Программисты попадают не только в психушку

Г Л А В А 1

Таинственное похищение

Небеса хмурились третий день. Дождь лил сутками, потоками стекая по улицам столицы, потемневшей и хмурой. Мир будто отгородился сплошной водяной завесой.

Надежда Маевская больше часа стояла в пробке на Звенигородском шоссе, направляясь к подруге в Истру. Ольга Куропаткина, пригласила ее вместе с мужем, Алексеем Хлебниковым на юбилей. Специально, еще два месяца назад Ольга передала яркую пригласительную открытку, чтобы на этот день супруги, у которых нет ни минуты свободного времени ничего не планировали. Ольге сегодня исполнялось тридцать пять лет. Алексей, несмотря на железобетонное обещание, что будет стопроцентно, выбраться из мастерской так и не смог. Надежда по этому поводу совершенно не волновалось – она привыкла, что работа крепко держит его в крепких объятьях и все эти посиделки Алексея Дмитриевича совершенно не интересуют. Лучше живопись, чем любовница, успокаивала себя Надежда.

Маевская приехала к Куропаткиной в семь вечера, хотя изначально договаривались на пять.

– Извини, Оля, такие дикие пробки, достали уже! Я, наверное, все самое интересное пропустила, – с порога выпалила Надежда.

В ответ тишина.

– Слушай, а где все? Как-то у тебя подозрительно тихо …

Ольга, которая выглядела моложе своих лет, отвела взгляд в сторону, вся бледная и немного растерянная.

– Извини, я забыла тебе сказать, напрочь все из головы вылетело.

В этот момент в комнату пробралась собака, восточно-европейская овчарка.

– Арчи! – Ольга погладила пса и тяжко выдохнула.

– Оль! Что-то случилось? – насторожилась Маевская, рассматривая собаку, которая уставилась на гостью.

– Случилось… – Ольга опустила глаза.

Надежда посмотрела застывшим взглядом, почувствовав, что произошло нечто невообразимое.

Ольга покачала головой, подняла глаза, медленно осматривая подругу, будто видела впервые.

Волнистые и пышные волосы Ольги были стянуты резинкой, бесформенная шапка волос явно нуждалась в заботливой руке парикмахера. С тер пор, как они виделись Ольга чуть прибавила в весе, но от этого она не потеряла свою привлекательность. Немного накраситься и переодеться ей бы сейчас не помешало. Надежде совершенно не понравился ее домашний халат, белый в крупную синюю клетку. Он сидел на ней, как на колхознице, подумала Маевская.

– Пойдем, расскажешь…

Арчи, пригнувшись, поплелся за ними. Взгляд у пса был грустным, и он немного поскулил, словно пытался поделиться своими нелегкими мыслями.

Возле двери в углу Маевская заметила ботинки, судя по длине сорок пятого размера. Арчи подошел к Надежде, понюхал.

– Дай лапу, Арчи!

Пес протянул лапу, выразительно посмотрел на нее.

– Молодец, умница, – Маевская погладила собаку.

Овчарка довольно подняла голову и ткнула носом Надежду. Минут десять пес не отходил от Маевской.

Весь интерьер в прихожей был выдержан в средневековом стиле.

Стены выложены необработанными камнями. Пять больших ниш с подсветкой красного цвета, в которых Маевская увидела кувшины, лампы в виде мерцающих факелов. На одной стене холодное оружие, на противоположной большой герб, который был изготовлен из металла. На потолке массивные грубые балки, покрытые темным лаком.

Надежда вспомнила Илью, мужа Ольги, которого видела один раз – на свадьбе. С тех пор прошел год. Илюша, как любила говорить Ольга, обожал все тяжелое, массивное, добротное. Хотя сам костлявый, высокий, и нескладный.

Ольга и Надежда вошли в комнату, отделанную в рыже-коричневых тонах. Хозяйка предложила Надежде присесть. Женщины расположились на большом кожаном диване. Ноги до пола не доставали, и Надежда подняла их на диван.

– Точно эта мебель для баскетболистов, – улыбнулась Маевская.

Куропаткина молчала, о чем-то напряженно думала. Маевская не решалась задавать ей вопросы. Наконец подруга встала, удалилась минут на пять и вернулась с двумя высокими бокалами вишневого компота, запотевшими от холода.

Ольга отпила половину и, с затрудненным дыханием начала медленно рассказывать.

