать ошибки. При этом критерием правильности является размещение войск в таких местах, где они наиболее эффективно могут атаковать противника или защищаться от его атак. Кроме того, на основе полученной разведывательной информации можно прибегать к хитростям, чтобы запугивать врага и вводить его в заблуждение, тем самым побуждая ошибаться. В 1650 году английский философ Томас Гоббс написал, что «грубая сила и коварство являются главными средствами достижения победы в войне». Собственно, так оно всегда и было.

По мнению Эдгара Уильямса, который являлся начальником штаба англо-американских войск, сражавшихся с итало-немецкими войсками в Северной Африке с 1940 по 1943 год, основная трудность при использовании разведывательной информации состоит в том, что она всегда является в той или иной степени устаревшей. К этому можно еще добавить, что разведывательная информация никогда не рисует полную картину происходящего и указывает лишь на возможные варианты развития событий. Обо всех причинах и подробностях случившегося на поле боя обычно становится известно только по прошествии некоторого времени, когда уже отсутствует возможность оказать влияние на ситуацию.

Помогая выяснить намерения противника, радиоразведка превратилась в важное специализированное средство добывания разведывательной информации в 20-м веке. Во время Первой мировой войны с помощью радиоразведки перехватывались и читались военные радиограммы противника, подслушивались его телефонные разговоры на поле боя и отслеживалось местонахождение его радиостанций. Радиопеленгационное оборудование позволяло определять координаты подразделений вражеских сухопутных войск, военных кораблей и подводных лодок.

Радиосвязь предоставляла военным командованиям воюющих государств возможность отдавать приказы своим сухопутным войскам, кораблям и самолетам, находясь на удалении от них. В начале Первой мировой войны именно радиосвязь коренным образом изменила масштабы и характер военных сражений. Одновременно возникла настоятельная потребность сохранения радиограмм в тайне. Для этого их стали засекречивать с использованием кодов и шифров. Перехват радиограмм и их дешифрование стали основной целью для военных подразделений радиоразведки.

Знание местоположения радиостанций противника и чтение его перехваченных радиограмм позволяли быть в курсе планов вражеского командования, боеготовности войск и их дислокации. Во время Первой мировой войны погрешность радиопеленгации на суше составляла около ста метров, если радиостанция находилась на расстоянии от полутора до двух километров. А если она была установлена на борту военного корабля, то погрешность колебалась в пределах от полутора десятков до пятидесяти километров в зависимости от того, находился ли этот корабль поблизости (например, в Северном море) или далеко в Атлантике.

Важным фактором, способствовавшим успеху действий радиоразведки во Второй мировой войне, стало радиолюбительство[16]. В период между двумя мировыми войнами количество радиолюбителей в мире неуклонно росло. По мере необходимости их начали активно призывать на военную службу в качестве радистов. Отношение к радиолюбителям разнилось от страны к стране. В Веймарской республике[17] радиолюбительская связь находилась под запретом из опасения, что ею будет пользоваться набиравшая силу Коммунистическая партия Германии для установления контакта с коммунистами в Советском Союзе. Этот запрет продолжал действовать после прихода Гитлера к власти, чтобы воспрепятствовать иностранной разведывательной деятельности и не дать объединиться подрывным элементам внутри страны. Когда вермахту потребовались квалифицированные криптографы и дешифровальщики, то строгие ограничения, действовавшие в Германии, были слегка ослаблены, и радиолюбителям было разрешено совершенствовать свои практические навыки под строгим присмотром немецких властей.

В Англии тоже действовали запреты в отношении радиолюбителей, хотя и не столько суровые, как в Германии. Обязательным было членство в Английской радиолюбительской ассоциации, являвшейся регуляторным правительственным органом. В этой ассоциации следили за лояльностью радиолюбителей и всячески препятствовали их контактам с разного рода нежелательными личностями, в основном с иностранцами. Зато активно поощрялось общение с радиолюбителями в английских колониях и доминионах.

