Новелла. Я скажу «да». Тысячу раз «да»!

Шёл сентябрь. Анапа, отдышавшись после летнего туристического угара, возвращалась к своему привычному, курортно-студенческому ритму. Воздух уже не был обжигающе-горячим, в нём витала прохлада с моря, смешанная с терпким ароматом нагретой за день гальки и сладковатым душком винограда с ближайших плантаций.

Лев, прижав к глазу свой верный, потрёпанный Nikon D90, водил объективом по набережной. Он ловил жизнь. Убегающих от волны чаек, задумчивых стариков у парапета, шумные ватаги таких же, как он, первокурсников. Он искал тот самый, идеальный кадр. Тот, от которого защемит внутри и захочется творить снова и снова. Пока не находил. Всё было красиво, но… бездушно.

– Эх, – вздохнул он, опуская камеру.

А в это время Марина, сбежав от своей подруги и её нового, по её мнению, абсолютно неинтересного ухажёра, шлёпала по тёплой гальке босиком. Она закинула балетки за спину, держа их на двух пальцах, и наслаждалась свободой. Ветер играл её распущенными каштановыми волосами, солнце ласкало щёки, а море шумело для неё одной. Она подошла к самому краю волнореза, закрыла глаза и, подняв лицо к заходящему солнцу, глубоко вдохнула. В этой позе была какая-то дикая, естественная грация. Полное слияние с моментом.

Именно в этот миг Лев снова поднял камеру. Его палец механически нажал на спуск. Щёлк. Потом ещё один. И ещё. Он не мог остановиться. Он нашёл его. Свой идеальный кадр. Девушка, солнце, море и абсолютная гармония.

Марина услышала щелчки и обернулась. Её большие, зелёные, как морская волна на мелководье, глаза расширились от удивления, а затем в них вспыхнули огоньки негодования.

– Эй, а можно спросить, что вы делаете? – её голос, мелодичный и чёткий, прорезал шум прибоя.

Лев опешил, опустив камеру. Он пойман с поличным.

– Я… извините… – он запнулся, чувствуя, как горит лицо. – Вы просто… так красиво выглядели. Я не удержался.

– «Не удержался», – передразнила она, но уже без злости, с лёгкой усмешкой. – Это что, ваша коронная фраза для всех девушек на набережной?

– Нет! – Лев искренне возмутился. – Я снимаю моменты. Настоящие. А вы… вы были самым настоящим моментом за весь день.

Он сделал несколько неуверенных шагов в её сторону и протянул камеру. – Хотите посмотреть?

Марина колебалась секунду, потом любопытство пересилило. Она взяла тяжёлую тушку фотоаппарата и поднесла к глазам. На экране была она. Но не та, что видит себя каждое утро в зеркале. А какая-то другая. Загадочная, лёгкая, словно сошедшая со страниц романтического романа. Солнце очертило её силуэт золотым нимбом, а на губах играла едва заметная, счастливая улыбка.

– Ого, – это было всё, что она смогла вымолвить.

– Вот видите, – тихо сказал Лев. – Я же говорил.

Они познакомились. Сидели на том самом волнорезе до самого заката, болтая обо всём на свете: о скучных лекциях, о том, как странно быть взрослым, о музыке, о книгах. Лев рассказывал о магии фотографии, о том, как одна фотография может сохранить эмоцию навсегда.

– Значит, ты сохранил мою эмоцию? – улыбнулась Марина.

– Я сохранил момент, в котором ты была по-настоящему счастлива, – поправил он, глядя на неё так пристально, что у неё пощипало щёки.

С той самой встречи их жизнь изменилась. Они стали неразлучны. Лев фотографировал Марину везде: в аудитории, склонившуюся над конспектом, в парке, смеющуюся с мороженым в руках, на пустынном пляже в предрассветной дымке. Она стала его музой. А он для неё – проводником в мир искусства и света. Она видела, с какой страстью он говорит о композиции, о свете, о «золотом часе», и эта страсть заражала её.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.