Чудовище в камышах

Глава первая. Проводы и расставания

Каникулы, конечно вещь замечательная во всех отношениях, но только не тогда, когда приходится расставаться с любимым человеком. Будущему десятикласснику Лешке Васильеву предстояло выдержать это нелегкое испытание уже завтра. И главное, никакой возможности что-либо изменить! Ну почему так жестоко и несправедливо устроен мир? Ведь только сблизился с человеком, только полюбил его всем сердцем и душой, получил полную взаимность. И на тебе! Не прошло и месяца, как приходиться уезжать в деревню, за двести километров от предмета любви. Разве может быть для влюбленного человека что-нибудь хуже этого?

– Я не смогу без тебя! – Лешка так и сказал своей избраннице и по совместительству однокласснице Наташе Воронцовой, когда они как обычно прогуливались вечером вокруг ее дома. – Целый месяц! Это же просто гибельно для меня!

– Леша, ты нечего не понимаешь! – ответила ему Наташа, и на кончиках ее ресниц также заблестели и задрожали капельки слез. – Расставания только усиливают любовь. У нас с тобой будет возможность проверить силу наших чувств.

Лешка только глаза вытаращил на эти слова и не нашел слов, чтобы как-то прокомментировать подобное заявление. Наташа Воронцова была самая красивая девочка в школе, и он влюбился в нее еще в первом классе. Но только в этом году в самом конце мая смог ей в этом признаться, потому что до этого очень стеснялся и страшно боялся, что ему откажут во взаимности. И здесь мальчику неоценимую услугу оказал его лучший друг Юра Цветков. Увидев, что у Лешки на словах никак не получается признаться в любви, он посоветовал ему написать Воронцовой любовное письмо, да не простое, а романтическое, в пушкинском стиле. Почему в Пушкинском? Потому что Наташа была страстная поклонница великого русского поэта, любила и знала его творчество, вела экскурсии в школьном Пушкинском музее и знала множество его и не только его стихов наизусть. Юра уверил Лешку, что его идея должна сработать.

– Но мне никогда не написать такого письма! – засомневался Лешка.

– Я сам тебе его напишу! – пообещал Юра и выполнил свое обещание, сочинив письмо так, словно оно было написано во времена Александра Сергеевича.

И план сработал блестяще. Наташа прочитала письмо и призналась Лешке в том, что она тоже влюблена в него с пятого класса. С того дня они стали, как говорят в народе, не разлей вода, или как нитка с иголкой. Куда один, туда и другой. Всегда гуляли вместе, как малыши, взявшись за руки. Только, когда пришлось готовиться к экзамену по геометрии, Юра Цветков запирал друга в своей квартире и заставлял его учить теоремы и решать задачи. Эти несколько дней были для Лешки самыми мучительными. Зато, когда настал черед экзамена по литературе, для Васильева наступили самые счастливые дни его жизни. Теперь он проводил с Наташей не просто пару часиков в день, нет, целыми днями он вместе с ней изучал творчество великих русских писателей и поэтов и готов был делать это хоть до конца лета. Но экзамен прошел, пятерку он получил, аттестат о неполном среднем образовании тоже, и вот теперь пришла настоящая беда.

Вообще-то эта беда приходила каждое лето, и раньше никакой бедой не была. Что страшного в том, что его и его младшую двоюродную сестренку Катю, отправляли каждое лето на месяц в деревню к бабушке, помогать ей по хозяйству? Сотни тысяч внуков и внучек в это время года точно также отправляются к дедушкам и бабушкам. Что в этом плохого? Одно только хорошее и полезное. Солнце, воздух, свежие овощи и фрукты, и конечно купание. Но в этом году, для Лешки данное мероприятие обернулось самой настоящей трагедией. Он чуть не плакал (Да ладно, чего уж там скрывать, было дело, он пару раз всплакнул ночью в подушку. А вы думали, что только девочки плачут?) от тоски, которая наступила еще до того, как они расстались.

– Как жаль, что я не могу взять тебя с собой? – в который раз вздыхал Лешка.

Наташа тоже чуть не плакала:

– Лешенька, ну что мы можем сделать? Ты ведь знаешь, что я хочу поступать на медицинский факультет, и мама договорилась в больнице о моей летней практике. Так получилось, что она совпала с твоей поездкой. Придется нам побыть врозь. Всего на месяц! – Наташа старалась видеть романтическую сторону в их расставании.

