Московский магический университет

Глава 7

После первого дня в университете я порядочно закупился продуктами. Ресторан прямо в общаге – это удобно, но если туда ходить, дыра в бюджете мне обеспечена.

– Простолюдины уже тащат себе еду, – усмехнулся кто-то сзади, когда я поднялся на свой восьмой этаж. – Прямо как муравьи.

Я остановился и повернулся к говорящему.

– А что же такого плохого в муравьях?

– Они мешаются под ногами. Но, к счастью, их легко раздавить.

– Ну, давай. Попробуй.

Я произнёс это с таким вызовом, что желание попробовать будет только у поистине смелого человека.

– Псих… – буркнул парень и прошёл вместе со своим другом вперёд.

Кажется, меня скоро достанут этим простолюдинством… Какими же надо быть дикарями, чтобы в двадцать первом веке делить людей на касты? И при всём этом они ещё считают себя интеллигенцией и элитой общества? Тьфу. Владеют магией, вот и зажрались…

Чем-то мне это напоминает детдом. Там я тоже столкнулся с порядками, которые мне очень не нравились. Группа самых взрослых и сильных ребят заправляла всеми младшими, командуя ими, как хочется.

Будешь сопротивляться – изобьют, пожалуешься – станешь изгоем, неприкасаемым. Что может сделать восьмилетний ребенок? Честно сказать – ничего. Первые годы я каждый день ходил с синяками, и на вопросы об избиениях молчал, как партизан. Исаев также.

Нас пытались сломить, но мы всеми силами огрызались. Где-то кулаками, где-то зубами и ногтями, а где-то просто словом. Гордость у детдомовцев имелась, и когда им кричишь о том, что бой нечестный, они слушают. Ну, или хотя бы слушают отчасти.

Когда нам с Исаевым стукнуло по двенадцать, ситуация стала стремительно меняться. Во-первых, мы немного выросли и окрепли, а во-вторых, у Сани появилась магия. Использование способностей строго наказывалось, но кого это в детдоме могло остановить?

У нас было, практически, как в джунглях – кто сильнее, тот и прав. Чем сильнее мы с Исаевым становились, тем больше нас слушали, и в конце концов мы достигли вершины. Стали законодателями всех порядков.

Плохо или хорошо мы в конечном итоге сделали, покажет время. Иерархия детдома была сломана, и сильные больше не правили всем и вся. Можно сказать, мы устроили революцию в отдельно взятом месте. Только оставался вопрос – не вернётся ли всё на круги своя.

Если смотреть на пример СССР, то всё держится благодаря тому, что люди продолжают бороться за изначальные идеалы. Перестанут бороться – государство развалится, и снова нами будут править аристократы.

В детдоме всё также, только в меньших масштабах. Если Соколов и другие старшие сохранят заложенный порядок, то власть сильных там не вернётся. Во всяком случае, в ближайшее время.

Смогу ли я изменить установившиеся порядки у аристократов? Красные в двадцать пятом году смогли это только на половину… Хотя, называть меня простолюдином я, в любом случае, не позволю. Думаю, по крайней мере это изменить можно.

– Привет, – поздоровалась девушка, орудовавшая у плиты. – Нечасто кто-то заходит на кухню. Все обычно ломятся в ресторан. У аристократов готовить не в почете, да и, собственно, зачем? Всё же можно купить!

Судя по интонации, аристократов девушка не любила. Пожалуй, у меня получится найти с ней общий язык. Я поздоровался и начал выкладывать на стол продукты. Девушка тем временем продолжала негодовать.

– Сегодня мне один одногруппник, аристократ, руку на коленку положил и говорит, мол, денег у тебя мало, может, хочешь подзаработать? Козел! – девушка стала тыкать лопаткой в невидимого противника. – Ненавижу таких! Считают, что деньги в этом мире решают всё! А год назад Костров приличным казался! Ну, или, во всяком случае, в открытую не наглел…

– Вкусно у тебя тут пахнет, – сказал я, чтобы сменить тему. Хотя запах и впрямь был очень приятным. – Готовишь рагу?

– Нет, это плов. Он, кстати, почти готов. Хочешь попробовать?

– Если только чуть-чуть. У меня в планах приготовить котлеты с картошкой.

– Ну, я много наготовила… Мне столько за неделю не съесть.

– Как тебя зовут? А то имени твоего не знаю, а ты меня уже угощаешь. Я Женя, первый курс целительства.

– О, лекарь! Круто! А я почему-то думала, что ты, как и я, маг огня… – девушка протянула мне руку. – Юля. Приятно познакомиться.

– Мне тоже.