В Америке существовало конституционное право граждан на свободу слова, и там не опасались подрывной агитационной деятельности среди местных радиолюбителей, которых, кстати, было намного больше, чем в Германии и Англии. Радиолюбительство считалось в Америке занятием, родственным спорту. Для радиолюбителей американские предприниматели наладили производство разнообразного радиооборудования инновационного характера. После начала Второй мировой войны многие немецкие иммигранты, увлекавшиеся радиолюбительством, стали подпольными агентами-радистами: они собирали разведывательную информацию и по радиосвязи передавали ее в распоряжение кригсмарине[18]. Со вступлением Америки во Вторую мировую войну эта проблема постепенно утратила свою остроту, поскольку большинство немецких иммигрантов сделало выбор в пользу интересов своей новой родины.

Советское государство очень одобрительно относилось к отечественным радиолюбителям из числа политически благонадежных граждан и помогало им совершенствовать свои навыки в области радиосвязи. Эти навыки потом пригодились после нападения Германии на Советский Союз в 1941 году. С помощью коротковолновых радиостанций осуществлялось централизованное руководство партизанскими отрядами, наносившими большой урон немецким войскам на советской территории. Многочисленные советские агенты-радисты, устраивавшие диверсии за линией фронта, прошли обучение еще до Великой Отечественной войны.

В военное время[19] основная задача радиоразведки неизменно состояла в сборе разведывательной информации о боевом порядке противника и доведении ее до сведения командующих на местах. Подразделение радиоразведки, как правило, входило в состав штаба командующего, который желал как можно больше знать о противнике. Поэтому он приказывал подчиненным ему офицерам войсковой разведки собирать максимальное количество разведывательной информации о вражеском боевом порядке. Ему требовалось знать численность, диспозицию, а также иерархическое и структурное строение противостоящих сил противника. Командующий ожидал, что его офицеры разведки используют все доступные им средства, чтобы добыть для него эту разведывательную информацию. Ее сбор осуществлялся самым скрупулезным образом путем сопоставления множества мелких фрагментов сведений о противнике для получения предельно полного и соответствующего действительности представления о нем. Оценка преимуществ, которыми обладал противник, и его слабостей, служила основой для выработки командующим решений о том, как строить собственный боевой порядок и какой тактики придерживаться при ведении боевых действий.

Первые шаги в развитии радиосвязи как для коммерческого, так и для военного использования начались уже на рубеже 19-го и 20-го веков. Некоторые из государств, участвовавших в Первой мировой войне, еще до нее успели приобрести опыт ведения радиоразведки. А сразу после ее начала ими были созданы станции радиоперехвата, фиксировавшие вражеские военные радиограммы. Подавляющее большинство радистов на этих станциях не имело опыта работы, и необходимые навыки им пришлось в большой спешке приобретать на практике.

Во время Первой мировой войны вооруженные силы Германии не отличались быстротой наращивания своих возможностей в области радиоперехвата и совершенствовании криптографических методов обеспечения безопасности собственных линий связи. Тем не менее в битве при Танненберге, состоявшейся 26–30 августа 1914 года между русскими и германскими войсками, немцам удалось добиться выдающихся успехов в перехвате большинства приказов и разведывательных сводок русского военного командования, переданных своим войскам по радиосвязи.

Однако немцы были настолько уверены в надежности своих кодов, что не предприняли никаких попыток повысить их стойкость после ошибок, допущенных русскими в битве при Танненберге. А зря. Французы научились взламывать эти коды и читать немецкие военные радиограммы, перехваченные на Западном фронте. К тому же вскоре после начала Первой мировой войны основные немецкие военно-морские коды попали в руки англичан, которые в результате получили значительное преимущество в ведении радиоразведки против немцев. Правда, англичане не смогли в полной мере воспользоваться этим преимуществом, поскольку не сумели должным образом распорядиться полученной радиоразведывательной информацией. В отличие от англичан французы нашли полезное применение немецким дешифровкам. В ходе битвы на Марне[20] французское военное командование на местах своевременно получало для ознакомления разведывательные сводки, составленные на основе информации, которая была добыта с помощью перехвата и чтения немецких радиограмм.

