Ильза Первозванная. Первая Мертвая царевна. Легенды русского севера
- -
- 100%
- +
Но, сидевшая на краю стола поляница не оценила шутки, и ударила маленьким но жёстким кулачком по столу так, что тот подпрыгнул вверх, вершка на два. Ильза аж обомлела. Витязи же легко поймали посуду, взлетевшую вверх, да так, что на пол ни капли не упало. Тивда держал обеими руками ендову.
– Хватит тебе Сысой! – проговорила одна из поляниц, – а ты, Прия, успокойся!
– Уже я спокойна, Апта. Спасибо. А ты чего пришла? – спросила славница у гостьи.
– Так я- Ильза, дочь Риста. Ученица знахарки Немьи, помочь вам пришла.
– Так нам помощь больше не надобна! – заметил названный Сысоем, – нет, никакая хворь нас не возьмёт! И непобедимы, нет никого нас сильнее!
– Да ты легче говори… Припомни, Елена три дня назад как всего лишь ведуньей была. А теперь… – проговорил другой витязь.
– Точно, Тан… А может быть, и ты Царицей станешь, славница?
– А то как Боги решат. Ну что, я ведь по делу к вам пришла, а не на безделицу! Показывай, чего надобно, а скащки я и потом услышу!
– Как скажешь… Ну, пойдём что ли? – и Сысой обратился к витязям.
Приметила Ильза, что этот витязь, самый статный из всех, главенствовать любил. Да и норовом был, не то что бы очень…
– Тряпицы нужны, да мочало! – напомнила знахарка.
– Всё уж принесли. Да на нас всё зарастает быстро, не тревожься! – заметил Тивда.
– Точно, и главное, это голову не потерять. Верно, дружок? -опять встрял Сысой.
А Тивда отчего-то покраснел, но промолчал, потрогал себя за шею. Но вся встрепенулась, подалась вперёд Прия, шедшая рядом. Тан же приобнял своего приятеля Сысоя, и тот утих. Ильза помалкивала, но, слегка удивилась, как подобрала себе свиту Елена. Ну, да не её дело было Царицу судить. Уноты дворца открыли двери, и они оказались в предбаннике, где стояли лавки, и приготовлены квас в жбанах и деревянные ковши.
– Вот и рисунки, – и Сысой положил на стол, – эти, для нас, витязям такие сделаешь. Потом, и поляницам набьёшь.
Юноши стали снимать рубахи, оставшись ло пояса обнажёнными, в замшевых штанах и мягких сапогах. Ильза глянула на изображения. Тут имелся орёл, с широкими крыльями, ворон, разинувший клюв, сохатый, с ветвистыми рогами, и волк, с ощеренной пастью.
– И каждому на спину и грифона, – добавил Тан, – какого – сама решишь.
– Так грифон же Гусиную землю сторожит да Пекельное Царство?
– Для нас всех то в самый раз встанет, славница, – усмехнулся Тан.
Ильза присела на лавку у окна, и дневной свет помогал ей делать нелёгкую работу. Руки затекали, но и вправду, ранки на коже витязей словно впитывали краску, не краснея и не воспаляясь. Но, понятно, дело было не быстрым. И припомнила теперь каждого, по его зверю, на првом плече каждого. Сысой-орёл, Тан-ворон, Хвыля- сохатый, а Тивда- Серый Волк. Одного не поняла-если такие воины знатные, так и в боях бывали. А не было на их телах шрамов, просто не единого!
– Большая ты мастерица, Ильза, – поблагодарил Тан, – вот тебе и подарок! За труды! Возьми, сделай милость!
И положил на стол тонкий золотой браслет, с оголовьями в виде змеиных разинутых ртов. Отказываться не стала девица, да и к чему?
– Ну всё, витязи! Оставьте тут девиц одних! Без вашего пригляду! – уперев руки в боки, строго заявила Апта.
– Да как скажешь, славница! – с усмешкой кивнул Сысой, – пойдёмте, верно, уже и трапеза нас ожидает. Время обеда!
