Ильза Первозванная. Первая Мертвая царевна. Легенды русского севера
- -
- 100%
- +
Не нужен этому воинству был ни сон, ни еда. Не нуждались ни в тепле, ни в удобном ночлеге. Да и сама Елена больше не хотела ни есть, ни спать, а видела ночью, не хуже, чем днём. И точно- не была это просто девушка- а явилась во всём блеске своей славы сама Подземная Царевна. Ибо только ей, да её светлому брату послушны Мёртвые- ведь это мертвецами правит в Пекельном Царстве Элла- Елена Прекрасная.
И повела свою рать к Оуму, который осадили чужаки. Мёртвым не нужен отдых, и во тьме видят они, как днём, и пришла к городу Елена всего за полдня вместо трёх дней.
А воинство чужих встало рядом с Оумом, разбило громадную стоянку, огородившись волокушами и повозками. Чёрный дым поднимался над их юртами. Слышала она чужую гортанную речь, видела и воинов, вставших на страже.
Елена дала себя увидеть, и заметила, как за ней погнались. С десяток воинов на невысоких лошадках. Догнать Шершня они не могли, а она уложила на земли своего сохатого, и спряталась в кустах, наблюдая. Погоня приблизилась, и всадники осматривали перелесок. Царица перехватила рукоять оружия, взяв поудобнее, и бросилась на них, подобная разъярённой медведице. Двое успели выстрелить в неё из луков, да только она даже видела эти стрелы, и легко увернулась. В два удара она обезглавила обоих стрелков. Кровь ручьём ударила на густую траву, тела ещё бились в судорогах, а Царица снова рубила и колола. Чужаки пытались защищаться, но их движения казались ей ужасно медленными, вялыми. Ещё трое были убиты. Остальные попытались её окружить, кидали в неё дротики. Да где там! Рядом с Еленой из земли торчали уже с десяток древков, да ни одно острие не задело даже одежды девицы, уже почти сплошь залитой чужой кровью.
– Это демон! Бежать надо! – крикнул один из чужаков.
– Не демон, а Властительница. – закричала в ответ Елена, – И бежать поздно. Это моя Земля, и я вас всех убью, всех до последнего!
Она видела, как с ужасом смотрят эти всадники на её чёрное, яростное лицо, как задрожали руки, с трудом удерживающие поводья храпящих коней. Её синие губы разомкнулись в усмешке, и она прыгнула вперёд. Била быстро и точно, лишив голов двоих, а троих ударами древка, сбросила на землю. Ремнями связала упавших, сильно и немилосердно. Те лежали без чувств, закатили глаза к небу. Надо было напугать, крепко напугать пленных.
Елена раздумывала недолго. Взяла свой нож, висевший на поясе, ещё один ремень, и быстрым ударом пробила одну из отрубленных голов. Продела ремень через рану, огладила гладкими быстрыми пальцами кожу мёртвого лица, чуть оцарапав смуглую кожу чужого своими длинными чёрными ногтями. И то, стали ногти, как лезвия острейших ножей. Попробовала, поиграла она этим своим жутким орудием, сводя и разводя пальцы рук, и осталась довольна. И мёртвая голова открыла глаза, а губы свернулись в жуткой улыбке, так, что язык вывалился наружу. Ещё обе головы оказались на ремне, а затем Царица надела на шею себе эту чудовищную перевязь.
– Теперь уж не смолчите, точно, – прошептала Елена.
Пробуждение оставленных жить не было милосердным. Пара ударов каждому под рёбра крепкой ногой Царицы заставила их подняться на ноги.
– Тянуть долго не буду. Сколько воинов пришло?
– Наше воинство больше, чем песчинок в Великой пустыне! – усмехнулся самый пожилой из воинов.
– Шутить времени нет, – заметила Царица, сверкнув своими ледяными глазами, – отвечать быстро!
– Великий предводитель Такрат в эти земли привёл союзное войско. И мы победим! – заметил усмехаясь, самый молодой, – а я тебя не возьму в свою юрту даже младшей женой!
