Пантир

Глава 1. Заказ

– Ты ошибся местом, парень. – лесоруб, сидевший в самом конце большой залы таверны, заголосил во все пьяное горло. – Это тебе не городские пивоварни, здесь вечерами от работы отдыхает простой люд, местный. А ты то чей?

Пантир остался стоять в дверях. Помедлив, он стянул с лица мокрый от дождя капюшон, и несколько капель упали на грязный деревянный пол. Тогда посетители увидели лицо парня. Его волосы, грязные и сальные, давно не видели ухода, и казалось, что он забыл про них, как про ненужную вещь. Его лицо украшала пара шрамов: один на левой щеке, другой высоко на лбу. Даже самый заядлый драчун таверны с лёгкостью понял: неожиданный для всех гость, кем бы он ни был, знавал множество битв, и из каждой выходил победителем. И это всех пугало. Но больше всего ужасали глаза. Уверенные, но в то же время пустые, они заглядывали в душу, оставляя каплю страха даже у тех, чьи мышцы были закалены тяжёлой работой. Это не могли быть глаза юнца. Они за столь малое время видели больше ужасов, чем многие не увидят за всю свою длинную жизнь.

– Я пришёл не к тебе, – заключил, наконец, Пантир. – И не желаю знать, кто ты.

– Да кто ты таков будешь? – спросил кто-то, и тут же полный посетителей трактир замолчал, ожидая ответа.

Молча Пантир оттянул в сторону часть балахона, демонстрируя всем старую сыромятную броню, полную ссадин, старой, въевшейся крови, заплаток поверх стальных пластин и разрубов.

– Наёмник! – пробежал едва слышимый шёпот, и, вслед за ним, поднялся гул.

Пантир, не обращая никакого внимания на происходящее, вновь спрятал снаряжение под балахоном и направился к хозяину таверны, стоявшему за деревянной стойкой.

– Мне нужна комната в красных огнях на чердаке. – произнёс наёмник едва слышно и положил несколько монет на стол.

Усач едва заметно кивнул, сгрёб монеты и положил небольшой ключ. Напуганные и удивлённые постояльцы все продолжали смотреть как наёмник неспешно направился на второй этаж.

Выходящие из столицы тропы вели на многие мили вперёд, до ближайших поселений, торговых стоянок и иных мест, о которых не каждому путнику будет известно. Зачастую искатели приключений и бродячие торговцы спешили к концу дня попасть в одно из мест, где за ломаную монету можно снять кровать в четырёх стенах. Только здесь можно было выспаться, и тревога, что кто-то ночью срежет с пояса жалкий мешочек с пожитками, уходила прочь, а на её место приходил сон. И таким шансом сладкого отдыха нельзя было не воспользоваться.

Дороги ночами небезопасны. И дело не только в диких зверях, чьи владения начинаются сразу за стенами поселений. Вместе с ними в ночной темноте скитаются тени людей, которые давно лишились человечности – мародёры, убийцы и воры, что могут заработать на жизнь лишь кровью. Поэтому таверны у дорог и близ деревень всегда после захода солнца были забиты людьми. Под защитой вышибал, которые не появятся, пока хозяин не позовёт, рабочие утоляли алкогольную жажду.

Пантир поднялся по деревянной лестнице на тёмный этаж спальных комнат. Какие-то были заняты, и из них едва заметно пробирался свет свечи; за другими слышались голоса, смех или храп. Откуда-то несло запахом алкоголя, рвоты и пота, который должны были разбавлять благовония, висевшие по углам, но их эффект давно уже пропал, а вешать новые хозяин жадничал. Такие мерзкие ароматы казались Пантиру родными. Нельзя было сказать, что он к ним привык, однако жизнь приводила его в места ужасней, где даже глаза слезились от затхлого, противного духа почивших там людей. В жизни наёмника нет места жалобам.

Он доплёлся до дальней комнаты. Неприметная, она сливалась со стеной, как и все другие не снятые на ночь, но лишь немногие знали тайны здесь скрываемые.

Комната в красных огнях на чердаке – о ней мало кто знал, а те, кто по воле случая или судьбы столкнулся с ней, зачастую желали стереть из жизни этот день. В ней не было ни единого луча света, но она всегда была хорошо освещена. Алые оттенки исходили, казалось, из каждого уголка, из каждой дощечки этой полупустой комнаты. Ужасное место для неготовых, и ещё более ужасное для тех, кто пришёл сюда по своей воле.