– Целый месяц! Это же тридцать дней! И в каждом дне двадцать четыре часа. Это сколько же получается? Эх, жаль, калькулятора нет! И без тебя! Нет, я этого не вынесу!

Чтобы хоть как-то отвлечь друга от грустных мыслей, Наташа взяла Лешку за руки и заглянула ему в глаза.

– Но ведь ты там у себя в деревне не познакомишься с какой-нибудь другой девочкой?

– Что ты? – воскликнул Васильев. – Как ты можешь такое подумать? Чтобы я… это скорее ты, ведь ты такая красивая. Да парни вокруг тебя виться начнут, как только меня не будет рядом.

До этого момента Лешка как-то не задумывался о том, что рядом с Наташей может быть кто-то другой, кроме него. И вдруг девочка сама натолкнула его на эту мысль. И мысль эта сразу же стала жечь его огнем. Ревность поселилась в сердце Васильева. И теперь уже он схватил Наташу за руки и с мольбой в голосе произнес:

– Поклянись!

– О чем? – удивилась девочка, но сердце ее затрепетало от счастья. Наконец-то их отношения зашли так далеко, что дело дошло до обещаний и клятв.

– Поклянись, что ты не посмотришь ни на одного парня за время моего отсутствия! – потребовал Лешка.

– Это что же я должна закрывать глаза, если рядом окажется кто-нибудь из мальчишек? – улыбнулась Наташа.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!

– Да, конечно. Я клянусь тебе всем самым дорогим, Леша, что никого кроме тебя я этим летом не полюблю. Езжай спокойно. Кроме Тани Ивановой ни с кем общаться я не собираюсь.

Лешка облегченно вздохнул. Он знал, что если Наташа поклялась, то клятву свою она исполнит, чего бы ей этого не стоило. Пусть хоть вокруг нее будут крутиться надменные принцы крови и миллионеры с мешками денег и на дорогих авто.

– Вот и ладно, – сказал он. – А то, что-то мне кажется, что в последнее время, Никита стал смотреть на тебя с интересом.

Никита Яснопольский их одноклассник, играл на флейте и был очень знаменит и популярен в городе и даже за его пределами. Несколько раз был за границей на гастролях и привозил оттуда победные дипломы. Вот и сейчас он был где-то в Норвегии или Финляндии. Но, несмотря на это Лешка его опасался. Влюбленные не любят, когда знаменитости околачиваются поблизости. Наташу его подозрения только забавляли.

– Ты все выдумываешь, – погладила она приятеля по щеке. – Никиту кроме музыки ничего не интересует. К тому же он дружит с Таней.

– Мало ли, – махнул рукой Лешка. – Никита у нас звезда, а звезды они существа такие. Никогда не знаешь что у них на уме. Сегодня нравится одна, завтра другая.

– Не бери в голову.

Тут у Наташи в сумочке зазвучал ноктюрн Шопена. Это звонил мобильный телефон.

– Алле, Наташа, – голос Наташиной мамы послышался из трубки еще до того, как ее поднесли к уху. – Ты домой собираешься? Уже половина одиннадцатого!

Увы, родители совершенно равнодушны к душевным переживаниям детей в этом возрасте.

– Да, мамочка, сейчас иду, – вздохнула Наташа.

– Еще полчасика! – попытался было уговорить ее Лешка.

Но Наташа, как и все отличницы, была очень послушная девочка, и о том, чтобы ослушаться маму, не могло быть и речи. Она покачала головой:

– Что ты, она же будет волноваться, а ей завтра рано вставать.

Пришлось покориться злой судьбе. Лешка проводил девочку до самой двери. Он едва сдерживал себя, чтобы не разрыдаться. Никогда в жизни с ним ничего подобного не происходило.

– Когда твой автобус? – спросила Наташа, целуя его на прощание. – Я приду тебя провожать.

Это было хоть какое-то утешение.

– В восемь тридцать, – буркнул Лешка.

За Наташей закрылась дверь. Мальчик постоял около нее некоторое время, словно надеялся, что любимая вдруг вернется к нему, и они не расстанутся до утра. Но нет. Дверь оставалась равнодушно закрытой. Васильев грустно вздохнул и побрел прочь. Но он пошел не домой, а к своему лучшему другу Юре Цветкову. Они жили с ним в одном доме в соседних подъездах, дружили, как говорится, с пеленок, учились в одном классе и частенько ночевали друг у друга.

– Привет, – бросил он, проходя в комнату к Юре и занимая место у компьютера. Обычный маневр.