– Да и ладно, – спокойно, почти по слогам, проговорила Елена, – так я и не набивалась.
Затем, спокойно, не торопясь, так, что бы этот воин почувствовал, принялась отрывать у него руку. Она никогда раньше бы и лягушку не обидела, но тут… Человек кричал страшно, пытаясь вырваться. Да проще было бы вылезти из под двадцатипудового камня, чем освободиться из её рук. Она откручивала и поворачивала, пока с противным хрустом не оторвался сустав локтя, а затем не лопнула кожа. Она держала чужую руку, с которой капала кровь, и вдруг, этой рукой с размаху ударила по лицу самого старого из воинов.
– Говори, а не то я тебе так голову оторву!
Со лба и носа стекали струйки крови, и было видно, что человек дрожит. Лишённый руки всё лежал на земле, и кричал от боли, судорожно поджав под себя ноги.
– Ты сильна… Всё равно ты получишь ответ. В войске Такрата двадцать тысяч воинов, а в обозе шестьдесят тысяч. Он решил переселится сюда, на эти богатые земли.
Елена оценила слова воина, и то, что он не просил о пощаде. Она сознавала свою силу и власть, и знала, чем пронять любого. Жизнь и Смерть- вот что даёт Власть и что подчиняет любого. Царица усмехнулась своим мыслям. Но, надо было дело делать…
Она схватила лежавшего на земле, сдернула с него остатки рубахи, оставив обнажённым по пояс. Затем, не торопясь, приставила оторванную руку к окровавленной культе. Смотрела в глаза этого человека, а тот не мог от страха опустить свои. Дело было сделано…
Чужаки, не веря своим глазам, смотрели на небывалое. Да, отрубить руку- видывали такое. Ну, оторвать- так и медведь рвёт… Но что бы обратно приставить руку, и она словно приросла обратно? Не верили они происшедшему, даже своим широко открытым глазам. Оба трогали руку товарища, его самого.
– А теперь убирайтесь к себе, – резко сказала Елена Прекрасная.
Все трое неуверенно поклонились, упав на колени и быстро поднявшись. Поймали своих лошадей, сели верхом, и порысили к стоянке, иногда оглядываясь на Царицу.
Елена знала людей, и понимала, что они сейчас чувствуют. Она показала свою силу и власть над ними, а более всего, то, что она может Всё. Отпустив пленных, была уверена, что теперь все находники будут только и говорить о таком чуде, о излечении, о приращённой неведомым колдовством руке.
Но, немного она сомневалась в себе. И, летавшая вокруг её головы муха сильно так досаждала. Жужжала и жужжала. Но, буквально одно движение её длинных ногтей-ножей правой руки, и всё закончилось. Видела, как муху рассекли её чёрные ногти, и только несколько маленьких остатков, и серебристые крылышки упали в траву. Царица в задумчивости поглядела на свои руки, на ногти-ножи. И подумала вдруг:
«А может быть, надо было голову этому оторвать, а не руку? Для наглядности… Но нет, так бы сразу умер, боли не почувствовал. А тут, быть может, осознает, научится и чужую боль понимать. Только, их Такрат всё одно их убьёт. Что бы меньше говорили…»
Она побежала к своему сохатому, ожидавшему хозяйку. Шершень сразу потянул свою морду к её рукам, ожидая получить лакомство. И не ошибся, ржаной сухарь оказался на его шершавом языке. Лось довольно захрустел, а Елена опять оказалась на спине своего любимца. Рядом, так и стояло её Мёртвое войско, которых не мог победить никто.
Теперь, почитай, чужаки уже были разбиты, оставалось лишь вбить в землю их останки.