Пантир щёлкнул ключом и открыл запертую зверь. Пронизывающий холод вырвался из комнаты, пронёсся по коридору и скрылся где-то внизу, в главном зале, в глубине блеснул алый огонёк. Поёжившись, наёмник всё же вошёл в комнату, закрыв за собой дверь.

Комната вмиг преобразилась. Пугающий красный свет перелился в голубой, затем в желтоватый. Словно тысячи и тысячи свечей тихо разливали огонь в небольшое помещение. Но источник найти было невозможно. Всё убранство составлял большой полукруглый деревянный стол в центре комнаты. На нем небрежно были разбросаны разного рода задания, которые нельзя было поручить ни одной гильдии в столице. В стороне, почти у самого края, лежал череп. Пустые глазницы смотрели в дверной проем, и каждый, кто заходил в комнату, чувствовал на себе мёртвый, холодный взгляд. Аура, исходившая от него, могла заставить кровь застыть в жилах, вывернуть наизнанку неподготовленного, свести с ума. Истинный хозяин комнаты в красных огнях неустанный, неупокоенный.

– Я хочу взять заказ.

– Да-а! – захрипел мерзким, скрипучим голосом череп. Медленно речь преобразовывалась, скрип заменил приятный девичий голос: – На любой каприз, на любую сумму. Ты же пришёл за деньгами, не так ли? Золото, кровавое золото, звонкие, но алые монеты. Проходи, человек, сделай выбор.

Пантир подошёл к столу и стал медленно перебирать заказы: сопровождение каравана контрабандистов, похищение, подстава, набор рекрутов на опасное задание, все эти заказы наёмник пропускал, вознаграждение казалось слишком малым, а риск неоценимо высоким.

– Ищешь конкретное дело? – вновь заговорил череп, – Я могу помочь тебе.

– Обойдусь.

– Может быть, ты ищешь благородные дела? Спасти прекрасных дев из замка? Уничтожить ужасных химер, что обращают деревни в пепел? Увы, их нет уже много лет. Ты опоздал. Благородных дел сейчас не ждут.

Наконец Пантир остановил поиски. Его внимание привлекло небольшое объявление с излишне щедрым вознаграждением.

– О, дорогой человек, – не унимался череп, – Этот заказ появился недавно. Новый заказчик, щедрый. Просит сопровождать дочь, вместе с ней выполнить маленькое дельце. Говорит – незначительное.

– Странный заказ.

– Но каково вознаграждение!

– А сама что о нем думаешь?

– Знаешь, – череп стал говорить быстрее, в голосе стали заметны эмоции, – Я бы сказала, что это лёгкие деньги, но заказчик – чародей! С ними водиться – себе дороже. Поверь, я-то знаю. И говорю тебе это по старой дружбе. Меня удивляет, что я не имею никаких сведений о его дочери. Неужели, опять настолько сильные люди появляются? Он её так хорошо скрывает, значит, на то есть причина. Либо, что более вероятно, тут есть какая-то тайна. Он же чародей! И не думаю, что он настолько сильный. Сильнее меня уж точно быть не может. Возможно и дочери нет никакой, и всё ложь. Однако, при нарушении заказа его ждут неприятности.

– Ладно, – прервал монолог Пантир, – Я беру заказ.

Лист, который мужчина держал в руках, загорелся, и, за считанные секунды, истлел. Пепел упал на стол, и его в тот же миг унёс прочь взявшийся из ниоткуда ветер. Глаза пронзила обжигающая боль, пока перед ними мелькали образы заказчика и места встречи.

– Контракт заключён, – череп вновь заговорил монотонно. —Ступай.

Заперев комнату на ключ, Пантир направился прочь. На этаже было тихо, и свет больше не разливался из щелей под дверью. Лишь примесь мерзостных запахов таверны осталась неизменной. Вернув хозяину ключ, наёмник из любопытства оглянул полупустой главный зал и покинул таверну. Его ждала дорога в столицу и желание поскорее закончить с заказом, получив немалое количество денег.

Глава 2. Лилит

К столице Пантир пришёл задолго до восхода. Дорога оказалась на удивление безопасной: ни одной встречи, ни одного жадного до денег бандита, что всю ночь теплит надежду встретить заблудшего путника, и ни одной ловушки, что так часто охотники забывают забрать. Странная ночь. Тихая ночь. Сверчки, словно опасаясь нарушать могильную тишину спрятались, и ни один не подал знака в эту ночь.