– Пошли, Хвыля, Тивда! Нам здесь пока не рады! – заявил Тан, одевая рубаху.
Так юноши покинули славниц, Апта мигом закрыла дверь на задвижку. Проверила ещё, крепка ли?
– Да из них любой дверь косяком вынесет, на раз! – улыбнулась Прия, снимая фартук, а затем, скинула и башмаки.
– Ништо, приличия, дело такое… – не согласилась славница, и сама стала поспешно раздеваться.
– А нам, вот такие рисунки набей, – и Вайя показала листы выделанной кожи.
Нарисовано красиво было, умедо и убористо, берёзовым углем. Ильза поглядела, и кивнула, соглашаясь.
– А всем вместе- Солнце и Луну, змей на предплечьях, на бёдрах сохатых, что бы бегать быстрее. Так как-то, – припомнила Прия.
– Прии на плечо- рысь, Вайя желает змею, а мне, так дикого гуся, – добавила Апта, – не забудешь?
– Всё сделаю, как желаете.
Славницы разделись, оставшись без одежды, а Ильза принялась за дело. Поначалу удивлялась, думала, что воительницы почти как юноши, но нет, хороши да приятны собой, только может, постройнее домашних славниц, непривычных к походам. Но и на их телах заживали ранки от игл почти сразу. Удивлятся уж не удивлялась знахарка.
– Ну, всё, пойду я… – проговорила Ильза, поднимаясь с лавки, – устали руки…
– Верно это. Так первое дело, от усталости- баня. Натоплено уж хорошо. А мы тебя и угостим.
– Да я…
– Как отказываться- не дело! – весело проговорила Прия, звонко хлопнув себя по коленке, – стесняешься, что ли? Так вбане мы, не на торжище?
Тут уж нельзя было отступать, и Ильза покидала на лавку свою одёжу, распустила косу.
– Вот, давай медов пока попробуем!
И Апта разлила по ковгам ставленый мёд. А потом, в дело пиво пошло, Ильза почуствовала, как в её голове сильно зашумело, и она таки прилегла в парной.
– Чего это она, спит что ли? – возмутилась Прия.
– Сомлела… – и Вайя поправила, уложмв на лавку, соскользнувшую руку девушки.
– Так давайте, и мы ей рисунки набьём. А что? Считай, знахарка добрая, о том весь Оум знает!
Мёд и пиво шумели ещё в голове славниц, и они принялись за дело. Расстарались, да так, что и на руках, и ногах, на спине, везде укрпсили славницу. И грифонами, и змеями, и бегущими оленями. Только вот, позабыли, что Ильза не была одной из них, не пила Ихора, живой воды. И впала в беспамятство. Слишком уж сразу все рисунки на её кожу нанесли.
– Худо дело… – прошептала Апта, – надо за Еленой бежать. А что она сделает с нами???
– Да мы всё одно, переживём, – тихо сказала Вайя, – а Ильза и умереть может…
– Всё, я одеваюсь, и побежала. Выпустите меня! А обратно, я три раза постучусь!
И Прия резво нарядилась в свою одёжку, и выбежала из бани. Апта клала на лоб знахарки влажные полотенца, пыталась давать нюхать острые снадобья, но нет, девица так и не открывала глаз. Но вот, три удара в дверь, Вайя раскрыла дверь, а на пороге стояла Елена, с черным от ярости лицом, но также сверкавшими голубыми глазами.
– Чего вы тут творите? – резко произнесла она.
– Да так… Глупо всё вышло… – опустив голову, промямлила Апта.
Царица увидела тело, накрытое покрывалом. Ни говоря ни слова, положила ладони на лоб славницы. Так резко вздохнула, закашлялась, и открыла синие глаза. Глянула на себя, и едва не разрыдалась.
– Да чего же это!
– Так в знак твоих умений, девица, – ласково произнесла Елена, – как же люди узнают, кто ты есть? А здесь, каждый знак значение имеет и все- на твою пользу.