В 1914 году англичане и французы первыми освоили применение радиопеленгации в военных целях на Западном фронте. Немцы последовали их примеру только в конце 1915 года. Для военной разведки местонахождение вражеских радиостанций имело важное значение, поскольку их закрепляли за штабами войсковых подразделений противника. В результате можно было получить примерное представление о прифронтовой территории, находившейся под контролем этих подразделений, и следить за их передислокацией. При этом положительный эффект от маскировки радиопозывных был для противника менее ощутимым, поскольку определяющим для его идентификации являлось местоположение.

Во время Первой мировой войны радиопеленгация оказалась особенно полезной на Восточном фронте. Ввиду его значительной протяженности, войска обладали там большей маневренностью, чем на Западном фронте, и отслеживать их перемещение очень помогала радиопеленгация. В 1916 году определение местоположения русских радиостанций во время подготовки наступления армии под командованием генерала Брусилова на Украине помогло Германии и Австро-Венгрии лучше подготовиться, чтобы противодействовать этому наступлению. В том же году радиопеленгация использовалась Австро-Венгрией и Германией в ходе военной операции в Трансильвании[21], а год спустя – при прорыве итальянского фронта.

Многие немецкие архивные документы, имевшие отношение к Первой мировой войне, были уничтожены в результате англо-американских воздушных бомбардировок территории Германии. Сохранившиеся документы свидетельствуют о том, что во время Первой мировой войны немцы испытывали острый дефицит прошедших профессиональную подготовку сотрудников радиоразведки. То же самое верно и в отношении остальных воюющих государств. Чуть позже положение немного исправилось. Однако немцам все равно не удалось полностью ликвидировать свое отставание от англичан и французов.

В начале Первой мировой войны военные действия в Западной Европе развивались стремительно. Активную роль при этом играла радиоразведка. Но потом воюющие страны перешли к рытью окопов, чтобы вести позиционную войну. Для нее потребовались новые вооружения и другая тактика военных действий. Изменения коснулись и радиоразведки. Для отправки и приема сообщений военные стали больше полагаться на полевой телефон, чем на радио. Чтобы оборудование на немецких станциях радиоперехвата не простаивало, его начали частично использовать для радиосвязи с сухопутными войсками и военно-морским флотом Германии. Одна из таких станций радиоперехвата располагалась в городе Науэне, недалеко от Берлина. Однако мощность тамошней радиостанции оказалась недостаточной, чтобы ее сигналы принимали немецкие военные корабли, находившиеся на большом удалении в Атлантике. Поэтому немцы использовали для этой цели более мощную радиостанцию, установленную в Брюсселе и оказавшуюся в их распоряжении после оккупации Бельгии.

С большим опозданием в военно-морских силах Германии была создана собственная Дешифровальная служба (Д-служба). Ее штаб-квартира и единственная станция радиоперехвата находились в маленьком городке Ноймюнстер на севере Германии, примерно в шестидесяти километрах от Гамбурга. В Д-службе удалось взломать английский военно-морской код во время Ютландского сражения[22]. Однако там не догадывались, что английские дешифровальщики на постоянной основе читают немецкие военно-морские радиограммы. Известно, что как на суше, так и на море соблюдение мер предосторожности при использовании радиосвязи и бережное отношение к своим кодовым книгам для предотвращения их попадания к противнику являются залогом сохранения в тайне содержания собственных радиограмм. Однако в Первой мировой войне ни тем, ни другим немцы похвастаться не могли. В результате о планируемом передвижении каждого немецкого военного корабля в Лондоне становилось известно еще до того, как он покидал гавань. Это привело к нескольким морским сражениям между Англией и Германией, но самое главное – позволило англичанам быть в курсе местонахождения немецких подводных лодок. Военно-морское командование Англии перенаправляло свои конвои[23], чтобы они избегали встречи с немецкими подводными лодками Германии. Аналогичной тактике англичане придерживались и в ходе Второй мировой войны.