Двое стражников, которые должны были сторожить вход от нежданных ночных гостей, решили отлынуть от своих обязанностей. Один, облокотившись к стенке у самых ворот, тихо посапывал, второй похрапывал в сторонке, полулёжа, подперев голову рукой. Пантир покачал головой. С такой стражей любой недруг может вольно войти в город. С этими мыслями он тихонько приоткрыл одну из больших дверей и шмыгнул внутрь стен.

Город спал. Редко где в окнах можно было увидеть блеск свечи или услышать разговор. Редкие столбы, расставленные вдоль улиц, излучали свет, но его было едва достаточно, чтобы различить силуэт дома и не врезаться в него впотьмах.

Сойдя с главной улицы, Пантир поспешил к одному из известных ему мест для временного отдыха – полуразрушенной лачуге, оставленной хозяевами уже очень давно. Набрести на неё случайно было довольно трудно, особенно в бесконечной веренице каменных и деревянных домов. Поэтому Пантир мог считать его своей собственностью, если бы не жуки, крысы и прочая живность, что не желала уступать сухой угол в этом забытом месте. Шаг за шагом, через некошеную траву, скрывающую булыжники и ямы, наёмник, наконец, вышел к убежищу. Пристроившись у покосившейся стены, на которую частично обвалилась крыша, он задремал.

Утро наступило удивительно быстро. Солнце надоедливо слепило глаза, проникая даже сквозь щели среди прогнивших досок. Мумифицированное тело крысы покоилось в дальней стороне временного убежища, местами объеденное паразитами и падальщиками. Противное зрелище. Оставаться здесь не было ни малейшего желания, тем более поторапливала мысль быстрее выполнить заказ, получить деньги и обеспечить себя хоть на какое-то время сытным ужином и тёплой мягкой постелью. Живот завопил: голод дал о себе знать. Когда Пантир в последний раз ел? Вспоминать не очень хотелось, ведь от таких мыслей голод подступает с большей силой.

Спешно покинув свою ночлежку, Пантир направился в место, указанное заказчиком. При заключении контракта в памяти выжигалось место встречи. Это было одно из правил комнаты в красных огнях. Откуда взялась эта магия и что заставляло её так работать, Пантир понять не мог и не хотел. В конце концов, магией он не владел, и потому вдаваться в подробности её использования у него не было никакого желания.

Входя в самый грязных квартал из всех, что были в столице, наёмник засуетился. Грязь, рвота, кровь и гной: все смешанное в одну мерзкую зловонную массу, окутывало местность. Никто не ухаживал за улицами: здесь не росли цветы, их заменяли полусухие заросли каких-то диких трав, на которые уже давно никто не обращал внимания. Деревянные дома были все покошенные, полуразрушенные, с выбитыми досками, словно бесхозные, гнилые и до ужаса отвратительные. Если какой гость столицы увидит окраину этого квартала, сразу задумается, что это место давно брошено, и сам поспешит убраться подальше. Но на самом деле здесь выживали многие обездоленные и забытые.

Это был квартал нищих во всей своей красе. Хромые, больные и немощные, живущие здесь, были никому не нужны и доживали в страшных муках голода и холода свои дни. Даже наёмники, что за годы своей работы побывали в самых мерзких местах материка, входя в квартал нищих, ёжились от мерзкой жизни здешних бедолаг.

Прикрыв старой повязкой нос, Пантир пошёл к дому, который так ясно показался ему в видениях. Маленькая, неприметная лачуга с темными, словно от копоти, окнами. Она сливалась с остальными домишками, но в то же время ясно горела, привлекая к себе внимание. Когда Пантир увидел её вдалеке, сразу понял, что именно там его ждёт заказчик. Подойдя к двери, он на миг остановился, прислушался. Было слишком тихо. Он пару раз стукнул по старой двери, но она ни шелохнулась, словно была намертво заколочена досками или магией.

– Загадки? – спросил Пантир у двери, надеясь, что она или кто-то за ней даст ему ответ. Но ответа не последовало.

– Вам помочь?

Приятный женский голос послышался позади. Пантир обернувшись, потянулся за ножом на поясе.

Перед ним стояла красивая рыжеволосая девушка, всего на пару лет моложе чем он. Её глаза блестели на солнце, а розоватая кожа, за которой, по всей видимости, очень хорошо ухаживали, наслаждалась тёплыми лучами. Одетая в красное, подстать волосам, платье, она была похожа на дитя знатного рода, и потому увидеть её среди грязных улиц Квартала нищих было странно.

