Судьбу не изменить

© Геннадий Юрьевич Гусев, 2026

ISBN 978-5-0070-7361-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Главное в жизни — это семья.

Карьера не ждёт тебя дома,

Деньги не вытрут слёзы,

А слава не обнимет ночью.

Глава 1

Сергей Костенко уже долгое время лежал на диване в спортивном костюме. Он курил одну сигарету за другой, туша окурки в хрустальной пепельнице, стоявшей на полу.

За окном монотонно шёл мелкий осенний дождь. Серая пелена за стеклом словно подчёркивала тоскливое настроение — от мерзкой погоды, одиночества и гнетущей тишины на душе становилось всё тяжелее.

Наконец Сергей решился нарушить это тягостное состояние. Он медленно поднялся, не спеша прошёл на кухню и вышел на балкон. Перед ним раскрылась картина вечернего города, погружающегося в сумрак: серые фасады многоэтажных домов, похожие на чёрно-белые поля шахматной доски, чередующиеся белыми и тёмными квадратами. Было любопытно наблюдать за этой геометрией с высоты.

Стрелки наручных часов показывали половину шестого вечера. Свет фар проезжающих внизу машин и мерцающие, словно светлячки, огни фонарей немного оживляли унылый пейзаж.

С первого взгляда было ясно: в этой квартире живёт одинокий холостяк. Помещение пребывало в явном запустении. Чувствовалось, что здесь давно не было женской руки. И всё же кое-где проглядывали следы их присутствия: отдельные предметы женской одежды нет-нет да и попадались.

На крохотной кухне в раковине громоздилась немытая посуда. На окне висели тяжёлые пыльные шторы ядовито-зелёного цвета. Судя по всему, их не снимали и не стирали уже очень давно.

На стене, оклеенной старыми обоями, напротив дивана висел небольшой плоский телевизор. Он был включён, на экране шло какое-то политическое шоу, но Сергея оно явно не интересовало. Его взгляд был устремлён в пустоту. Сизые клубы сигаретного дыма поднимались вверх, вытягивались в длинную полосу и медленно плыли к открытой форточке. Балкон был застеклён.

Эта квартира служила Сергею лишь временным пристанищем. Четыре года назад он снял её на северной окраине Москвы. Даже за такую невзрачную жилплощадь приходилось платить немало — всё-таки столица. Если бы Сергей жил один, он давно перебрался бы в тихий провинциальный городок, где дешевле и спокойнее. Но сейчас он не мог этого сделать — здесь же проживала и его родная дочь Аня.

Девушка уже четвёртый год училась в московском университете. Не так давно она переехала из этой квартиры в общежитие, хотя некоторые её вещи по-прежнему оставались здесь. Аня регулярно приезжала на выходные и в праздничные дни навестить своего отца. Поэтому на время её учёбы и дальнейшего обустройства Сергей не мог оставить Москву, уехав в какой-нибудь городок попроще.

Костенко с пониманием отнёсся к решению дочери о переезде в университетское общежитие, скрывая от неё внутреннее беспокойство и тоску. Он осознавал: так ей действительно удобнее. Не нужно каждое утро и вечер пробираться через бесконечные транспортные пробки по пути в учебное заведение. К тому же в общежитии у Ани было много друзей и подруг, с ними она чувствовала себя куда веселее и комфортнее, чем с отцом.

Сергею недавно перевалило за шестьдесят. Последние годы, как обанкротилась крупная строительная компания, в которой он руководил финансовым отделом, не работал: жил на военную пенсию и небольшую прибавку к ней от сдачи двухкомнатной квартиры в Магадане. Там когда-то служил, а потом работал.

Возможно, именно в этот момент, стоя на балконе с дымящейся сигаретой в руке и рассеянно глядя в окно, залитое дождём, он вспоминал былую, очерченную некими яркими событиями жизнь.

В 1979 году он окончил Ярославское высшее военное финансовое училище имени А. В. Хрулёва (ЯВВФОКЗУ).

Молодой, подтянутый, статный лейтенант вскоре женился на привлекательной девушке по имени Жанна.