ГЛАВА 3 Её колода
Царица вольно ехала на Шершне, осматривая то место, откуда удобнее было бы напасть на чужаков. Главное, пространство было сухим, ни ручья, ни речушки рядом не было. Ручей был за стоянкой находников, и оттуда они брали воду. Сухо и удобно, место отличное, хоть коров выпасай. Хотя нет, коровы воду любят, опомнившись, припомнила Елена. Но вот, в кустах, совсем рядом, услышала шорохи. По запаху, судя, это были свои. Не могла Елена не подшутить над незадачливыми воинами. Спешилась, шла тихо, словно стелилась ужом между веток
И точно, было здесь четверо парней и три девицы, с луками-стрелами и копьями, одетыми по-охотничьи, в кожаную промасленную одежду. Один на коленях сидел, натягивая тетиву на кибеть своего лука.
– Кто вы есть? – вскричала она.
Парень оглянулся и упустил тетиву, а кибеть с размаху ударила по лбу этого «счастливца». Тот схватился за лоб обеими руками. Девки сразу рассмеялись, не сдержавшись. Смогла бы засмеяться сама Елена Прекрасная – так бы и засмеялась.
– Так мы ганты, сражаемся с врагами. Прошла весть, что ты наше войско воскресила.. А не возьмёшь ли ты, Повелительница, и нас в свою рать? – спросил один из них, – Здесь молодцы и славницы отважные собрались. Всё храбрости немалой, никогда врагов не боялись! Тивда, Хвыля, Сысой, Тан, Вайя, Апта и Прия. А меня вот, Сысоем зовут!
На каждого дюжий Сысой показал, называя имена. А того, что себе голову разбил, Тивдой звали. Елена спокойно положила ему на лоб свои ладони, разом унимая кровь.
– Что, не болит теперь?
– Нет, Царица! И слышали мы, что оживила ты всю рать гантов?
– Так и что? – спокойно ответила она.
– Чудеса… – пробормотал этот ладный юноша, – посмотреть бы на такое!
Царевна чуть призадумалась услышав эти слова, но затем её речь потекла спокойно и плавно, как тихий ручеек:
– Только Мёртвые в моём войске. Но если не боитесь, испейте моей крови, и тогда не изведаете больше смерти. Сильнее станете, во много крат. А мне только Бессмертные помошники надобны!
Все переглянулись, и поясно поклонились Повелительнице, соглашаясь со своим нелёгким жребием. Елена же перед глазами своих воинов разрезала вену на запястье, и струей ударила её кровь в братину. Сысой и Прия разом зажмурилась… Но не красная, а светлая, как вода, была кровь Царицы. И пали ниц храбрецы, поняв, кто перед ними.
– Пейте кровь мою, и будете вечно в моём Царстве, – прошептала Елена, – Но не сможете больше среди Смертных жить, таково моё непоколебимое слово! Станете наособицу, вне племени и рода, без семьи вековать!
И хотя тучи скрыли солнце, и стал накрапывать мелкий дождик, но золотая корона Повелительницы сияла, будто сама собой. Не сразу витязи смогли сделать этот шаг трудный. Казалось, вот, всего глоточек сделай- ничего такого страшного… Но, будто в сердце, в голове, каждого повисли эти слова: « не сможете жить среди Смертных». Встала перед избранными прошлая жизнь, много в которой было плохого, но и хорошего. А пройдёшь на шаг дальше – навсегда к ней путь закроется. Но ведь так хотелось каждому увидеть Золотое Царство Земной Царицы! Велик соблазн! Каждый многое слышал о том месте, в дивных рассказах, но и увидеть желали наяву воины и поляницы это место!
Первым решился Сысой. Отпил глоток, и будто опьянел разом, ноги подкосились, и упал витязь на бок, подогнув под себя ноги. Следом отпил из общей чаши Тивда, а за ним, Прия, Вайя и Апта. Немного погодя Хвыля и Тан допили досуха. Вот уже лежали на траве Семь тел, бившихся в агонии. Судороги прекратились, словно одни мертвые были перед ней. Но вот, начали предавшиеся ей стали открывать глаза, исходить кашлем.