– Ну, если только так…
– Да я ещё слышала, как отцу своему помогала, припасы в граде разместить, так, что бы каждое зёрнышко сохранить!
– Так старалась я… Войско же побитым было…
– И тебя при себе оставлю, обучу, как должно, – обнадёжила Ильзу Царица, – И умна ты, и сердцем чиста, незлобива! Многое, многое тебе открою! А вот, в знак моей милости, – и одела на средний палец девицы золотой перстень, – а, через час приходи!
Юная знахарка залюбовалась дорогим подарком. Смотрела, наклоняя колъцо и так и этак, любуясь блеском отличной полировки и самим знаком на перстне. Грифон бил крыльями, разинув клюв на золоте дорогого украшения. Успокоилась Ильза, да и рисунки на коже после излечения Царицей больше не болели. И, знахарка оделась и направилась к выходу. Не видела Ильза, к своему счастью, или несчастью, как укоризненно смотрела Елена на своих поляниц, и как те виновато склонили головы в знак своей оплошности. А Царица посмотрела вслед уходившей славнице. По сердцу пришлась ей Ильза, давно к ней приглядывалась. Толковая, умом быстрая, не злая, к людям приветливая. И то, нужна ей будет помошница… А потом Елена вдруг вспомнила, как три года назад пришла она в эти земли…
ГЛАВА 9 Елена в поисках брата
Оказалась она в этих местах, на берегу Оби, непонятно как. Сама, сказать честно, это не припоминала. Будто из головы все воспоминания стёрли. Вот, словно тёрка из кадки в бане упала, да всю память и унесло, раз- и нету её. И искать не получается. Села она тогда на берегу озерца, пригорюнилась, и всё на воду смотрела, свободную от ряски. Зацвела вода, тепло ведь так стало. А девица подложила ладонь под щёку, да так и смотрела на воду, свободную от мелкой озёрной травки. Словно могла эта вода что-то ей рассказать: Нет, уже точно сама Царица Небесная должна была ей помогать…
Лицо помыла, да и дальше пошла. А время, так к осени шло, прохладно. Сделала она себе шалаш неплохой, словно знала всё об этом умельстве. Но, есть уже хотелось, отправилась рыбу ловить. Присмотрела жердь неплохую, годную для такого дела, обточила ножом остриё, и встала не бережку. Так места красивые оказались, глаз не оторвать, так понравились Елене. Густые кусты смородины на том берегу просто укрыли, спрятали крутой подъём, а дальше, росли высокие сосны, казалось, достававшие вершинами до неба. Слышно было, как стрекочут птицы на деревьях, словно передавая какие важные вести.
Так глялела, и глядела, и чуть добычу не упустила. Мелькнула в чистой воде блестящей чешуей рыбина. Но, девица шустрая, враз ударила, не промахнулась. Острога зацепила большую форель, а добытчица не упустила, осторожно и умело подняла её из воды, и положила на траву. Но тут, заметила, что несёт быстрым течением кого-то. А ей и словно в сердце кольнуло, стала чего-то припоминать, да времени раздумывать уж не было. Кинулась в холодную воду. Сначала, аж кожу обожгло, но затем славница быстро погребла наперерез. Ухватила за клок шерсти, потащила к камням, думала, что это ребёнок в меховой шубке, в реку упал. А тот как заревёт, как зарычит! Елена прямо обомлела, и выпустила из рук свою находку. Так, вереща, медвежонок и кинулся в кусты. А Елена вздохнула, да принялась сушить мокрую одёжку над едва горевшим костром. Выжала, постаралась, почти досуха, что бы быстрее всё высохло, и не замёрзнуть вечером, а особенно, в ночь. Волосы даже распустила, мокрые были насквозь. Но, зато зверёныш не погиб, успокоила она себя. А тут, заодно, и готовкой занялась- рыбину глиной облепила, и в золу под костёр закопала. И, заметила, что и гнуса нет рядом, порадовало это девицу. Прошлась к шалашу, а там, рядом, как заревёт… Ну, испугалась Елена, конечно, а побежать, не побежала. Без одежды куда побежишь? А тут к её ноге ткнулся меховой комочёк, и обратно кинулся в кусты. Правда, из этого, так сказать, убежища показалась здоровенная и сосредоточенная морда мамаши этого медвежонка. Косолапая подошла ближе, шумно втянула воздух, и бросила три здоровенеые рыбины, которая держала в пасти. Затем, ткнулась носом в ногу девицы, словно познакомилась, кивнула, прямо по-человечьи, и ушла.
