Звездная кровь – 8. Истинный

Раны мгновенно затянулись, оставив после себя лишь кровавые следы. Самым видимым эффектом рунного Исцеления стали крылья – они вновь обрели объем и форму, покрылись плотными белоснежными перьями с коричневой окантовкой. Огромные, красивые, сильные! Освобожденная пленница замерла, словно прислушиваясь к ощущениям. Затем кокон ее крыльев разомкнулся, и стало видно, как она касается прежде изуродованной стороны лица, а другой рукой осторожно ощупывает тело.

Второй глаз Восходящей открылся, удивительного цвета – нежно-голубой с серебряной каймой зрачок, и он был направлен на меня.

– О небо… Ты… исцелил аэри? – прошептала она, как будто произошло нечто невероятное.

– Да. Мое имя Сигурд, и мы из Народа Земли. А как зовут тебя?

… Ее звали Аэлин Поющая-с-Ветром. Серебряная Восходящая со странным Титулом «крылатый страж», она принадлежала к народу аэри из парящего города Лиадор. Расположен он был в некоем алмазном октагоне, который Аэлин назвала Триглавом – правда, мы так и не поняли, это название Круга или союза крылатых Народов, объединяющих сильдо, аэри и никси. О первых Аэлин говорила с восхищенным придыханием, о третьих – с презрением и гневом, ведь именно дикие никси стали причиной ее попадания в Серебряный Замок. По словам Восходящей, вместе с «бескрылыми рабами» они подняли мятеж и предательски напали на священный Лиадор. История Аэлин оказалась очень похожа на мою – отряд крылатых стражей был разгромлен, и в критический момент Восходящая решила поиграть с Наблюдателем в рулетку – выбрала Домен в награду давно выполненного серебряного задания. Это позволило избежать мучительной смерти, однако она попала из огня в полымя, угодив в хищные лапы Азимандии.

Крылатая, судя по некоторым деталям, оказалась невероятно стойкой пленницей – поэтому кел-леди, утомившись ломать новую игрушку, опустошила ее и отправила в колонну до лучших времен. Что ж, это было похоже на Азимандию – она не слишком любила преодолевать трудности, а может, наоборот, готовила для Аэлин интересную судьбу. Но не успела – потому что произошло это совсем недавно, под небесным знаком Быстрой Воды, в прошлый сезон. Возможно, сразу перед моим визитом – в любом случае крылатая была одной из последних гостей Серебряного Замка.

– Если вы забрали Домен, бескрылые… отдайте мой Ключ, и я вернусь домой, – попросила она, как только мы нашли общий язык. – Если Лиадор не пал… я должна защищать сестер… а если нет… подлые никси вкусят ветер моего гнева…

– У нас нет твоего Ключа, – ответил ей я. – Если и был, его хранила Азимандия. А ее больше нет…

Никто из нас не слышал о Триглаве, алмазных октагонах и парящем городе Лиадоре, а Аэлин ничего не говорили названия нашего Круга и тех ближайших, что были известны мне, – Таир, Заов… Похоже, ее родина находилась невероятно далеко от наших земель, может, вообще на противоположном конце Единства…

– Я все равно найду дорогу в Лиадор, – прошептала Аэлин, когда поняла, в какой ситуации находится. – Я никогда не сдамся…

– Дорогу могут знать путешественники между Кругами и торговцы Рунами, – сказал Кассиди. – В Таире есть поселения крылатых айрникси, хоть они и не такие, как ты…

– Я не знаю вас, бескрылые, но вы… освободили и исцелили меня. Что возьмет твой Народ за помощь аэри, рикс?

– Люди Земли не торгуют спасением, – ответил Кассиди не задумываясь. – Ответишь помощью за помощь… когда она нам будет нужна. Пока же, если захочешь, наш Народ приютит тебя.