Беспокойная армейская судьба, словно внезапный вихрь, подхватила молодую пару и понесла по нелёгкому жизненному офицерскому пути. Первым местом службы для него стал Белорусский военный округ.

Сергей, как и большинство людей в погонах, почти целиком отдавал себя службе. Хотя он не был строевым офицером, а лишь финансистом, будничная жизнь части касалась его в полной мере. Ежедневные построения, занятия, наряды, командировки — всё это было неотъемлемой частью его реальности.

Как только молодые супруги получили служебную квартиру и приобрели самую необходимую мебель, встал вопрос о пополнении семейства. В гражданской среде многие откладывают создание семьи до тридцати — сорока лет, вначале решая сугубо личные, карьерные вопросы. У военных всё иначе: влюбился, женился — и вскоре появляются дети. Зачем тянуть? В полноценной семье жить и комфортнее, и интереснее. С этим согласятся, наверное, многие.

Именно так случилось с Сергеем и Жанной. Вскоре у них родилась девочка. Родители назвали её Соней — имя идеально подошло ребёнку, ведь малышка с первых дней жизни обожала спать, не доставляя родителям лишних хлопот.

Жанна долгое время не работала, как и многие жёны офицеров. Сначала она полностью посвятила себя уходу за маленьким ребёнком, а позже не смогла найти работу по специальности: в военном городке попросту не было вакансий для педагога, учителя музыки.

Годы шли. Сергей прошёл служебный путь от лейтенанта до капитана, накопил богатый опыт на разных должностях. Командование ценило его за принципиальность и ответственное отношение к обязанностям. Он быстро осваивал новое, умело руководил подчинёнными и демонстрировал высокую личную дисциплину и исполнительность.

В 1989 году Сергею присвоили очередное воинское звание — майор. Вскоре его направили на курсы переподготовки и повышения квалификации в Москву. Как выяснилось позднее, эта командировка не была случайной.

По возвращении в родную часть Костенко получил предписание из Главного управления кадров Министерства обороны о переводе к новому месту службы — в Дальневосточный военный округ. Новой точкой на карте стала воинская часть в Магадане — столице Колымы.

Надо сказать, вердикт Министерства обороны озадачил не столько Сергея, сколько его жену. Ехать в неведомую даль, где разница с Москвой составляла восемь часовых поясов! К тому же там жуткий холод, вечная мерзлота. Из двенадцати месяцев в году лишь два можно назвать сравнительно тёплыми, а остальные — ледяная зима.

Решиться на такое готовы немногие, особенно молодые женщины с маленькими детьми. К этому добавлялся и сугубо житейский вопрос: когда им дадут служебную квартиру? Сразу по прибытии или придётся ждать очереди — месяц, полгода, а то и год?

А здесь — друзья, уютное семейное гнёздышко, где всё налажено и устроено. На новом месте придётся начинать всё с чистого листа.

В один из свободных вечеров супруги сели за стол и обстоятельно обсудили ситуацию. В итоге Жанна и Сергей пришли к решению: сначала он поедет один. Как только обустроится на новом месте, вернётся за семьёй. Если командование не отпустит по какой-либо причине, вышлет вызов — и они прилетят сами. На том и порешили.

За несколько дней Сергей Костенко сдал дела новому начальнику финансовой службы части, подписал обходной лист, получил положенные выплаты и заказал проездные билеты. Вскоре он был полностью готов к отъезду. Оставался лишь небольшой нюанс — провести прощальную встречу с друзьями. Эту давнюю традицию игнорировать было невозможно. В итоге Сергей организовал прощальное застолье в местном кафе за территорией части.

На мероприятие пришло около десяти человек. Поначалу атмосфера была скорбной и унылой, словно друзья провожали товарища не в дальнюю дорогу, а в последний путь. И немудрено: вместе они прослужили несколько лет, и теперь предстояло расставание. Печально, что тут говорить.

Но время шло, и молодость, весёлые воспоминания, да и алкоголь, чего уж скрывать, постепенно преобразили печальную встречу-прощание в радостное дружеское застолье. Смех и шутки заполнили помещение, а грусть отступила на второй план. Как говорится в таких случаях: «Пусть каждый свой маршрут пройдёт прекрасно, чтоб счастье в новой жизни обрести».