Надежда слушала, не перебивая. Маевская смотрела на Ольгу, склонную к полноте, с густыми и волнистыми каштановыми волосами, длинными, почти до пояса, и грустными серо-голубыми глазами. Надежда поверить не могла, что эта энергичная, веселая и жизнерадостная девушка теперь мрачнее тучи. Ольга с мужем были полнейшей противоположностью. Мало того, что абсолютно ничего общего внешне, еще и характеры диаметрально противоположные.

Илья спокойный, сдержанный, на его вытянутом лице улыбка редкий гость, всегда немного растерянное выражение лица. Он все делал медленно и основательно. Абсолютно неэмоциональный и прагматичный человек, вечно возмущающийся и доказывающий свою правоту. Ольга же наоборот, моторчик в юбке, на лице всегда улыбка, готова всем помогать, она все время о ком-то заботилась, по первому зову спешила к людям на помощь. Да и профессия врача этому обязывала.

На стене висел суровый северный пейзаж, выписанный невероятно реалистично, в тяжелой массивной раме. Угол комнаты заняла скульптура викинга, высокая и могучая, почти до потолка. За спиной Ольги Надежда заметила декоративную подушку с вышивкой в скандинавском стиле. Когда Маевская повернулась, в противоположном углу заметила рюкзак черного цвета, с золотистыми заклепками и треугольной красной нашивкой.

Заметив взгляд, Ольга негромко и разделяя слова на слоги, выдавила из себя:

– С этим рюкзаком Илюша не расставался, на работу, с работы и в выходные на прогулку. Тимофей твердо верит, Илья жив, и он его обязательно спасет. А если нет, тогда перевернет весь мир, но отомстит. Тимофей надеется на лучшее, все время старается меня успокоить.

– Напомни, пожалуйста, Тимофей это…что-то помню, вроде родственник? – чуть заметно улыбнулась Маевская.

– Это брат моего мужа, – Ольга не знала куда деть руки.

– Ах, да, извини. Забыла. Так что же произошло, Оля?

– Надя, одна мысль о том, что Илья, томится в неволе, вызывает у меня в душе такой холод, ты себе не представляешь! Я подавлена, у меня чувство полной безысходности. Временами оно становится просто невыносимым. Мое сознание больше не справляется, – Ольга часто дышала.

– Так что же мы сидим? Давай все рассказывай, и мы сразу же начнем искать. Потом надо будет съездить к Тимофею. Втроем мы сможем многое, – решительно высказала Надежда.

– Нет, все не так просто. Тимофей понимает, что возможно за ним ведется наблюдение, за ним могут следить. Еще он сказал, представляешь, что и за мной тоже могут следить!

– При чем тут это? Что значит ведется наблюдение? – Надежда поправила длинные черные волосы, прямые и непослушные.

– Сейчас за человеком можно следить повсюду, даже в тех местах, где каждый считает себя в полном одиночестве. Сама знаешь современная техника не знает границ дозволенного. Тимофей пришел к выводу, что всякого, кто будет искать Илью, вычислят сразу. Поэтому Тимофей сейчас ведет себя осторожно, взвешивает каждый свой шаг.

Маевская кивнула, встала и подошла к окну, и увидела, что двор сильно зарос высокой травой и кустарником.

Ольга посмотрела на подругу – высокую, худенькую, стройную, выдохнула и подняла глаза кверху.

– Младший брат Тимофея, Илья исчез, средь бела дня. Ничто не предвещало беды. В тот солнечный и торжественный день Тимофея награждали. Я была на работе. Брата, офицера спецназа, пригласили куда-то для вручения награды за заслуги в какой-то горячей точке. Сама церемония награждения продлилась недолго, после чего Тимоша приехал к нам, чтобы обмыть это дело.

– Это родной ведь брат Ильи? – Надежда держалась ровно, никогда не сутулилась.

– Нет, у них отцы разные, фамилии тоже, – Ольга сидела немного сгорбившись.

– Илья в это время находился не дома, так? – Надежда подошла, присела рядом.

– Нет, нет. Не было, ни его, ни меня. Когда Тимоша вернулся с церемонии награждения, и вошел…

– Извини, перебью – у него были свои ключи от вашей квартиры?

– Да. Мы ему сразу отдали. Нам так удобнее – если что, попросим и Тимоша приедет, посмотрит, накормит Арчи, погуляет с ним. Очень удобно, когда мы куда-то уезжаем. А у нас ключи от его квартиры. Мало ли что, сама знаешь, всякое в жизни бывает. Вот мы и помогаем друг другу, когда нужно.