Так сразу полегчало на сердце у Елены. Как там говорится, в одной пословице, злой слегка: « не делай добра, не получишь в ответ…». Нет, не зла конечно, но, было ей сейчас, скажем, немного зябко. Что бы отвлечься, принялась рыбины потрошить, да готовкой занялась. И тут, опять, в её памяти, словно дверка малая открылась… И она тихо произнесла, то, что в себе так долго носила:
– Где же ты, мой братик родненький!
***
– О чём призадумалась, Царица? Уж вечер, да и ко сну пора, – спросил со всем вежеством унот Билькар,
Схватилась за подлокотники Елена, резко повернула нна длинном древке, стоявшем у трона. Вздохнула поглубже, постаралась успокоится, тогда и ответила, подбирая каждое слово:
– Иногда накатывает. Да ты не беспокойся, отрок. Дело, это обычное у каждой, а у меня, частое. Распорядись, что бы мёду мне принесли. Устала чего-то…
– А волхв Рист прислал вам сенную девку. Зовут её Тадья. Уже твои покои убирает.
– Поблагодари волхва. Я тронута такой заботой.
Но, зря волновалась. Разумный всё же парень Билькар оказался. И резвый, и толковый. Делал всё по уму, а не так, абы как. Вот, и скамеечку удобную для ног принёс, и чашку приличную, да и подушки для трона мягкие раздобыл. А Тадья? Сенная девка Ристова? Ну что же, подумала Царица и чуть скривила в улыбке губы.
– Всё исполню! – произнёс громко произнёс Билькар, вмешиваясь в мысли повелтельницы.
А уноты с топорами всё стояли рядом, берегли покой Повелительницы. Понятно, что для чести службу несли, не для чего-то ещё. В воинском деле юноши не были ещё сильны. А, Елена и имена отроков запомнила, почти сразу как ей Дуптун назвал. Который, самый высокий- Елан, с рыжей шикхой, прядью волос на затылке- Новик, с курносым носом- Юкка, – а тот, последний- Зубок. Возрастом и не больше шестнадцати лет было. А она, так своего братца и не нашла, за эти три года. А, почитай, всю Сибирь объездила, городки, деревни, и Саргат, и Варту, Гандвик, и Оум тоже.!
Вспомнила вдруг, поглядев на своё ожерелье из человечьих голов. Улыбались Мертвые вечной улыбкой, а на лавках, слева и справа, сидели её Бессмертные, советники и воины. А старейшины сидели напротив неё, смотрели и молчали.
– Так вот, Царица, так и приговорили мы, по твоему решению… – начал Дуптун, – На средства взятой добычи надо припасы купить, в Варте и Гандвике. Рыбы солёной и вяленой. Зерна взять негде, не обессудь.
– Понимаю. Зиму и на рыбе люди проживут. Так что придумали ладно. Через неделю в поход уйду, ты за иеня, Дуптун, останешься. А детей да отроков кто наставляет? Хотела бы посмотреть.
– Наставник Савир с помошниками справляется. Взрослые, все же при деле, так наставник их обучает уму да разуму.
– Поглядеть надо.
Тут же все с лавок полнялись, и Бессмертные и старейшины. Да и уноты с топорами у трона встали в ряд. Ожидали, что бы Царицу проводить, честь по чести.
– Одна дойду. Вы тут о делах поговорите. Где и как разъезды поставить, что бы опять чужих не проморгать у наших пограничных камней. И, если люди болеть начнут, тут же мне скажите. Излечу, что бы поветрия не случилось. А мне детских гостинцев мешок приготовьте, для ребятишек. Лучше, сладких орехов.