– Можешь сложить все продукты прямо тут в холодильник. Студенты редко готовят, так что вряд ли это кому-то помешает.

– А какое соотношение аристократов и обычных советских людей?

– Зависит от направления, но в среднем тридцать на семьдесят. Хотя, если брать наш этаж, то тут почти все аристократы или же просто из мажорных семей. На более низких этажах контингент попроще.

– Тогда странно, что меня поселили сюда.

– Ты документы в последний момент отдавал?

– Практически, да.

– Вот тебе и объяснение. Внизу банально стали кончаться места. Ладно, давай пробовать плов!

Готовила Юля невероятно вкусно. Остановиться от её кушанья просто невозможно. Я съел две порции и только из-за рамок приличия не попросил третью.

По ходу ужина я разговорился с девушкой. Оказалось, она поступила в МГУ, как и я, отчасти случайно. Приехала из Новосибирска вместе с подругой, но поступить смогла только она одна.

– Первые полгода было очень сложно. Во-первых, совсем чужой город, а во-вторых, учёба тяжелая. По развитию магии я прошла буквально на грани. Год закончила в середнячках, однако трудилась я для этого ого-го!

– А к Москве привыкла?

– Более-менее да. Правда, возвращаться после летних каникул не хотелось совершенно. Всё, в каком-то смысле, надо начинать по новой.

– Прошлый год ты тоже на восьмом этаже жила?

– Да. Тоже поздно заселилась. А сейчас у меня тут подруга аристократка, да и прикольно, когда на кухне одна. Хотя и твоей компании я очень не против.

– Я тоже… Ещё раз большое спасибо за еду! Накормила от души!

Находиться в компании Юли было приятно и мне. Она общительная, искренняя и очень веселая. Если говорить фразой из фильма – «комсомолка, спортсменка и просто красавица». Вдобавок, умная и хорошо готовит. Нахлебничать я не собирался, но, наверно, иногда она будет меня угощать. Да и, собственно, я её в ответ. Пересекаться на кухне мы, очевидно, будем постоянно.

Когда я пришел к себе, свет в комнате Антона не горел. То ли спал, то ли куда-то ушёл. Хотя мне на это, по сути, без разницы. У меня появилось чуть больше времени, и я решил отложить учебник по анатомии.

Шрамы на лице внешне меня не смущали, но повреждённая кожа немного ослабляла организм. Встав у зеркала, я решил исправить этот дефект.

Работы вышло на час. Самые маленькие повреждения вылечивались сразу, а вот с глубокими пришлось повозиться. Мало того, что лечились они через боль, так ещё и кровоточили в процессе. Я даже думал прекратить, дабы не сделать хуже, но вытерев кровь, понял, что всё проходит нормально.

Антон застал меня на самом последнем этапе. Некоторые шрамы ещё оставались, но в целом изменения были очень большие. Раковина в коридоре не отделялась дверью, и парень сразу же обратил внимание на мою магию.

– Что делаешь?

– Регенерирую кожу.

Антон снова посмотрел на капли крови в раковине.

– Самостоятельно?

– Ну, как видишь.

– Круто… Ты из рукопашников?

– Нет, целитель.

– Из-за комплекции и возможности регенерировать я подумал, что рукопашник. А почему решил лечить себя сам? Это же намного сложнее. Или ты высокоуровневый?

– Нет, я среднеуровневый. Просто обратиться особо не к кому.

– Понял. Ладно, не буду мешать.

Голос у Антона был, как у ученого, интересующегося успехами своих коллег. С одной стороны, ему интересно, но с другой – спросить много он не решается.

– Кстати, а на кого учишься?

– Маг разума.

– Умеешь проникать в чужие мозги?

– Только учусь этому. Но уже могу сказать точно – дело это сложное и малоприятное. Знаешь поговорку: если маг разума не сумасшедший, то значит, он лгун и лжец.

– Первый раз слышу… Но логика здесь, определенно, есть…

Следующим утром с Юлей я не пересекся. Думал её удивить отсутствием шрамов, но, видно, пары у неё начинаются позднее. Ну и пускай, ещё успею с ней встретиться.

В назначенную аудиторию я пришёл на пятнадцать минут раньше. Народ из группы только начал подтягиваться, но Алина Быстрова уже была тут. Отсутствие шрамов сразу бросилось ей в глаза, и это стало поводом для начала общения.

– Привет, Женя. Я не сразу тебя узнала. Со шрамами ты выглядел очень мужественным, но и без шрамов тебе хорошо!

– Доброе утро, – я неловко почесал затылок и скосил глаза в сторону. Похвала заставила меня немного засмущаться. – Ты Алина, верно?