– А, Лешка, – обрадовался его приходу Юра и поправил на переносице очки. – А я уж думал, что мы с тобой не увидимся. Ведь ты завтра с утра отчаливаешь?

– С утра.

– А с Наташей как, попрощался?

– Нет, она завтра придет меня провожать. Вот и простимся.

– Ну, тогда я не пойду, – вздохнул Юра. – Раз такое дело.

– Это почему?

– Не хочу быть лишним там, где два голубка будут ворковать перед долгой разлукой.

– Вовсе ты не помешаешь! – запротестовал Лешка. – К тому же Катя очень просила тебя придти нас провожать. Точнее ее. Малышка в тебя влюблена.

– Катя? В меня? – Юра заулыбался и как бы невзначай посмотрелся в зеркало. – Надо же! Ты так думаешь?

– Точно тебе говорю. Она мне сама сказала, только взяла с меня клятву, что я тебе не скажу. Так что ты уж меня не подведи. Сестрица мне этого не простит.

– Да ладно! Не придавай значения. В этом возрасте девочки влюбляются очень часто. Правда все больше в звезд кино и шоу-бизнеса.

– И спорта, – добавил Васильев. – Но ты их всех за пояс заткнешь. Подумаешь, какие-то звезды! Попробовали бы они так лихо провести расследования, как это делаешь ты.

– Ой, да ладно тебе! Ничего такого особого я не сделал. Подумаешь, решил пару головоломок. К тому же вы всегда мне помогали, и Катя, кстати говоря, всегда была на высоте и выдавала очень полезные идеи.

– Так ты придешь ее проводить? – спросил Лешка.

– Конечно, приду, раз такое дело, – вздохнул Юра. – Нельзя ранить юную душу пренебрежением. Иначе она замкнется, и потом не будет доверять никому в этом суровом мире.

– Эге, да ты тоже романтик! – засмеялся Лешка. Но смеялся он очень не долго, потому что вспомнил, что завтра он будет далеко и от Наташи и от друга, и снова загрустил. – Что-то мне сегодня не играется. Пойду я к себе. Может, удастся заснуть. До завтра, дружище!

На следующее утро сцена прощания была продолжена на автовокзале. Сюда пришли вчетвером. Хотя друзья встретились еще у Наташиного дома. Первыми пришли Лешка и Катя. Вещей у них было, словно они собрались на Северный полюс. Катин рюкзак так был просто огромен.

– Это все мама! – объяснила девочка. – Если уж она меня собирает, то собирает!

– Не клевещи на свою маму! – перебил Катю старший брат. – Это ты сама набирала. А то я тебя не знаю? Опять набрала кукол и книжек?

– А что я, по-твоему, должна с деревянными игрушками в деревне сидеть? – огрызнулась Катя. – Там же скукотища! А сам ты, разве не взял с собой ноутбук?

– Без компьютера и Интернета я не человек, – вздохнул Лешка, затем повернулся к Наташе. Сколько можно заниматься словесной перепалкой, когда вот-вот наступит роковой момент. – И без тебя тоже.

Влюбленные обнялись. Юра и Катя посмотрели на них с сочувствием.

– А я буду скучать по тебе, Юра, – без всякого стеснения сказала Катя.

– Мне тоже тебя будет не хватать, Катерина, – также просто ответил Юра. – Ты вносишь в мою размеренную жизнь что-то яркое и неординарное.

– Ты будешь ждать моего возвращения? – спросила девочка и слегка покраснела и опустила глаза. Юра никогда не видел ее такой смущенной.

– Я уже жду, – серьезно ответил он.

– Правда? Тогда я буду писать тебе электронные письма. Хорошо?

– Замечательно!

Что еще надо одиннадцатилетней девочке для душевного равновесия? Катя посчитала, что свои дела она уладила, следовательно, пора отправляться в путь.

– Эй, хватит обниматься! – закричала она. – Мы на вокзал опоздаем!

Ребята дошли до остановки и втиснулись в переполненный троллейбус. Через двадцать минут они были уже на автовокзале, где на стоянке номер шесть их ждал новенький комфортабельный рейсовый автобус. Лешка посмотрел на часы, глаза его наполнились болью, и он застонал:

– Через пять минут отправление!

– Как неумолимо бежит время! – глубокомысленно заметил Юра Цветков и снял очки, чтобы протереть их специальной салфеткой, пропитанной каким-то необыкновенным составом.