Но также странным было то, что Пантир не заметил её приближения. Словно она появилась из ниоткуда у него за спиной.

– Вам помочь? – вновь приветливо спросила девушка.

– Нет.

– Тогда, может у вас какое-то дело к моему папеньке?

– Я здесь по личному делу, – постарался закончить разговор Пантир. Он не чувствовал опасности от девушки, но его настораживало, что кто-то из знати ходит по не самому благополучному кварталу. Это его не очень радовало: – Идите своей дорогой.

– Но ведь я живу здесь. И, раз вы тут стоите, то у вас дело к папеньке. Да-да, именно вас он сказал встретить. Сказал, что придёт мужчина. Вот и вы пришли. Моё первое задание выполнено успешно! – её глаза блестели как у маленького ребёнка, – Меня, кстати, Лилит зовут. Идёмте, провожу к папеньке.

С этими словами девушка слегка толкнула старую дверь, и та без особых усилий открылась. За ней не было видно ничего, словно тёмная пелена окутала проем. Улыбнувшись, девушка шагнула за порог и исчезла.

«Магия» – безрадостно подумал Пантир и сделал шаг за Лилит.

Он оказался в просторной комнате с каменными стенами, обвешанной картинами и гобеленами. Местами их разбавляли высокие книжные шкафы, забитые толстыми книгами. Тёмная пелена явно перенесла их куда-то в другое место, ведь без сомнений, внешне лачуга отличалась от того, что видел наёмник изнутри.

За столом у дальней стены комнаты сидел старик. Густая седая борода, аккуратно подстриженная в некоторых местах, глубокие морщины на лбу и уставшие глаза. По этим признакам можно было понять, что мужчина был в возрасте. Он сидел спокойно, смотря куда-то перед собой. Пантир не сдвинулся с места ни на шах.

– Ну что же ты стоишь? – заговорил старик. – Присаживайся, – он показал на место напротив, – ты так спешил ко мне, а сейчас стоишь, выжидаешь, теряешь время.

– Я пришёл узнать детали заказа, – наёмник медленно подошёл к старику и сел за стол.

Тут же перед ним появились два стакана. Через миг они наполнились кипятком, на котором плавала пара чайных листьев. Один из стаканов взял старик и сделал глоток:

– Разумеется.

– Мне нужно знать детали.

– Ты всё-таки торопишься? Остановись. Насладись мгновением. Сделай глоток и прислушайся. Мир вокруг тебя спешит, суетится. Слышишь? Если слышишь, то ты понимаешь, насколько это смешно.

Пантир ничего не ответил.

– Молодые – вас ничто не останавливает. Но, Пантир, ты не похож на других наёмников. Тебя не видно среди бесконечных звёзд. Словно твоя звезда угасла, как и её когда-то. Что же случилось в твоей жизни? Бедный, бедный мальчик.

– Вы знаете моё имя?

– Согласен. Выходит, с моей стороны бестактно, – старик сделал ещё один глоток. – Так что нужно представиться. Меня зовут Никлаус. А девушка, что тебя встретила – Лилит. Кажется, она уже представилась. Моя дочь. Да, я кажусь старым для неё, но, пожалуйста, опустим детали. Это не очень сильно влияет на цель заказа. К слову, – старик ещё раз глотнул чаю, – угощайся. Ты ведь голоден? Кхм, кхм. Видишь ли, девочка растёт, ей хочется видеть мир. Раньше ей нравилось сидеть в библиотеке, но, видимо, книги на неё так повлияли, что она желает видеть мир. Ох, молодые. Я желаю, чтобы ты показал ей, что мир не делится только на белое и черное. Покажи ей, что мир в книгах – это нереальность. Это твоя основная задача. Вторая же – это убрать одного человека. Он открыл что-то вроде лечебницы здесь, в квартале. Найди его и вместе с Лилит спаси бедных жителей от него. Кхм, кхм. Выполнишь без нареканий, заплачу больше, чем указано в контракте. А вот это бонус.

Старик щёлкнул пальцами и на столе появился увесистый мешок с монетами. Наёмник неохотно, предчувствуя нехорошее, взял его.

– А теперь ступай.

Никлаус поставил на стол стакан, и в этот момент Пантир оказался вместе с Лилит на улице, рядом со старой хижиной. Неприятный запах квартала ударил в нос.

– Господин Пантир, я вверяю вам свою жизнь, – девушка поклонилась наёмнику.

– Угу. Идём.