– Сейчас и принесу! – сразу вызвался исполнять Билькар.
И то, как к детям без подарков идти? Порадовать ведь всех нужно, без этого никак нельзя. Помнила про такое Елена, и сама не знала, почему и откуда. Но, решила, что правильно так сделать. Старейшины лишь помалкивали, лишь один напомнил о себе.
– Обсудим. Решим это непременно, о защите Оума. Всё сделаем, как надо! – медленно проговорил Дуптун.
***
Место это, где детей наставник обучал, Царица почти сразу нашла эти кельи по веслому смеху и шуму. На лавочках у стены сидели девочки, с нарядно сделанныи тряпичными куклами, в кресле напротив них, отдыхала знахарка. Елена это сразу поняла, по вышивке на женской рубахе, и по- особому повязанному платку на голове, с рожками. Сама Царица так сроду головной убор не носила, и удивлялась, к чему так. Пока Немья не объяснила: « Это, красавица, что бы быть похожей на Царицу Небесную. Она ведь, тоже с рожками!». Елена только сейчас почти улыбнулась, да отчего-то потрогала лоб, но нет, к счастью, рогов не почувствовала.
– Царица Елена! Царица Елена! – увидев её, подбежали к ней девочки.
Окружили они её, и повели к себе, усадили на лавку. А она принялась одарять гостинцами- орехами, варёными в меду. С благодарностью вспомнила она унота за нужное рвение. Заметила, что и одной девчушки, как и у всех, с выстреженной головой, и несколькими локономи на затылке и висках, подвязана левая рука.
– Подойди ко мне, – подозвала её Елена, – садись ко мне, – и усадила к себе на колени, – как тебя зовут?
– Олла, – и она улыбнулась своим беззубым от выпавших молочных зубов ртом, – какая ты холодная! Я одеяло принесу! – прошепелявила девочка.
– Да я всегда так, – успокоила новую знакомую, – дай-ка я тебе руку полечу…
Царица положила ладонь на повреждённую руку. Олла сначала пыталась отдёрнуться, видно, что от холода, но затем и успокоилась. А потом довольно заулыбалась, обняла и поцеловала Елену в щеку.
– Всё, не болит теперь… Спасибо!
– А из мальчишек видела кого, с волосами как у меня?
Девочка с удовольствием погладила пепельные локоны Царицы, наморщила лобик, и кивнула головой.
– Есть один. Так это Самир. Он часто девочек обижает.
– Я с ним поговорю. Приведи его сюда.
– Попробую, – неохотно пообещала Олла, и соскочила с её коленей.
Помнила о главном Елена, уже три года как помнила. О том, что должна найти потерявшегося своего братишку. Везде искала, да найти не смогла.
И вот, Олла за руку привела маленького огольца. Тот шёл сейчас смирнёхонько, не буянил, и вовсю тарашил свои голубые глаза на Царицу.
– Сядь рядом! – попросила его Елена.
Сейчас она должна узнать, почуствовать, он это или не он? Не этот ли мальчишка её брат? Она чуть подвинулась, взяла его руку. Тот, в туже секунду едва не дал стрекача, заметив, как враз почернели глаза Елены. Даже рот открылся от удивления.
– Не бойся… – тихо приказала она.
Нет, не он, как сразу с досадой поняла она. Помнила, что чувствовала, когда касалась руки пропавшего брата. Словно холодные иглы вонзались в её кожу, а затем и страшным огнём горела голова. Ну, а затем, словно все боли, пустые мысли, огорчения, всё будто ключевой водой смывало.
– Ты веди себя добрее, Самир, – попросила она мальчика, – боги злых и жестоких не любят.
– Так они же славу дают, значит, и возвышают храбрецов.
