Тайна Дедушкиного Картуза, Ветра. Сказка детям

Глава первая, в которой картуз чихает, а печка подсказывает

Жил-был мальчик. Звали его Ваня, но по-настоящему его звали «Эй, иди сюда!» — потому что он вечно пропадал где-то не там. То на чердаке ищет пропавшую кошку, то в колодце считает звёзды (они туда падают по ночам, между прочим), а то просто сидит на заборе и разговаривает с воронами. Вороны его уважали. Говорили: «Кар-р-р, парень с головой, жаль, что голова в картузе».

А картуз у Вани был особенный. Дедов. Дед Пётр — ох и чудила был! Он знал такие сказки, от которых у бабки ложки из рук выпадали, а самовар сам собой плясал казачка. Только вот год назад дед Пётр ушёл в лес по ягоды и… не вернулся. Искали его и с фонарями, и с собакой, и даже с бубном (местный фельдшер сказал, что бубен — от бесов). Ни следа. Остался Ване только картуз — клетчатый, с потёртым козырьком, с дырочкой на макушке («для проветривания мыслей», — говорил дед). И с пятном от малинового варенья, которое никак не отстирывалось.

В тот вечер сидел Ваня на крыльце. Солнце садилось за Стеклянную гору (так в деревне называли старый кирпичный завод, где битые бутылки переливались на закате). Ваня вздохнул и нахлобучил картуз поглубже.

— Эх, деда, — сказал он в пустоту. — Где ты теперь? Гуляешь, поди, по облакам с ангелами в шашки…

И тут картуз чихнул.

Нет, вы только подумайте! Ткань — она не чихает. Но Ваня явственно услышал: «Апчхи!» — и козырёк дёрнулся, будто живой.

Ваня снял картуз, повертел. Внутри — подкладка в горошек, потёртый шов, всё как обычно. Но когда он снова надел его, то услышал шёпот. Тоненький, как комариный писк, но разборчивый:

— Налево пойдёшь — печенье найдёшь. Направо пойдёшь — сон потеряешь. Прямо пойдёшь — главное не пугайся.

— Кто здесь? — спросил Ваня, оглядываясь.

— Кто-кто… Я — твой козырёк. А точнее — тот самый ветер, что дед в картуз зашил. Западный я ветер, по имени Свистун. Дедушка велел: когда мальчишке стукнет десять с хвостиком — отвести туда, где часы вверх ногами.

— Десять с хвостиком? — Ваня задрал нос. — Мне одиннадцать в позапрошлую субботу стукнуло! Аж два хвостика!

— Тогда тем более. Держись за меня, — сказал Ветер. — И не вздумай чихать в ответ. А то улетишь в обратную сторону.

Картуз свистнул — и Ваня почувствовал, как земля уходит из-под ног. Но не резко, а мягко, будто его подхватила огромная перина. Дом, баня, колодец — всё уменьшилось, стало размером с грибной дождик, потом с муравья, потом с точку. А потом мир перевернулся: небо оказалось внизу, а земля — наверху. Ваня завизжал от восторга и страха одновременно. И полетел.

Глава вторая, про Пещеру Ветров и семейный скандал среди сквозняков

Летели они недолго, но красиво. Мимо пролетали облака, похожие на баранок, потом стая перелётных стихов (рифмованных очень грустно), потом огромная буква «Ы» — она стояла посреди неба и плакала, потому что никто не знал, зачем она нужна.

— Не обращай внимания, — прошептал картуз. — Это буквы заблудились. Часто бывает.

Наконец они влетели в чёрную дыру. Нет, не в космическую, а в совершенно обычную — в скале. Но внутри дыра оказалась дворцом. Представьте себе пещеру, где стены дышат. Где с потолка свисают не сосульки, а свитки со старыми ветрами. Где пол — из сухих листьев, и каждый лист шуршит на свой лад. Посреди пещеры сидели три человека. То есть не совсем человека. У них вместо рук были маленькие ураганы, а волосы шевелились сами по себе, даже когда ветра не было.

— А вот и Свистун! — прогудел один, с бородой из северного сияния. — Явился с мальчонкой! А мы спорили: вернёшься ты без картуза или без уха.

— Здравствуйте, братья, — сказал Свистун (голос его теперь доносился откуда-то из-под козырька). — Это Ваня. Сын Пети-сказочника. Вернее, внук.

— Знаем, знаем, — сказал второй, у которого были усики из тумана. — Внук того самого, который часы ломал. Я — Северный Ветер, Борей. Это — Южный, по имени Нот. А вон тот, лохматый — Восточный, Эвр. Мы тут главные. Только не пугайся.

Ваня не пугался. Он, наоборот, снял картуз, поклонился (как учила бабушка, когда встречала нечистую силу: не кланяйся, мол, но Ване почему-то захотелось вежливости).

— Здравствуйте, господа ветры. А зачем я здесь?

— Затем! — Борей стукнул кулаком из морозного воздуха. — Дедушка твой, Пётр Ершов (ага, тёзка того самого писателя, который «Конька-Горбунка» сочинил), полез в Город Перевёрнутых Часов. Думал, тайну времени раскроет. А вместо этого попал в замок. Тело его спит в часах, а Тень ходит по городу и командует.

— Как это — Тень командует? — не понял Ваня. — Тень — она же плоская и молчаливая.

— Обычно да, — вздохнул Нот, южный ветер, и от его вздоха по пещере разлилось тепло, как от печки. — Но в Перевёрнутом городе всё наоборот. Тени становятся главными, а люди — тенями. Твой дед перехитрил сам себя. Зашёл в город в полдень — а там был его личный вечер. Тень деда выскользнула и заявила: «Теперь я буду Петром, а ты стой на месте». И дед застыл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.