Через пару дней, в конце августа, Сергей отправился в неведомые ему доселе колымские края. Путь лежал через Москву: сначала — поездом, затем — самолётом до Магадана. О времени прибытия он заблаговременно уведомил командование части телеграммой. И это оказалось верным решением: от аэропорта до Магадана — около шестидесяти километров ухабистой бетонно-асфальтовой дороги, где общественный транспорт ходил крайне редко.

Пролетев четырнадцать часов с посадкой и дозаправкой в Иркутске, самолёт, в котором находился Сергей, благополучно приземлился в Магадане.

На выходе, прямо у трапа, прибывших встречал наряд пограничников. У каждого пассажира тщательно проверяли документы.

Ремарка: В те годы Магадан оставался закрытым городом: попасть туда можно было лишь по прописке или по особым предписаниям. Такая строгость диктовалась как внешне-, так и внутриполитическими обстоятельствами — наличием на территории региона стратегически важных объектов: золотых приисков, военных баз (в том числе «Магадана-11» — хранилища ядерного оружия под Анадырем) и Билибинской АЭС.

С большим, туго набитым чемоданом — его накануне целый вечер собирала и аккуратно укладывала жена — и вместительным кожаным портфелем Сергей вошёл в зал магаданского аэропорта. Остановившись в центре помещения, он огляделся. Среди суетящихся пассажиров он заметил военного с погонами прапорщика. Тот, похоже, тоже кого-то разыскивал.

«Наверное, меня встречают», — подумал Сергей. Перехватив поудобнее чемодан, направился к человеку в военной форме.

— Добрый день. Майор Костенко. Вы случайно не за мной? — спросил он, подойдя к прапорщику, который стоял к нему спиной.

Тот резко обернулся. Увидев перед собой офицера, он по привычке, выработанной годами службы, отдал честь:

— Так точно, товарищ майор! Прапорщик Рушайло прибыл за вами! — отчеканил он.

Некоторые из гражданских, оказавшихся поблизости, с любопытством наблюдали за этой необычной для них сценой. Кто-то уставился прямо, кто-то поглядывал искоса, следя за разговором военных.

Заметив на себе и прапорщике пристальные взгляды, Сергей невольно вспомнил слова французского писателя Андре Моруа: «Одни лишь пройдохи умеют завоевать внимание зевак». Чтобы поскорее выйти из неловкой ситуации, он произнёс:

— Так, давайте пойдём к машине. Надеюсь, вы не на общественном транспорте приехали за мной?

— Никак нет, товарищ майор, на УАЗике! — бодро ответил прапорщик и тут же предложил взять чемодан. Перехватив тяжёлую ношу, он без лишних слов направился к выходу из аэровокзала.

На автостоянке, куда они вышли, хозяйничал холодный ветер — бесцеремонный, пронизывающий. Аэропорт располагался в низине среди невысоких сопок, ещё зелёных в это время года, но уже вот-вот готовых облачиться в пёстрое желто-красное и серое одеяние. Невдалеке, северо-восточнее, за трассой М-56, прозванной в народе Колымской, виднелись пятиэтажные блочные дома посёлка Сокол.

Прямо напротив здания аэровокзала, на высоком постаменте, замер, словно перед взлётом, самолёт Ан-12 — надёжный воздушный труженик всего северо-восточного региона страны. У каждого, кто прибывал сюда, сразу складывалось чёткое представление об этом месте: всё выстроено компактно, без излишеств, в полном соответствии с суровым климатом Колымы.

Они быстро прошли мимо ряда выстроенных в линию легковых автомобилей и красного автобуса

«Икарус», в который уже начали садиться пассажиры. От утренней прохлады Сергей нервно передёрнул плечами. Никак не верилось, что на дворе всё ещё лето.

И он, и прапорщик поверх повседневного обмундирования были одеты в офицерские плащ-пальто. Спасибо друзьям в части: они посоветовали не убирать тёплую одежду глубоко в чемодан. Да, Магадан — название звучное, красивое, но эта красота могла вмиг заморозить насмерть.