Вторым мы освободили Восходящего из Народа Леса. И с ним все оказалось гораздо проще и сложнее одновременно. Огромный лохмач находился в состоянии, напоминающем кататонический ступор, и почти не реагировал на внешние раздражители, бессмысленно таращась на нас. Он не отвечал и не предпринимал никаких действий, абсолютно безучастный ко всему происходящему. Естественно, его Скрижаль тоже была пуста, а Звездная Кровь почти обнулена.

Используя Ментальное Искусство, я прощупал его – и мгновенно понял, что дело плохо. Его память стерли – но не так, как у Призрачных Дев или Юки, а грубо и жестко, начисто выжгли вообще все, включая личность и базовые навыки. Помнится, Азимандия предлагала такой вариант, но Белый Дьявол отверг его, потому что жертва становилась полностью беспомощной. Не просто чистым листом, а существом, которое нужно было с самого начала учить почти всему. Хорошо, когда есть запас Рун-Навыков, а если их нет? Восстановление может занять годы и годы…

Винсент Кассиди печально покачал головой – и приказал отправить обоих освобожденных в Небо, пока работает Портал.

Я знал, что с ними будет дальше. Медицинский изолятор, А-монитор, карантин, затем ментальная проверка у Вероники – и только потом бывших пленников выпустят во фригольд. А дальше… если у стертого Восходящего альтернативы как бы и не имелось, то с аэри были варианты. Удерживать ее силой никто не станет – и если Аэлин захочет, она сможет покинуть земную колонию и самостоятельно искать дорогу домой. Но чутье подсказывало, что крылатая у нас задержится – как минимум до конца Дикой Охоты, а может, и подольше. И это хорошо – серебро, да еще и с боевым опытом, может пригодиться «бескрылым». Посмотрим, что она собой представляет…

После освобождения двух пленников началось самое интересное – Винсент предложил «устранить» проблемных. Под таковыми подразумевались змей и Ночная Гостья – причем рикс был непоколебим в своей решимости.

– Это тварь из глубин, я таких встречал в Башне, – сказал он, ткнув пальцем в нага. – Они не разговаривают, буря. Сразу нападают. Говорят, их ведет воля Глубинных Королей.

– Кто это? – заинтересовался Минос.

– Демонические твари, что давно оккупировали часть глубинных горизонтов. Говорят, золотого ранга. Их посланники появляются во многих Кругах.

– Амиго, откуда информация?

– Оттуда, – недружелюбно ответил рикс. – Поверь мне на слово.

– Ну хорошо, допустим. Но ее-то ты почему хочешь сразу казнить? – Минос глянул на иссеченную женщину в колонне. – Это как-то… Может, дать ей шанс? Проявить снисхождение?

– Этой твари?! Она не заслуживает никакого снисхождения!

– А как же наши законы, рикс? – поддержал я ученого, потому что идея расправы над беззащитной опустошенной пленницей мне тоже совсем не импонировала.

– С ней надо разобраться по законам Единства, – скулы Кассиди вспухли каменными желваками, и он, кажется, разозлился, потому что не терпел, когда его слова ставили под сомнение. – Ладно, доннерветтер! Хотите посмотреть на эту красотку? Я вам покажу… Сигурд, ты можешь выпустить их одновременно и остаться незамеченным?

– Легко, – кивнул я. – Но зачем, рикс?

– Пусть ослабят друг друга. Тогда проще будет справиться с победителем. Все, кроме меня, должны покинуть зал. В случае… неудачи – полностью заблокируйте выход.

– Ты серьезно, Винс? – удивился Минос. – Зачем так рисковать?

– Большим риском будет, если вы останетесь здесь, – сказал рикс, и я вдруг понял, что он совсем не шутит.