– Понятно. То есть он вошел, чтобы поделиться радостью со своим братом, был уверен, что Илья дома? – кивнула Маевская.

– Да. Все так. Как ни странно, его встретила тишина. Это был выходной день. Илья в это время всегда дома, Тимофей знал об этом, да и они созванивались, договаривались встретиться. Тимофей говорил, что зайдет.

– Дальше? – подняла голову Надежду.

– Вот, собственно, и все. Илью так и не нашли. Вот и Арчи грустит, переживает, что нет Ильи. Муж очень любил с ним гулять. Я даже однажды в шутку как-то сказал, что собаку ты любишь больше, чем меня, – глаза Ольги прослезились.

– Послушай, Оля, дело здесь явно непростое, что-то тут не так, но я обязательно постараюсь тебе помочь. Нет, не так, не постараюсь, а помогу, – сверкнул взгляд Надежды.

– Как же ты поможешь, Надя? В полицию обратились, никаких зацепок. Они сказали, что считают, что его убили.

Ольга наклонила голову и посмотрела на подругу. Длинные волосы были отрезаны словно по линейке, ровно и без малейшего перекоса. Кожа мраморно-белая глаза выразительные, светло-синие.

– Труп нашли?

– Нет! Постой, какой труп? Может он живой еще, я надеюсь, – Ольга разревелась.

– Есть какие-то подозрения? – Надежда протянула салфетку.

– В том-то и дело, что нет. Даже не представляю, где искать, как искать, а может на самом деле его нет…

Ольга опять разрыдалась, на этот раз еще громче.

– Оля, я все понимаю. Для начала тебе надо успокоиться. Давай мы с тобой первым делом съездим к Тимофею. Мне обязательно надо с ним поговорить, – Надежда обняла подругу и погладила.

– Что, прямо сейчас? – всхлипывая спросила Ольга.

– Оля! Ты меня удивляешь! Здесь дорога каждая минута, звони немедленно, действовать надо, а не слезы пускать.

Тимофей встретил их у подъезда. Он был в военных полевых брюках с множеством карманов, с офицерским ремнем, в тельняшке. Крепкий, ладный. Поднялись они на четвертый этаж. В подъезде пахло едой, похоже кто-то из соседей жарил рыбу. Первым взлетел на четвертый этаж Тимофей, через минуту его догнала Надежда, и еще через три минуты добралась Ольга.

– Располагайтесь, сейчас чай поставлю, – громким басом пригласил женщин Тимофей.

Щукин был высоким, спортивного телосложения, двигался легко, быстро и без шума.

– Это, Надя, моя подруга. Она попытается помочь найти Илью, – Ольга представила голубоглазую белокурую даму, которая держалась уверенно.

Маевская прошлась по комнате, осмотрелась – мужчина жил аскетично. Ничего лишнего, чисто, везде идеальный порядок. На стене цветная фотография – он сидит на БТРе, где-то в горах, в краповом берете, серьезный, сосредоточенный и смотрит куда-то вдаль.

Тимофей с недоверием глянул на высокую и стройную даму с утонченными чертами лица, с острым носиком и прозрачно-голубыми глазами, пожал плечами и выдохнул:

– Не знаю, не знаю. Полиция не смогла ничего сделать, до сих пор от меня все отмахивается, как от назойливой мухи, сам я тоже пытался хоть что-то найти, результат ноль. Не представляю, как эта хрупкая девушка сможет нам чем-то помочь. Не хочу никого обидеть, но твоей подруге самой требуется защита.

– Тим, попытка не пытка, вдруг что-то получится. Во всяком случае она смогла раскрыть два серьезных дела, – Ольга посмотрела на Тимофея, затем на Надежду, после снова перевела взгляд на брата Ильи.

– Тимофей, если мы объединим усилия, возможно у нас все получится, – звонким голосом ответила Надежда.

– Вы из полиции?

– Теперь уже нет…

– Частный детектив?

– Не угадали, просто я действительно хочу вам помочь.

– Вообще-то не против, но не верю. Ну давайте попробуем что ли, – размял руки Тимофей.

– Надо использовать любую возможность, я помогу, чем смогу, надеюсь, что вместе у нас все получится, – добавила Ольга.