– Голова гудит, словно с похмелья, – усмехнулся Тивда, – крепка кровь твоя, забористей старого мёда, Царица!
– О, Кащей всегда и всё на мёд мерит! – засмеялась Прия.
– Так пиво брусничное и позабористей бывает! – не согласился Хвыля.
Все из них отпили крови Бессмертной Повелительницы, ихора, и упали наземь замертво, умерли, а встали уже Бессмертными.
– В бою вам смерть не писана. И умереть теперь не сможете, если только захотите. Пойдёмте со мной, покажу я вам свою Рать, – прояснила Елена Прекрасная.
Села Царица на сохатого, а Семеро побежали за ней. Думали, что тяжело им будет, но нет, теперь не ведали усталости. Так, пробежали они восемь вёрст, словно прошли сто шагов.
– А вот и воины мои преданные! – указала на Мертвецов Елена, – не перечат, во всём слушаются, наград не просят!
Бессмертные, постарались и вида не подать. А Сысой снял шапку, поклонился в пояс повелительнице, и произнёс простые слова:
– Послужим тебе Царица! Верой и Правдой! Не пожалеешь, что нас на службу царскую!
– Не только мне, а всей Русской Земле, всей Сибири-матушке!
***
Толком никто и не знал правда, насколько велика Русская Земля. Но, соседи называли и землёй Эллы-Елены, Илеей или Элос, а кто и Улусом. И за Камнем страна та стоит, и за Обью. А Русская- так от того, что верили в Старшего из Богов- Единого, Белого или Раса. Тоже, каждый знал, что боги белые, и кровь у них прозрачная. Так на языке ханза один-един- раз, всё звучит одинаково, и означает одно и тоже. А Сибирь- по имени одного из племен ханза-гантов, сиверов или северов, тоже, кто как говорил.
ГЛАВА 4 Битва Мёртвого войска с пришельцами
Шли, шли мёртвые рати не зная усталости, и подгонять никого не надо было. Царица же посылала Бессмертных разведать, что там, впереди. Пару раз приходили с пленным, а допрос Сысой вёл. Очень это ему понравилось, власть показывать. Да и силу свою тоже. Попривык руки-ноги людям, как мухам, отрывать. А приканчивал языков Тан, смирившийся со своей участью. Даже завёл себе бронзовую секиру-лунницу, что бы быстрее жизнь прекращать. Не мучил никого зазря.
– В переходе от нас, Царица войско Таркатово, – торжествующе сказал Сысой.
– Идём сейчас же, пока чужаки своих не хватились.
Хотелось слово ввернуть в ответ Бессмертный витязь, показать свои умения в воинском деле, но вовремя смолчал. И то, что он знал такого, чего не ведала сама Царица?
– Ты Сысой, с Вайей, на левое крыло. Тивда и Прия на правое, Тан и Хвыля в центре, а при мне Апта останется. Помните, только из луков враговмөбейте. Теперь вы много сильнее любого смертного. А на копьях, да на палицах, не ратоборствуйте. Поняли?
– Так а чего не понять? Яснее ясного, – за всех согласился Тивда.
Апта осталась у седла Царицы, а остальные- побежали, куда им было указано.
– Вперёд! Бегом! – страшным и диким голосом закричала Елена Прекрасная
Вот, её Рать двинулась вперёд. И то, Мёртвые бежали без устали, куда быстрее коней. Тяжкое и страшное зрелище! Почти неслышные, молчаливые, воины бегут, не обходя препятствий, легко перебираясь через сучья упавших деревьев, заросли орешника, густую поросль леса. Ничто не могло остановить их.
Бой начался ночью. Царица бросила рати вперёд сразу, как только получила вести от Бессмертных. Но, три сотни решила оставить при себе, на всякий случай.
***
Тивда готовил тяжёлый лук к битве. Ну, как готовил… Раньше он помогал себе и ногой, а теперь враз устроил оружие, мигом накинув жильную тетиву. Посмотрел, и остался сам собой доволен. Вышло всё на диво хорошо!