– Я останусь под Руной скрытности, рикс, – ответил я, тоже не собираясь сдаваться. – Подстрахую, если…

Винсент опять нахмурился, но не стал спорить, вспомнив, что этой мой Домен, и коротко кивнул:

– Как хочешь, буря! Только не лезь в драку…

Мы сделали, как хотел Кассиди. Все, кроме нас двоих, покинули рунный конструкцион, хоть Минос и очень переживал за сохранность «уникального оборудования». Винсент вызвал свой Аспект и, вскочив на громадную призрачную ладонь, заставил вознести себя во тьму под сводом лаборатории. Оттуда, с высоты, он, видимо, и хотел наблюдать за гладиаторским поединком. А я… я накинул испытанный Плащ Фантома и слился с темнотой.

Первой, по совету Кассиди, освободил Ночную Гостью.

Безвременье пропало, и женщина, стоящая в позе покорности, чуть шевельнулась. Не поднимая головы, она жалобно спросила в пустоту:

– Госпожа?

Ответом ей стали шорох и шипение – огромный змей, тоже выбравшись из своей тюрьмы, свернулся кольцом и вытянул шею, злыми глазами-прожекторами обозревая окрестности. Я с большим трудом избежал его взора – тварь все же оказалась бронзовым Восходящим, только крайне странной разновидности, – и замер, прижавшись к Кубу Трансформации, изо всех сил стараясь остаться незамеченным.

Когда посмотрел в сторону Ночной Гостьи – она уже стояла на ногах, причем метрах в десяти от своей темницы.

Стройная женщина с гривой черных волос, почти обнаженная, если не считать набедренной повязки, и в ее фигуре сразу, отчетливо, резко проступило нечто хищно-нечеловеческое. Какая-то жутковатая неправильность, но я не мог уловить, какая именно.

Ночная Гостья оказалась серебром. Кровавые следы на ее теле с неправдоподобной скоростью превращались в розовые рубцы, а затем и вовсе исчезали без следа. Руна? Но я не видел, чтобы она использовала Скрижаль – значит, Навык или естественная регенерация. И скорость – она двигалась очень, очень быстро!

Они увидели друг друга. Змей бросился первым, без колебаний и предупреждений, и намерения его были ясны. Восходящая спокойно увернулась, легко избежав столкновения. Он тоже был стремителен, но она… намного быстрее. И чем больше я смотрел на нее, тем страшнее становилось. Человек не смог бы двигаться в подобной манере. Это какая-то Руна, или она – вообще не человек?!

– Это испытание, госпожа? – прокричала Ночная Гостья. – Я не должна убивать его?

Тишина. Нас с Винсентом она не заметила – и, честно говоря, я был весьма этому рад.

– Чего желает моя золотая госпожа?

В высоком скрипучем просящем голосе Восходящей появились нотки мольбы. Она явно обращалась к Азимандии, не решаясь без ее приказа вступить в схватку. А вот змей вел себя крайне агрессивно, продолжая атаковать ее. Он будто жаждал крови – дикое, неуправляемое существо. Как он вообще попал в Домен?!

– Я поняла, госпожа!

Ночная Гостья внезапно остановилась, и наг в стремительном прыжке все же настиг ее. Мгновенно обвил подобно огромному питону – послышался явный хруст костей – и хотел откусить голову, но промахнулся и вцепился в плечо. Хрусты, треск… и жутковатый смех Ночной Гостьи. Восходящая хихикала, как будто происходящее не доставляло ей ни малейшего дискомфорта.

– Моя госпожа… Я покажу, как предана вам!

В следующий миг она продемонстрировала нам всю глубину разницы между серебром и бронзой. Я не понял как, но она вырвалась и мгновенно распотрошила змея, да так, что у меня кровь в жилах застыла. Я даже толком не понял, как она эта сделала, настолько быстро все произошло! Силуэт Ночной Гостьи как будто удлинился, стал худым и костлявым, а пальцы превратились в лезвия. Восходящая голыми руками ломала кости и вытягивала из шипящего, бьющегося, еще живого змея внутренности. Зрелище и сопровождающие его звуки были настолько тошнотворны, что я на мгновение зажмурился, а когда вновь открыл глаза, Ночная Гостья сама откусывала бьющемуся в агонии змею голову. В прямом смысле – вгрызлась ему в шею почище тигрекса, с хрустом, урчанием и чавканьем. Зрелище было настолько кровавым и отвратительным, что меня на мгновение даже замутило – и все меньше я хотел находиться в одном пространстве с этим… существом. Это же настоящий монстр!