– Да. Ну ты вчера и шороху навёл! Как понимаю, хочешь стать аристократом?

– Что? Нет. С чего ты так решила?

– Ты защищаешь честь имени, а это очень важно в аристократической среде. Да и магия, как я понимаю, у тебя неплохая.

– Любому нормальному человеку не понравится, когда его оскорбляют. Желание стать аристократом тут ни при чём.

– Мне тоже казалось, что ты хочешь стать аристократом, – сказала Даша Пинлатова.

– И мне… – тихо добавила ещё одна. Мелисса, если не ошибаюсь.

– Неужели люди терпят, когда их называют простолюдинами?

– По большей части, да, – ответила Алина. – Хотя и общения с… обычными людьми у меня мало.

– То есть, вы можете обратиться к человеку на улице «эй, простолюдин»?

– Некоторые так делают, но это лишь знак плохого воспитания. Обычно хвалятся статусом вековики и ниже.

– А это ещё кто?

– Ну, вековые фамилии. Ты не слышал о градации аристократов?

– Нет, как-то не доводилось…

– Фамилии делятся на три типа. Первородные – королевский род и ещё пару других. Древние – все, чей род начался до нулевого года. И вековые – те, кому триста лет и больше. Ещё, правда, есть четвертый тип – молодые фамилии. Они, соответственно, от трехсот лет и меньше.

– А ты из какой фамилии?…

– Из древней. Шестнадцатые по древности в стране, хотя это некоторые и оспаривают.

Значит, Алина аристократка… Да ещё и очень крутая… Думаю, с такой связываться себе дороже. Собственно, и о чём я вообще думаю? Нужно усердно учиться и тренировать магию, а не…

– Женя, сядешь со мной? – спросила Алина.

– Да, давай.

Дурак ты Женя, дурак. А ну, откажись!…

– О, супер! Будет у кого списывать.

– Думаешь, я очень умный?

– Твои оценки на общем списке группы я видела. Практически, максимальные баллы по всем предметам! Так что, думаю – умный.

Возле входа в аудиторию появился преподаватель.

– Можете пока рассаживаться, я подойду чуть позже.

– Жень, пойдём сюда!

Успеваемость Евгения Калинина понизилась на двадцать процентов.

– Кстати, ты на «Тысячелетнего монстра» не хочешь сходить? Сегодня как раз премьера.

– Видел рекламу-тизер в метро – довольно многообещающе.

– А то! Значит пойдешь?

– Да, с радостью.

Успеваемость Евгения Калинина понизилась на сорок процентов… Да откажи ты уже ей!

Глава 8

Три пары пролетели незаметно. Прикладным занятием были только «основы контроля меланиса», остальные два – математика и иностранный язык. Что интересно, изучали в университете не только английский, но и вавилонский. Считалось, лекарь должен знать основы международных языков.

– Так получается у нас свидание? – спросила Алина, когда мы вышли из университета.

А скромности ей не занимать… Общаться с Быстровой было легко, а если и возникала неловкость, она всё сводила в шутку.

– Даже не знаю… Наверно, чисто дружеский поход в кино.

– Ну, как скажешь. Давай погуляем по Арбату и где-нибудь там же поедим. А потом в кино пойдём. Цены, правда, в центре довольно кусачие. Тебе по финансам проблемно не будет? Я обидеть не хочу, просто спрашиваю, чтобы не было недоразумений. За себя я, естественно, заплачу.

– С деньгами у меня проблем нет, но особо шиковать не люблю. А Арбат, кстати, далеко находится? В Москве я пока совсем не ориентируюсь…

– Если пробок нет, на машине минут двадцать. На метро примерно также.

К нам подошёл парень, чем-то явно очень недовольный. Русые волосы, голубые глаза – кажется, её брат. Уж очень большое сходство.

– Алина, ты домой едешь?

– Ой, Ром! Я забыла сказать, что иду на свидание, – Алина вцепилась в мою руку. – Вернусь домой часов в восемь. Если что – вызову своего водителя.

– Сама же предложила поехать вместе… Ладно, желаю весело провести время.

– Ром, правда забыла! Давай завтра…

– Я думаю, бессмысленно подстраиваться под расписание друг друга, – перебил Быстров. – Тем более, свой водитель у тебя есть.

Парень дотронулся до мочки своего уха.

– Ой, сережки!… – наигранно произнесла девушка. – Забыла с утра…

Рома махнул рукой и пошёл в сторону проезжей части. Личные автомобили с водителями… Да они настоящие мажоры… Хотя это – древняя фамилия, наверно, не удивительно.

– Может, тебе пойти с ним? Раз обещала.

– Я и тебе обещала, так что я уже в незавидном положении.