– Леша, ну не страдай ты так! – взмолилась Наташа. – Ты разрываешь мое сердце.

– Наташа! Как же я буду без тебя все это время? – Лешка заключил девочку в объятья. – И как ты будешь без меня?

Юра и Катя смотрели на Васильева с удивлением. Они никогда не ожидали от него такого бурного проявления чувств. Да и не только они смотрели на расстающуюся парочку. Многие на вокзале и пассажиры, которые уже погрузились в автобус и заняли места, повернули в их стороны головы. Одна немолодая женщина, которая видно провожала мужа, который стоял у самой двери автобуса с отрытой газетой в руках и трубкой во рту, ткнула его локтем в бок и с укором громко сказала:

– Вот, видишь, они могут расстаться по-человечески, как положено любящим сердцам, а ты нет, бесчувственное полено!

При этих словах мужчина только буркнул в ответ что-то невнятное, перевернул газетную страницу и полез в салон, а Лешка и Наташа обнялись еще крепче.

– Э-э-эх, и не стыдно вам? – прошамкала какая-то старушка в белом платке с розочками и с рюкзаком на плечах, и покачала головой. – В обчественном месте! И куды тока милиция смотрит? Тьфу! Срамота!

Из кабины автобуса выглянул водитель, полненький и невысокий и давно небритый, посмотрел на ребят и улыбнулся:

– Эй, друзья, вы едете или остаетесь?

– Едем! – закричала Катя. – Вот только никак проститься не можем до конца.

– Давайте, прощайтесь, а то меня сейчас пассажиры растерзают!

– Леша, пошли, и так уже все лучшие места заняли! – затеребила брата младшая сестренка.

– Наташа!

– Леша!

– Жди меня и я вернусь! Только очень жди!

Последний поцелуй, и Лешка взял в руки сумки, свои и Катины с видом осужденного на смерть или отправляющегося в день свадьбы на войну жениха стал подниматься по ступенькам в автобус.

– Не бойся! – Катя похлопала Наташу по плечу и кивнула в сторону брата. – Уж я позабочусь там, в деревне о том, чтобы вокруг него не ошивались всякие девицы и красотки. Только козы и куры. А ты, Юра, жди моих электронных писем. Я напишу тебе уже сегодня вечером.

И она отправилась вслед за Лешкой. Дверца за ней плавно закрылась, и автобус мягко тронулся с места. Вскоре он скрылся за поворотом.

– Вот и все, – Юра прищурил на солнце глаза, – проводили.

– Проводили, – смахнув слезы, вздохнула Наташа.

Они понуро направились к троллейбусной остановке.

– Какие планы на лето? – спросил Цветков, чтобы не идти молча.

– Буду работать у мамы в больнице вместе с Таней. А ты? Куда-нибудь едешь?

– Не знаю, – Юра пожал плечами. – Кажется, родители хотели поехать в Кисловодск попить нарзану, походить по горным тропам. Собираются взять и меня с собой. Но это пока еще только планы.

– Слушай, – обратилась к нему Наташа. – А ты хоть знаешь, как называется эта деревня, куда Лешка поехал?

– Конечно знаю. Разгуляевка.

Глава вторая. Странный пассажир

Нет смысла описывать долгую и муторную дорогу, которую проделали Лешка и Катя до деревни своей бабушки Марии Федоровны со смешным и лихим названием Разгуляевка. Сначала катили по гладкому шоссе на автобусе целых четыре часа, и за все это время с ними ничего интересного не произошло. Если конечно не считать одного случая. Катя захотела попить, стала доставать из рюкзака бутылку с водой, и в этот самый момент автобус подпрыгнул, бутылка вырвалась у девочки из рук, перелетела через спинку следующего сиденья и упала на сидевшего там пассажира. От неожиданности тот тоже подпрыгнул и закричал, как сумасшедший:

– Караул! Убивают! Террористы в салоне! Они бросили в меня гранату.

Дело в том, что бутылка у Кати была не простая. Она была пластиковая, но не прозрачная, а зеленая и с пупырышками. В общем, она действительно была сделана в виде гранаты-лимонки. У нее даже кольцо было. Не известно, кто придумал такой дизайн, но девочка, как только увидела ее в Детском мире, сразу же купила. Так что неудивительно, что она так напугала бедного пассажира. Пассажиром же оказался тот самый недовольный дядька, который стоял на вокзале с газетой и трубкой. В автобусе поднялся шум, люди закричали, требуя остановить автобус. Автобус остановился.