Как-то сами собой в голове Сергея всплыли строки из стихотворения Владимира Высоцкого:

Мой друг уехал в Магадан —

Снимите шляпу, снимите шляпу!

Уехал сам, уехал сам —

Не по этапу, не по этапу…

— Да, давным-давно, ещё при Сталине, сюда, на Колыму, народ везли в трудовые лагеря. Многие навсегда нашли своё последнее пристанище под номерными деревянными столбиками в вечной мерзлоте. Тогда говорили: «Погнали этапом на Колыму». А сейчас вот сами, добровольно сюда летим — самолётами!

— невесело усмехнулся майор.

— Ну вот и наша машина, — произнёс Рушайло, остановившись возле армейского УАЗика и поставив чемодан на асфальт.

Дорога до города заняла около часа. Сергей сидел на заднем сиденье и через боковое окно всматривался в пейзажи, которые вскоре станут частью его повседневной жизни. Монотонно сменялись виды: каменистые сопки, редкие заросли кустарника, обрывистые склоны. Всё вокруг выглядело сурово и неприступно, будто сама природа охраняла этот край от посторонних.

Вскоре машина проехала небольшой посёлок. Майор внимательно разглядывал невзрачные, серые строения и редко попадающихся людей, торопливо шагавших по обочине.

— Скажите, как поселение называется? — спросил он. Рушайло повернул голову:

— Это Уптар. Старый основан ещё в 1932 году заключёнными, а Новый заложили в 1970-м, когда началось строительство Колымской ГРЭС. Использовался, попросту говоря, как перевалочная база. Сегодня здесь колония строгого режима. Слышал от друзей — убийцы сидят.

«Весёлый регион, — подумал Сергей. — Прилетел — встречает у трапа пограничный патруль. Чуть проехали по трассе — вот тебе колония строгого режима. А дальше что будет?..»

Он невольно сжал кулаки, пытаясь отогнать тревожные мысли.

Машина резко качнулась на ухабе, и майор невольно прижался к окну. Вдали уже проступали очертания Магадана — города, который отныне надолго станет его любимым и родным. Сергей глубоко вздохнул, стараясь собраться с мыслями. Впереди ждала неизвестность, но отступать было некуда.

Автомобиль доставил их к штабу войсковой части — месту, куда Сергей Костенко по предписанию обязан был прибыть в строго назначенный день, что он и сделал.

Свои вещи майор временно оставил в машине, поскольку после представления начальнику его должны были доставить к какому-то месту жительства. А пока Сергей последовал за прапорщиком к двухэтажному каменному зданию, у которого остановился их УАЗик.

Дежурный офицер внимательно изучил документы, представленные Сергеем, позвонил по внутреннему телефону и, судя по всему, получив указания, сообщил, в какой кабинет следует пройти.

Прапорщик Рушайло, стоявший рядом, слышал весь разговор. В роли сопровождающего он пригласил Сергея следовать за ним. Они поднялись на второй этаж, миновали узкий коридор и остановились перед дверью с красной табличкой: «Полковник Моисеев А. А.». Прапорщик жестом указал на дверь, давая понять, что Сергею нужно войти, а сам предупредил, что будет ждать его внизу, возле дежурного.

Сергей постучал и решительно переступил порог небольшого кабинета. Обстановка его мало отличалась от типичной для подобных учреждений: столы, расставленные буквой «Т», шкаф для верхней одежды, тумбочка, стулья, телефоны, сейф. На стене — карта дальневосточного региона с нанесёнными условными

знаками. За спиной предполагаемого хозяина кабинета висел портрет генсека Горбачёва, чуть в стороне — большие часы.

— Товарищ полковник, майор Костенко для прохождения дальнейшей службы в вашей части прибыл! — чётко и громко произнёс Сергей, приложив руку к головному убору и приняв строевую стойку.

— Здравствуйте, товарищ майор, — полковник поднялся из-за стола, шагнул навстречу и протянул руку.

Он оказался высоким мужчиной лет пятидесяти. Не полноват, но и не атлетического сложения; в тёмных волосах заметна седина. Взгляд — спокойный, внимательный.

— Как долетели? Устали, наверное, от дальней дороги? — с искренним участием спросил командир части.

— Всё хорошо, товарищ полковник. В дороге проблем не было, а силы восстановим, — бодро ответил Сергей.

— Это хорошо. Тогда я кратко ознакомлю вас с общими обязанностями. Более детально во всём разобраться вам помогут другие офицеры в процессе приёма дел и вхождения в должность. Давайте подойдём к карте.

Полковник развернулся и направился к стене с картой дальневосточного региона. Сергей последовал за ним.

— Вот зона нашей ответственности, — полковник указал на обширный участок, обрамлённый синими нитями рек и коричневыми контурами горных хребтов. — Ваша основная задача — финансовое обеспечение части. Но это не просто бухгалтерия. Вы должны понимать: каждый рубль здесь — это возможность поддерживать боеготовность наших подразделений в экстремальных условиях. Мы, связисты, призваны обеспечивать бесперебойной связью территорию всего Северо-Востока страны. Ответственность, сами понимаете, серьёзная. Главные проблемы для нас — это огромная протяжённость территории — тысячи километров, удалённость подчинённых нашему главному штабу частей и подразделений не только друг от друга, но и от населённых пунктов и суровый северный климат.

Вот в таких условиях мы служим и выполняем правительственные задачи на протяжении многих лет. Здесь вам придётся научиться работать не только с финансовыми органами нашего министерства, но и с гражданскими структурами, а также с местными органами власти. Если коротко, то это всё, о чём я хотел вам сказать. Ну и долг службы с нас никто не снимал: наряды, дежурства — всё так же, как и везде. Справитесь? — полковник серьёзно посмотрел на Сергея.

— Так точно, справлюсь! — твёрдо ответил тот.

Он ненадолго замолчал, словно давая Сергею осмыслить сказанное, затем продолжил:

— В ближайшие дни вы примете дела у прежнего заместителя начальника финансовой службы. Он останется в части ещё на две недели — будет помогать вам войти в курс задач. После этого работать придётся уже самостоятельно, иногда в отсутствие своего непосредственного начальника. Это вам понятно? — спросил полковник, внимательно поглядев в глаза Костенко.

— Так точно, — ответил он.

— Вопросы есть?

— Никак нет, товарищ полковник, — отозвался Сергей.

— Ну, хорошо. Сейчас вызову зампотылу, пусть вас обустроит. Сегодня отдохнёте, а завтра утром — в отдел кадров, затем к своему непосредственному начальнику в финансовый отдел, — полковник нажал кнопку на пульте стола и через встроенный микрофон приказал дежурному найти и направить к нему подполковника Третьяка.

Пока ждали подполковника, беседа продолжилась. Командир части расспросил Сергея о прошлой службе, опыте работы и, конечно, о семье. Майор кратко рассказал о годах, проведённых в предыдущих частях, о профессиональных задачах, которые приходилось решать, и о жене с ребёнком, оставшихся на материке.

Разговор прервал стук в дверь. Она тут же распахнулась, и в кабинет вошёл подполковник, одетый в плащ-пальто.

— Вызывали, товарищ полковник? — отчеканил он.

— Да, вызывал. Знакомьтесь: Третьяк Дмитрий Петрович, мой заместитель по тылу. А это — майор Костенко Сергей Николаевич, пока что помощник начальника финансового отдела, — офицеры обменялись

короткими деловыми рукопожатиями. — Так вот, он прибыл один, без семьи. На материке у майора осталась жена с ребёнком. Его надо где-то разместить. Что у нас есть из свободного жилья? — спросил командир части.

— Товарищ полковник, на сегодняшний день практически ничего нет, — пожал плечами зампотылу. — В офицерском общежитии все места заняты, в служебном фонде — тоже.

Полковник слегка нахмурился, обдумывая ситуацию.

— А квартира недавно убывшего на материк старшего инженера Фролова? — поинтересовался полковник.

— Но вы же сами приказали её держать в резерве на экстренный случай… — ответил несколько растерянно подполковник Третьяк.

— Так вот, приказываю вам отдать её майору Костенко. А вы сами плотнее работайте с администрацией города и области. Как-никак мы им связь полноценную обеспечиваем, и о нас пусть не забывают, хотя бы служебное жильё выделяют, — строго, словно отрубив любые дальнейшие вопросы, закончил командир части.