– Тимофей, у меня есть два предложения. Первое для начала перейдем на ты, так будет проще работать. Второе – расскажи, пожалуйста, как все произошло. Желательно подробнее, в деталях. Я дама занудная, привыкла все фиксировать, поэтому записывать буду много.

Щукин лишь пожал плечами.

Надежда достала смартфон, включила аудиозапись и уставилась на Тимофея.

– Когда я пришел к Илье, позвонил в дверь, брат не вышел. Дверь я открыл своим ключом. Затем приоткрыл дверь в комнату брата и сразу же закрыл, в комнате пусто, в доме тишина. Арчи лежал, как убитый. Мы с Олей отвезли пса к ветеринару, там сказали, что его чем-то накачали. Интуиция мне подсказывала, что здесь творится неладное. Смутное предчувствие тревоги с каждой секундой стало нарастать как снежный ком.

– С чего возникло такое решение? Брат мог куда-то съездить, да мало ли какие у него дела. Чем он интересовался, хобби, увлечения, друзья?

– Нет, нет. Все не так. Мой брат настоящий домосед, которого трудно представить иначе, как прильнувшим к монитору. У него близорукость и он всегда сидел очень близко к экрану. По утрам Илья час-другой прогуливался по улицам с Арчи, мог в парке погулять, спал он пять-шесть часов в сутки. Компьютерный мир был ему близким, родным, уютным. Брат просто жил в нем.

– У него были враги, завистники? – Маевская посмотрела на Ольгу, затем на Тимофея, немного прищурившись.

– Честно сказать, даже не знаю. Я в его работу не вникал, хотя все может быть. Должность у него высокая, зарплата более, чем солидная, дело престижное, на работе сотрудников много. Вполне возможно, что кто-то из них хотел занять его место, – скривил губы Тимофей.

Сильный как лев мужчина походил по освещенной ярким шарообразным светильником комнате, затем уселся за стол. Маевская посмотрела на этот огромный желтый шар с торчащими из него стеклянными тоненькими трубочками и прозвала его мысленно – солнечный ёжик.

Маевская перевела взгляд на подругу, которая сидела, обняв себя руками, спина колесом.

– Надя, я тебе ничего не скажу. Илья мне ничего не говорил о своей работе. Может что-то и произошло. Он ведь человек замкнутый, да и общались мы как-то не очень много. Стоп, а ты лучше спроси у моего отца, Василия Никифоровича, – вступила в разговор подруга.

– Извини, Оля, а при чем тут собственно твой отец? – моргнула несколько раз Надежда.

– Вообще-то он нас познакомил и после мы поженились. Еще папа помог Илье с работой. Он в курсе всех его дел, – Ольга энергично потерла носик.

– Ого! Это уже становится интереснее, а кто у тебя папа?

– Работает в Администрации области, курирует это направление. Он помог Илье организовать центр, добился выделения финансирования, помог получить крупные гранты.

– Понятно. Это уже кое-что. Слушай, Оль, а можно с ним пообщаться?

– Боюсь, что сделать это будет непросто.

– Что тут такого?

– Он вечно занят, со временем у отца всегда напряженка. Даже я не всегда могу с ним пообщаться. Ка ни позвоню, у него постоянно телефон занят, или ему вечно некогда. Я уж смирилось с этим. Я вам дам его номер телефона, звоните, пробуйте, – Ольга взяла мобильный телефон и отправила номер Маевской.

– Понятно. А что вы сами подумали? Что узнали, что предпринимали? Что отец сказал по этому поводу? Есть какие-то предположения? – Надежда посмотрела на Ольгу, затем на Тимофея.

– Надя, с отцом мы еще на эту тему не общались. Как я уже говорила у него вечно встречи, постоянные командировки, поездки, всегда занят, да и за границу недавно улетел, скоро должен вернуться. Он часто бывает в разных городах и странах, – пояснила Ольга.

– Оля, а на работу вы звонили? – Маевская закинула ногу на ногу.

– Да. Но не сразу звонили, чуть позже.

– И что там сказали?

– Да ничего. Илья не появлялся. На работе в растерянности, они спросили меня, что случилось, есть ли какая информация, я сказала, что абсолютно никакой зацепки, никаких сведений нет. Ну и на работе попросили сразу дать знать, если что-то будет известно. Они сами тоже пытались что-предпринять – всех опросили, своих сотрудников, никто ничего не знает, – тяжело выдохнула Ольга, потирая глаза.

