Везение, прульность и всякое непонятное в моей жизни

Вступление в тему

Здравствуйте! Меня зовут Игорь Юрьевич Литвинцев. Во Франции – просто Игор (прикидываются, что им не выговорить мою совсем не сложную русскую фамилию). Родился в 1948 г. 02.02, учился в Ярославле. После окончания Технологического института в 1971 сразу поступил в аспирантуру МХТИ им. Д. И. Менделеева (теперь РХТУ) кафедры «Технология основного органического и нефтехимического синтеза». То есть, по той же специальности, которую и получил в ЯТИ.

Большую часть своей жизни (свыше 30 лет) я на ней и проработал, не считая годичной стажировки во Франции, двух лет преподавания в Тунисе и многочисленных (иногда достаточно продолжительных) командировок. Самая экзотическая была в Мексике, два месяца в столичном Университете «Ацкапотцалко».

Последние годы – сначала совмещал (с 1998 г.), а потом и на полную ставку работал топ-менеджером в представительстве компании «Эксесс Индастриз». Пенсию и деньги на оставшуюся жизнь именно там и заработал.

На свое 65-летие я получил от сестры Ирины офигительный подарок (у меня было и другое прилагательное, чтобы выразить свое состояние в момент, когда я его впервые увидел, но забраковала цензура): часть небольшого дома, состоящая из двух комнат и большой террасы, прилепившихся к склону горы с прекрасной панорамой на Средиземное море. Административно участок относится к коммуне Вильфранша, но расположен прямо над маленьким городком Болье-сюр-Мер (что переводится как «Прекрасное место у Моря» и полностью соответствует своему названию). Пятнадцать минут спуска, включающего несколько лестниц в семь сотен ступенек, и вы в центре Болье. Мог бы и там жить в современном многоквартирном доме, но выбрал именно этот вариант (из предложенных сестрой).

Так как через год я ушел на пенсию, которой с учетом наших накоплений и стоимости проданной московской квартиры нам с супругой хватает не только на здешнюю спокойную жизнь без излишеств, но и на авто-туристские набеги вглубь Франции и Италии (и даже Испании). Тут я наконец-то получил возможность свободно и спокойно заниматься тем, что мне всегда нравилось.

И не только выискивать новые интересные книги и их читать (одновременно валяясь с котом либо на террасе – загорая, либо в домике – прячась от солнца), но и долго плавать с маской и трубкой вдоль побережья полуострова Кап Ферра. И пытаться собирать грибы в подходящих и совсем не подходящих местах. А также смотреть футбол всей Европы (ну и наш, конечно, – мазохизм никто не отменял) и ковыряться в маленьком саду (стараясь не пугать сильно моих богомолов и древесных лягушек, которых я сам и развожу). Пробовал продолжить собирание марок, но меня финансовая составляющая, в лице супруги, остановила. А в итоге занялся сочинением книг (что явилось для меня совсем новым хобби, но затянуло сильно): про историю окружающей меня территории и про свою непростую жизнь, которую попытался анализировать с разных сторон.

В частности, в этой – своей первой книге серии: «И это все в меня запало и лишь потом во мне очнулось» – я ее исследовал с точки зрения всего странного, необъяснимого и неадекватного, что со мной происходило. И полученные результаты заставили меня очень сильно задуматься. А затем попробовать проклассифицировать все неординарные события с точки зрения возможности (которая иногда была минимальна) их позитивного для меня завершения и постараться найти всему этому объяснение. Или скорее предложить гипотезу, хоть в какой-то степени отвечающую на вопросы: почему этих событий было так много? почему именно со мной они происходили и всегда кончались благополучно? что или кто мог бы за всем этим стоять?

А чтобы во всем разобраться, я решил сделать достаточно подробное и, надеюсь, не скучное описание всех происшествий в деталях, а, соответственно, и этапов моей жизни, с ними связанных. Предлагаю начать с одного из самых любопытных и значимых – моей поездки в Питер для встречи с дамой-целительницей, самым модным экстрасенсом года.

По настойчивому желанию своей сестры, только что перебравшейся в Москву, я отправился в Питер для целенаправленной лечебной встречи с некой целительницей-экстрасенсом. Всякие там Чумаки, Кашпировские, Глобы и т. п. уже активно присутствовали в реалиях нашей жизни. Я знал очень неглупых людей, совершенно нормальных психически, которые ставили банки с водой для подзарядки к телевизору при их сеансах. С надеждой: а вдруг и вправду поможет?