– И так и не так. Замечают добрых, чистых сердцем и снисходительных. Только таких и приближают к себе. Зачем всесильным богатство? Всё и так в их власти. Но, они только ждут, что люди станут лучше. Пусть немного, но лучше. Как и в сказке говорится, когда Иван-царевич искал Елену Прекрасную. Путь в тридевятое царство ему открылся только тогда, когда он показал, что чист сердцем. Помог волчице, медведице и орлице. А потом, и они ему пособили…
Мальчишка сидел рядом и внимал наставлениям. Старался запомнить и понять. Если так, то многое могло из него получится. И хорошее, и не очень.
– Понятно… – прошептал Самир, – и я не стану больше за волосы Оллу дёргать! Пойду, меня ждут уже.
– И друзьям своим орехов возьми, да побольше, – Елена протянула оставшиеся орехи в меду, – ну, и сам поешь.
Она всё же решила посмотреть и на других ребятишек. Здесь, под присмотром наставника и занимались делом мальчишки. Дети сидели на длинных простеньких лавках, вокруг наставника. Тот им увлеченно показывал чертеж на выделанной коже. Как заметила Елена, изображён был Оум и участок реки рядом. Но, никого схожего со своим братом Царица не приметила, и не почувствовала его присутствия. Мешать не хотела, и быстро ушла.
Девочка же стояла, и ждала её. Елена подошла, нпо головке Оллу, и, не особо задумываясь, сняла со своей руки один из браслетов, и надела на ручку девочки.
– На память обо мне. Носи на счастье, – поцеловала её, и ушла в свой терем.
ГЛАВА 10 Волхв Рист и его дочь Ильза
Ильза всё уснуть не могла, так и сидела в своей келье. Иногда опять ощупывала свои рисунки на коже, смотрела на изукрашенные предплечья. Вышло всё странно, не по обычаю. Ведь не прошла ещё испытаний, на умения знахарские, а отличия-уже обрела. Что теперь Немья скажет? Об этом, правда, и думать не хотелось. Но, прилегла на лавку, где ожидали её лучшие ночные советчики- перина, одеяло и подушка, Она скинула домашние туфли из мягкой кожи-и прилегла. Наконец, и сон пришёл, и смогла девица передохнуть от случившегося сегодня.
Но, видения долго мучили, и непонятные. То одно, то другое. Ужас какой-то. Один мужчина, закованный в цепи, по её приказу катал вверх по горе громадный камень. Почти вкатывал на площадку, но срывался валун, и снова и снова продолжалась эта работа. Ещё один, обвитый медными цепями, никак не мог напиться. Только опустится а вода уходит, принося несчастному жуткие страдания. А закончилось тем, что сидела она на царском троне, с зеркалом в руке. Погляделась в него- а её лицо чёрное и страшное, высунула язык-и тот чёрный, и зубы- острые, как бритвы…
Вскочила с лавки в мокрой насквозь ночной рубашке, скинула её, быстро ополоснулась водой из корчаги, и опять оглядела себя. По бедрам вились змеи, скрещивая треугольные головы у лодыжек. Здесь же словно рос остролист, причудливым узором закрывая икры. На плечах нашли своё место грифоны, а бока словно поддерживали два волка, разинув громадные пасти. Она только вздохнула, опять умылась, и одела свежее белье. Снова легла, надеясь всё-таки уснуть, отдохнуть за тяжёлый день. Но, не вышло, так и толко проворочалась до рассвета.
– Вставай, дитятко. Пора. К завтраку спускайся! – сказала сенная девка.
– Спасибо, Дита, – ответила та, и быстро поднялась.
Да, держали купленных слуг в тереме Риста. Сама знала Ильза, что не получалось держать хозяйство одним. Все ведь в семье волхва от горячки умерли. Вот и взял семье Рист закупов, четверых. Скотника, его жену, кухарку. И Диту с мужем, тот по дому хозяйство вёл. А здесь, в крепости, занимали они четыре кельи. В большую, что горницей называли, она и вошла. За небольшим столом уже сидел отец. А перед ним две деревянные плошки, с перловой кашей и солониной.
– Садись, есть пора, – добродушно произнёс глава этой, совсем малой семьи.