– Слишком легко? – посочувствовала Прия, – Непривычно?
Она тоже со своим луком управилась быстро. Часто посматривал на пригожую поляницу витязь. И красива ведь была, и нравом неплоха, и умом выделялась.
– Всё стало теперь очень просто… Непривычно! – с сомнением проговорил Тивда, стараясь понять сам себя, – держись за мной в бою!
Но тут раздался уже слышанный ими страшный крик Царевны, от которого даже кони чужаков падали на колени. Звук подымался вверх, подобно волне, и низвергался вниз, словно страшный водопад, призывая и направляя. Бессмертные приготовились стрелять.
А Мёртвые ринулись вперёд, прямо на лагерь чужаков. Тивда поднял лук, и принялся сбивать стрелами сторожей, так и не успевших поднять тревогу. Бессмертный не сразу привык к тому, что видит ночью, как днём, а стрелы, пущенные им из его лука, летят в три раза дальше, Сила его стала просто невероятной! Да и Прия стреляла без промаха, а поражая чужаков, сгрудившихся около повозок. Те сначала не понимали, откуда на них падают стрелы, затем, пытались укрыться за тяжёлыми щитами. Но, не было им спасения! Бессмертные опустошили колчаны быстро, и теперь могли лишь смотреть на бой, но не участвовать в нём.
Мёртвые разили не переставая, не уставали и ничего не боялись. И были много быстрее любого человека, и скоро становище превратилось в груду обломков волокуш, возов, юрт, саней, и на вбитых в землю, разорванных в клочья чужаков. Чужаки старались боится храбро, но где им было удержаться! Понемногу их воинство подавалась назад, давая доагоценные минуты, что бы могли спастись женщины и дети.
Прия рванулась вперёд, схватив щит и свою палицу. Бежала она быстро, витязь и не успел удержать поляницу.
– Ты куда? – успел крикнуть Тивда.
– В схватку! – был её краткий ответ.
Бессмертный побежал следом. Теперь, он словно не чувствовал своего тела, настолько ему было легко двигаться. Казалось, ещё немного, и он бы смог взлететь, настолько сильным Тивда себя ощущал. Витязь подпрыгнул, стараясь миновать груды щепок, и лужи крови, которые оставались от истребленных людей. Здесь, над становищем, стоял непрерывный людской крик, скорее-страшный вой ужаса, раздирающий уши и мозги, тех, кто слышал подобное.
Прия билась впереди, палицей. Длинный шест с насаженном на него резным каменным навершием был страшен в умелых руках. Поляница била и на коротке, и во всю длину рукояти, не брезговала и хитрым тычком уложить неповоротливого противника. Вокруг неё уже лежали с сотню убитых и умирающих, как один из чужаков бросил копьё, угодившее ей в живот. Она согнулась, и упала. Тивда заревел, как раненый медведь, и бросился вперёд, разбрасывая неприятелей. Сила была просто невероятной. Он крушил чужаков поднятым им бревном десятками. Но тут, внезапно потемнело в глазах, словно свет в мгновение погас. И разом все прекратилось.
***
Елена Прекрасная внимательно смотрела за битвой. Мёртвые справлялись неплохо, давили и давили чужаков, не давая им оторваться и сбежать. С досадой и приметила, что двое Бессмертных ринулись в сечу, и быстро сгинули в этой кутерьме.
Тяжко было управлять Мёртвыми, ведь они были подобны пчёлам в улье, а Елена была их царицей. Так что толпились кругом Мёртвые вокруг Царицы. Пора, кажется, пора было вмешаться и самой в сечу, что бы напугать Такрата и его присных, и показать, кто тут госпожа.
Она поправила свою сияющую корону, поудобнее перехватила рукоять оружия, разящего серпа на длинной рукояти.
– И нам пора в бой, Апта. Держись около моего Шершня!
– Я не отстану, Царица!