– Хуже то уж точно не будет – так моя мама, уважаемый сотрудниками и обожаемый больными главврач ярославской поликлиники, говорила, придвигая табуретки с двумя полными трехлитровыми банками поближе к экрану.

Но это было еще достаточно пассивное действие. А вот Корнелия, моя троюродная сестра в Киеве, очень практичная и разумная по жизни женщина и мать двоих детей, вдруг почувствовала в себе способности белой колдуньи. И, читая лекции на курсах повышения квалификации, что-то по этой теме и там впендюривала доверчивым слушателям. С пользой для своего авторитета и финансового положения! А вот ее муж Юра, кандидат наук, преподающий какие-то точные науки в университете, активно занялся налаживанием хороших отношений с домовушками, якобы обитавшими у них в квартире (без малейшей пользы для улучшения финансового положения семьи, на что ему её женская половина неоднократно намекали открытым текстом).

– А зато с пользой для нас, они за климат семейный отвечают, – так убежденно отвечал он и жене и дочери. И мне с таким напором и так вдохновенно про это рассказывал, что верить с радостью хотелось!

Старый, понятный до отвращения, социалистический мир разлетелся на кусочки, и на его обломках люди придумывали себе иллюзии, по-видимому, помогавшие им как-то выживать в этой безжалостной мешанине социализма, капитализма, идиотизма и бандитизма, лишенной прежних перспектив и иллюзий, новых горизонтов и хотя бы каких-то координат ориентирования.

На этом фоне в появлении еще одной, быстро ставшей очень модной, целительницы из Питера я ничего удивительного не усмотрел. И, постонав для порядка о потере времени, все-таки поехал, хотя никогда не верил (да и сейчас почти не верю) во все эти экстрасенские штучки. Другое дело (причем на своем опыте убедился), что целительные способности у отдельных людей действительно присутствуют. Но жуликов в их рядах много больше, и наши отечественные деятели, активно унаваживающие это поле чудес и дураков, на 99 процентов – сознательные шарлатаны незамутненной воды.

Меня трудно заставить сделать то, чем я принципиально заниматься не хочу. Однако в этой ситуации отказаться было нереально. Я люблю свою младшую, но более сильную духом и очень решительную сестру. Вся организация этой поездки была искренним проявлением заботы обо мне с ее стороны. К тому же все уже было Ирочкой оплачено. И она меня просто поставила перед фактом: «сестра у тебя одна: что, так уж трудно выполнить ее редкую и маленькую просьбу? Они там все, что надо, с тобой сделают. Необходимую информацию я уже отправила. (Меня, оказывается, ждали аж две сестры—целительницы, проинформированные заранее, вот жаль, что не знал, о чем). Ты, главное, побольше молчи и поменьше умничай, а то знаю я тебя и твои дурацкие шуточки. Только все испортишь.»

Я даже не стал спрашивать, про какую информацию идет речь. Пообещал молчать, как немой партизан. Выкрутился в институте с лекциями и прочей кафедральной текучкой и поехал.

Главная целительница, женщина статная и даже крупная, с тщательно уложенной сложной халой светлых волос на голове, очень напоминала повадками и внешним корпускулярным видом заведующую мясным отделом в крупном универмаге. Именно такие тети иногда торжественно выносили себя из внутреннего мира своих кладовых «в народ», чтобы взглянуть собственными глазами на жалких покупателей, теснящихся перед пустыми кормушками в ожидании выброса туда чего-нибудь съедобного, пусть и малопривлекательного на вид.

Вот и тогда она держала себя очень важно, смотрела насквозь, и мне совсем не понравилась. А вот Катерина, вторая целительница, постарше, была полной ее противоположностью. Худощавая, улыбчивая, с добрыми руками, она и проводила надо мной всякие магические обряды, пассы и процедуры с бормотанием молитв и заклинаний, проявляя неподдельную заботу.

Согласно легенде, бурная карьера младшей началась с ее предсказания самому ВВП великого будущего, когда он, еще являясь никем, выходил из моря на берег с группой товарищей. Она там (наверное же на пляже?) случайно оказалась, но зорким внутренним оком сразу заметила что-то типа светящегося венца над головой будущего правителя России. О чем и было немедленно сообщено всем его окружающим с соответствующей трактовкой такого совершенно нетривиального явления.