Сейчас волхв был в простой одежде, полотняной из серого обычного холста. Только вышивка на правом плече, говорила, кто он есть. Ну, и понятно, длинные, хотя уже и седые волосы. В отличие от обычного родовича, вятшие мужи волос не стригли. И, была на подбородке, как знак достоинства, подстриженная борода. Скулы же подбриты были начисто, как должно.
– Так что, уже и в милость к Царице вошла? Люди говорили, что благосклонна к тебе Елена.
– Кажется… И вот, без искуса, ведуньей сделали, – и она оттянула рукав своей рубахи до плеча.
– Знатно! – сразу повеселел Рист, – а Немье-знахарке я быстро рот прикрою, если начнёт на тебя напраслину возводить. Я то разволновался, как Дуптун власти лишился. Могли и нас в старейшинах не оставить, но Елена, – и он в щнак почтения поднёс кулак правой руки ко лбу, – воскресила павших… А то бы и Лина, и Оката скинули бы с резныз кресел живо, а то и посохов лишили.
– Так ты же волхв, батюшка?
– Это знахарки да ведуньи с богами и духами разговаривают. А волхвы помогают людям мудрости набраться, да наставления не растерять, по Правде жить. А старейшим волхвом могли бы и Самельда поставить. К нему ведь издавна воеводы Оума Кинтал и Горд склонны. Мое учение дескать, не больно разумно! Ну а теперь, – и он радостно рассмеялся, – вот они у меня где! – и волхв едва не сломал липовую ложку, сжав кулак, – мы с Дуптуном посадили на трон Царицу. А против неё, а значит, и против нас, никто и пикнуть не посмеет! Ведь и павших воскресила! И чужих победила!
– Ещё одно великое войско у чужаков осталось.
– Ничего, моя девочка! Она и их в порошок сотрёт! А я, я умею быть полезным! Даже необходимым! Елене с моей помощью править проще станет.
– Зачем ей твоя помощь? Она всесильна! И у неё Бессмертные слуги имеются? – с сомнением произнесла Ильза.
– Мала ты ещё… Елена оценит, как я могу быть предан. Мои уноты многое знают, а ещё больше – выведывают и доложат. У меня есть свои уши и в Саргате и Варте, в Грустине и даже в Гандвике. И что говорят, и что думают, обо всём смогу известить Повелительницу. И ты ей ко двору пришлась, доченька. Сразу видно, родная кровь! Порадовала ты меня, Ильза!
Дочь волхва только вздохнула, ничего не ответив, и принялась доедать кашу. Отец был совершенно неисправим, и жаждал власти и величия, не останавливаясь перед хитростями.
***
Трапеза закончилась ягодным узваром, до которого волхв был большущий охотник! Рист с любовью смотрел на свою дочь, единственное дитятко, оставшееся ему на радость после страшной горячки, пришедшей в Оум. Видно, наказан он был за прегрешения. Но, Ильза выжила, а значит, боги видели, что он старается для всего люда, что бы больше богатела страна гантов. Ведь это он получил Лина и Оката создать большой запас зерна. Но всякий тяжёлый случай, если недород придёт к ним на Обь. А вот, и война их ударила и хоть сожжены посевы, но есть припасённый хлеб для каждого, и никто больше не будет голодать. А Бессмертные Царицы пригнали огромные стада, отбитые у чужаков. Вернула достояние единоплеменникам Елена, да ещё с большим прибытком. Вместо одной пропавшей коровы каждый получил две. Куда как все довольны! А воеводы Оума уже готовят рать в помощь войску Елены Прекрасной, эти ожившие Кинтал и Горд. Почти полторы тысячи воинов снарядили.
Обо всём этом раздумывал Рист. А ещё более о том, как бы всё так и осталось, что бы властвовала Царица, да сидела на троне в Оуме, а не в Саргате, а паче того в Варте или Грустине. Будет у них царское место, так и торг самый богатый в Оуме будет, добрые товары купцу првезут сюла… Да и он, волхв Оума, старшинством станет всегда выше волхвов других городов. И, это справедливо, как сам себе сказал Рист.