– Самое странное, что у меня ни одной мысли в голове. Как развивались события, я даже представить себе не могу. Время шло, а брат так и не появился, абсолютно никакой информации. Я сразу подумал, что-то здесь не так. Обратились мы с Ольгой в полицию сразу, а толку ноль…– Тимофей почесал за ухом.

– Что-либо необычное, подозрительное заметили? – Маевская посмотрела на Ольгу и на Тимофея.

– Нет, – синхронно ответили они.

– Смартфон Ильи остался?

– Нет, к сожалению.

– Это сильно осложняет ситуацию, а компьютер?

– Нет, и ноутбука тоже нет.

– Странно. Куда же все делось?

– Исчезло. Может Илья с собой куда-то все забрал. Кто его знает, низким голосом – ответил брат.

– У него была машина?

– Да, – закивала Ольга.

– Она тоже исчезла?

– Нет. Машина стоит в гараже. Документы на машину тоже все на месте. Да, еще, все его документы тоже лежат в шкафу.

– Что-то не верится мне в убийство, хотя это только предположение. Как вариант – конфликт с соседями, это так, мысли вслух. Что, если может какие старые дела всплыли, друзья, долги, – рассуждала Надежда, прохаживаясь по комнате.

– Илья старался все вопросы решать сразу. Это вряд ли. С соседями он не общался, насколько мне известно… – тихонько проговорила подруга.

– Судя по всему, его похитили. При этом работали профи, судя по всему. Не думаю, что его вывезли куда-то в лес, чтобы припугнуть или убить, иначе бы как-то передали требования или нашлись бы свидетели. Пока у меня две версии. Первая – это как-то связано с работой, второе – что-то личное. Женщины тоже не исключены. Я постараюсь сделать все возможное…

– Какие женщины, у него только компьютер на уме. Спасибо тебе, Надя! – Ольга потерла пальцы.

– Оль, а с твоим отцом Илья давно виделся? – немного подумав, задала вопрос Надежда.

– Трудно сказать, я ж ведь тоже дома почти не бываю. Скорая помощь и еще полставки в частной клинике.

В этот момент позвонил мобильный, Ольга взяла трубку.

– Алло, хорошо. Скоро буду. Извини, Надя, меня срочно вызывают на работу.

Ольга оказалась права – из семи попыток дозвониться до ее отца, ни одна не возымела успеха, мобильный был постоянно занят. На работе он тоже не сидел – как ни позвонят, все Василий Никифорович где-то в отъезде.

Надежда с раннего утра находилась в доме у Ольги. Все внимательно осмотрела, сфотографировала. Затем обошла соседей, поговорила с ними, показала фотографии Ильи. От соседей ей стало известно, что в тот день приезжал черный фургон, внушительный автомобиль с затемненными стеклами. Еще у соседей узнала, что к ним полиция не обращалась.

На записи с камер видеонаблюдения отчетливо увидела, как трое высоких и подтянутых мужчин в серых костюмах направились к дому Ильи. Вышли из дома тоже трое, в руках они несли большую продолговатую сумку черного цвета. Не исключено, что в ней и находился Илья. За ними чуть позже шел крепенький мужчина, невысокого роста. Он нес две большие сумки цвета хаки.

Позже, в комнате Ильи, Надежда обнаружила предупредительную записку, которую специально спрятали под ковриком для мыши, отпечатанную на полупрозрачной тоненькой бумаге и состоявшую из трех фраз: "Ильи не было! Забудь о нем! Не вздумай искать!!!"

Еще Надежда обнаружила рядом с настольной лампой две визитки. Крендельчук Алексей Харитонович – доктор наук, директор исследовательского центра «Квант». На второй визитке значилась Лимонадова Фаина Генриховна, кандидат технических наук, руководитель фонда «Алгоритм».

Взгляд Надежды упал на огромную вазу с камышами, белого цвета с красными розочками.

– Послушай, Оль, а кто это купил? Уверена, что ты бы сама такое не взяла – прямо выбивается из окружения и явно не в лучшую сторону.

– Дима подарил на день рождения, – равнодушно пожала плечами Ольга.

– Какой Дима?

– Кононов. Он вместе с Ильей работает.

– М-да…себе бы я такое точно такое не купила.

Надежда пробовала дозвониться до Сыромолотова, однако телефон постоянно был занят. Маевская подумала, что, если для своих у него есть другой телефон, который он возьмет сразу. Она попыталась осторожно разузнать об этом у Ольги, но Маевской так и не удалось это сделать.