Все члены компании тогда, наверное, только посмеялись, в том числе и венценосец, но дамочку профессионально запомнили и взяли на карандаш. Ну, а когда предсказание начало реализовываться, то случай вспомнили, и спрос на местную Кассандру быстро пошел в гору. Ясновидящей оставалось только грамотно воспользоваться ситуацией. И так как деловая жилка у нее присутствовала, дамочка быстро трансформировала программу своих возможностей, добавив к ненадежным предсказаниям относительно близкого будущего золотую жилу спасения здоровья клиентов, естественно, связанного с состоянием их ауры. Подтянула к этому беспроигрышному бизнесу и старшую сестру, тем более что уже знала природные Катины способности (в которых я потом и сам убедился) снимать руками некоторые боли.

Легенда эта, с моей точки зрения, весьма и весьма сомнительна. Почему-то не могу представить себе такую картину серьезно: группа молодых мужиков, дружно вылезающих из воды, и дама с халой на голове в расцвете своих форм (наверное, ведь в купальном костюме там была), важно движущаяся им навстречу с криками «Вижу, венец вижу!!». А вы?

Но за что купил, за то и продаю. В качестве уникальной рекламы собственной значимости и экстрасенсости – самое то. Чего мелочиться?

Два дня я терпеливо выдерживал все процедуры, которые включали элементы православия (в коем совсем не силен), какие-то наговоры, манипуляции со свечами и водой и длинные и заунывные песнопения с пластинок. Под них просто спал. В перерывах главная тетя подробно расспрашивала меня о жизни, причем очень профессионально, подходя к каждому событию с разных сторон, как бы перепроверяя ответы. Может и не в гастрономе она раньше работала?

Но все когда-нибудь кончается. Под вечер второго дня мне было сообщено, что курс лечения был проведен очень успешно, защитная аура приведена в порядок и светит мне теперь хорошо защищенная жизнь на ближайшие 3–4 года. «Очень бы на пять хотелось» – я уже с трудом боролся с собственным ехидством (два дня все-таки терпел.) Но оказалось, что реплика пришлась в жилу. «А вот для этого надо будет годика через три обязательно у нас опять появиться, ауру-то подновлять надо.» Я ясно представил, как дама будет штопать мою ауру, одев ее на лампочку, как старый носок (так нас бережливости на уроках труда в образцовой школе № 1 учили), но даже не хихикнул. И только вежливо благодарил и кланялся, пятясь задом и сохраняя последнее терпение.

И мы уже чинно прощались в дверях, когда она неожиданно добавила, что ее внутреннему взору в ходе работы надо мной открылись фигуры неких святых старцев, виртуально находящихся за моим левым плечом. Это именно они с рождения прикрывали меня от всякого рода неприятностей и уже неоднократно спасали от неминуемой смерти.

Вот тут-то я, конечно, сильно заинтересовался, даже в прихожую обратно шагнул за подробностями. Оказалось, что такое благостное наследство досталось нам с сестрой по отцовской линии. Тут меня опять слегка понесло, и я полез с вопросами типа «А можно ли теперь ждать синергизма от совместных усилий и старцев и вас по моей охране? А не помешает ли их заботам обновление моей ауры?» и еще что-то в этом духе. Типа «Наконец-то мне стало понятно, почему левое плечо у меня всегда было ниже правого!»

Но тетя была не лыком шита, никак на мои ехидства не прореагировала. Посмотрела еще раз скрозь и промолчала. Может быть, я просто был ее ответов не достоин, а, может, она значения слова синергизм не знала?

Но про необходимость подновления ауры еще раз напомнила:

– Ждем вас снова через три года, – и добавила: – Но аккуратней жить надо, не думайте, что ваш семейный феномен всесилен.

– Да, да, – я решил блеснуть приобретенной в Тунисе эрудицией. – На Аллаха надейся, но верблюдицу привязывай. – И маханулся, упоминание Аллаха было явно тут неуместно. Не хватало только «Иншааллах» добавить! Она даже передернулась, на чем мы и расстались.