– Можем сходить в кино в другой день. Меня это не обидит, а тут, всё-таки, твой брат…

– Забей. Он тоже не обидчивый, – Алина свернула направо, – Пошли на метро.

– А я думал, ты только на личном транспорте.

– Пф-ф, ехать на машине часто просто дольше. Да и иногда хочется улизнуть, чтобы никто не знал.

– Если никто не будет знать, где ты, родные будут переживать.

– Надолго я никогда не исчезаю. Да и тем более мне уже есть восемнадцать.

Характер у Быстровой, похоже, тот ещё… Интуиция и некоторый опыт подсказывали, что лучше с такой девушкой не связываться. Была у Исаева бойкая девчушка, и бед он от неё нахватался – будь здоров.

Правда, думать рационально довольно сложно, когда влюбился…

Вообще, меня немного удивила такая раскрепощённость. В Советском Союзе воспитание довольно строгое, и какая-либо ветреность не приветствуется. Ещё понимаю, когда речь о девчонках из детдома, но тут аристократка… Во-первых, я думал, они очень строгих нравов, а во-вторых, в большинстве своём презирают «простых». Что, собственно, я уже не раз видел.

– У тебя не будет проблем из-за меня? Всё-таки я из обычных советских людей.

– А с чего должны быть проблемы? Думаешь, аристократам нельзя общаться с простолюдинами? Ой… с советскими…

– Об аристократах я мало что знаю, но думал, это не одобряется.

– До революции с этим и правда было сложнее. Однако сейчас всё гораздо проще. Даже можно жениться или выйти замуж без каких-либо последствий.

– Вот, значит, как…

Арбат мне напомнил Покровскую улицу в Нижнем. Здесь очень похожая архитектура и, как следствие, атмосфера. Кругом магазины, кафешки и различные развлечения. Людей для середины дня уже довольно много – даже боюсь представить, что творится вечером.

– Смотрю, в Москве у многих разноцветные волосы. В Нижнем это тоже набирает популярность, но не так быстро. У меня, в Дальнем Константинове, так и вообще редкость. Недавно одна девчонка покрасила половину головы в чёрный, а другую в белый – это был полный фурор. И завидовали, и ругали все кому не лень.

Говорил я про бывшую девушку Исаева. Заявилась она так сразу же после расставания, и никто так и не понял, что она хотела этим сказать. Наверно, просто решила повилять хвостом.

– Дальнее Константиново? Это населенный пункт такой?…

– Ага. Я рос там в детдоме.

– Ого… Не повезло тебе… А из родственников никого не осталось?

– До недавнего времени была тётя, но она со всей семьей погибла при теракте 12 августа.

– Соболезную… Извини, что спросила…

– Ничего страшного, ты же не знала этого, – я повернул голову в сторону кафешки с верандой. – Может, зайдем сюда?

– Да, давай. А шрамы, которые у тебя были… Это из-за теракта?

Нападение огненного монстра в новостях решили не афишировать. Я был единственным, кто его видел, и вся информация сводилась к моим показаниям. Да и властям не хотелось пугать людей ещё больше.

– По определенным причинам не могу тебе ответить.

– Поняла… Как ты считаешь, что лучше: сладкая ложь или горькая правда?

– Лично для меня лучше горькая правда. Ложь ни к чему хорошему не приводит.

Алина прикусила губу. Ее взгляд немного погрустнел.

– Я тебе как-нибудь расскажу одну важную вещь… Хотя, наверно, не стоит этого делать…

Выбор ресторана оказался неудачным. Мало того, что долго ждали, так ещё и приготовлено всё довольно посредственно. Алина чуть поклевала салат, а мясо так и вовсе забраковала после первого кусочка. Я же съел всё, но готовку тоже особо не оценил. Ценник тут большой, а качества нет.

Хотя Алину плохая еда не расстроила. Она без умолку рассказывала о различных заграничных фильмах, удивляя меня тем, как много я не знаю. В СССР были общемировой и общесоюзный интернет. В целом, обычная практика среди сверхдержав. Во-первых, поддержание некоторой нацбезопасности, а во-вторых, ограждение граждан от пагубного влияния других идеологий.

Получить доступ в общемировой интернет можно с двадцати пяти лет при наличии высшего или среднего образования. Меры лично для меня понятные и правильные. Неокрепшим умам лучше в интернет не лезть. Даже в общесоюзном иногда можно найти ТАКОЕ, а что уж творится в общемировом, даже боюсь представить.

– «Световой гамбит» смотрел? Скоро будет новая часть, но у нас, правда, не покажут.