И предводительница войска подняла руки над собой, призывая Мертвецов, стоявших рядом. И тут сама Елена подняла вскачь своего сохатого, а за ней побежали Мёртвые на становище чужаков. Апта бежала рядом, не отставая ни на вершок. Не было заметно, что устала или запыхалась поляница, и ни капли пота не было ни на висках, ни на лбу.
Шершень ринулся вперёд, разбрасывая могучими рогами чужаков, и топча их копытами. Елена же рубина и колола без устали, прикрывая и Апту от вражьих ударов. Перед ними образовался целый завал из погибших и ещё стонущих раненых. Лежали мёртвые на раненых и умирающих, и эта страшная горка ещё стонала и шевелилась.
Царица, не слезая с созатого, поддела тело краем серпа, проверяя, жив, или умер чужой воин. Но нет, ей только показалось, кажется… Но тут один, не выдержав напряжения, не смог дальше лежать под мертвецами, поднялся и побежал. Апта догнала его в два шага, и разом разбила беглецу затылок своей палицей.
Но, Елена приметила, что большой отряд чужаков успел покинуть становище. Все шли верхами, без возов, налегке. Догнать же этих беглецов, но бросить остальных, Елена не могла.
ГЛАВА 5 Дар Бессмертия
Елена глянула опять на поле битвы и смерти. Земля просто превратилось в кровяное озеро, ведь ими истреблено было двадцать тысяч мужчин, женщин и детей. Никто не спасся, кроме бежавших. По знаку Царицы село на землю её неживое войско. Бой, кажется, закончился.
Да Мертвецы не понимали ничего, и не различали, кто там перед ними. Подчинялись лишь своей Повелительнице. Единственное, Бессмертных они отличали, обходили стороной.
– Апта, надо будет добычу собрать. Нечего взятому с боя добру пропадать.
– Займусь этим, царица!
Поляница сняла нарядную одежду, надёв старьё. Апта принялась обдирать тела, укладывая добро в кучи, а обнаженные тела бросала поверх разбитых волокуш. Дело двигалось быстро. Маленькая кучка золота, большая- меди, и громадные- годной одёжи и обувки.
Сысой и Вайя закинули щиты за спины, палицы несли на плечах, о чюм-то весело переговаривались. За ними шли Хвыля и Тан.
– Так, кажется и всё? – с надеждой в голосе произнес Тан, – а Прия и Тивда в бою сгинули. Но тела мы несём! Не бросили ведь своих. – похвалил витязь сам себя.
И то, на носилках тащили они два тела, своих погибших в битве товарища. Сказать честно, ошеломлены этим были все оставшиеся. Ведь Елена говорила, что Бессмертными стали? А тут вот, двое уде погибли!
– Вот, надо Апте пособить, – добавил Сысой, – да что теперь сделаешь для Прии и Тивды? Им всё одно света больше не видать. Надо нам ещё и Царицу найти!
– Я пойду, стада отгоню, – вспомнил о важном Тан, – богатую добычу взяли! Теперь, лишь бы не разбрелись коровы!
Но тут четверо Бессмертных увидели Елену Прекрасную сплошь залитую вражьей кровью, с её страшным оружием, серпом на длинной рукояти, всё крепко сжатой в руке. Не заметили сразу из-за целого вала тел убитых чужаков, скрывших всадницу. На её шее висела перевязь с пятью человеческими головами, которые Елена в ярости просто оторвала от ещё живых тел. Бессмертные подходили к Елене Прекрасной с разных сторон, заметив теперь величественную всадницу. Подошла, закончив свою работу, и Апта, с окровавленной палицей и побитым щитом.
– А где ещё двое? Тивда и Прия? Что такое? Как посмели нарушить мой приказ?
– Да так вышло. Никто и не знает, что получилось, Царица, – и Сысой встал на колени, – ты уж прости нас… Но, мы их нашли. Вот, Тану помогали и мы нашли!