Надежда позвонила Тимофею, успокоила его, пообещав, что скоро приедет.

Когда Надежда показала записку, Щукин в гневе скомкал листок с предупреждением и швырнул в угол. В груди закипала ярость. Сотня вопросов вперемешку со злобой острыми колючками впились в мозг. Ощущение унижения и крушения всех планов долго еще с ним не расставалось.

Надежда показала визитки, Тимофей помотал головой – про этих людей Илья ничего не говорил. О Кононове Тимофей ничего не знал, они не были знакомы. Щукин высказал предположение – это могли сделать спецслужбы, возможно иностранные. На что Надежда ответила – маловероятно, хотя все может быть. Надо перебрать всех, кто попадает в поле зрения. Даже самая безобидная овечка может оказаться причастной.

Маевская попросила подругу уделить ей некоторое время. Ольга согласилась неохотно, так как у нее разболелась голова, а ей скоро ехать на смену.

– Оля, скажи, пожалуйста, у вас в отношениях с Ильей все в порядке? Нет ли недомолвок, разногласий?

– Почему ты спрашиваешь, – раскашлялась Ольга. Чуть не подавившись.

– Да потому, что собираюсь помочь вам.

– Но это не дает тебе права лезть ко мне в душу. И вообще я собираюсь немного поспать перед работой. Давай поговорим как-нибудь потом, позже. Я устала, плохо себя чувствую, – Ольга обняла себя за плечи.

– Хорошо. Извини, если я чем-те тебя обидела…

– Я не обиделась. И вообще обижаться – это удел слабых, – с напряжением в голосе произнесла Ольга.

– Ладно, оставим это все, ты мне лучше скажи, знакомы тебе эти люди? Крендельчук и Лимонадова?

– Да. Они приходили к Илье. О чем-то говорили, меня не приглашали, да и не нужны мне их разговоры. Все равно я в них ничего не понимаю. Они разговаривают какими-то непонятными терминами.

– Что можешь о них сказать?

– Видела-то я их всего пару раз. Серьезные люди, из научных кругов. Говорят так, будто на иностранном. Я их половину терминов не понимаю. Они были связаны по работе с Ильей, так мне показалось.

– Они вместе были или каждый приходил отдельно?

– Отдельно.

– Хорошо, а что скажешь про Диму?

– Нормальный парень. Работает с Ильей. Вернее работал, нет – Илья раньше с ним работал, вернее не так – Дима с ним раньше работал. Что-то я запуталась. Был очень удивлен, когда такое случилось. Я ему сказала – не переживай так сильно, найдется еще.

– Спасибо, Оля. К тебе будет большая просьба.

– Какая?

– Не говори больше переживал. Лучше скажи – волновался.

– Почему? Что здесь такого?

– Условно – ты можешь проглотить кусок еды, не прожевывая, точно так и с этим – ты пытаешься избавить человека от переживания. Твоя фраза «не переживай» звучит примерно так – мне все равно, это вообще не важно.

– Понятно.

– Ответь, пожалуйста, еще на один вопрос – на твой взгляд Дима в целом положительный или отрицательный человек.

Ольга немного подумала:

– Скорее положительный…

В очередной раз Надежда попыталась дозвониться до Сыромолотова. Телефон, как всегда, занят. Маевская отправила ему сообщение, где просила его о встрече. Маевская вкратце описала суть.

Ответ на удивление пришел быстро. Отец Ольги извинился, что не может пока выделить им время, так как у него слишком много дел, для встречи физически нет времени. Василий Никифорович очень сожалел, что не может уделить ей внимание в ближайшее время. Возможно, это произойдет попозже. Насколько попозже, он не уточнил. Просил пока его не тревожить, так у него нет ни минуты свободного времени, он сам выйдет на контакт. Надежда поблагодарила Василия Никифоровича и перестала предпринимать какие-либо шаги в этом направлении.

Вечером Надежда пригласила Тимофея домой, чтобы обсудить планы.

– Тимофей, я на своем блоге размещу некоторую информацию. Это касается нашей проблемы.

– Думаешь, это поможет? – низким голосом спросил Тимофей.

– Во всяком случае кто-то что-то может подсказать, посоветовать. Среди моих подписчиков много сотрудников силовых ведомств, есть люди из информационной безопасности и еще много кто там числится. Мало ли, вдруг найдутся свидетели, кто-то что-то знает, кто-то что-то видел, слышал.