Как мы поймали «сидушного» маньяка с Пионерского проспекта

Лето в Анапе – это не просто время года. Это состояние вселенной. Воздух густой, сладкий от запаха моря, нагретой хвои и жареной кукурузы. Пионерский проспект – его пульсирующая артерия, где смешиваются загорелые туристы, местная шпана и вечно куда-то спешащие ребята из колледжей.

Именно здесь, в сердце этой кипящей жизни, случилось ЧП, ввергшее в шок весь наш маленький мирок.

– Да он «сидушечный» маньяк! – заявила Светка, с драматизмом Шекспира раскинув руки перед полупустой стойкой велопроката «У моря». – Смотрите! Опять!

Мы смотрели. Вместо уютного ряда велосипедов красовались грустные железные кони, лишённые своих «седловин». Десять штук. Целая кавалерия безголовых, простите, бесседельных коней.

Владелец проката, дядя Коля, ходил кругами, держась за голову.

– Ну кто так шутит? Кому мешают? Сиденья-то на что? На суп варить?

Рядом с ним стояла Маша. Не просто Маша, а Маша – легенда местного мехкружка при морском колледже. В ее глазах, обычно спокойных и внимательных, плясали чёртики технического азарта.

– Это не шутка, дядя Коля, – сказала она, присев на корточки у одного из велосипедов. – Это вандализм. Системный. Смотрите.

Мы, то есть я, Илья – мой друг, выросший на спортплощадках Анапы, и болтливая Светка – подошли ближе.

– Что там? – спросил Илья, его низкий, уверенный голос прозвучал как-то особенно спокойно на фоне всеобщей паники.

Маша не ответила. Она вытащила из кармана шортов магнит и поднесла его к резьбовой стойке, где должно крепиться сиденье. К магниту прилип крошечный металлический обломок.

– Это что? – протянула я.

– Обломок битки, – Маша подняла на нас взгляд. – Шестигранной. И не простой. Смотрите, грани скошены под нестандартным углом. Таких в обычных наборах нет.

Илья присвистнул.

– То есть наш «маньяк» – не просто хулиган, а парень с инструментом? Специфическим.

– Возможно, – кивнула Маша. – И еще… понюхайте.

Мы, как по команде, склонились над велосипедом. От стойки исходил едва уловимый, но стойкий запах смазки WD-40.

– Он смазывал резьбу, чтобы откручивать быстрее и тише, – заключила Маша. – Профессионал.

Светка фыркнула:

– Какой же он профессионал? Сиденья ворует!

– Не ворует, – поправил я. Осознание пришло ко мне внезапно. – Их нигде не нашли. Значит, он их не уносил. Он их… прятал.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом проспекта. Мы смотрели друг на друга – технарь, спортсмен, болтушка и я, Артем, тихоня, который лучше всего чувствовал себя в мире кода и алгоритмов. Мы были разными, учились в разных местах: кто в педагогическом, кто в колледже курортного сервиса. Но сейчас мы стали командой. Детективами с Пионерского проспекта.

Расследование началось.

Маша взяла на себя техническую часть. Она проанализировала сломанную битку, определила, что это кастомный инструмент, вероятно, самодельный, и таких в Анапе – раз-два и обчёлся.

– Его мог сделать кто-то в нашем же мехкружке, – мрачно заметила она как-то вечером, когда мы сидели на пустынном пляже, строя теории. – Или в судоремонтном училище.

Илья, используя свою спортивную выносливость и знакомства, обследовал все окрестные гаражи и мастерские. Он искал следы смазки, расспрашивал о странных заказах.

Я, со своим талантом к анализу, взялся за мотивы.

– Зачем ему это? – рассуждал я, глядя на закат, окрашивавший море в багрянец. – Не для продажи. Не из злобы – иначе испортил бы велосипеды по-настоящему. Это… послание. Или самоутверждение.

Светка, на удивление, оказалась блестящим психологом. Она вовсю использовала свою коммуникабельность, собирая слухи и сплетни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.