(Неожиданное добавление:

закончив этот раздел, я отдал его на критику любимой сестре. «Да, – написала она. – Начало интригующее, затягивает, жаль только, что руководящая сестра была крупной брюнеткой с короткой стрижкой. Откуда ты взял ее халу и вообще превратил в блондинку, не понимаю». Я и сам не понял, но не хочу ничего менять: каким ее образ мне запечатлелся, пусть таким и остается. А, может быть, она ранее такая и была? А потом уже подстриглась и перекрасилась в брюнетку для добавления своему имиджу некого демонизма? Или следы прошлой жизни заметая? А у меня, может, тогда внутреннее зрение открылось, кто их, эти чакры, знает?)

Конечно, все можно объяснить явлением ложной памяти – парамнезии, – которая запросто способна заставить человека с богатым и живым воображением (мой случай) вспомнить то, чего не было.

Один пример из собственной студенческой жизни: как-то весной мои безбашенные приятели отправились в верховья Кадори на предмет сплавиться к морю по этой абсолютно не судоходной и непроходимой речке. И я должен был ехать с ними. Сам уже не помню, почему пришлось остаться. Может, старцы отвели, но точно помню – никакого страха у меня не было. Тем более, что на этот раз все были полностью экипированы по высшему разряду: новые двухместные надувные спасательные плотики, спасательные шлемы и жилеты, новая кино-, фотоаппаратура. Не помню уж, по какому поводу, но институт щедро спонсировал этот поход. Все было круто и профессионально – не то, что наши первые примитивные конструкции из лодки и надутых автомобильных камер с настилом сверху для сплава по речкам Ярославской области. При испытаниях нового оборудования на Волге был полный восторг. Сам участвовал.

Уже на месте старта местные аборигены настойчиво уговаривали всех приехавших отказаться от задуманного, доказывая, что весной, в паводок, это будет чистое самоубийство. Водили вниз по реке, показывали с берега страшное Чертово ущелье! Поняв бесполезность попыток взывания к здравому смыслу, наивно, но откровенно предложили все ценности лучше им оставить: «Вам ведь все равно! И сами утонете, и они пропадут без толку. А так нам память останется» – и несли чачу. Но куда там: они плохо представляли, как количество чачи, вливаемое в эти глотки, влияет на способности их обладателей вообще о чем-либо думать. Сплавщики. Естественно, всё выпили и, попросили еще по одной добавить – «на посошок»! Наконец команда стартовала. Нормальный отрезок её пути, когда все держались на плотах, оказался даже еще короче чем предсказывали абхазы. Плавсредства были потеряны на первых же сотнях метров, также как и всё шикарное оборудование. Подводные и надводные камни, непредсказуемые водовороты, перекаты и сумасшедшая скорость течения на отдельных участках – ребята чудом сохранили свои жизни только благодаря спасательным жилетам и каскам. Потом их всех, застрявших на камнях, вытягивали на веревках, бросаемых спасателями с берега. А один – конечно, это был Юрик Адижаев – умудрился и тут с веревки сорваться, да так и просвистел вниз.

Все решили – уж на этот раз точно ему конец! Но оказалось, что нет: просидев несколько часов на таком же псевдоостровке (далеко унесло, с трудом вообще нашли), был все-таки вытащен. Но сначала на веревки не соглашался. Требовал вертолет! С трудом уговорили, было же почти ничего не слышно из-за рева воды. Тщательно себя завязал со всех сторон и на этот раз был вытащен. И тут же потребовал чачи – за перенесенные дважды мучения.

Каждый из них рассказывал мне потом свою версию этого ужаса, как сбрасывало с плотов, как крутило под водой в водоворотах, стукая о камни и, казалось, лишая последней надежды. Я так проникся, что постепенно начал этот сплав вспоминать уже как собственное приключение. И потом так и пересказывал за столом в компаниях. Самое интересное – в основном по просьбам непосредственных участников. Они говорили, что у меня много лучше получается. И сами с восторгом слушали.

Однако вернемся к возможному вкладу парамнезии в моем дальнейшем повествовании. Потом я тщательно перепроверил все изложенные факты именно на предмет её присутствия – ничего выдуманного нет. На 100 процентов. Даже приукрашенного, что мне особенно трудно далось, но наступил на горло собственным песням. Ну а такие детали, как некоторое искажение внешности второстепенных персонажей, – так и на старуху бывает проруха.