Товарищи принесли тела, и положили перед Царицей. Елена оглядела ледащих на земле Бессмертных. Прия была убита копьём в живот, другому, Тивде- отрубили голову. Сысой осторожно положил её к шее трупа, залитом кровью.
– Вот для чего я и приказала так волосы носить, -и она показала на косицу на затылке Тивды, – ухватится удобно…
Она обошла убитых, иногда бросая, быстрый взгляд на Бессмертных. Ледяные глаза Царицы порой сверкали от ярости, а иногда, Сысой это заметил, лучились добротой.
– Вы храбро бились, маловерные, – изрекла Элла, – но сказано же – «В бою вам смерть не писана», – и соскочила с сохатого, вытащила наконечник из тела, и не гнушаясь крови, измазав в ней свои серебристые волосы, снова приставила голову к телу Тивды.
Бессмертные в молчании так и стояли на коленях, опустив головы. Что скажешь? Погибли их соратники, дело такое, клятвеннк может пасть за вождя. Нет в этом стыда. Ну, а если и не стали Бессмертными, так силу получили невероятную, как сейчас размышлял Сысой.
Подобного и не видел никто… Первой ожила убитая от раны в живот Прия. Сначала у неё затряслись руки и ноги, затем она села, на землю, ничего не понимая, но скоро очнулась, и даже шрама не осталось на месте глубокой раны.
– Ты жива! – воскликнул радостно Хвыля, – а мы уже собрались тебе дубовую колоду готовить!
– Обождать придётся, – ответила поляница, ощупывая свой живот, – а больно было- то как! И померла не сразу…
Но её глаза заметили недвижимое тело витязя. Повернулась вмиг, словно и не было тяжкой раны. Тут верно, ей в глаза соринка попала, и она поспешно прикрыла ладонью глаза.
– Не печалься, – сказала Елена, – скоро уже оживёт… Если Хвыля тело не перепутал!
Витязь переглянулся с Сысоем и Аптой, а те только пожали плечами. Тан положил на землю оружие, и собрался бежать к месту битвы. Одна Вайя лишь была спокойна, и даже улыбнулась.
– Так а что я-то! – с уверенностью заявила поляница, – Тан сказал, что это точно тело Тивды… Рисунок на плече, рыба-кит, ведь его же!
– Надо нам рисунки на кожу набить, что бы сразу нас отличали, – проявил смекалку Тан, – и что бы общий мотив был, и, для каждого какой-то отдельный знак. Что бы уж и не перепутать! Так вернее будет!
Царица только усмехнулась, услышав такие слова. А, Прие и не до смеху было. Поляница подошла ближе к телу Тивды. Голова уже приросла к шее, будто пустила корни, как свежий саженец на грядке. Наконец, и этот витязь потянулся, и встал. Правда, ноги витязя подкосились, но Прия поймала его, подставив руки.
– Что-то голова кружится… Не пойму, отчего… Только увидел, как ты на землю упала, – говорил витязь, – так гостинчик у меня для тебя… – и он достал красивый серебряный браслет.
– Спасибо, – и поляница одела его на правое запястье, – и тебе от меня, – и отдала кинжал чёрной бронзы с рукоятью из зуба Индрик-зверя, – он прямо волшебный. Удачу приносит!
– Ну ладно, хватит вам миловаться! – крикнул Сысой, – надо добычу собрать! Пока тела не закостенели!
Урок этот был тяжёлый, грязный, да нудный. Собирать ценное с тел. Царица уехала чуть дальше, по своим делам, а они копошились тут. Руки у всех по локоть в крови были. Но, усталости и рядом не было. Так, в семером всех и обобрали. Сысой занялся тем, что обтерев свои руки о траву, принялся увязывать всё собранное в тюки, используя сыромятные ремни чужаков. Тан и Хвыля помогали, как могли. А Тивда таскал трупы. Устать не устали, но попачкались сильно.
– Надо бы ополоснуться, – глубокомысленно заметил Хвыля, оглядев себя.