– Что там за скандал? – спросил водитель, вставая с сиденья и поднимаясь в салон, где сидели пассажиры. – Терпеть не могу, когда граждане скандалят.

– Теракт, товарищ водитель! – закричал ему дядька, показывая гранату-бутылку. – Видите, это же взрывчатка!

Тут к нему подошла Катя.

– Это вовсе никакая не взрывчатка, а моя дорожная фляжка с холодным чаем, – она, как ни в чем не бывало, невинно захлопала глазками. – Я ее случайно выронила, а она на вас упала. Не могли бы вы мне ее вернуть? Пожалуйста!

Когда до остальных дошло, в чем дело, то одни пассажиры стали хохотать, а другие, напротив возмущаться. Громче всех возмущался сам пострадавший.

– Да что же это такое делается? Что это за игрушки у нынешних детей? Так ведь человека до инфаркта можно довести. Это ты, девочка, нарочно! Вот я сейчас сдам тебя в милицию, будешь знать, как такие гадкие штуки устраивать.

Катя в испуге сделала шаг назад. Но тут за нее вступился водитель.

– Вы, гражданин, не шумите. Во-первых, ближайшие сто километров милиции вам не видать, во-вторых, вы сами виноваты, что не можете отличить настоящую гранату от игрушки. Гранаты тяжелые, металлические, в смазке и не такие яркие. А это всего лишь пластиковая фляжка. У моего сына точно такая же есть.

Он забрал фляжку и вернул ее Кате:

– Держи, малышка.

– Спасибо, – улыбнулась ему девочка и даже присела, сделав что-то вроде книксена, чтобы быть до конца вежливой, после чего вернулась на свое место.

– С тобой всегда что-нибудь происходит! – прошипел Лешка. Он был сильно напуган и решил, что их сейчас или оштрафуют, или, чего доброго, вообще высадят из автобуса.

– А что я виновата, что автобус подпрыгнул?

– Не могла, что ли попросить меня открыть тебе эту дурацкую фляжку?

– Не могла!

Пассажир тем временем продолжал возмущаться:

– Я вообще отказываюсь здесь сидеть! Это опасно для жизни. Что еще она выкинет, эта девчонка? Может у нее ядовитая змея в сумке?

– Да нет у меня никакой змеи! – в свою очередь возмутилась Катя. – Ни ядовитой, никакой! Откуда у меня может быть змея? Я что змеиный питомник?

– Все равно я не хочу здесь сидеть!

– Хорошо, – согласился водитель, – вон там впереди есть свободное место. Займите его и успокойтесь.

Дядька вскочил со своего места и убежал вперед. И сел на место, над которым был прикреплен телевизор, по которому шел фильм «Титаник».

– Ну вот, – проворчала Катя. – Теперь вместо душки ди Каприо я все время буду видеть этого противного дядьку и его лысину.

Водитель вернулся к себе, и автобус покатил дальше. И все бы ничего, но только не прошло и десяти минут, как вдруг в тот самый момент, когда гигантский океанский лайнер протаранил корпусом айсберг, автобус опять подпрыгнул, и телевизор слетел с полки и рухнул вниз. Прямо на пассажира, который не захотел быть Катиным соседом. Хорошо, что он как раз нагнулся, чтобы посмотреть на свои ботинки, иначе бы телевизор мог его просто убить. А так он чиркнул мужчину по затылку и приземлился на пол за его спиной. Все, кто это видел, закричали от ужаса, потому что решили, что с человеком покончено. Гражданин вскочил и тоже закричал:

– Что это было? Что это было?

А телевизор лежал себе на полу и продолжал показывать знаменитый фильм. Там тоже бегали пассажиры и кричали:

– Что это было? Что это было?

Лешка обратил внимание, что Катя, округлив глаза, смотрит на телевизор.

– Ты, что испугалась? – забеспокоился он.

Девочка ничего не ответила, только сильно головой замотала и почему-то схватила брата за руку. А тот стал ее успокаивать.

– Не бойся! Хорошо, что это не наши места были. Вот ведь какие дела.

Автобус остановился. Водитель поднялся и стал устанавливать телевизор обратно. Он очень сильно извинялся перед пострадавшим, а тот жалобно причитал:

– Да что это такое делается? Создается впечатление, что меня хотят убить. Сначала граната, затем, вот телевизор. Что будет следующим? На меня приземлится космический корабль? Надо было ехать поездом! Чтобы я еще раз связался с автобусом? Ни за что!