Покончив с причудами памяти, самое время возвратиться к моменту моего расставания с главной целительницей. Я выскочил из парадного, вырвался на свежий мокрый воздух из этой хрен знает чем пахнущей квартиры. Было не до аур и феноменов, и так слишком заболтался при прощаниях, как бы не опоздать на поезд!

Старцы, так старцы – спасибо предкам отца, о которых я ничего тогда не знал. И плюхнувшись в кресло вагона, раскрыл свежий «Спорт-Экспресс», попросил кофе с какими-то печенюшками и с чувством полностью выполненного долга поехал в Москву.

Главной дамой сестре сразу было сообщено, что аурой меня прикрыли как надо, защитив от кучи будущих болезней, а, кроме всего прочего, прямо сейчас спасли и от зарождающего уже рака кишечника.

Эта неприятная особа знала, на каких струнах души играть. От рака недавно тяжело умерла наша мама. Ирочка с ней намучилась сполна. Одни ночные дежурства в больнице чего стоили! Уж я-то знаю, как они на психику давят, поучаствовал во время своих приездов в Ярославль. Но это был мизер, а вот сестре досталось. Как и моей второй супруге, Татьяне, которая там дежурила с Ирочкой по очереди. Ну как же такой факт и не использовать для поднятия в ее глазах собственной репутации и оправдания очень нехилой суммы, как я потом узнал, за оплату супер целительных услуг.

Закрутившись в московских проблемах, я довольно быстро забыл все подробности этого визита, но вот святые старцы – мои хранители за левым плечом – в памяти прочно остались. Я их себе представлял почему-то в образе ворчливых волхвов (не до такой степени, как у Высоцкого: «Как вдруг прибежали седые волхвы, К тому же разя перегаром»), но все равно в длинных грязноватых балахонах и с клюками в руках. Часто во сне теперь они ругались на меня и клюками махали, как будто хотели стукнуть. Прямо как моя школьная учительница по математике, которая меня по голове линейкой частенько лупила (и довольно больно), приговаривая: «Умная голова дураку досталась!»

И так эти образы старцев меня достали, что, как только у меня появилась возможность заняться выяснением своей генеалогии, я, конечно, начал с отцовской. И на этом направлении застрял очень надолго – на года. Дело в том, что я почти ничего не знал даже о ближайших предках, и, как потом выяснилось, далеко не случайно. Моя сестра тоже знала не намного больше. Но в поисках всегда была готова финансово помочь. А это было далеко не лишним при работе с архивами и профессиональными поисковиками. Приходилось их привлекать (да ещё жуликов отсеивать) – иного пути не было, так как расспрашивать уже было некого. Все хранители семейной памяти этот мир уже покинули.

А в начале, с помощью глубокого поиска в интернете на фамилию Литвинцев начали мы довольно лихо и успешно. Возможное возникновение родословной нашлось быстро – в 1640 г. вышел некий Стефан Максимов со своими людишками где-то в районе Черкасс на Российскую землю. Ну и на всякий случай нашими гостеприимными государственными структурами (а вдруг казачок-то засланный?) был сразу в Восточную Сибирь отправлен. Правда, по мягкому варианту, как представитель так называемого сословия боярских детей. Ну, а там как выходца из Литвы его Литвинцевым (-овым) и занесли в приказную книгу. Не пропал, однако. Уже сын его Иван в большие местные начальники вышел и деревеньку Литвинцева основал (жаль, Братским водохранилищем затопили.) Ну, а потом замелькали в истории и известные богатые купцы (промышляли от Джунгарии до Аляски), и непростые казаки, и значимые государственные люди. Даже собор Литвинцевский в Иркутске до сих пор стоит! Лет 10 поисков и удалось цепочку протянуть почти полную от Ивана, сына Стефана – (неидентифицированный период) – Степан – Степан – Александр – Николай – Алексей – Юрий и до меня – Игоря.)

Да только потом (относительно недавно) мои дамы засомневались. Другой вариант для ухода в генеалогическую глубину образовался. Вся проблема в том, что очень плодовиты предки были. По десятку сыновей в семье, не предел. Да и имена им иногда одинаковые давали. Вот тут и разберись. Две местные сибирские профи-поисковички (очень квалифицированные и ответственные) помогали и сейчас помогают, между собой ругаются иногда, но это только на пользу делу идет.

(Все подробности найдете в будущих книгах (включая и расшифровку данных ДНК-анализа в лабораториях Швейцарии, США и Российской Академии ДНК по 25 маркерам). Эти результаты выводят меня на общего давнего предка по отцовской линии (гаплогруппы R1a – Z92 ветвь 569) с такими известными личностями, как Мусин-Пушкин, Пржевальский и польский гетман Ходасевич, рода которых берут свое начало в северной части великого княжества литовского. И по материнской: гаплогруппы Урсулы – U4a. Это тоже интересная история – переписка, так как швейцарцы сначала хотели от меня отделаться, прислав коротенький сертификат, результаты которого меня извещали, что я на 69 % восточный славянин, на 16 финно-угорец, на 11 британец, а кроме того содержу 2 % генов с Северо-Востока Азии и 1 %-н из Азии центральной. Просто халтурщики.

А теперь из таких исторических далей опять вернемся к сибирской линии. Нашлись святые старцы! В ходе этого тяжелого распутывания всех возможных вариантов отцовской родословной мы действительно обнаружили среди его предков по обеим линиям целый ряд сибирских священников. И, возможно, именно из-за этого его дед почетным гражданином Иркутска стал так в автобиографии его сына, то есть моего деда было указано (между прочим – раньше это звание детям передавалось.)

Среди священников Литвинцевых подвижников хватало. Один из самых известных на Аляске засветился. Родной брат моего прапрадеда – Петр Литвинцев был ректором Ново-Архангельской духовной семинарии. Его деяния в начале пути запечатлены в книге «Юконский ворон» Сергея Маркова в сборной личности монаха Гермогена. Последний с крестом на голой груди, бесстрашно скитался в рясе по лесам с целью крещения кровожадных индейцев – тлинк(г)итов или калюшей. Они его считали сумасшедшим. Поэтому и не трогали. И, в отличие от смиренных алеутов, креститься что-то совершенно не хотели, а вот сжечь Ново-Архангельск, а всех русских перебить не только мечтали, но и пытались несколько раз.

Значит, наличие моих гипотетических святых старцев, спасающих меня в экстремальных ситуациях, базируется на неких реальных исторических фактах? Да еще многого я пока не знаю. Ведь чем дальше погружаться в глубины истории, тем вероятность обнаружить святого подвижника среди длинной череды священников – моих предков по отцовской линии – только возрастает. И теперь (конечно, не всегда, но в некоторых случаях) объяснить благополучный исход того или иного моего происшествия автоматическим включением всемогущей защиты предков теоретически можно. Конечно, если уж очень хочется. Ну, а в механизмы ее действия лучше и не пытаться вникать. Просто надо верить и все!

А, впрочем, все религии именно на голой вере и базируются. Но меня такое объяснение не устраивало. Просто верить натура моя противилась, и не только потому, что мне так было не интересно. Как-то у меня не так голова устроена. Не привлекает меня даже родное христианство, с его необходимостью страдать в жизни и смиренно выслуживать попадание в Рай. Впрочем, и другие религии, тоже не манят, хотя одно время буддизмом серьезно интересовался.

Да и многие звенья цепочек моих судьбоносных событий, совершенно не связанные ни между собой, ни со мной, даже теоретически не могли от старцев зависеть. И как быть?

Пошел по проверенной дорожке! Разве мы не сами с Валентином Николаичем Сапуновым (мой учитель, руководитель в аспирантуре и начальник группы по работе на кафедре, друг по жизни, далее ВН или Николаич) учили наших аспирантов и соискателей: "прежде чем свои гипотезы, возможно и не совсем бредовые, предлагать, изложите все имеющиеся у вас данные на бумаге, и чем подробнее, тем лучше! А затем – перечитайте их несколько раз и попробуйте сами понять, на чем ваши предположения основаны". А вот потом уже и обсуждать их можно будет начинать сообща. Сам учил – самому мне этой последовательности действий тем боллее следует придерживаться. Вот я и постарался сначала отобрать из своей жизни все события, которые можно было рассматривать, как достаточно нерядовые и в этой книге их изложить. Классифицировать, попробовать проанализировать, а потом вас пригласить по ним прогуляться. Вроде получилось, но вместе с ними увязалось и много беллетристики.