– «Световой гамбит»? Первый раз слышу…

В общесоюзном интернете можно найти много иностранных фильмов, однако там нет даже десяти процентов мирового кинопроката.

– Что?! Да ладно!… Это же главная космоопера в мире! Неужели не знаешь?

– Космоопера? – произнёс я непонятный термин, чтобы распробовать его на вкус. – Это что-то про космос?

– Да… Удивлена, что не знаешь… В своё время этот фильм поразил всех своими спецэффектами, став эталоном жанра масштабной космической фантастики. Ты в общемировой интернет доступ имеешь?…

– Так это только с двадцати пяти.

– Значит, у вас всё так устроено… Тогда понятно… – Алина рассмеялась. – А я тебе про зарубежные фильмы рассказываю… Так глупо вышло… Прости.

– Мне хотелось сказать, но тебя было очень интересно слушать.

– Да? Если хочешь, я тебе любой фильм покажу!

– Как законопослушный советский человек я лучше подожду двадцатипятилетия… Сеанс уже скоро, пошли, наверно.

От любых сближений с Быстровой я пытался ловко увильнуть. Мы друг другу совсем не подходим. Можно сказать, представители разных миров. Хотя сердцу приказывать ой как сложно…

В своих мыслях я остановился на том, что буду поддерживать только дружбу. Каких-то откровенных намёков Алина не делала, хоть и совместного времяпровождения предлагала очень много. Даже, я бы сказал, неприлично много.

Может, и она просто хочет дружбы, а я что-то себе выдумываю. Женщин порой понять сложно, в особенности, таких бойких и нестандартных. Вдобавок она ещё аристократка – про их порядки я вообще ничего не знаю.

Кинозал меня слегка поразил своим размером. В Дальнем Константинове был всего один маленький зал, и там обычно было битком на любой фильм. Тут же… Человек на пятьсот или даже больше. Правда, заполненность лишь наполовину. Наверно, время ещё раннее, да и будний день.

– Не люблю тех, кто ест попкорн в зале, – шепнула Алина мне на ухо. – Неужели так обязательно что-то жевать во время сеанса, – девушка подняла чуть выше стакан с молочным коктейлем. – Ладно ещё напитки. Это никому не мешает!

От приближения Алины сердце заколотилось сильнее. Она еще и к моей руке слегка прикоснулась… Да чего она добивается? Я не сторонник отношений без серьезных намерений. Хотя, правда, от этого правила я уже пару раз отказывался…

– Знала бы ты, как галдят на сеансах детдомовцы. Там вообще никакой культуры просмотра. Успокоятся, только если пригрозит кто-то из старших сильных ребят.

– Например, таких как ты? – захихикала девушка. – Мне кажется, ты в детдоме всех строил.

– В принципе, так и было… Но, конечно, не сразу. У нас царило правило – кто сильнее, тот и прав.

– И ты был самым сильным там?

– С чего ты решила?

– У животных такое есть, что более слабый чувствует, когда пришёл более сильный. С Егором Шеверёвым я учусь с самого детства, и он далеко не слабак. Его, конечно, знают, как весельчака-балагура, но дать сдачи он готов любому. Причём, даже если влетает ему, он никогда не успокаивается. Будет продолжать огрызаться, как кулаками, так и словами. Но в случае с тобой… Первый раз вижу, чтобы он спасовал.

– Может, Шеверёв ещё будет возникать. Пока всего лишь прошёл день.

– Нет, не будет. Я знаю его слишком давно. Он смирился с поражением и полностью притих. Думаю, он тебя боится, хоть и старается этого не показывать, – Алина посмотрела мне в глаза. – У тебя взгляд, как у очень опасного хищника. Когда ты окрикнул Шевера – «эй, мразь», у всех в аудитории сердце ушло в пятки. Уж больно грозно ты это произнёс… Так, как будто хочешь убить.

– И в мыслях не было. Просто хотел чуть припугнуть.

– Ну, своей цели ты добился. Мне кажется, никто из группы не осмелится назвать тебя простолюдином.

– Ладно, уже сеанс начинается.

Фильм оказался очень зрелищным, хотя, как по мне, тут уж слишком много американского пафоса. Но Алине понравилось. Она даже сказала, что хочет пойти второй раз. Насколько понимаю, она заядлая киноманка.

Когда мы вышли из кинотеатра, я почувствовал что-то неладное. Алина предложила погулять ещё чуть-чуть, и спустя пару поворотов я понял, что за нами хвост.

– Может, проводишь меня до дома? Я совсем недалеко живу.

– Да, я и сам хотел это предложить. Только за нами хвост. Двое парней увязались и никак не хотят отставать.

Алина повернулась назад.