Водитель установил телевизор на место, укрепил его и обратился к пассажиру:

– Теперь можете садиться.

– Что? Сюда? Я похож на самоубийцу? Ни за что!

И так как мест больше не было, неудачливый пассажир вернулся на свое прежнее место. Правда перед этим он очень строго посмотрел на Катю и погрозил ей пальцем.

– Смотри у меня!

– Какой нервный дядечка, – поделилась Катя своими наблюдениями с Лешкой. – Вот оттого, что он так нервничает, с ним и происходят всякие неприятности. А ты что об этом думаешь?

– Я ничего об этом не думаю, – недовольно ответил Лешка. – Я думаю о Наташе и о том, чтобы поскорее прошел этот месяц.

– Чудак человек! – не одобрила Катя, – Куда и зачем торопить события? Каникулы итак такие короткие, а ты время торопишь.

Так за разговорами время пролетело незаметно. Автобус сделал остановку в небольшом городке, в котором Лешка с Катей и вышли. Как ни странно вместе с ними вышел и тот самый гражданин, на которого сначала свалилась Катина бутылка, а затем телевизор с «Титаником». Он подозрительно посмотрел на детей, но ничего не сказал, только хмыкнул и поспешил к гостинице «Русское поле», которая стояла рядом с автовокзалом.

А Лешка и Катя сели на другой автобус, маленький и неказистый, совершенно не похожий на тот, на котором они ехали. Это был пригородный автобус. И на нем ребята ехали еще двадцать минут, после чего до Разгуляевки пошли уже пешком через широкое, почти бескрайнее поле. Через каждые двести метров приходилось останавливаться и делать привал, чтобы перевести дух.

– И когда только в нашу деревню пустят транспорт? – вздыхала Катя.

– Тебе то что? – удивлялся Лешка. – Все равно все вещи я тащу.

– Ты сильный, тебе хорошо. А у меня уже ноги болят.

– Когда ты целыми днями носишься по деревне с Данилкой и Еремой, это ничего. А тут пару километров пройти не можешь!

– Там мы играем и не замечаем трудностей, а здесь идешь, идешь. Ни тебе тени, чтобы охладиться, ни тебе колодца, чтобы напиться.

– Ничего сейчас будет деревня Загуляевка, перейдем Гулёную, а там уже до нашей Разгуляевки рукой подать.

– И все пешком?

– Пешком.

– Добро пожаловать в девятнадцатый век, – сказала на это Катя. – И ведь мы с тобой так мучаемся каждый год.

– Да уж, – согласился Лешка. – В этих краях цивилизация отдыхает.

И словно опровергая его слова, на дороге показался белый Мерседес, направляющийся как раз в их сторону. Он обогнал ребят, обдав их пылью.

– Ты видел? – закричала Катя и от возбуждения замахала руками. – Нет, ты видел?

– Что я должен был увидеть?

– Кто там был в машине? Ты видел?

– Нет. Она там быстро промчалась.

– Там на переднем сиденье сидел тот самый мужик, который с нами в автобусе ехал. Ну, тот, на которого телек упал.

– Наверно тебе показалось, – засомневался Лешка, который машину видел мельком, потому что был занят. Посылал очередное SMS-сообщение Наташе. – Чего ему тут в нашей глуши делать? И откуда он такую крутую тачку взял?

– Да он это, он! Голову даю на отсечение! И знаешь, зачем он едет?

– Зачем?

– Он нас выслеживает!

– Что за ерунду ты говоришь?

– Вовсе не ерунда. Он наверняка решил нам отомстить за все свои беды.

– Катя, ты сошла с ума! Какие беды?

– Как какие? Сначала мы опозорили его перед всем автобусом,

– Мы опозорили? – удивился Лешка. – Говори сама за себя. Это ты его опозорила. Да какой там позор? Это же было просто недоразумение.

– Некоторые люди очень переживают эти самые недоразумения. Но потом, ты не забывай, что это из-за меня на него телевизор свалился.

– Это уже чересчур! Какое отношение ты имеешь к телевизору? Что ты его взглядом, что ли свалила?

– Ты знаешь, да, – серьезно ответила Катя. – Взглядом, или нет, скорее силой мысли.

– Глупости.

– Ничего не глупости. Ты знаешь, Леша, я очень на этого дядьку разозлилась. Это надо же! Так расшуметься на весь автобус из-за какой-то пластиковой бутылки. Еще меня гадюкой обозвал.