– Прекрасно! Нас ждут геройства и приключения! Вперёд! А куда мы идём?

– Покажу тебе мир, каким ты его не захочешь видеть.

Глава 3. Свеча и кубок

Покидая квартал, Пантир был счастлив. Ужасы, что в тех местах были в порядке вещей, ни за что не укладывались в голове другого человека: жителя маленькой деревни, простого нищего, что скитается от места к месту, или же воина, что видел немало смертей на своём пути. Где-то глубоко в груди у Пантира щемило, когда он видел, как женщины, дети, мужчины выживают в таких ужасных местах, там, где никто даже не смог бы догадаться о творящихся ужасах. Но что он мог сделать? В поисках ответа на этот вопрос многие спотыкались, и Пантир не был исключением. Он много раз искал ответа и не мог его найти. И потому решение, которое казалось единственно верным, он нашёл в попытках утопить глубоко внутри себя жалость. Ему, наёмнику, тоже бывает трудно: смертельные опасности, заказы, на которые не решится ни одна гильдия, засады; жизнь, где каждый день может стать последним. Но только так наёмник мог заработать себе на ужин и спокойные ночи в грязной таверне.

Не он должен помогать кварталу нищих, а кто-то другой.

– Ого! – вывела наёмника из раздумий новая спутница. – Как всё здесь отличается от того, что я видела! Хотя, знаете, я мало что видела. Но здесь всё такое…

– Чистое?

– Не знаю. Просто другое. Так вот где живут герои: в каменных домах, покупают свои геройские доспехи в кузницах и спешат спасать своих прекрасных дам из опасных мест?

– Это ты в книжках прочитала?

– Да! Те, что мне давал папенька, все были такими! И мне они нравятся!

– Тогда тебя ждёт разочарование, – Пантир посмотрел на удивлённое лицо девушки и засомневался, стоит ли ему говорить правду. Мир, который так красочно описывают в книгах – это не тот мир, что ты увидишь, когда закроешь книгу и выйдешь на улицу. Он страшнее, реальнее. Книги не готовят тебя к жизни, они окутывают тебя иллюзией.

– Пантир, вы не любите читать? Я думаю, те, кто любят читать, никогда не будут чернить жизнь, что существует на бумаге.

– Я прочитал очень мало книг.

Лилит замолчала. Её переполняла грусть, что Пантир не испытывал тех приятных чувств от прочтения интересной книги, что постоянно испытывала она. Ей хотелось поделиться хотя бы крупицей историй, персонажами, в которых влюбляешься, ненавидишь и прощаешь; мест, в которых бываешь, не выходя из дома, приключений, в которые попадаешь снова и снова в сопровождении отважных защитников. И пока она собиралась с мыслями, пыталась решить, какая из множества историй будет интересна наёмнику, они пришли к большому трёхэтажному зданию.

Оно отличалось от других, было более ухожено. У входа по обе стороны в небольших клумбах росли невысокие цветы: красные, жёлтые, голубые, фиолетовые. Над входом висели две вывески: одна из них, что побольше, гласила «Свеча и кубок» а ниже на наспех сколоченной доске можно было разобрать «Заглядывай к нам почаще, уставший путник».

– Что это?

– Таверна.

– Ого-о!

Пока девушка с интересом рассматривала цветы у входа, наёмник, не разделяя её любопытства, открыл дверь, приглашая войти. Лилит неуверенно заглянула внутрь.

В таверне было немноголюдно. Несколько человек скучали за столами, в стороне лениво играл мелодию какой-то молодой бард, уставший от своей работы и, видимо, не получивший за неё ни гроша, без надежды на большой заработок, просто играл простенькую мелодию. За стойкой стоял молодой темноволосый юноша, от скуки пальцем размазывая пятно на стойке. Увидев в дверях девушку, он приободрился, выпрямился, растянул от уха до уха улыбку и завопил:

– Добро пожаловать!

Вздрогнув, Лилит съёжилась, и поспешила спрятаться за спиной наёмника. Тогда юноша и взглянул на её спутника. Его улыбка померкла, и он разочарованно вздохнул:

– Ах, это ты.

– Я тоже очень рад тебя видеть, – Пантир вошёл, хлопнув дверью, отчего Лилит ещё сильнее съёжилась за его спиной. Бард, то ли увидев новые лица, то ли от громкого приветствия, заиграл новую, более оживлённую мелодию. Сев за стойку, наёмник что-то буркнул себе под нос и положил на стол несколько монет.