— Есть! Разрешите исполнять! — взяв под козырёк, произнёс подполковник.

— Да, вы отдайте соответствующее распоряжение подчинённым, пусть отвезут майора по адресу, а сами вместе с главным инженером минут через десять зайдите ко мне, — закончил разговор полковник Моисеев, добавив в конце: — Ну что ж, товарищ майор, на сегодня задачи ясны? Тогда отдыхайте, осваивайтесь. Завтра — по плану: отдел кадров, финансовый отдел и общее построение, где вас официально представят офицерам штаба. Вопросы есть?

— Вопросов нет, товарищ полковник. Всё понятно, — ответил Сергей.

— Тогда свободны.

Офицеры вышли из кабинета. В коридоре Третьяк коротко пояснил:

— Поедете с прапорщиком Рушайло, осмотрите жильё. С ним же решите и вопрос по мебели и прочим бытовым мелочам. Короче говоря, езжайте.

Сергей кивнул, отдал честь и, чётко повернувшись, направился вниз и на выход.

Уже через полчаса всё с тем же прапорщиком Рушайло Костенко вошёл в выделенную его семье служебную квартиру. Она была совершенно обычная по тем временам, двухкомнатная, располагалась на третьем этаже пятиэтажного блочного дома.

— Если вы никуда в течение часа не уйдёте, то я вам привезу солдатскую койку, тумбочку со стулом и комплектом белья. Надеюсь, на первое время хватит, — сказал прапорщик и, получив согласие майора, тут же ушёл.

Костенко остался один и сразу же приступил к осмотру квартиры. В коридоре у входа обнаружилась настенная вешалка. Сергей аккуратно повесил на неё плащ-пальто, а сверху разместил фуражку.

Затем он прошёл на кухню. Небольшое пространство было по возможности функционально организовано: в «рукотворный» кухонный гарнитур, судя по всему, изготовленный прежним хозяином, вмонтирована электропечь. Напротив, у противоположной стены, стоял потрёпанный деревянный столик с табуреткой.

Сергей проверил сантехнику — из кранов нормально текла холодная и горячая вода. Лампочки в помещении горели. Туалет и ванная комната также оказались в исправном состоянии.

«Ну что ж, жить можно, — подумал Сергей. — А дальше, как говорят, всё со временем да сложится».

Пока ждал прапорщика, составил в блокноте список первоочередных покупок — всего, что требовалось для лучшего обустройства. Сделать это необходимо было сегодня: со следующего дня начиналась служба.

Вскоре появился Рушайло в сопровождении двух солдат. Они внесли в квартиру мебель и тяжёлый мешок. Быстро собрав и расставив вещи по местам, военнослужащие покинули помещение.

— Я привёз вам паёк: консервы, масло, картошку, крупы… Ну и, конечно, чай с сахаром. Дальше будете ежемесячно получать продукты на продовольственном складе. Снабжение здесь неплохое, — сообщил прапорщик.

— Большое спасибо, вы мне здорово помогли. Скажите, как вас зовут? — спросил Сергей.

— Яков Тимофеевич, — ответил Рушайло.

— Яков Тимофеевич, подскажите, где поблизости найти продуктовый и хозяйственный магазины, а также почту? — поинтересовался Костенко.

— Всё рядом. Выйдите на улицу, идите вниз. Прямо за перекрёстком — хозяйственный магазин, в противоположной стороне — продуктовый. Почта находится через дорогу, — объяснил прапорщик.

— Отлично. Ещё раз большое спасибо, не смею задерживать, до свидания, — попрощался с Рушайло Сергей.

Оставшись один, он вдруг осознал, насколько устал за последние дни. Вышел на кухню, открыл форточку, задумчиво закурил. Эту привычку он принёс из военного училища — со второго курса. В те времена многие его товарищи впервые потянулись к сигарете: одни — подражая старшим офицерам, стремясь укрепить свой авторитет; другие — лишь чтобы стать частью компании. Но почему закурил он сам, Костенко теперь не мог вспомнить.