Англичане перехватывали немецкие военно-морские радиограммы, которые транслировала мощная радиостанция в курортном поселке Норддайх на берегу Северного моря. В английском адмиралтействе также проявляли интерес к перехвату радиограмм, отправленных менее мощными немецкими радиостанциями в Киле. Для него и его Большого флота[24], базировавшегося в шотландской гавани Скапа-Флоу, важное значение имела разведывательная информация о любой локальной передислокации кораблей военно-морского флота Германии и малейших признаках его подготовки к дальнему походу. Английские станции радиоперехвата круглосуточно следили за немецкими военно-морскими радиостанциями на всех известных частотах, используемых немцами для связи. Операторы сидели рядами и неотрывно прислушивались к своим радиоприемникам, настроенным на определенные частоты. Как только раздавались первые характерные звуки вражеской радиопередачи, оператор должен был записать ее и по окончании передать для чтения коллегам-дешифровальщикам.

Значительный интерес для английской радиоразведки представляло местоположение немецких военно-морских радиостанций. Поэтому радиопеленгационные подразделения на станциях радиоперехвата в Англии пребывали в постоянной готовности определить координаты вражеских подводных лодок, военных кораблей и береговых радиостанций. Руководство английскими станциями радиоперехвата осуществлялось из адмиралтейства в Лондоне. Радисты противника придумывали разные трюки, чтобы обмануть операторов на английских станциях радиоперехвата – например, часто меняли частоту, на которой работали, или свои позывные.

Д-служба продолжала функционировать до самого конца Первой мировой войны. Именно она доложила немецкому военно-морскому командованию о начавшемся Кильском восстании[25]. Однако в целом сотрудники Д-службы сильно уступали в мастерстве и организованности обитателям «Комнаты 40» здания адмиралтейства Англии.

Перед началом Второй мировой войны радиосвязь стала надежнее и удобнее. Она превратилась в основное средство связи вооруженных сил. Код Морзе продолжал оставаться стандартным средством отображения сообщений при их передаче по радио в сухопутных войсках и военно-морских силах по всему миру. А когда голосовая радиосвязь постепенно стала заменять точки и тире кода Морзе при оперативном управлении войсками, то перед радиоразведкой открылись новые горизонты. Кроме того, в 1920-е и 1930-е годы шифрование сообщений сделало гигантский скачок вперед с появлением шифровальных машин, среди которых наибольшую известность приобрела немецкая «Энигма».

Наращивание масштабов ведения радиоразведки и усложнение ее методов привели к осознанию необходимости более целенаправленной и систематической обработки «сырой» информации, добытой с помощью радиоперехвата. На ее основе требовалось составлять разведывательные сводки, которые были бы понятны и полезны командиру на поле боя. Он остро нуждался в максимально точной оценке численности и возможностей противостоящих ему сил противника. Эту оценку надо было излагать понятным языком и при этом избегать возникновения сомнений в ее надежности. Чтобы выяснить боевой порядок противника, штабному подразделению радиоразведки приходилось заниматься идентификацией радиостанций в географической зоне расположения вражеского формирования. Определялись местоположение радиостанций и процедуры связи, характе́рные для этого формирования, а также порядок его подчиненности[26].

В качестве примера рассмотрим ситуацию, в которой перехватываются и читаются радиограммы некой вражеской радиостанции. Предположим, что в одной из перехваченных радиограмм подразделение противника запросило разрешение на передислокацию. Если второе подразделение противника дало свое согласие, то, значит, оно является вышестоящим по отношению к первому. А после того, как второе подразделение доложило третьему о передислокации первого, то порядок подчиненности этих трех вражеских подразделений можно было считать установленным.