Над разорванным телом нага замерцали Руны и Звездная Кровь. Хрипло хихикая, Ночная Гостья отступила в сторону, жадно облизывая окровавленные пальцы, и вновь обратилась в пустоту:

– Благодарю… Я развлекла госпожу? Я… прощена?

И опять тишина. Восходящая подозрительно повертела головой:

– Или… тут есть кто-то еще?

Ее взгляд упал на тот Куб, за которым находился я. Но женщине-монстру ответил другой голос, звучный баритон Винсента Кассиди:

– Есть, буря!

Рикс спрыгнул сверху, принесенный своим Аспектом, и в его руке мелькнуло золотое копье. Ночная Гостья опять захихикала, склонив голову набок и рассматривая его:

– Госпожа… подарила мне упрямого рикса?

А затем бросилась к нему, превратившись в смазанную полосу. Она была крайне опасна, но и Винсент оказался начеку – его Аспект встретил Ночную Гостью на половине дороге, звучным шлепком расплющив ее по каменному полу лаборатории.

Я… видел, что от нее осталось – примерно то же самое, что от человека, на которого с высоты упала скала. У Кассиди была тяжелая рука, все это знали. И видел, как Ночная Гостья, мерзко подергиваясь, медленно встала из кровавого пятна, с хрустом вправляя сломанные кости. Она как будто вообще не испытывала боли – и совершенно утратила человеческий облик, превратившись в окровавленного жуткого упыря. К счастью, Рун у нее не осталось, только собственное тело, иначе… наши шансы были бы невелики. Винсент не собирался играть – он пришел ее убивать, и золотой луч из Игг-Копья навылет пробил Ночную Гостью, превратив ее туловище в обугленный огрызок.

Который все еще жил… шел вперед, вытягивая остатки когтистых рук, и, кажется… восстанавливался – пока мой Плоскостной Меч не разделил его на две равные половинки. Используя Истинный Взор, я ударил еще раз – туда, где угадывалась синяя энергетическая точка – и был «награжден» неожиданным сюрпризом:

Восходящий! Злонамеренное отделение стигмата запрещено Храмом Вечности!

Наказание: Позор

Наказание: Враг Вечности

Наказание: Награда за вашу голову

Даже гвоздь у этого… существа находился не в руке, а в основании шеи. Поэтому я и перепутал – но за нарушение списали всего десять единиц Славы – не очень страшно. Вероятно, первое предупреждение – следующее будет серьезней и может отнять у меня Титул. Зато удар оказался эффективен – Ночная Гостья все-таки сдохла, рассыпав несколько серебряных Рун.

– Я бы справился сам, буря! – рыкнул раздосадованный моим вмешательством Кассиди.

– Не думаю, что ей стоило давать шанс, – ответил я, стараясь не смотреть на кошмарные останки Гостьи. – Что… она такое?

– Восходящая, – буркнул рикс. – Есть такой серебряный Атрибут – Изменяемость, видел? Если его развивать, можно получить Навыки, которые полностью изменяют тело. Очень по-разному меняют, доннерветтер, но суть одна – ты перестаешь быть человеком. И это необратимо.

– Жуть, – я покачал головой. – Получается, она сама… этого захотела?

– Наверное… Не знаю, буря! Тело и дух связаны, и одно всегда меняет другое. Поэтому те, кто Изменяется, – уже сами по себе монстры. Аккуратнее с ними, Сигурд, если вдруг повстречаешь…

– Понял, спасибо за предупреждение.

– Чего смотришь, бери Руны! – Кассиди показал кончиком Копья на сияющие глифы. – Ты же просил добыть серебра.

– Но не так же!

Но возмущался я зря. Руны нам выпали интересные…