– Ах, вот зачем ты здесь. Я-то думал, навестить старых друзей, выпить, рассказать пару весёлых историй из своих приключений, – засуетился юноша.

– Приключений? – вклинилась в разговор Лилит. Её глаза загорелись интересом: – Пантир, так вы знаете много историй?

– О, что за прекрасная дева сегодня с тобой, дорогой друг? Мы не знакомы, – юноша вышел из-за стойки и, нежно взяв Лилит за руку, преклонил колено. – О, дева, что сопровождает этого порочного, утопающего во грехе человека, какой злой рок побудил вас связать этот день с ним?

– Завязывай, – недовольно буркнул Пантир.

– Скажите же, какими грязными помыслами он завладел вашим вниманием к себе? Могу ли я, Арчивальд Дентерро Петер Вальтхед Ульберт Липтицх, спасти вас от его грязных лап?

– Завязывай.

– Могу я хотя бы узнать имя прекрасной дамы, какую я в сей час буду спасать?

Пантир громко ударил кулаком по стойке. Бард в стороне замолчал и, с застывшим на лице ужасом посмотрел на наёмника, опасаясь, что именно он своей музыкой навлёк гнев. Остальные тоже с опасной посмотрели на то, что происходит за стойкой. Арчивальд немного погодя, встал с колена, отряхнулся от невидимой пыли и вернулся на своё место.

– А теперь знакомьтесь, – вздохнув, заговорил Пантир, показывая на юношу. – Это хозяин таверны – Арчи. А это, – перевёл он жест на девушку, – Лилит. У нас дело к твоему брату.

Юноша понимающе кивнул, положил небольшой ключ и показал жестом на лестницу. Пантир кивнул в ответ, встал и, позвав с собой Лилит, направился наверх. Открыв одну из комнат, он вручил девушке ключ:

– Жди здесь. Я приду через несколько минут.

– Но?

– И никуда не выходи. Это может быть опасно.

Не дав вставить ни слова, он закрыл дверь комнату и направился на третий этаж.

Там в единственной комнате сидел человек точь-в-точь похожий на Арчивальда. Увидев в дверях Пантира, он приветливо замахал руками.

Комната предназначалась для личных встреч, а если быть точнее, была личной комнатой хозяев. Денег на её благоустройство не жалели: три больших кровати, огромный диван, множество картин и пара письменных столов. За одним из них и сидел Ортивольд, человек, как две капли воды похожий на Арчивальда. Для всех они были кровными братьями, что покинули семью торговцев и открыли свою таверну, наперекор всем ожиданиям. Однако, на самом деле у Арчивальда не было брата. Ортивольд на самом деле был скрывающимся доппельгангером – существом, которое способно применить облик любого человека. Откуда он взялся никто не знал, и сам рассказывать не хотел, однако он, как и многие другие, стал жертвой несправедливости этого мира. Арчивальд принял его, придумал легенду и спрятал, а доппельгангер, в знак благодарности, помогает своему новому брату содержать таверну и незаконно получать информацию. Этот секрет знали лишь пара человек, и они поклялись забрать его в могилу.

– Как же я рад…

– Мне хватило приветствия твоего брата, – остановил его Пантир. – Но я рад, что с тобой все в порядке. Мне нужна информация. Мой новый заказчик хочет, чтобы я убил человека, который открыл в квартале нищих лечебницу.

– И это вся информация?

– Да. Больше он ничего не сказал.

– Трудновато.

– А ещё поищи информацию о старике по имени Никлаус и его дочери Лилит. Я с ними встретился в том же квартале, и у него достаточно денег, чтобы купить себе поместье и жить в ней припеваючи. Скрывается. Я понимаю, это трудно, так что заплачу достойно.

С этими словами наёмник высыпал пару десятков монет на стол.

– Видимо, и тебе заплатили сполна за такое-то задание. О лечебнице информацию дам скоро, но про Никлауса придётся повременить.

Пантир понимающе кивнул и покинул комнату. Больше ему делать было нечего, остаётся только ждать информации, затем выполнить задание и получить от богатого старика немереное количество денег. Голод давал о себе знать, особенно когда Пантир начинал думать о деньгах. Он прикинул, на сколько недель ему хватит денег закупиться провизией, снять комнату и, наконец, выспаться в мягкой постели. Лилит, которая ждала его в комнате, сидела у окна, любуясь городом и не сразу заметила вошедшего наёмника. Лишь когда она услышала скрип досок от его шагов, девушка приветливо улыбнулась: